Loving you is a losing game

— Почему? — Энтони, прошу, не заставляй меня объяснять, все равно ты не поймешь. — Ты же согласилась встречаться со мной меньше недели назад, а уже расстаешься. Я сделал что-то не так? — когтевранец беспокойно заглядывал в глаза Гермионы, пытаясь найти ответы на свои вопросы. Но дело в том, что ответом были два слова, которые вряд ли Энтони захочет услышать. Драко Малфой. Гермиона не могла не сдержать обещание. Да, Малфой, как настоящий слизеринец, выбрал самый «подходящий» момент для этого. Он прекрасно знал, что Гермиона не смогла бы отказаться, и сделает все, что он попросит, лишь бы Драко закончил то, что начал. Девушка каждый раз становится пунцовой от воспоминаний о том дне. Она до сих пор чувствовала руки Малфоя, скользящие по телу, его губы на груди, мятное дыхание… Несмотря на все это, Гермиону не покидало чувство, которое очень угнетало ее. Она стала настоящей предательницей. Если раньше у девушки была отговорка, что она была под Империусом, то сейчас ее нет. Гермиона по своей воле и не очень здравому смыслу переспала с врагом. Друзья ее возненавидят, когда узнают. Если узнают. Гриффиндорка будет хранить этот секрет до тех пор, пока это возможно. Гермиона даже представить не могла, что случиться, если Рон и Гарри узнают об этом. Они стараются изо всех сил вместе с орденовцами найти способ убить Волдеморта и устранить всех его приспешников, а Гермиона спит с одним из самых уважаемых Пожирателей. Лучше и не придумаешь! Класс! Десять очков гриффиндору за потрясающую иронию! Гермиона пообещала себе, что разберется с этим вопросом немного позже. Сейчас у нее в приоритете расставание с Энтони. Гермиона сама не помнит как согласилась с ним встречаться. Ее очень взбесили приставания Малфоя к новенькой, она чувствовала себя униженной и использованной, поэтому на эмоциях ответила «да» когтевранцу. Сегодня же, при встрече с Энтони, Гермиона поймала многозначительный взгляд Драко, который намекал на то, что он хочет выполнения её обещания прямо сейчас. — Нет, Энтони, с тобой все хорошо. Честно! Ты очень хороший, внимательный, милый и добрый. Просто…. Я…. — У тебя кто-то есть? — с грустью спросил парень. Ох, Энтони, знал бы ты, кто… — Нет, — поспешила ответить девушка. — Нет, это не так. Пойми, просто отношения — это, вряд ли то, что мне нужно сейчас. Прошу, не злись на меня. — Как я могу на тебя злиться, Гермиона? — по-доброму улыбнулся Энтони. — Что ж, тогда друзья? — Спасибо! — улыбнулась девушка. — Ты даже не представляешь, что для меня значит тот факт, что ты не обижаешься. Конечно, друзья. Энтони попытался выдавить широкую улыбку, но Гермиона заметила, что его настроение уже совсем не такое, как было до этого разговора. Через пару дней после расставания с Энтони, на Гермиону налетела разъярённая Джинни. Девушка спокойно читала в библиотеке, подальше от шумной гостиной, как тут рыжий ураган сдул все пергаменты перед Гермионой, и они, словно листья деревьев в середине осени, упали на пол. — Значит такая ты подруга, Гермиона Грейнджер? — закричала Джинни, скрестив руки на груди в обиженном жесте. — Что такое, Джинни? — Это ты мне скажи, что такое! Рассталась с Энтони, а мне ничего не сказала! — надула губки Уизли. — Джинни, прости! Я так забегалась. А это расставание, хоть мы особо и не встречались… — Ладно, — вздохнула Джинни и села возле подруги. — Ты должна мне сейчас все рассказать! Почему ты решила с ним расстаться? Энтони же такой хороший, добрый и очень даже красивый: мечта любой женщины! — Я не знаю, Джинни, — Гермиона отложила книгу. — Просто это не то, понимаешь? Да, он хороший, добрый и все такое, но нет с ним тех ощущений, что я… — гриффиндорка запнулась. Мерлин! Она чуть ли не сказала «что я чувствую с Малфоем»! Джинни подняла одну бровь, показывая, что она ждет продолжения. Гермиона перевела дыхание