Девятый круг

Упал венец с головы нашей; горе нам, что мы согрешили! От сего-то изнывает сердце наше; от сего померкли глаза наши. Плач.5–16,17

Пробуждение медленное и плавное. Дино не распахивает резко глаза и не подскакивает, как после кошмара. Он, подобно ныряльщику, решившему испробовать новую глубину, плывёт среди толщи воды, чувствуя, как она постепенно отпускает его, выталкивая на поверхность. Первый вдох точно живительный глоток, панацея от всех болезней. Сухие, потрескавшиеся губы чуть приоткрываются, позволяя кислороду проникнуть внутрь. Дино даёт себе немного времени, чтобы привыкнуть, прежде чем предпринимает первую попытку открыть глаза. Он часто моргает, пытаясь прогнать мелькающие пятна, как на запотевшем стекле. Взгляд медленно фокусируется на чёрной потрескавшейся стене, в которой поблёскивают крохотные вкрапления каких-то странных минералов. Дино хмурится, потому что не помнит подобных локаций. Он крепко сжимает зубы, чтобы не застонать, когда боль простреливает всё тело, стоит только ему немного пошевелиться. Голова трещит и нещадно ноет, виски разрываются от собственного пульса. Дино приходится опираться руками о стену и холодный пол, чтобы принять сидячее положение. Он с трудом разворачивается, на проверку разминает крылья и радуется, когда они не отдаются болезненными ощущениями. Не сломаны — уже хорошо. Дино прислоняется к стене, затылком касается холодного камня и часто дышит. Даже эти небольшие движения заставляют всё тело пульсировать. Он не знает, что с ним сделали, но приложили явно от всей души. Дино осматривается по сторонам, обводит маленькое помещение взглядом и приходит к неутешительным выводам. Тюрьмы Ада никогда не славились гостеприимством, стоит признать. Если бы ещё вчера кто-то сказал ему, что он окажется в одной из камер для преступников, Дино бы отвёл этого несчастного к целителям. Но жизнь имеет свойство совершать крутые кульбиты, и то, что недавно казалось нам бредом, может резко стать самой настоящей реальностью. Голубые глаза лениво продолжают скользить по камере. Дино видит свернувшегося в самом углу ангела. Он сидит, подтянув колени к груди и положив на них подбородок. Его когда-то белые крылья вымазаны чем-то тёмным и вязким и едва заметно трясутся. Одно из них сломано, судя по торчащим костям. В любой другой ситуации Дино бы подскочил к пострадавшему, начал расспрашивать его о полученных травмах и попытался помочь, но сейчас он сам не в состоянии пошевелиться. Может лишь смотреть, как незнакомый ангел трясётся от боли. И Дино, честно говоря, он безразличен. Удивительно даже, как быстро все становятся эгоистами, когда речь заходит о ситуациях, подобных этой. Война началась. И как бы отвратительно это ни звучало из уст ангела, но теперь в этой битве каждый сам за себя. И за своих родных и близких, разумеется, если сможет до них добраться. Дино позволяет себе секундную вспышку радости, когда вспоминает об отце и Вики, которым удалось скрыться. Но уже в следующее мгновение в памяти всплывает перемазанное сажей лицо Лилу, животный страх в её глазах и алые струйки крови, стекающие по тонкой девичьей шее. Дино не знает, что произошло. Возможно, Лилу уже мертва. Внутри что-то неприятно ёкает, обрывается и камнем летит вниз, придавливая Дино к земле. Терять близких всегда больно. Он опускает взгляд на собственные руки, покрытые кровью и чёрт знает чем ещё. Дино никогда не чувствовал себя таким грязным. Его воротит от самого себя и, не будь желудок пуст, непременно стошнило бы. Пытаясь отвлечься, он поворачивает голову и смотрит в тёмный коридор, освещаемый лишь факелами, горящими по бокам. В противоположной камере кто-то определённо есть. Дино щурится, пытаясь разглядеть получше, и, словно решив не мучить его, заключённый выходит на свет, позволяя рассмотреть себя. Это миниатюрная стройная девушка. Её белые крылья, отдающие лёгким перламутровым свечением, трясутся в такт движениям, пока она усаживается прямо на полу возле решётки. Дино замечает бледные руки, тянущиеся к прутьям, тонкие запястья, на которых красуются налившиеся фиолетовым синяки. Взгляд ползёт выше, натыкается на платье, порванное в нескольких местах, тонкий порез, уродующий кожу возле ключиц, и, наконец, достигает симпатичного лица. Девушка кажется Дино