Девятый круг

Может быть, мы попадаем в ад не за те поступки, которые совершили. Может быть, мы попадаем в ад за поступки, которые не совершили. За дела, которые не довели до конца. © Чак Паланик

Дино раздражённо поправляет сползший рукав чёрной рубашки и снова закатывает его. Он сильно похудел в последнее время, поэтому одежда Люцифера висит на нём мешком. Стоит опустить взгляд пониже, чтобы наткнуться на чёрную ткань, в которую он замотан, как губы непроизвольно кривятся. В отличие от него, Люцифер, сидящий напротив и попивающий странного цвета жидкость, выглядит довольным. Ещё бы, будь это возможным, он бы Дино и крылья поменял, перекрасил их в угольный или, как минимум, в бордовый цвет. Любовь к тёмным оттенкам можно списать на его происхождение, но Дино знал демонов в школе, которые спокойно щеголяли и в одежде других цветов. Просто Люцифер особенный, даже здесь умудрился отличиться. Как-то он признался Дино, что ненавидит белый цвет. Для него он ассоциируется с чем-то холодным и лицемерным, словно те, кто его носят, хотят выделиться из толпы и привлечь к себе внимание. Слишком яркий, приметный, напоминающий полотно. Идеальный холст для красок, изначально подразумевающий чистоту и непорочность, но так легко поддающийся чужому воздействию. Достаточно одной маленькой помарки, крошечного пятна, чтобы вся идеальность разрушилась. Белый цвет для тех, кто любит притворяться и казаться лучше, чем они есть. Дино вдруг усмехается, думая о том, что зерно истины в этих рассуждениях имеется. Сколько ангелов одеваются только в белое и сколько из них на самом деле его достойны? В свете последних событий, Дино сомневается, что хотя бы половина. Он трясёт головой, избавляясь от ненужных мыслей. Накалывает на вилку очередной кусок мяса и буквально насильно заталкивает себе в рот, пережёвывает, даже не чувствуя вкуса. Люцифер смотрит на него пристально, следит за тем, чтобы ангел опустошил свою тарелку, потому что ему нужно набраться сил. Он истощился и совсем ослабел, если и дальше продолжит такими темпами, то окончательно превратится в безвольную иссушенную марионетку. Люцифер помнит безразличие в голубых глазах и не хочет, чтобы оно вновь повторилось. Дино проглатывает пережёванное мясо и отодвигает от себя пустую тарелку. С этим нехитрым заданием он справился, теперь пришла очередь Люцифера выполнить обещание и рассказать ему всё, пока мозг Дино не настроил кучу теорий и предположений. — Я жду, — напоминает он, с интересом наблюдая за демоном. Тот передёргивает плечами, явно жалея, что вообще согласился посвятить его в детали. С громким хлопком поставив пустой стакан на столик, Люцифер встаёт и подходит к своему излюбленному камину. Он непроизвольно тянется к теплу, и это вызывает у Дино странное подобие улыбки. Забавно наблюдать за тем, как существо, помешанное на самоконтроле и сокрытии своих слабостей, вот так легко обнажает своё нутро перед Дино. Ангел удобнее устраивается в массивном кресле, позволяя крыльям повиснуть по бокам. Он делает глубокий вдох, наслаждается тёплым воздухом, проникающим в лёгкие, и едва не давится, ощущая аромат, которым пропитана рубашка Люцифера. Терпкий и чуть горьковатый. Полынь, смешанная с нотками запаха самого демона. На пару мгновений Дино кажется, что ему прямо под кожу впрыскивают особый яд, парализующий все органы, кроме сердца. Оно продолжает размеренно биться, не грозясь вывалиться наружу, как было ещё час назад. Люцифер оказывает на него странный успокаивающий эффект, подобно анестезии для простых смертных. Только действие любых лекарств временно. Стоит Дино выйти за порог этой комнаты со скачущими бликами огня