и медленно, чтобы опять не сболтнуть лишнего, договорила. — Что я хотела бы чувствовать. — Знаешь, я тоже когда встречалась, — рыжая немного скривилась на последнем слове, — с Дином, не чувствовала того огня, о котором ты говоришь. Такие ощущения я получала только находясь рядом с Гарри. С Дином я была для того, чтобы вызвать ревность, — пожала плечами Джинни. — Ну, у тебя было кого заставлять ревновать, а у меня нет, — нервно пролепетала Гермиона, теребя край юбки. — Так что и встречаться с Энтони, я смысла не вижу. Джинни одобрительно кивнула и тяжело вздохнула: — А жаль, что у вас ничего не вышло. Вы с ним красиво смотрелись. — Джинни, — Гермиона улыбнулась подруге, покачав головой, и принялась дочитывать книгу. Джинни еще немного посидела с Гермионой, но, когда стрелка часов перевалила за девятый час, встала из-за стола. — Уже поздно, через пару минут отбой. Ты идешь? — Нет, — покачала головой Гермиона, не отрываясь от книги. — Иди, я приду позже. — Уверена? — переспросила Джинни. — Конечно, у меня с собой Карта Мародеров, так что все будет хорошо. — Ладно, увидимся! — Джинни повесила на плече сумку и отправилась в Башню Гриффиндора. Гермиона просидела еще час в библиотеке. Когда пробило десять часов, девушка начала собираться. Она собрала все свои свитки в сумку и хотела отнести книгу на место. Дойдя до нужного стеллажа, девушка потянулась к верхней полке, встав на носочки, как кто-то закрыл ей рот, при этом обвив рукой ее талию. Гермиона мычала и пыталась вырваться, пока не почувствовала знакомый аромат осеннего дождя. — Тише, Грейнджер, тише, — прошептал на ухо знакомый голос, который Гермиона не слышала уже, как ей казалось, целую вечность. Девушка успокоилась, и руки, державшие ее, ослабили хватку. Она резко развернулась, махнув копной волос. — Малфой! — возмутилась Гермиона. Драко стоял в расслабленной позе, скрестив руки на груди, и самодовольно ухмылялся. Идеальный. Как всегда. — Ты меня очень напугал! — Грейнджер, — спокойно начал Малфой. — Это библиотека, а не твоя комната. Тут могут находиться все, кто захочет, а не ты одна, — Драко процитировал слова Гермионы, скопировав ее интонацию. — Ты невыносим! — закатила глаза гриффиндорка, на что Малфой только усмехнулся и подошел к девушке. — Даже не поздороваешься? — наигранно обижено сказал слизеринец, приподнимая голову Гермионы за подбородок. Гриффиндорка смотрела ему в глаза, пока парень наблюдал за ее губами. Девушка медленно наклонила голову и оставила невесомый поцелуй на руке Драко, которой он держал ее подбородок. Гермиона взяла ладонь Малфоя своими руками и поднесла ближе к губам, поцеловав запястье парня. Малфой блаженно прикрыл глаза, отдаваясь нежным прикосновениям Грейнджер. Он так скучал по ней эти дни! Не выдержав, Драко резко притянул гриффиндорку к себе, сливаясь с ее губами в жарком поцелуе. Он обвил двумя руками ее талию, немного приподняв девушку, чтобы ей было удобней. Гермиона зарылась пальчиками в его белесые волосы то перебирая их, то оттягивая назад. Драко целовал ее жадно, глубоко, яро работая языком по всему рту гриффиндорки, вылизывая каждый его миллиметр. Гермиона оттянула его губу, предварительно засосав ее. Драко довольно зарычал и с ещё большим рвением прильнул к губам девушки. Жарко, очень жарко. Языки гриффиндорки и слизеринца создавали идеальный дуэт. Губы девушки горели, как и ее внутренности. Что же Малфой делает с ней? Как у него получается заставить ее чувствовать все и сразу? Когда им стало нечем дышать, они с характерным влажным звуком разорвали поцелуй. Слизеринец поставил Гермиону на пол и легонько чмокнул ее в опухшие губы. — Простого «привет» было бы достаточно, — лукаво улыбнулся Драко. Гермиона несколько секунд пораженно смотрела на него, прежде чем легонько стукнуть его по грудной клетке и обиженно надуть губки: — Да иди ты, Драко