смутно знакомой. Растрепавшиеся платиновые пряди волос обрамляют её пухлые щёки, придающие ей сходство с маленьким ребёнком. Но рассечённая бровь и разводы крови на коже портят всю картину. Уголки её губ дёргаются в подобии улыбки, и Дино, наконец, смотрит ей прямо в глаза редкого даже для Небес фиалкового цвета. Узнавание приходит медленно, выползает из кучи лиц, которые смешались в один запутанный клубок. Её зовут Кати. Девушка младше его на пару курсов. Они едва знакомы, пересекались иногда в библиотеке, где ангел была частой посетительницей. Дино всегда уважал стремление к новым знаниям и учёбе, поэтому и запомнил Кати среди толпы остальных учеников. — Я думала, ты уже не очнёшься, — говорит она тихо, с любопытством разглядывая Дино, словно он из мёртвых восстал. Хотя, судя по ощущениям и говённому состоянию, это не далеко ушло от правды. — Долго я был в отключке? — Два дня. Эта информация оглушает. Дино казалось, что он провалялся без сознания всего несколько часов, но два дня… Это много. За такое время всё может измениться кардинально. Заметив панику в его глазах, Кати вновь улыбается, но как-то чересчур печально. — Мы проиграли, — сообщает она таким тоном, что у Дино крохотные волоски на затылке дыбом встают. Не то чтобы надежда была большой, но её крупицы оставались в Дино до последнего, а теперь внезапно истлели, как угольки. — Много погибших? — хрипло спрашивает он, с трудом контролируя дрожь в голосе. — Я не видела всего, но… — Кати резко замолкает, прикрывает глаза, и на миг её лицо искажается гримасой боли. Дино поторопился с выводами, решив, что она цела. Возможно, какие-то внутренние повреждения доставляют ей ощутимый дискомфорт. — Их так и оставили валяться на поле, а остальных забрали и заперли здесь. — Почему тут так холодно? — вопрос, не имеющий особого значения, но лучше сказать хоть что-то, чем сидеть в тишине, позволяя тревожным мыслям стучать по черепной коробке. Дино потирает ладони, стараясь хоть немного согреть их. Холод камня за спиной проникает внутрь даже сквозь плотные перья, заполняет собой каждую клетку, парализуя. — Не знаю. Может, нам всем врали, когда рассказывали об адских котлах и пламени для грешников? — Кати иронично фыркает, но бравада её напускная. Она прислоняется лбом к решётке и закрывает глаза. Дино вновь задумчиво смотрит на неё, как никогда чётко осознавая, что ангелам в Аду не место. Можно изредка спускаться на факультет, по библиотеке бродить или возле разлома, но долго жители Небес здесь не протянут. Дино даже энергию свою почти не чувствует. Тяжёлая мрачная атмосфера давит на сознание, а камни, поблёскивающие в стенах, как-то блокируют ангельское начало. Идеальная тюрьма. Минимум света, минимум чистого воздуха, один только холод и темнота — как много нужно времени, чтобы ангелы начали сходить с ума? Дино не знает, сколько сидит вот так, прислонившись затылком к стене. Минуты и часы здесь текут как-то иначе, превращаются в густой вязкий кисель, в котором они все бултыхаются, как жалкие насекомые. Лишь услышав топот ног вдали, он напрягается и весь подбирается. — Снова идут, — шепчет Кати, и Дино буквально чувствует сильные волны страха, исходящие от неё. Девушка отползает обратно вглубь своей камеры и сжимается в углу, стараясь стать как можно незаметнее. Наивная, разве это возможно? Они все здесь выделяются, маячат на фоне чёрных стен, как бельмо на глазу. Неправильные и неподходящие для этого места. Топот становится громче, приближается. Дино видит двух демонов, остановившихся прямо возле его камеры. Один из них возится с замком, открывает дверь и заходит внутрь, второй следует за ним. Камера, и без того маленькая, становится ещё более тесной. Их массивные чёрные крылья заполняют всё пространство, а глаза, лишённые всяких эмоций, скользят по пленникам. Дино бы стоит испугаться, но он вообще ничего не чувствует. Окунается с головой в полную апатию и безразлично смотрит на своих тюремщиков. — На колени, — говорит один из демонов, сверля Дино напряжённым взглядом. От подобного приказа хочется рассмеяться. Дино лениво приподнимает бровь, даже не сдвинувшись с места. — Вы глухие? Вы? Точно, он же здесь не один. Голубые глаза смотрят на второго ангела, трясущегося пуще прежнего. Дино сомневается, что тот вообще