Девятый круг

Когда Кати улыбается, Дино кажется, что все проблемы на короткое время отходят куда-то на задний план. Это странное и необъяснимое чувство, сравнимое разве что с состоянием людей после приличной дозы барбитуратов. Лёгкость и этакая иллюзия нормальности, словно одна только улыбка светловолосого ангела с глазами цвета фиалки может развеять всё дерьмо, происходящее вокруг. Дино, наверное, совсем поехавший, если иногда даже благодарит демонов за то, что посадили его в эту клетку, как пса на привязь. В противном случае, он бы так и не познакомился с Кати и не узнал её лучше, чем банальное «та самая девочка из библиотеки». Она на Вики чем-то похожа, а ещё немного Лилу напоминает. Этакая смесь двух девушек, на которых Дино было не плевать. Одна из них мертва, вторая находится чёрт знает где, но, вроде как, под защитой его отца. Хотя ещё совсем не ясно, что ужаснее — смерть или компания Фенцио. Время всё ещё течёт медленно, тянется, как резина, и Дино это бесит. Он устал сидеть в темнице, ему хочется пойти и сделать хоть что-то. Да хотя бы головой о стену подолбиться, но Кати такие проявления мазохизма не оценит. Она вся какая-то ранимая и слишком нежная даже для ангела. Смотрит на него своими этими доверчивыми глазами через два слоя решётки, улыбается и рассказывает об очередной своей любимой книге. Дино её, вообще-то, читал дважды и знает чуть ли не наизусть, но какого-то хрена продолжает слушать и даже задаёт наводящие вопросы. Потому что разговоры с Кати — это единственное, что удерживает на плаву. Разговоры с Кати — это то, что отвлекает и помогает не сойти с ума. И лишь по ночам, когда она всё же замолкает и отходит в угол своей камеры, чтобы у патрулирующих демонов не возникало лишних вопросов и недовольств, Дино остаётся наедине со своими мыслями. Он думает о Люцифере. О его гениальном плане по свержению отца и завоеванию адского трона. О его предложении, которое может как спасти ангелов, так и погубить их всех. Посмотрим правде в глаза — Люцифер тщеславен и самоуверен, он жаждет власти, а власть, как правило, развращает и даже самую чистую душу превращает в один сплошной ком дёгтя. Что произойдёт в действительности, когда он сядет на трон? Воцарится Равновесие — истинное Равновесие, а не та фальшивка, которая длится уже веками. Или же всё станет ещё хуже, а земля окрасится в алый цвет от пролитой крови обеих сторон. У Дино нет ответов на эти вопросы, у Дино одна только вера в слова Люцифера и его убеждения. Наверное, он должен ненавидеть его, испытывать отвращение после произошедшего. Ведь Дино в буквальном смысле предложил ему себя вместо всего мира, а Люцифер легко от этого щедрого подарка отказался. Правильно сделал, в самом-то деле. Сорвал с глаз Дино розовую пелену и в очередной раз ткнул его носом в суровые реалии жизни. На псевдо-чувствах и любви далеко не уедешь. Это что-то эфемерное и сомнительное, как мираж в пустыне. В финальный момент чувства не играют роли, всё решается за счёт силы и власти. И это факт. Это доказано. Дино даже не может осуждать Люцифера за желание убить собственного отца. Потому что ребёнок, выросший в подобных условиях, прошедший через такую муштру и заточенный на цели мирового господства, не может вырасти абсолютно адекватным и нормальным. Не может позабыть бесконечные побои и жестокие отцовские уроки. Да, характер они закалили, только вот и сердце в груди превратили в камень. Он отвечает болью на боль, ненавистью на ненависть. Да и кто Дино такой, чтобы лезть в чужие семейные дрязги, когда его собственная — тот ещё эталон для подражания. Убить Фенцио ему, конечно, не хочется, но стандартным примером отношений между отцом и сыном