Малфой! Слизеринец рассмеялся. Мерлин! У него, оказывается, был такой волшебный смех! Не самодовольная ухмылка, не фырканье, а именно смех. Он ласкал слух девушки, проникая в самое сердце, расцветая в нём. Какой же он красивый! Малфой просто невероятно красив. Возможно ли это — быть настолько прекрасным? Нет. Обычные люди такими не бывают. Таких, как он, здесь не создают. Возможно, где-то вне этой планеты, но, точно, не тут. Драко отсмеявшись, оперся о стеллаж и осмотрел гриффиндорку. Он видел как Грейнджер внимательно наблюдала за ним, но сейчас, под прямым взглядом слизеринца, девушка смутилась и опустила глаза в пол. Как она смотрела на него! Этот взгляд Драко не забудет никогда. Взгляд полный восторга, восхищения и нежности. Она смотрела на него так, будто в одном Малфое заключался весь ее мир, целая вселенная в одном человеке. Кроме матери на Драко никто никогда так не смотрел. В других взглядах, обращенных на него, слизеринец видел разные эмоции и чувства. Ненависть, желание, злоба, интерес и стыд. Грейнджер смотрела не так. Черт! Даже тут у нее получилось быть особенной. — Что читала? — непринужденно спросил Драко. — Да так, неважно…. — промямлила Гермиона. — Грейнджер, если я спросил, значит мне важно. Девушка несколько секунд рассматривала слизеринца, прежде чем ответить. Ему и вправду было интересно, что она читала? — Свою любимую книгу. «Алая любовь», — уточнила Гермиона. Драко удивленно поднял брови: — «Алая любовь» — любимый роман моей матери. — Правда? Это очень хорошая книга. — Это — бред, Грейнджер! — фыркнул Драко. — Вовсе не бред! Этот роман о настоящих чувствах и любви, притяжении двух родных душ, которые проходят через тяжелые времена, — поучительным тоном выпалила гриффиндорка. — Я знаю сюжет романа, спасибо, — саркастично ответил Малфой. — Я о том, что глупо начинать отношения тогда, когда вокруг идет война. Они обременили себя своими же чувствами. — Джейн и Аллен поддерживали друг друга! — Им нужно было действовать разумно и расчетливо, а не ломится напролом, как сделал это Аллен, когда спасал Джейн. Он всех поставил под удар. — Но он любил ее, — возразила Гермиона. — Грейнджер, не смеши меня! Какая любовь, когда идет война? Эмоции мешают думать здраво, они и стали их погибелью. — Никто не знает, что именно погубило их, Малфой! Ты не можешь знать наверняка, что если бы они не полюбили друг друга, то и не погибли бы. Ты прав, это — война, но Джейн и Аллен нашли в ней что-то хорошее, они нашли любовь. И умирали они с любовью в сердце, а не с пустотой, как многие другие. — Ты слишком все романтизируешь, — скептично прокомментировал Драко. — Зато ты — законченный пессимист, — отчеканила Гермиона. — Я реалист, — поправил ее парень. — Адекватно смотрю на вещи, только и всего. — Вот именно, адекватно, а ты пытаешься увидеть во всем только плохое. — Грейнджер, — устало протянул Драко. — Ты не переубедишь меня. К чему эти споры? — Уверен, что не смогу? Или просто боишься, что тебе придется признать мою правоту? — У меня есть свое мнение, от которого я не отступлюсь, — отчеканил слизеринец. — И вообще, не пора бы тебе в свою башню? Отбой был давно. — Я сама решу, когда и куда мне идти, Малфой! — не довольная тем, что парень в который раз меняет тему их разговоров, буркнула Гермиона. — Не будь такой упрямой, Грейнджер. — Это я упрямая? — возмутилась девушка. — Это ты не слышишь никого кроме себя. Даже не допускаешь, что можешь быть не прав. — У каждого своя правда, — ледяным голосом отрезал Малфой. — Идем, я тебя провожу. Драко отряхнул свою мантию и направился к выходу из библиотеки. Следом за ним пошла и Гермиона, не желая усугублять ситуацию лишними спорами. Малфой решил не заострять внимание на их маленькой ссоре. Уже на следующий день он подловил Гермиону в коридоре школы и затащил ее в небольшую каморку для швабр. — Надеюсь, ты