на каменных плитах, как всё напускное спокойствие исчезнет. Холод вновь пропитает собой всё тело, доберётся до грудины и осядет там плотной колючей массой. И Дино мог бы препятствовать этому, мог бы остаться здесь навсегда, ведь Люцифер ему предложил, но подобный поступок Дино расценивает как предательство. В первую очередь, как предательство по отношению к остальным ангелам, во вторую — предательство себя самого. Своих принципов и правил, которых он придерживается вот уже долгое время. Люциферу нельзя поддаваться, нельзя никогда отдавать бразды правления в его руки. Совсем чуть-чуть, понемногу — да, ведь каждому хочется иногда побыть слабым на фоне кого-то сильного. Но продлевать эти ощущения нельзя, позволяя Люциферу всё контролировать. В противном случае он может завладеть телом и сознанием полностью, может пролезть в самое нутро и обосноваться там с твёрдой уверенностью, что всё принадлежит ему. Люцифера можно сравнить со смертельно опасным вирусом. Ты не поймёшь, что заразился им, пока он не заставит тебя выхаркать внутренности и не опустошит. Все твои мысли, все твои чувства, каждое решение, каждый чёртов шаг — всё должно принадлежать ему. Люцифер не любит полумеры, терпеть не может быть запасным вариантом. Если ты с ним — ты принадлежишь ему с ног до кончиков волос на голове. Он как дракон, оберегающий своё золото. Не позволяет приближаться никому чужому, кольцами обвивает и закрывает непробиваемой бронёй. И одному только всевышнему известно, как Дино до сих пор справляется, удерживая его на достаточном расстоянии. Изредка подпуская к себе, позволяя просачиваться в свою жизнь, но ненадолго. Это как вводить себе внутривенно порцию наркотика с перерывами. Тебе кажется, что ты контролируешь ситуацию, держишь себя в руках, но даже не замечаешь, как дозы с каждым разом становятся всё больше, а перерывы между приёмами меньше. Грёбаная дилемма, которую не решить. Дино пытался, не получилось. Пора уже признаться самому себе, что он глубоко в этом погряз, стал тем самым наркоманом, которых жалел, встречая их на улицах в толпах прохожих людей. Смертные, созданные по их подобию. Забавно даже, как быстро высшие существа опускаются до уровня примитивных. — Ты меня слушаешь? Голос демона вырывает его из раздумий. Дино вздрагивает, переводя растерянный взгляд на Люцифера. Тот вдруг как-то странно улыбается, словно понимает, о чём думал ангел. Глупости какие, он бы не посмел залезть ему в голову, у них есть договор. — Мне не нужно читать твои мысли, у тебя всё на лице написано, — говорит Люцифер, наслаждаясь лёгкой порцией страха, промелькнувшей в лазурных глазах Дино. Наивный ангел, его всегда было легко читать, как открытую книгу. Он может бесконечно отпираться, гордо приподнимать подбородок и, надувшись, доказывать, что не принадлежит ему, но в глубине души сам понимает, что это так. Он давно проиграл, ещё в тот момент, когда позволил впервые поцеловать себя и, вместо того, чтобы оттолкнуть и ударить по челюсти, простонал что-то нечленораздельное. Очередное доказательство того, что все ангелы лицемеры. Дино чувствует, как от настойчивого взгляда карминовых глаз у него по телу маршируют предательские мурашки. Запах полыни оседает в лёгких и на губах, и Дино внезапно вспоминает, что это растение может быть как лекарством, так и ядом. Смотря в каких количествах и как правильно его приготовить. Дино лишь надеется, что ему оно поможет выжить, а не окончательно сведёт с ума. — Ты сказал, что хочешь свергнуть отца. Что ты имел в виду? — А разве эти слова можно толковать как-то иначе? — он лениво вскидывает тёмную бровь, и Дино чувствует себя несмышленым