Loving you is a losing game

Гермиона так и не смогла заснуть. Всю ночь в голове всплывали картинки случившегося и не давали сомкнуть глаза. Девушка решила отвлечься, поэтому взяла свою любимую книгу и читала ее до самого утра. По выходным больше никто не ходил в Хогсмид, кроме слизеринцев, остальные же предпочитали оставаться в гостиных своих факультетов и не попадаться лишний раз Кэрроу на глаза. Единственное, что заставляло выходить учеников, это приемы пищи. В спальне девочек уже никто не спал, так как через пять минут должен быть завтрак, на который Гермиона категорически не хотела идти. Она вообще решила побыть одной, чтобы успокоиться и не расплакаться перед друзьями, тем самым выдав самый позорный факт в своей жизни. Девушка притворилась спящей, а когда Джинни постаралась ее разбудить, то Гермиона лишь отмахнулась, что очень устала и хочет спать, на что ее рыжеволосая подруга пообещала принести булочку со сгущенкой и пару бутербродов. Когда все девочки пошли завтрак, Гермиона направилась в ванную. Неприятные ощущения между ног напомнили, какую сильную боль девушка вчера испытывала, но никакая физическая боль не сравнится с тем отпечатком, что остался на ее душе. Гриффиндорка посмотрела в зеркало, откуда на неё смотрела уставшая и изнеможенная девушка с темными кругами под глазами от бессонной ночи и спутанными волосами. Приняв горячий душ, Гермиона расчесала их и с помощью магии красоты убрала темные круги. Теперь создалась видимость, что все нормально, никто не узнаёт о ее позоре. Гермиона вернулась на свою кровать и начала дочитывать книгу, которую не закончила ночью. — Я принесла еду, — сказала Джинни, заходя в комнату. — Бутерброды с икрой и сыром, твоя любимая булочка со сгущенкой и пару желейных конфет. — Спасибо, Джин, — натянуто улыбнулась Гермиона, принимая тарелки. Есть вообще не хотелось, поэтому она отложила их на тумбочку. — Прости, я только недавно встала и пока есть не хочется. — Да ничего, — отмахнулась Уизли. — Ты себя плохо чувствуешь? — Нет, с чего ты решила, — Гермиона почувствовала, как ее голос дрогнул. — Просто ты никогда не спишь так долго даже на выходных. Все точно в порядке? — Да, — Гермиона решила удачно сменить тему. Она оглянулась по сторонам, но кроме неё и Джинни больше никого не было. — Я просто устала, и все потому, что вчера провела почти всю ночь в библиотеке, ища информацию про диадему Кандиды Когтевран. Джинни перестала подозрительно щурится, как делала, когда спрашивала про самочувствие подруги, облизала пересохшие губы и в ожидании округлила свои голубые глаза. — В общем, — продолжила Гермиона, — диадему Кандиды украла ее дочка Елена, которая хотела превзойти мать, но у неё не получилось совладать с ней, так что Елене пришлось спрятать ее. — Но ведь Елена — факультетский призрак и мы можем спросить у неё! — радостно воскликнула Джинни. — Да, но не факт, что она расскажет… — А куда она денется! — Куда угодно, Джинни. Она же призрак. — Сохраняй оптимизм! — Джинни хотела шуточно толкнуть Гермиону в плечо, но стоило ей дотронуться до подруги, как та подскочила на кровати и отодвинулась от ее руки. Уизли испуганно посмотрела на Гермиону. — С тобой точно все хорошо? — Да, да, просто я последнее время немного нервная, — пожала плечами Гермиона. Она знала, что подруга ей ничего плохого не сделает, но уже на подсознательном уровне не хотела, чтобы кто-то ее касался. — Ладно, — протянула Джинни. — В общем, теперь нам надо найти возможность поговорить с Еленой. — И когда мы это устроим? — Можно во время обеда. — Нет, — покачала готовой рыжая. — Нужно идти ночью. Гермиона сглотнула. В голову