не дуешься на меня из-за того инцидента в библиотеке? — невинно поинтересовался парень, накручивая прядку Гермионы на палец. — Я просто приняла тот факт, что достучатся до некоторых людей порой, бывает нереально. — Знаешь, Грейнджер, ты назвала упрямым меня, но именно ты не можешь признавать того, что не у всех людей мнение схоже с твоим. Это не Нумерология, где все высчитывается по формулам, это- жизнь, и каждый видит ее под своим углом. — Что ты хочешь? — сердито спросила Гермиона. Во всех спорах с Гарри и Роном она выходила победительницей. Девушка просто не могла допустить, чтобы кто-то кроме нее оказался прав. Она признавала, что местами может быть ужасно упрямой, если ей требуется что-то доказать. Мальчишки, скорее всего, не хотели ссориться с ней, поэтому предпочитали помалкивать, но Малфой не такой, он будет пререкаться сколько потребуется, чтобы самому не дать слабину. — Чтобы ты признала, что была не права, — самодовольно изрек парень — Ты же понимаешь, что этого не будет? Драко ничего не ответил. Он понимающе улыбнулся и сделал шаг по направлению к Гермионе. Они находились на расстоянии вытянутой руки, и, сделав шаг, Драко оказался впритык к гриффиндорке. — Я знаю, Грейнджер, ты от своего не отступишься, — он завел одну руку за шею Гермионы и приблизил ее ближе к себе. — Но ведь и я тоже. С этими словами, слизеринец припал к губам девушки в жарком поцелуе. Оба понимали, что это было продолжением их ссоры, поэтому каждый твердо отстаивал свое. Драко напористо старался проникнуть в рот Грейнджер, кусая нежные губы гриффиндорки, всё сильнее сжимая ее шею. Гермиона, не желая уступать наглому слизеринцу, первое время крепко сжимала зубы, не давая языку Малфоя проникнуть к ней в рот. Может ты и смелая львица, Грейнджер, но змею тебе не перехитрить Драко опустил свободную руку на талию Гермионе. Он с нажимом провел ею вверх, собственнически сжав грудь девушки. От такого непредвиденного жеста гриффиндорка потеряла контроль над ситуацией и возмущенно замычала в губы парня. Воспользовавшись этим, Драко проник языком в рот Грейнджер, полностью забирая власть у сокрушенной девушки. Слизеринец резким движением развернул Гермиону спиной к себе и, вжав ее в стену, навалился сверху. Он зафиксировал руки девушки над головой и опустил губы на ее шею. Другой рукой Драко водил по телу Гермионы, обследуя каждый его миллиметр. Слизеринец так плотно прижимался к девушке, что она могла чувствовать его растущее возбуждение. — Малфой, — на выдохе сказала Гермиона. — Прекрати…. — Да ладно, ты же не хочешь, чтобы я прекращал, — хриплый голос Драко уже заставлял ноги Гермионы подкашиваться. С таким утверждением сложно не согласится. Гриффиндорка непроизвольно прогнулась в спине, еще сильнее разжигая огонь внутри парня. Рука слизеринца забралась Гермионе под юбку, от чего кожа гриффиндорки покрылась мурашками. Девушка прикрыла глаза, откидывая назад голову, в предвкушении скорой волны удовольствия. Словно находясь под водой, Гермиона услышала звонок, оповещающий о начале урока. Девушка резко открыла глаза. — Малфой, урок! — прикрикнула она, стараясь вырвать свои руки. — Подождут. Я тебя отмажу у Кэрроу, если будешь хорошей девочкой, — голос слизеринца действовал на Гермиону лучше любого Империуса, заставляя подчиняться и желать большего. Но Гермиона Грейнджер не была бы собой, если бы позволила Малфою запудрить себе мозги, как очередной легкомысленной дурочке. — У меня сейчас урок не у Кэрроу. Отпусти! — сильнее начала вырываться Гермиона. — Грейнджер, — страдальчески протянул слизеринец, все-таки отступая от гриффиндорки. — Умеешь, ты, испортить веселье. Гермиона метнула на Драко злой взгляд и подобрала свою сумку с пола. — А ты умеешь находить неподходящий момент. — Беги уже, Грейнджер, — закатил глаза слизеринец, и Гермиона выбежала из каморки.