ребёнком, как часто бывает в присутствии демона. — Я собираюсь убить его и занять трон, который по праву принадлежит мне. Он говорит это так просто, как нечто само собой разумеющееся. Дино хмурится, прокручивает слова Люцифера в голове, вертит их и рассматривает со всех сторон, а потом выдыхает. Он даже удивиться не в состоянии, настолько ослаб и морально вымотался. — Ты ведь понимаешь, что… это почти не реально? — Дино трёт пальцами переносицу, ощущая, как мыслей становится слишком много, и они буквально давят на черепную коробку изнутри. — Почему же? Ты даже не представляешь, сколько демонов решительно настроены против моего отца. Не все одобряют его методы, и далеко не все горели желанием участвовать в этой войне. — Зачем тебе это нужно? — Глупый вопрос, ангел, — Люцифер смотрит на него осуждающе и цокает языком. — Сила, власть, влияние. Ты недооцениваешь эти факторы. — Хорошо, тогда я задам другой вопрос. Что вообще такое Ад? Не для тебя лично, ибо тебе это место служит домом, но в целом. — В смысле? — демон бросает непонимающий взгляд на Дино, который наклоняется чуть вперёд и локтями опирается о колени. — Сатана так же был ангелом, если ты помнишь. Его изгнали в Ад за совершённые ошибки. Трон, который он занимает — это не подарок свыше, а наказание. Крест, который он обязан нести. Это его личная тюрьма, а ты рвёшься в неё добровольно, — Дино говорит медленно, выделяя каждое слово, надеясь, что так сможет достучаться до Люцифера. Но тот лишь усмехается и пожимает плечами. — Ты ничего не понимаешь, всё давно изменилось. — Хорошо, допустим, у тебя получилось. Ты добился, чего хотел, и сел на трон. Как долго это будет приносить тебе удовольствие? Тысячу лет, две, три? Как много нужно времени, чтобы власть и сила, о которых ты говоришь, приелись и опротивели? — Дино печально улыбается. — Это не то знамя, которое можно передать, когда оно наскучит. Ты будешь обязан провести в Аду вечность, каждый день, каждый час чувствовать и пропускать через себя души тысяч грешников, отбывающих своё наказание в этих стенах. Оно того стоит? Ставить на кон свою собственную душу, разрывать её на части раз за разом, чтобы в конечном итоге ничего не осталось. — Ты мыслишь, как ангел. Это, в принципе, объяснимо. Ваше сознание устроено по-другому, вы не можете понять некоторые вещи. Дино не сдерживается и громко фыркает. Возникает странное чувство, словно он сидит на приёме у психотерапевта, будучи абсолютно здоровым. А врач, наоборот, пытается убедить его в том, что у него не всё в порядке с головой. Дино смотрит на Люцифера и замечает в его глазах фанатичный блеск, свойственный тем, кто чётко уверен в поставленной перед собой задаче и давно всё решил. Он даже не слушал его и вряд ли понял хоть что-то, сказанное Дино. Это пугает. — Люцифер, сядь, пожалуйста, — он делает тон мягче и протягивает руку, в ожидании смотрит на него. Люцифер мешкает пару секунд, но всё же сдаётся, подходит ближе и садится в соседнее кресло. Дино тянется к нему, кладёт руку на тыльную сторону его ладони и чуть сжимает, подушечками пальцев ощущая исходящее от демона тепло. — Я говорю всё это не потому, что не понимаю тебя. Не потому, что не уверен в тебе. Я просто не хочу, чтобы ты пострадал. Не хочу потерять тебя и твою душу. — С чего ты решил, что потеряешь? — теперь Люцифер сам напоминает ребёнка, спорящего со взрослыми. Он с вызовом смотрит на Дино, и тот снова улыбается, сжимая руку крепче и переплетая их пальцы. — Это неизбежно. Нельзя взять на себя такой груз ответственности, впустить в своё сердце Ад и остаться прежним. — А если он и так во мне? — демон усмехается и качает головой. Снова