в состоянии шевелиться, но второй демон грубо хватает его за шкирку, как нашкодившего щенка, и заставляет встать на колени. Ангел дрожит и что-то шепчет, но так тихо, что слов не разобрать. — Он вас не услышит, — говорит демон и издаёт громкий смешок. Дино бы с удовольствием присоединился к нему и посмеялся, но не может даже губ разомкнуть, всё ещё пребывая в странном заторможенном состоянии. Демон прав — никто их не услышит. Какой резон молиться Создателю, который ни разу не ответил на чью-либо мольбу? Им с самого детства внушали — Шепфа всё видит, Шепфа всё знает, верьте в Шепфа. Дино хочется вернуться в те дни, подойти к учителям и как следует потрясти их, спрашивая — где же Шепфа, когда он так нужен? Где он был, когда невинных убивали, ломали им кости и разрывали на куски? Почему Шепфа не вмешался, когда его детей силком тащили в Ад и сажали в эти клетки, предназначенные для преступников. Что такого они все совершили, в чём провинились, раз им отвели место в Аду? Слишком усердно молились или слишком сильно верили? — На колени! Резкий удар выводит Дино из размышлений. Лицо начинает гореть, из носа хлещет кровь, стекает по губам, и Дино непроизвольно ловит капли языком, чувствуя отвратительный металлический привкус во рту. Он на автомате делает то, чего от него требуют. Встаёт на колени, взглядом продолжая сверлить пол камеры. Мозги отключаются напрочь, мысли растворяются, оставляя полный вакуум в голове. Ему вдруг становится наплевать на происходящее. Что будет дальше, зачем эти демоны пришли, чего они хотят — ему всё равно. Ничто больше не имеет значения, они все проиграли. Лишь на задворках сознания вспыхивает разочарование от того, что он так и не узнал про Лилу. Если она умерла, они больше никогда не встретятся, потому что по ту сторону завесы ничего нет. В отличие от людей, у них нет права на вторую жизнь. Дино не понимает, почему они медлят. Стоят только и смотрят, словно ждут чего-то. Или кого-то. Когда в коридоре раздаются тихие шаги, напоминающие приближение хищника к своей жертве, Дино вздрагивает. Выныривает из апатии, окровавленными губами хватает воздух и шальным взглядом начинает бегать по окружающим. Третий демон заходит в камеру, и Дино понимает кто это ещё до того, как видит знакомое лицо. Такую энергию трудно спутать с чьей-то другой. Дино слишком хорошо её знает. Ему должно быть стыдно — стоять вот так на коленях перед демонами, но единственное, что Дино чувствует — злость. Она пробуждается в нём постепенно, потягивается, как зверь после долгой спячки. Хрустит косточками, раскрывает пасть со смертельными рядами зубов и просыпается окончательно. Поднимается из глубин сознания, заполняет собой каждый нерв, каждую клетку тела, прежде чем достигнуть сознания. Дино кривит губы в усмешке, когда поднимает взгляд и смотрит в алые глаза. Люцифер стоит напротив, засунув руки в карманы штанов. Возвышается над ним, смотрит сверху вниз, будто изучая. Два кровавых рубина не спеша скользят по ангелу, замечая кое-где порванную рубашку, ссадины на теле и разбитый нос. Заживёт, конечно, но гораздо медленнее, чем раньше. Ад научился блокировать силы ангелов, в том числе их регенерацию. — Кто это сделал? — спрашивает Люцифер, кивком указав на лицо Дино. От стальных ноток в его голосе оба демона напрягаются, и тот, который ударил Дино, отступает чуть назад. — Он не хотел выполнять приказ. — Не удивительно, они слишком упёртые и убеждённые в своей неприступности, чтобы так быстро привыкнуть к новым порядкам, — лениво тянет Люцифер. — Но я предупреждал не трогать его? В камере становится ещё холоднее. Даже воздух будто замерзает, когда Люцифер смотрит на демона. Тот дёргается, шипит, словно его невидимым ножом режут. Такая вот демонстрация своей силы и власти, забавно даже становится. Дино вновь хочется рассмеяться, но в этот раз приходится сдержаться из-за скопившейся во рту крови. Какая-то извращённая забота от Люцифера, вызывающая лишь новый приступ тошноты. — Каково это — стоять на коленях, когда ещё совсем недавно чувствовал себя на вершине мира? — он улыбается, обнажая ровные ряды зубов. Демоны за спиной своего предводителя издают торжествующие звуки, за которые им хочется переломать кости. Но Дино сдерживается, сжимает губы, чтобы с них не слетело ни