их тоже не назовёшь. Так, просто сосуществование в гранях одной плоскости. Когда через несколько дней приходят уже знакомые демоны и уводят его, Дино не может сдержать ликование. В кои-то веки что-то происходит, он устал протирать штанами полы своей камеры. Дино заходит в покои Люцифера и останавливается, ожидая дальнейших действий демона. Тот, как всегда, сохраняет на лице нейтральную маску, словно происходящее его вовсе не касается. Подхватывает со столика какую-то маленькую вещицу и подходит к Дино. — Дай руку, — без приветствий и каких-либо лишних слов. Другого Дино и не ожидал. Он молча протягивает руку, и Люцифер закатывает его рубашку, обнажая запястье. Затем берёт ту самую вещицу, и Дино слышит тихий щелчок замка. Через мгновение у него на руке уже красуется тонкий серебристый браслет, гладкий, без каких-либо безделушек, просто как кольцо. Только на поверхности, если присмотреться, виднеются записи на енохианском языке. Дино чувствует странный прилив энергии, словно кто-то повернул внутри него клапан, который всё это время сдерживал его силы. Люцифер, заметив удивление на лице ангела, усмехается. — Это адамасовая сталь. Сам знаешь, достать её сложно, но эффект того стоит, — демон щурится и чуть склоняет голову набок в излюбленном жесте. — Она будет блокировать воздействие минералов, которыми напичкана вся тюрьма. Энергия постепенно вернётся к тебе, поэтому в нужный момент ты будешь готов дать отпор. Дино молча кивает, давая понять, что понимает, на что намекает Люцифер. Сиди тихо, не высовывайся, накапливай силу и жди моего сигнала, чтобы во время побега тебе не надрали задницу. Свобода, которая ещё утром казалась некой иллюзией, теперь приобретает более яркие очертания. — И ещё, — Люций касается пальцами странного узора на браслете, и надписи тут же загораются ярким свечением. — Когда поговоришь с серафимами, донесёшь до них мою позицию, и они согласятся на встречу, просто коснись этих символов и мысленно призови меня. Я определю местонахождение цитадели, даже если она в заднице у кита в Тихом океане. — У тебя хорошее настроение? — Дино фыркает и одёргивает запястье. Опускает обратно рукав рубашки, спрятав браслет под тёмной тканью. Демонам этот подарок видеть не стоит. — Я решил все проблемы, скоро всё закончится. — Удивительная радость и вдохновение перед убийством собственного отца. О, нет-нет, — Дино поспешно поднимает ладонь, затыкая поток недовольства, уже готовый сорваться с губ Люцифера. — Я не осуждаю и не порицаю. Мне наплевать. Он пару мгновений наслаждается замешательством Люцифера, но данная картина быстро наскучивает. Оставив демона стоять одного, Дино выходит в коридор и под привычным конвоем следует обратно в свою камеру. Ладно, стоит признаться хотя бы самому себе, что предыдущий разговор отпечатался в сознании гораздо сильнее и ярче, чем Дино думал. Это не банальная обида или оскорблённое самолюбие из-за отказа Люцифера взяться за руки и под мелодию арфы пойти гулять по ромашковым полям. Ради всего святого, Дино всегда был реалистом. Но в глубине души, там, куда не успел пролезть ангельский холод, он всё же надеялся, что происходящее между ними чуть важнее банального секса в тёмных углах школы. Ошибся, предал этому слишком большое значение, запутался. Бывает. Урок усвоен. Дино качает головой, избавляясь от ненужных мыслей, и заходит в свою камеру. Плюхается на холодный пол и по привычке прислоняется спиной и затылком о стену. Только теперь нет такого ощущения, будто камера давит на него. Лёгкая усталость сковывает мышцы, как после долгой тренировки. Но Дино может нащупать свою энергию, просыпающуюся после долгого сна. Она потягивается, разминается