этот ангельский альтруизм, снова желание спасти и помочь каждому, уберечь и защитить даже от того, чего они сами хотят. — То, что с тобой я… иногда становлюсь другим, не значит, что я на самом деле такой. — Может и так, а может, мы оба ошибаемся, кто знает. На короткое время воцаряется молчание. Дино переводит взгляд на огонь, бушующий в камине. Языки пламени лижут плиты, раскаляют их и только и ждут момента, чтобы вырваться наружу. На душу Дино похоже. У него за рёбрами тоже настоящий взрыв. — Ты говорил, что вытащишь меня отсюда, но… Ты можешь пойти со мной, — слова слетают с языка прежде, чем Дино успевает их обдумать. Наверное, потому они и наиболее правильные — идут от самого сердца, а не являются результатом долгих размышлений. — Да, у тебя не будет той власти, о которой ты грезишь, но так ты сможешь остаться прежним. — Зачем мне выбирать такую жизнь? Ангелы никогда меня не примут. Я потеряю всё, что когда-либо хотел. — Но у тебя буду я. Дино кажется, что весь кислород разом выкачали из помещения. Он действительно это сказал? Поставил на одну чашу весов себя, а на вторую — будущее, о котором Люцифер мечтает. Демон смотрит на него пристально, алые глаза скользят по лицу Дино, выискивая признаки лжи или хотя бы намёк на неискренность. Но ангел остаётся расслабленным, его голубые бездонные омуты доверчиво распахнуты. Вот, пожалуйста — можешь даже залезть ко мне в голову, прочитать мои мысли. Я не лгу тебе, не пытаюсь тебя одурачить. Я лишь говорю то, во что верю сам. Секунды ползут медленно, давят на сознание, заставляя принять решение. Люцифер чувствует чуть шершавую кожу Дино, при желании, он даже может посчитать его учащённый пульс. Он помнит, как ласково и нежно эти руки могут касаться, оставлять свои тёплые отпечатки на теле, заставляя его покрываться предательской дрожью. Дино как тихая гавань, рядом с ним Люциферу всегда становится спокойно. Он почти готов согласиться на это заманчивое предложение, почти готов поверить в их будущее, но суровая реальность с громким треском обрушивается на голову. — Этого недостаточно. Говорит тихо, но твёрдо. Замечает, как надежда моментально исчезает из голубых глаз, подобно кубику льда, тает в воде. Дино с шипящим звуком втягивает в себя воздух и аккуратно убирает руку, точно это касание теперь доставляет ему жгучую боль. Он отодвигается подальше, упирается в высокую спинку кресла и на пару минут затихает, застывает, как античная статуя. Люцифер ждёт, когда ангел посмотрит на него с осуждением или неприязнью. И тогда, наверное, будет поставлена окончательная точка в том, что между ними происходит — назвать это отношениями язык не поворачивается. Но Дино вновь умудряется его удивить. Он моргает пару раз, будто выходит из транса, и смотрит на него совершенно нейтральным ничего не выражающим взглядом. Как те люди, которым в больнице сообщают смертельный диагноз, но они не бьются в истерике и не спрашивают у всевышнего, за что. Они просто принимают это, как данность, и соглашаются без слёз и криков дожить отведённое им время. — Хорошо, ты хочешь свергнуть отца, занять его место, а остальные демоны тебя поддерживают. Какова в этом моя роль? — Я хочу закончить войну. В отличие от Сатаны, я понимаю, что закон Равновесия необходим и одна сторона не может существовать без другой. Правила нуждаются в больших изменениях и корректировках, но общая суть останется, — Люцифер замолкает ненадолго, облизывает пересохшие губы. — Когда я займу место отца и встану во главе Ада, у ангелов будет два варианта — либо принять это и согласиться на мои условия, либо продолжить войну и в конечном итоге сдохнуть. — Я всё