одного слова. Он не покажет свою слабость, не даст им повода для насмешек. Люцифер наклоняется немного, цепляет пальцами его подбородок, измазавшись в крови, сжимает крепко, заставляет Дино поднять голову и посмотреть на него. Ангел встречает этот взгляд с вызовом в глазах, что не укрывается от внимания Люцифера. — Так странно, Дино, видеть тебя таким грязным. Раньше мне казалось, что от тебя даже пыль отлетает, лишь бы не запятнать твою идеальность. — Пожелал бы тебе гореть в Аду, но… — Но мы и так у меня дома, да, — Люцифер смеётся, забавляясь поведением ангела. Тот стоит перед ним, коленями упираясь в холодный камень, с растрёпанными волосами, в грязной и порванной одежде, а всё равно продолжает смотреть снизу вверх так, словно всё ещё чувствует себя хозяином положения. Уверенный в себе, упрямый и неприступный. Такой правильный до скрежета на зубах Дино даже сейчас умудряется трясти невидимым нимбом над головой. Грёбаные ангелы, холодные и чёрствые, со льдом в глазах, когда весь мир вокруг них полыхает. Но скоро они свыкнутся с новыми законами, со своим местом у подножия обелиска. Небеса пали, а Создатель больше не придёт им на помощь. — Привыкай, это место и для тебя станет домом. Или же тюрьмой — тебе выбирать, — Люцифер резко ослабляет хватку, и голова Дино тут же обессиленно поникает. Невидящим взглядом он изучает капли крови на полу, пока Люцифер выходит из камеры, напоследок махнув рукой в сторону второго заключённого. — Возьмите этого, его видели с Кроули. Демонам не нужно повторять дважды. Они подхватывают не сопротивляющегося ангела и тащат его к выходу. Выводят парня в коридор и ведут куда-то. Дино не видит, как Люцифер закрывает дверь камеры, как смотрит на него напоследок, прежде чем уйти. Дино лишь слышит эхо удаляющихся шагов и понимает, что его оставили одного. Ненадолго, разумеется. Очень скоро его новый надзиратель вернётся. Проходит немного времени, прежде чем Дино отмирает. Чувства и эмоции, блокируемые подсознанием, нахлынивают на него разом, заставляя пошатнуться. Он вновь садится на пол и прикладывает запястье к лицу, рукавом рубашки стирая кровь. Между прутьями решётки соседней камеры появляется испуганное лицо Кати. И что-то, мелькнувшее во взгляде её фиалковых глаз, заставляет Дино напрячься. — Ты в порядке? — спрашивает девушка. — Жить буду, — отмахивается он, пододвигаясь к решётке ближе, чтобы лучше слышать Кати. — Куда потащили ангела? — Ты слышал, что сказал Люцифер? Этот ангел говорил с Кроули перед тем, как его поймали. Возможно, он знает, где находится цитадель. — Какая цитадель? — непонимающе хмурится Дино, ощущая странное жжение в голове. Словно насекомое, запертое внутри, жужжит и пытается вылететь наружу. — Ты не знаешь? Место, где укрылись остальные. Те, кому удалось уйти. Убежище, — она говорит с ним, как с маленьким ребёнком, но от этого слова Кати не становятся более понятными. — О нём знают только высшие чины ангелов и разве что те, кому они доверяли. Демоны проверяют всех, залезают в голову, а если ангел сопротивляется, его пытают. Я видела, как они тащили тела. Те, кого забирают из камер… не возвращаются. Дино только и может, что хлопать глазами и прокручивать в голове слова Кати. Он чувствует себя идиотом, потому что напрочь забыл о существовании цитадели. Безопасного места, где могут спрятаться выжившие ангелы. Именно туда и отправились Фенцио с Вики, туда собирался полететь Дино, но не успел. Он знал, где находится убежище. Отец успел ему рассказать, но… — Дино, ты точно в порядке? — вновь подаёт голос Кати, заметив промелькнувший ужас на его лице. — Они ищут это место? — глупо переспрашивает Дино. — Да, Люцифер этим занимается. Он проверяет каждого, но пока безрезультатно. Если они найдут, то… для ангелов всё закончится. Она продолжает что-то говорить, но Дино её больше не слушает. Он прислоняется лбом к холодной решётке, и это немного помогает прийти ему в себя. Мысли в голове продолжают путаться, наслаиваются друг на друга, но одна из них светится ярче остальных. Дино уверен — он точно знал, где находится цитадель. Но теперь на месте этой информации ничего нет. Будто целый кусок его памяти вырвали с корнем, оставив зияющую дыру. И это радует, бесконечно радует. Потому что от него демоны точно ничего не узнают.