и начинает пульсировать, плавно течёт по венам, пропитывая собой каждую клетку тела. Это приятно. Ему больше не холодно, возможность контролировать температуру вернулась. Дино хочет поделиться этим с Кати, согреть её немного, чтобы она перестала дрожать. Он поворачивается и смотрит на соседнюю камеру, но ничего не видит. Пододвигается ближе, щурится, пытаясь в тёмном углу рассмотреть знакомое свечение перламутровых крыльев. Осознание наваливается на него подобно снежной лавине. Придавливает к земле тяжёлым грузом, перекрывает доступ к кислороду, из-за чего сердце в груди тревожно сжимается. Камера Кати пуста. Её забрали. — Нет-нет-нет, — Дино шепчет это короткое слово на повторе, как мантру. Моргает и снова смотрит, думает, что сейчас видение исчезнет и напротив снова будет сидеть девушка с фиалковыми глазами и улыбкой на пухлых губах. Однако её там нет. Суровая реальность, как всегда, не спрашивает разрешения и вторгается в жизнь Дино вопреки его надеждам. Те, кого забирают, потом не возвращаются. Это правило, усвоенное с первых дней пребывания в стенах Ада. Те, кого забирают, уходят навсегда. Дино сжимает руками прутья клетки, слышит тихий металлический треск, чувствует, как они немного гнутся, но не обращает на это внимание. Он прислоняется лбом к холодной решётке и закрывает глаза, стараясь унять собственное сердцебиение. Он не мог ей помочь. Не мог ничего сделать, как и в случае с Лилу. Это становится странной традицией, тисками сдавливающей грудь. Бессилие — самое худшее, что может случиться с каждым. Дино помнит, что она говорила. Кати считала всё произошедшее наказанием свыше. Только вот Дино точно знает — она этого не заслужила, потому что не сделала ничего предосудительного. Кати просто часто ходила в библиотеку и любила зелёные яблоки.

***

Когда раздаётся металлический лязг, а решётка отъезжает в сторону, Дино распахивает глаза. Он щурится, пытаясь сфокусироваться на своём посетителе. Мышцы ноют от долгого сидения в одной и той же позе. Сколько времени он проторчал вот так, вытянув длинные ноги на холодных плитах и прислонившись спиной к стене? По ощущениям не больше пары часов, но на деле же прошло два дня. Два дня, за которые что-то кардинально изменилось, судя по внешнему виду Люцифера, который заходит в камеру. У демона рубашка порвана в нескольких местах, на скуле красуется глубокий порез, а по руке стекают капельки крови с расцарапанного запястья. Но в целом, Люцифер выглядит здоровым и даже самую малость довольным. На дне алых глаз плещется ликование, жутко похожее на то, как демон всегда радовался выигранному соревнованию по крылоборству. Не открыто, не демонстрируя своё состояние, но Дино всегда умел смотреть чуть глубже. — Ты убил его? — без особого интереса спрашивает ангел, медленно поднимаясь на ноги. Сжимает и разжимает кулаки, ощущая энергию, восстановившуюся полностью. — Можно и так сказать, — Люцифер дёргает губой в подобии улыбки, но эта эмоция моментально испаряется. — Пойдём, тебе пора. Дино не нужно повторять дважды. Он мечтает поскорее вырваться из темницы, которая успела ему опротиветь. Однако в коридоре ангел замирает и дёргает Люцифера за руку. — Девушка, которая сидела здесь. Где она? — Какая девушка? — Люцифер хмурится и бросает быстрый взгляд на пустую камеру. — Понятия не имею, наплевать на неё. У нас мало времени, пошли. То, с каким безразличием он роняет эти слова, заставляет Дино усмехнуться. Действительно, разве кто-то ожидал от демона другой реакции? Ведь все они лишь расходный материал для него, средство давления на серафимов, которые, Дино надеется, проявят чуть больше сострадания, чем наследник адского престола. Пока они идут