начали лезть мерзкие картинки ее прошлой такой ночной вылазки за информацией. Весь день подруги просидели в гриффиндорской башне и делали уроки. Джинни ходила с другими на обед, но Гермиона отмахнулась, что у неё немного болит живот, чтобы не идти в Большой Зал. Она даже представить не могла, что с ней случится, если она увидит Малфоя, или, что хуже, встретится с ним глазами. Такого она не выдержит. На следующий день Гермиона уже не смогла отказаться от завтрака, так как сама была очень голодна, и все равно в понедельник она не могла не пойти на занятия. Девушка зашла в ванную, чтобы принять душ и убрать косметическими заклинаниями синяки. С приходом Пожирателей мадам Помфри запретили лечить учеников, а в особенности нечистокровных. Для заживления синяков нужна была специальная волшебная мазь, но, так как доступа к ней у Гермионы не было, она довольствовалась косметическими чарами, которые необходимо время от времени обновлять. Огромные сине-черно-коричневые синяки расползались по запястьям девушки, ее бёдрам и ногам, а вся шея была покрыта следами от зубов. Гермиона больше не могла смотреть на последствия той ночи, поэтому, быстро замаскировав их и приняв горячий душ, отправилась на завтрак.

***

— Я слышала, ты был на задании с Лордом! — восторженно проговорила Астория, которая плелась за Драко с момента его выхода из Башни старост. — Мггг, — согласился Малфой, не разделяя восторга девушки. — Это так ответственно, Драко! Ты так продвинулся и поднялся в глазах Лорда, что он даже берет тебя с собой на задания! — продолжала торжествовать Астория. — Астория, ты можешь помолчать хотя бы секунду в этой гребаной жизни? — прорычал Драко. Нет, ну у этой девушки вообще гордости нет! Каждый раз он просит ее отстать от него или заткнуться, а она все равно бежит к нему, как верная собачонка! Верные собачонки… Именно так назвала Пожирателей Грейнджер, когда они заключали договор. Блять, он так налажал! Выебал Грейнджер и проебал желание! Супер! Ничего не скажешь! И зачем он так напился? А ведь тогда это считалось чем-то таким правильным и необходимым, почувствовать власть над гриффиндорской зазнайкой, что он полностью отдался этому желанию. Грязнокровка на следующий день даже в Большой Зал не приходила со своей рыжей Уизли. Наверное, теперь его боится. Ну и пускай! Меньше будет распускать свой острый язык. — Но Драко… — Астория опустила голову, Малфой только сейчас вспомнил, что рядом с ним идёт слизеринка. — Я думала, для тебя это важно, поэтому решила поддержать. — Поддержка нужна тем, у кого что-то не получается. Я же со всем прекрасно справляюсь, — грубо отрезал Драко и вошёл в Большой Зал. Астория пошагала за ним. Он обвёл его взглядом и наткнулся на каштановую гриву волнистых волос. Конечно! Сегодня же понедельник и Грейнджер ни за что не пропустит свои любимые уроки! Драко прошёл до слизеринского стола, поздоровался с Блейзом и Пэнси и сел так, чтобы хорошо видеть Гриффиндорскую часть. Грейнджер, которая до этого ела, уткнувшись в свою тарелку, подняла голову и, увидев Драко, замерла. Ее глаза округлились от ужаса, губа начала подрагивать, но она, быстро взяв себя в руки, собрала вещи и вылетела из зала. Ладно, он ошибся. Это, наверняка, стоило потраченного задания. Снова вернулось то чувство, когда в субботу вечером он смотрел на покорное выражение ее лица, ее мокрые от слез глаза, которые у неё все же получилось сдержать. Черт! Он начал возбуждаться. Целый день на уроках Гермиона даже не посмотрела на него. Ни разу. Она понимала, что если сделает это, то уже не сумеет сдержать слёзы унижения и обиды, так что довольно умело прятала