ещё не улавливаю. — Как только покинешь Ад, память к тебе вернётся, и ты вспомнишь, где находится цитадель. В ней серафимы и престолы, а также архангел Михаил. Твоя задача — донести до них мои требования, обрисовать ситуацию в целом и дать им понять, что в их же интересах будет принять мои условия. — Они никогда этого не сделают, — Дино усмехается, уже заранее представляя реакцию ангелов. — У них нет выбора. В противном случае, я убью всех, кто находится в тюрьмах, а затем займусь поиском остальных и уничтожу каждого, кто встанет у меня на пути. Вы считали себя всесильными, а свои крепости неприступными, но теперь, как видишь, половина из вас гниёт в темницах, а другие прячутся как крысы. Ад давно встал с колен, и Небесам придётся с этим считаться. — И давно ты всё это придумал? Помог отцу развязать войну, ослабить ангелов, а теперь одним выстрелом убьёшь двух зайцев. Умно. — Тебе доставляет удовольствие цитировать людей? — Люцифер морщится, но, судя по блеску в глазах, слова Дино потешили его самолюбие. Удивительно даже, как Дино не заметил ранее произошедшие в нём изменения. Люцифер всегда был амбициозным, но его вспыльчивость не играла ему на руку. А теперь он научился её контролировать и стал тем, кто действительно может в корне поменять тысячелетние устои. — Король, безусловно, главная фигура на шахматной доске, но по силе и возможностям уступает ферзю, — демон скалится, обнажая ровные ряды зубов. — А все остальные лишь пешки, — заканчивает за него Дино, получая утвердительный кивок. Ему хочется встать, подойти к камину и сунуть руку в огонь. Может, боль сумеет отрезвить его, а происходящее перестанет казаться лишь сном? — Это единственное решение проблемы. Если они согласятся, ангелов я освобожу, они смогут вернуться на Небеса и продолжить нести свой херов альтруизм в массы. Либо так, либо никак. — Я тебя понял, — устало произносит Дино, ощущая острое желание как можно скорее покинуть эту душное помещение. Ещё совсем недавно ему было комфортно и уютно находиться в компании Люцифера, но теперь розовые очки, долгое время укрывающие глаза, разбились. — Когда? — Совсем скоро, всё почти готово, но Асмодей и Дагон упёрлись рогами. Мне нужно время, чтобы убедить их или же убрать с пути, — Люцифер говорит и рассуждает так, словно озвучивает прогноз погоды на последующие дни. Холодно и без эмоций, ни грамма жалости или сострадания, лишь чёткий расчёт. — Я дам тебе знать. — Ладно, — небрежно бросает Дино и встаёт. На Люцифера он больше не смотрит, вниманием завладевает чаша с фруктами, стоящая на столе. Подхватив большое зелёное яблоко, поблёскивающие своими боками, Дино, не оборачиваясь, идёт к двери. Разговор окончен, больше оставаться не имеет смысла. Демоны никак не реагируют на его появление и, в частности, внешний вид. Они натасканы так, что выйди Дино хоть голым, те и бровью не повели бы. Их задача заключается в том, чтобы молча сопроводить заключённого обратно в камеру. С чем они и справляются успешно. Дверь с металлическим скрежетом закрывается, ограждая Дино от тёмного коридора. Он дожидается, когда звуки шагов стихнут, и только после этого заглядывает в соседнюю камеру. — Кати? — зовёт ангел, с облегчением выдыхая, когда в поле зрения появляется её светловолосая макушка. Девушка смотрит на него вопросительно. — Протяни руку. Просьба, на первый взгляд лишённая смысла, но Кати доверчиво просовывает худую руку между прутьями решётки. Дино повторяет её движения, протягивает ладонь с зажатым в ней яблоком и подкидывает зелёный фрукт так, чтобы девушке было легко его поймать. Глаза у Кати загораются искренним восторгом, как у ребёнка, которого