по длинным коридорам, освещаемым лишь огнём факелов, Дино роется в собственных воспоминаниях, уже в который раз пытаясь отыскать нужную информацию касательно местонахождения цитадели, но тщетно. Он постоянно натыкается на невидимый блок и прорваться сквозь него не может. Это логично и объяснимо, ведь теперь Дино не доверяет никому, поделиться этой информацией ему не с кем. За пределами темницы демонов становится всё больше. Дино буквально кожей чувствует на себе их удивлённые взгляды, а некоторые вовсе смотрят так, словно с трудом сдерживаются, чтобы не налететь на него толпой прямо сейчас. Но при виде Люцифера они отступают, позволяя им беспрепятственно двигаться дальше. Дино не знает, что произошло. Почему Люцифер так выглядит, разобрался ли он с отцом и что вообще творится сейчас в Аду. Он только ощущает тёмную энергию, которая пульсирует в самом воздухе, наслаивается друг на друга и давит на сознание. Если бы не браслет, горячим кольцом обхватывающий запястье, Дино бы совершенно точно рехнулся от концентрации демонической силы вокруг. Они идут в сторону главных ворот, туда, где условно заканчивается территория Ада. Дино сможет призвать водоворот и скрыться, навсегда покинув это место, пропитанное сажей, кровью и криками умирающих ангелов. Не успевает Дино сосредоточиться на этой мысли, как за спиной раздаётся какое-то движение. Они с Люцифером синхронно оборачиваются, чтобы увидеть двух демонов, летящих прямо к ним. Скрытые до этого толпой, теперь они вырвались вперёд и несутся прямо, не собираясь сворачивать. Дино краем уха улавливает смачное ругательство, сорвавшееся с губ Люцифера, прежде чем демон взмахивает крыльями и сам взлетает вверх. — Предатель! — кричит один из нападающих, после чего направляет в сторону Люцифера поток энергии ядовитого аспидного цвета. Отлично, просто превосходно. Вот и первые мятежники, выступающие против смены власти. Никто ведь не думал, что будет легко? Дино кривит губы в усмешке и качает головой. Он всё ещё понятия не имеет, что Люцифер сделал с отцом и его личной стражей, но судя по скептичным взглядам остальных демонов, своё право на трон он ещё не отстоял. Ад находится в подвешенном состоянии, напряжение сквозит в каждом жесте, а Люцифер озаботился только тем, чтобы поскорее вызволить его из тюрьмы и отправить на переговоры с Небесами. Будто это сейчас главная его проблема. Дино замечает, что их окружают остальные демоны, но они не торопятся мешать или же как-то помогать Люциферу. Просто наблюдают, наверное, мысленно ещё и ставки делают, оправдает ли сын Сатаны ожидания. У Дино нет времени и желания смотреть на этот спектакль. Он разминает крылья и взлетает. Это служит знаком второму из нападающих. Демон бросается на него, вытягивает руки, чтобы обжечь своей силой, но Дино совершенно не настроен на долгую возню. Он и так просидел без дела больше, чем когда-либо. Ангел хрустит позвонками шеи, снимая напряжение. Легко уворачивается от потока энергии демона и, воспользовавшись его замешательством, оглушает мужчину собственной силой. Тот начинает слепо моргать и вертеть головой, пытаясь избавиться от дымки, застилающей глаза. И, полагаясь на дезориентацию противника, Дино подлетает к нему сзади, кладёт руки на голову и шею демона. Вложив в это простое движение всю злость и отчаяние, сдерживаемое долгое время, Дино лишает его жизни. Вот так просто, за долю секунды и под симфонию хруста чужих костей. Когда демон мёртвой тушей валится на землю, подняв столб пыли, все замолкают. Дино кажется, что он даже дыхание их расслышать может при желании. Голубые глаза лениво скользят по лицам толпы, замечая на них удивление и лёгкую порцию страха. Это