Loving you is a losing game

❄️The Neighborhood-Sweater Weather Slowed❄️ Белая ночь опустилась как облако Cover Если хотите, послушайте ещё эту (она очень старая, но такая атмосферная😍)

***

В это время в библиотеке всегда было особенно тихо и пусто. Гермиона обожала субботу именно за то, что она могла спокойно сидеть на своем любимом месте в царстве книг и читать любимый роман. За окном летали снежинки, застилая землю плотным ковром. Вокруг все становилось таким прекрасным, что начинало казаться, будто все хорошо: нет всей той грязи, что сейчас творится в мире. Забывается, что каждодневно проливается кровь, и безжизненные тела падают на белоснежную от снега землю. Гермиона больше всего на свете мечтала о том, чтобы война поскорее закончилась. Она снова хочет радоваться жизни и не думать о том, что каждый следующий день может стать для неё последним. Гриффиндорка плотнее закуталась в мантию и вновь погрузилась в чтение. Что-то кольнуло девушку в бедро. Гермиона, не отрываясь от книги, дернула ногой и снова почувствовала укол. Она посмотрела вниз. Возле ее ноги, терзая её ногу острым клювиком, парил бумажный журавлик, мило помахивая крылышками. Гриффиндорка аккуратно взяла волшебное оригами в руки и развернула его. На листке витиеватым почерком было написано: «Жду сегодня в полночь у входа в Гриффиндорскую башню. Оденься тепло». Гермиона удивленно вскинула брови. Она узнала этот почерк как только увидела, но то, что задумал Малфой, определенно, ее заинтересовало. Она покрутила головой в поисках отправителя, но его видно не было. Гермиона сложила листок вчетверо и отправилась на обед. Почти дойдя до Большого зала, гриффиндорка услышала чью-то гневную ругань. Она ускорила шаг. Возле входа в зал гриффиндорцы сцепились со слизеринцами. И если последним ничего не грозило, то если это увидят Амикус или Алекто, представителям львиного факультета точно не поздоровится. Гермиона поспешила к друзьям. Симус и Дин, размахивая палочками, орали на Пьюси и Монтегю. От вида последнего у Гермионы подступила тошнота. — Прекратите! — прикрикнула Гермиона, оттягивая за рукав Симуса и Дина. Смысла орать на слизеринцев, она не видела, но образумить двух гриффиндорцев она способна. Ну, или так думает. — Что тут происходит? — прошипела она, украдкой поглядывая на Пьюси и Монтегю. — Они слишком обнаглели, — зло изрек Дин. — Смотрите-ка, львята, ваша мамочка пришла, — подначивал Пьюси, на что Симус и Дин попытались выбраться из рук подруги, но Гермиона одёрнула их: — Вы не видите, что они вас провоцируют? А вы только хуже себе сделаете! Гермиона потащила мальчиков к входу в Большой зал, как вдруг сильная рука схватила ее за запястье. Монтегю дернул её на себя и крепко держал гриффиндорку так, что его лицо находилось прямо возле лица девушки. Она даже могла почувствовать его дыхание на своей коже. — Я с тобой не закончил, грязнокровка, — прошипел слизеринец. — Думаешь, раз сосешь у Малфоя, то ты теперь неприкосновенная? Как бы ни так. Я еще возьму свое. С этими словами Мотегю резко оттолкнул от себя Гермиону. Если бы Симус не поддержал её, то девушка упала бы на пол. В парней вцепился Пьюси, который не подпускал их к подруге и Грэхэму. — Что он тебе сказал? — обеспокоенно спросил Симус, все еще провожая взглядом удаляющихся слизеринцев. — Ничего, — Гермиона покачала головой. — Как всегда обозвал грязнокровкой. И почти не соврала. Что бы было, если бы Монтегю сказал это на весь коридор? — Пойдемте, — кивнул в сторону Большого зала Дин.