***

Джинни нервно оглядывалась по сторонам в поисках своей лучшей подруги. На Заклинаниях Флитвик часто сдваивал пятый и шестой курс, поэтому Уизли особо любила этот урок за возможность быть вместе с Гермионой соседками по парте. Еще с позапрошлой перемены Джинни не видела подругу и стала волноваться за нее. — Невилл, — тихо позвала друга Джинни, — ты не видел Гермиону? Гриффиндорец отрицательно покачал головой: — Нет. — Странно, — нахмурилась Джинни, — обычно она приходит раньше всех. Лишь бы с ней ничего не случилось. — У тебя Карта Мародеров с собой? — Точно! Невилл — ты гений! — воскликнула Джинни и достала из сумки старый пергамент. Девушка быстро нашла точку с надписью «Гермиона Грейнджер». Она быстро двигалась в сторону кабинета Заклинаний. Проблема была в том, что позади Гермионы не спеша двигалась точка — «Драко Малфой». Джинни взволновано наблюдала за значком Гермионы, пока ее не потревожил строгий голос профессора Флитвика. — Мисс Уизли, я Вам не мешаю? — преподаватель бросил строгий взгляд на Джинни поверх своих маленьких очков. — Простите, профессор! — гриффиндорка быстро спрятала карту обратно в сумку, моля Мерлина, чтобы Гермиона не попалась Малфою. — Простите за опоздание, профессор! — послышалось у входа в класс. — Мисс Грейнджер! Заходите скорее! — Флитвик указал на место Гермионы и продолжил рассказывать ученикам тему урока, жестикулируя своей палочкой. Гермиона прошла на своё место с низко опущенной головой и сразу принялась усердно писать конспект. Девушка даже не заметила, как внимательно ее рассматривает пара голубых глаз. Джинни сразу приметила, что у Гермионы был какой-то растрепанный вид. Конечно, это не бросалось в глаза, но Уизли знала насколько аккуратна во всем ее подруга. И состояние вещей — не исключение. Сейчас же блузка Гермионы была слегка помята, красно-золотой галстук немного ослаблен, а волосы больше растрепаны, чем обычно. Создавалось впечатление, что девушка бежала кросс, а не шла на урок. Гермиона вздохнула и помахала на себя ладошкой. Видимо, ей стало жарко. Может, она просто опаздывала на урок и быстро бежала. Не накручивай себя, Джинни! — Гермиона, — шепотом позвала подругу Джинни. — Ты не напоролась на Малфоя? Он шёл следом за тобой. Гермиона медленно повернула голову в сторону Уизли и рыжая гриффиндорка заметила, каким перепуганным был ее взгляд. Грейнджер поерзала на стуле и отрицательно покачала головой. — Нет, наверное, он был далеко. Джинни недоверчиво нахмурила брови, но Гермиона уже снова уткнулась в свой пергамент, внимательно слушая Флитвика. Уизли немного успокоилась, пока Гермиона не перекинула волосы через плечо. Из-под воротника белоснежной блузки, совсем чуть-чуть, выглядывало бордово-синее пятно. Джинни слегка наклонилась в сторону подруги. Что и требовалось доказать…. От Грейнджер исходил аромат дорогого мужского одеколона. Может Гермиона поняла свою ошибку и снова сошлась с Энтони? Они проводили время вместе и совсем забыли про уроки. Джинни могла бы представить такой расклад, если бы не тот факт, что у них Заклинания совмещенные с Когтевраном, и Энтони все время, пока Гермионы не было, сидел в соседнем ряду, разговаривая с соседом по парте. Джинни глубоко вздохнула и судорожно забегала глазами перед собой. Она вспомнила, что видела на Карте Мародеров прямо перед уроком. Догадка о том, кто являлся автором следа на шее Гермионы, повергла Джинни в ужас.