угостили мороженым. Она садится на пол и вертит яблоко в руках, рассматривает его, словно сомневается, настоящее ли оно. После еды, которой их здесь пичкают, обычный фрукт кажется настоящей экзотикой и райской амброзией. — Спасибо, — она улыбается широко и искренне, впервые за то время, что они здесь торчат. Дино думает, что смог бы с боем прорваться через всех демонов и притащить Кати чашу с фруктами, если они так поднимают ей настроение и заставляют её светиться. Пока девушка с хрустом откусывает небольшой кусок и начинает его медленно пережёвывать, Дино устраивается на полу, по привычке опирается спиной о холодную стену и откидывает голову. Мыслей всё ещё слишком много, он не может их рассортировать по полочкам и разделить, чтобы разобраться в общей сути. Условия, озвученные Люцифером, кажутся нереальными на первый взгляд, но стоит вникнуть в них, как многое встаёт на свои места. Для ангелов это действительно патовая ситуация. Если они хотят выйти из войны с минимальными потерями и вернуться на Небеса, им придётся принять условия сына Сатаны. — Ты в порядке, Дино? — тихий голосок Кати помогает отвлечься. Ангел молча кивает и поворачивает голову, сталкиваясь с любопытным взглядом фиалковых глаз. Они медленно скользят по его лицу, затем опускаются ниже, замечая чёрную одежду. Дино готов к презрению и насмешке, но Кати по-прежнему выглядит бесстрастной. — Даже ничего не скажешь? — спрашивает он чуть грубее, чем планировал. — А разве у меня есть право осуждать тебя? — блондинка фыркает и пожимает плечами, продолжая жевать своё драгоценное яблоко. Дино кажется, что на этом разговор закончен, но спустя пару секунд Кати вновь подаёт голос. — На самом деле, я думаю, тебе приходится сложнее, чем кому-либо из нас. — Почему? — Не так страшна война, происходящая кругом, как та, что в твоём сердце. — Ты ничего обо мне не знаешь, — он качает головой, чувствуя странный зуд за грудиной. Кажется, Кати, сама того не понимая, ступила на запретную территорию, которая даже для Дино является не до конца изученной. — Но я вижу, как ты страдаешь и мучаешься. Ты даже во сне бываешь напряжён, говоришь иногда, просишь о чём-то тихо, словно… тебе очень больно. — Ты следишь за мной по ночам? — удивляется Дино, всячески игнорируя её слова. Если он будет об этом думать, то окончательно спятит. — Надо же чем-то заниматься, — она равнодушно пожимает плечами и откладывает огрызок яблока в сторону. — Сама я не сплю, так что хоть какое-то развлечение. — Вообще не спишь? — Да, у меня такая проблема с детства. При этом я остаюсь бодрой и не чувствую слабости. Мама говорила, что это дар свыше, но я считаю его проклятием. У всех вас есть возможность уснуть и забыться хотя бы на время, избавиться от этой реальности, а я не могу. Я вынуждена находиться в ней постоянно. Дино никогда ни о чём подобном не слышал. Ему становится жаль девушку, потому что она права. Порой сны — это единственное, что помогает ему не сойти с ума. Отключиться ненадолго, расслабиться и собраться с силами, чтобы вновь столкнуться с новым днём, который принесёт ещё больше проблем и головной боли. — Я уверен, что скоро всё это закончится, — Дино не должен так говорить, не должен давать ей ложных надежд, но иначе он не может. — Считаешь, что мы уже отбыли своё наказание? — она улыбается и смотрит на него как-то странно. От её взгляда колючая дрожь ползёт по позвоночнику, и Дино хмурится. — О чём ты? Какое наказание? Разве мы виноваты в том, что произошло? Кати молчит, задумчиво кусает нижнюю губу и разглаживает руками складки на пыльном подоле платья. На её лице застыло сомнение, но вскоре оно исчезает, когда