так забавно — заставить бояться тех, кто ещё недавно, проходя мимо камер с запертыми там ангелами, громко смеялся. Люцифер ничего не говорит, только взглядом своих алых глаз сверлит. Его собственный противник валяется на земле с разодранной грудной клеткой и вырванным сердцем. Он знает, что ему ещё не раз придётся подобным образом доказывать свою силу и отстаивать права, но вот от Дино видеть такое проявление жестокости как-то дико. Очередное доказательство — Ад меняет всех. Даже самое чистое сердце окрашивает в грязно-смоляной оттенок. Когда они останавливаются возле ворот, Люцифер взмахом руки приказывает демонам отойти. Они молча выполняют указание, и Дино приходится приложить немало усилий, чтобы сдержать своё ликование. Ангел покидает место, которое столько времени держало его в стальных тисках. Прикрывает глаза и делает глубокий вдох, чтобы успокоить сердце, которое от предвкушения бьётся так быстро, что едва не выскакивает из груди. Люцифер призывает водоворот, тем самым намекая, что Дино пора. Но ангел не торопится. Вместо того, чтобы сразу перенестись, он медлит, поворачивает голову и смотрит на Люцифера. Сверлит этими своими долбанными глазами цвета лазурита и словно ждёт чего-то. Снова даёт ему шанс? Снова спрашивает, предоставляя выбор? Глупый ангел, наивный. Люцифер ведь чётко дал понять, что не отступится. Как бы хреново ни было, как бы ни хотелось кричать, срывая глотку от чувства, поселившегося под рёбрами, он не поменяет своё решение. Потому что сила и власть — то, к чему он стремился с детства. А жалкие сантименты и душевные переживания — это прерогатива ангелов. У демонов нет права на подобную слабость. — Постарайся убедить их, Дино, иначе прольётся кровь, — он говорит это тихо, но твёрдо. Почти делает шаг к нему, но в последний момент сдерживается. Видит, как Дино вздыхает, кивает то ли ему, то ли самому себе и уходит. Скрывается в свечении водоворота, позволяя мыслям освободиться. Как только он чувствует свободу, а лёгкие перестаёт заполнять запах сажи и адских жаровен, в голове что-то проясняется. Возведённые сознанием баррикады рушатся, осыпаются пеплом и открывают доступ к информации, за которую пытали и убили многих ангелов. Он чётко видит перед собой цитадель, знает, где она находится, и позволяет водовороту самому завершить дело. Когда свечение рассеивается, а нога ступает на твёрдую землю, Дино будто оглушают. Восприятие взрывается миллионом ярких красок, в ноздри забивается свежий чистейший воздух, а звуки природы и пение птиц звучат как удары гонга, обрушиваясь на слух ангела. Он падает на колени и вытягивает руки вперёд, чтобы удержать равновесие. Ладони касаются мягкой зелени, зарываются в неё пальцами, и Дино улыбается. Он смог, он справился. Он вырвался из места, которое медленно убивало его. С губ срывается тихий смешок, а уже через пару мгновений грудная клетка начинает трястись. Очень похоже на истерику, но Дино наплевать. Он смеётся, откинувшись спиной на траву. Смотрит на голубое чистое небо над головой и не может сдержать радости. В данную секунду ему абсолютно всё равно, что будет дальше. Важен только этот миг, потому что теперь он свободен. Ангел, запертый в клетке, вырвался из тисков. Только Дино ещё не понимает, что Ад никого просто так не отпускает. Ад всегда берёт что-то взамен. И, вопреки желанию, Дино тоже оставил там маленькую частичку своей души. Он нащупывает адамасовый браслет на руке, который всё ещё хранит в себе шлейф энергии того, кем был подарен.

Крыло перебито, истоптаны босые ноги. Растрепаны волосы, пальцы в засохшей крови. В глазах пустота: нет участия, нету тревоги. Разбитое сердце — последствие прошлой любви. ©