глаза. Гермиона была на пути в Большой Зал, как ее схватили за руку и утащили за угол. В этот момент у девушки внутри все сжалось, а тело похолодело до температуры Северно Ледовитого океана. Она подняла голову. Ну конечно, Малфой… Ему недостаточно было ее унижения? Что Малфою ещё от неё надо? — Грейнджер, ты теперь боишься меня? Как не по гриффиндорски, — насмешливо покачал головой Малфой. Все же он помнит, что сделал. — Отойди, я хочу пройти, — шипение, которое было на грани истерики. — Да ладно, и правда боишься? Позволь тебе напомнить, грязнокровка, что это было по договору. Ты сама предложила заключить сделку, — он развёл руками в стороны. — Все честно. — Отлично, Малфой! Это все? Я хочу пройти! — сморгнув слёзы, девушка вздернула носик и уверенно посмотрела на Малфоя, но не в глаза, что его очень взбесило. Грязнокровная сука! Делает вид, что она вся такая гордая гриффиндорка, хотя сама же продалась ему как последняя шлюха. — Мне плевать, чего ты хочешь, Грейнджер! — прошипел слизеринец. — Я тут подумал, — более спокойней продолжил он, — что весьма интересный и полезный исход получился. Теперь будешь помалкивать, прямо как целый сегодняшний день и, заодно, потренировалась для своего предназначения, как грязнокровки. Грейнджер недоуменно и настороженно нахмурилась и немного приподняла одну бровь. Драко снисходительно улыбнулся и объяснил. — В борделе, Грейнджер. Помнишь, что говорил Монтегю? Так, вот, он не шутил. Гермиону озарило. Да, она прекрасно помнила что Монтегю говорил, что хочет купить ее, когда всех магглорожденных, якобы, отловят. Так Малфой считает ее какой-то проституткой? Слизеринский гаденыш! Гермиона больше не намерена этого терпеть! Она уже Малфою ничего не должна, так что выскажет ему все, что думает. — Знаешь что, Малфой? Вы и вправду думаете, что победите на войне? Ни за что! Гарри, Рон и я сделаем все, чтобы Тот Кого Нельзя Называть пал, а вы попали в Азкабан к дементорам! Да, Пожиратели захватили Хогвартс, но, уж поверь мне, это ненадолго. И уж это точно не значит, что слизеринцам можно все! Что тебе можно, — она показала на него пальцем. — Ты самый избалованный, эгоистичный, ужасный, противный и злой человек, которого я когда-либо..... Дальше Гермиона не смогла договорить, так как Драко заткнул ее поцелуем. Ему так нравилось наблюдать, как у гриффиндорки распалялось пламя во время ее речи, какой она снова становилась живой, что Малфой не выдержал. Теперь он точно ощутил то, что и тогда. Грейнджер, сама того не понимая, делала его особенным, способным держать контроль (хотя бы над ней самой), и быть хозяином положения. Пока девушка занималась тем, что пыталась отбиться от Драко, парень достал свою палочку. «Прости, Грейнджер, но я не могу тебя отпустить. Империо» — Слушай меня внимательно. Ты всегда будешь приходить, когда я тебя позову и никому и никогда не будешь пытаться каким-либо образом рассказать это. Поняла, Грейнджер? — Я тебя ненавижу! — процедила гриффиндорка. — Ты поняла, Грейнджер? Отвечай! — повторил Малфой. — Да! — крикнула она. — Умничка, — довольно улыбнулся Драко. — Приходи сюда же ровно через неделю в десять часов вечера. Гермиона, сорвавшись с места, убежала в Башню Гриффиндора. Идти на ужин у неё уже не было ни сил, ни желания. Малфой окончательно сбрендил, а она потеряла бдительность. Почему ей так страшно рядом со слизеринцем, что она забывает о таких элементарных вещах, как просто достать палочку? «Ты полная дура, Гермиона!» — отругала себя девушка. Что теперь с ней будет? Гермиона больше не даст Малфою уставлять ею и делать все, что ему захочется. Она должна сопротивляться Империусу.