девушка всё же решается рассказать Дино то, что гложет её всё время, пока она вынуждена сидеть в темнице. — Моя подруга была демоном. Я знала Дот с самого детства, мы всегда близко общались. Несмотря на своё происхождение, она была лучшей из всех, кого я когда-либо знала, — Кати хмурится и опускает взгляд на собственные колени. — Когда на школу напали, у нас был объединенный урок с демонами. Мы не сразу поняли, что происходит, выбежали во двор, а там уже все сражались. Я никогда столько крови не видела. Мы с Дот хотели убежать, скрыться, но остальные ангелы… они набросились на неё, решив, что Дот опасна для них. Тихий всхлип разрезает повисшую тишину, заставляя Дино напрячься. Минералы, поблёскивающие в стенах, блокируют его силы, но даже так он буквально кожей ощущает скорбь и печаль, волнами исходящую от Кати. Прозрачные слезинки скатываются по её щекам и падают на грудь, моментально впитываясь в ткань платья. Она выглядит совсем маленькой и беззащитной, Дино хочется снести эти решётки к чёртовой матери, подойти к ней и просто обнять, чтобы вытянуть из неё хотя бы немного боли. — Она никогда никому не сделала плохого, Дино. Не ввязывалась в споры, ни с кем не ругалась и уж тем более не собиралась участвовать в этой войне. А ангелы просто убили её за цвет крыльев за спиной, даже не дали шанса объясниться, — девушка резко поднимает голову, из-за чего пара прядей светлых волос лезут ей в глаза. Она раздражённо откидывает их, вытирает рукой влагу со щёк и смотрит на Дино вопросительно. — Мы всю жизнь считали себя лучше демонов, возвышались над ними и с гордостью кичились своими белыми одеждами — как признак чистоты и непорочности. Но разве это правда? Разве мы чем-то от них отличаемся? Мы такие же убийцы и лицемеры. Дино кажется, что кто-то с размаху бьёт его под дых. Кислорода кругом становится катастрофически мало, он буквально задыхается, хватая пересохшими губами сырой затхлый воздух камеры. Осознание, давно мельтешащее на задворках памяти, благодаря словам Кати взрывается, подобно фейерверку, и обрушивается на него. Воздушные неприступные замки, построенные в голове, трещат и осыпаются под ноги пыльными завалами, похоронив под собой всё, во что Дино верил раньше и считал правильным. Он сосредотачивается, делает глубокий вдох и так же медленно выдыхает. Позволяют телу расслабиться, отрывает руки от пола, ощущая колючую боль на кончиках пальцев — так сильно царапал короткими ногтями холодные плиты. — Хочешь сказать, что мы все заслужили находиться здесь? — тихо спрашивает он, не поднимая головы. — Да, именно так, — Кати кивает. — То, что с нами происходит — это наказание за долгие века, пропитанные самолюбованием и тщеславием. Поэтому Шепфа и не отвечает на молитвы, не отзывается на крики о помощи. Его дети согрешили и должны это искупить. Краем глаза Дино замечает, как девушка отходит подальше в угол своей камеры. Садится там и затихает. Вот так просто, словно и не стёрла в пыль жалкие остатки его веры. Он мысленно соглашается с ней, понимает и принимает то, о чём она говорила, с одной лишь поправкой. Не все ангелы хорошие, как и не все демоны плохие. Из любого правила всегда следуют исключения. Нельзя наказывать целую расу существ за то, что некоторые из них совершили ошибки. И если Дино в состоянии помочь им, может попытаться всё изменить и вытащить их, то он сделает всё возможное, хотя бы попробует. Плевать, что собственное сердце болит и кровоточит. Он умеет игнорировать боль, умеет идти вперёд, сцепив зубы, наплевав на комфорт и удобство. Прав был Люцифер — херов ангельский альтруизм. И не заткнуть его просто так, не выскребать из-под кожи.