***

Гермиона дождалась, пока все в спальне уснут. Она тихо, чтобы не разбудить девочек, поднялась с кровати и надела вещи, которые заранее приготовила и положила на тумбочку. Девушка не знала, насколько тепло ей надо было одеться и для чего, поэтому она ограничилась джинсами, ботинками и белым пальто, которое выгодно подчёркивало ее каштановые кудри. Девушка на всякий случай захватила шапку и на цыпочках прошла к выходу. Сказать, что она ждала этой встречи — ничего не сказать. Гермиона отсчитывала секунды до полуночи. Она уже дня три не говорила и не виделась с Драко. Гриффиндорка призналась себе, что скучает по этому невыносимому слизеринцу. Гермионе было не важно, зачем ее позвал Малфой, главное — она, наконец, сможет увидеть его. Гермиона не успела выйти из гостиной своего факультета, как сразу же оказалась в цепком капкане мужских рук, а в нос ударил ее любимый запах осеннего дождя. Драко развернул девушку и прижал к себе спиной, зарывшись носом в волосы гриффиндорки. Мерлин, Грейнджер! Твой запах не оставлял меня ни на день. Я даже окна не открываю в комнате, чтобы не развеять его. Сладкая… — Малфой! — шепотом возмутилась Гермиона. — Ты когда-нибудь перестанешь меня пугать? — Успокойся, — прошептал Драко, не желая отпускать гриффиндорку. Он еще сильнее прижал ее к себе, чувствуя, как напряженное тело девушки расслабляется в его руках. — Я скучала, — вздохнула девушка. Ответа, как и ожидалось, не последовало. В ответ слизеринец нежно поцеловал макушку ее кудрявой головы. Действия Малфоя говорили намного больше, нежели слова, и Гермиона любила это. Да, именно, она любила, когда он так ей отвечал, ведь это гораздо красноречивее любых слов. Малфой нехотя отпустил девушку. Он оценивающим взглядом прошелся по Гермионе, нахмурив брови: — Я же сказал тепло одеться, Грейнджер, или ты читать разучилась? — Это — тепло, — возмущенная таким поведением слизеринца, буркнула девушка. — Значит, будешь мерзнуть, — отчеканил Драко и, нацепив свою фирменную маску безразличия ко всему, пошел в противоположную от Гермионы сторону. Девушка обреченно вздохнула и последовала за парнем. А чего она ожидала? Малфой — это не фамилия, Малфой — это образ жизни. Душа человека, заточенная в ледяную оболочку, не пропускающая эмоции и чувства. Они есть где-то глубоко внутри, но пробиться сквозь малфоевский лед и увидеть их никому не дано. Гермиона не старалась заговорить с Драко. Она знала, что задавать какие-либо вопросы сейчас бесполезно, поэтому девушка просто шла за слизеринцем, ожидая, когда он сам что-то скажет. — Давно ты была в Хогсмиде? — спросил Драко, продолжая идти вперед. С тех пор как ты впустил Пожирателей в Хогвартс Слава Мерлину, Гермиона вовремя прикусила язык и не сказала этого вслух. Она не знала, как Малфой может отреагировать на эти слова, но была уверенна, что не лучшим образом. — Давно. Драко вывел Гермиону на улицу. Он плотнее закутался в свой шарф и кинул беглый взгляд на гриффиндорку. Грейнджер упорно делала вид, что ей не холодно, но шапку, которой он не видел на ней, пока они находились в замке, все же надела. Драко закатил глаза и достал из кармана пару черных рукавичек. Парень протянул их Гермионе, которая в пыталась согреть ладошки, обдавая их своим горячим дыханием. — Возьми, — кивнул Драко на рукавицы. Гриффиндорка с недоумением покосилась на протянутую руку слизеринца и, под пристальным взглядом Малфоя, забрала рукавички, и натянула их на руки. — Спасибо, — неловко пробормотала Гермиона, на что слизеринец только хмыкнул. — Надеюсь, Грейнджер, ты поборола страх высоты? — надменно спросил Драко, доставая свою палочку из внутреннего кармана пальто. — С чего ты взял, что я боюсь высоты? — нахмурилась девушка. — Видела бы ты свое лицо на первом курсе, когда Трюк сказала взлетать на метлах. — Бред! И откуда тебе вообще знать, что за выражение лица было у меня на первом курсе? — О, оно было незабываемым, — будто пробуя последнее слово на вкус, протянул слизеринец. Уловив, что Малфой насмехается над ней, Гермиона показательно скрестила руки на груди и, показав ему язык, отвернулась. — Как по взрослому, Грейнджер, — саркастично прокомментировал жест гриффиндорки Драко. — Ладно, если ты у нас такая смелая, и я ошибся насчет твоего страха, тогда ты вполне сможешь самостоятельно лететь на метле. Драко расколдовал свою метлу, которая лежала в его кармане в уменьшенном виде. — Прошу, Грейнджер! — слизеринец склонил голову набок, ожидая действий девушки. Гермиона, стараясь унять дрожь в коленках, развернулась к Малфою и, вздернув подбородок, уверенно подошла к метле. Хоть эта змеюка была права в том, что гриффиндорка очень боялась высоты и полетов, но она не позволит Малфою насмехаться над ней. Девушка с вызовом осмотрела своего противника в виде отполированного древка и метнула сердитый взгляд в сторону исходящего смешка. — Грейнджер, ты смотришь на эту метлу, будто на Темного Лорда, — снисходительно улыбаясь, произнес Малфой. — Помолчи! — кинула девушка, на что Драко покачал головой и приблизился к гриффиндорке. Он перекинул одну ногу через метлу, удобно размещаясь на ней. — Садись, — парень показал на место позади себя. Гермиона помялась с ноги на ногу, так и не сходя с места. — Перестань, ты гриффиндорка или кто? — надавил на больное место Драко. Он знал, как рьяно львы отстаивают честь своего факультета, особенно перед представителями Слизерина. Как Драко и думал, Гермиона шагнула ближе к метле и, слегка поколебавшись, села сзади. — Держись крепко, — скомандовал Малфой. Ох, как ему нравилось, что Грейнджер в таких, не комфортных для себя, ситуациях становится покорной. Гриффиндорка обхватила торс Драко, крепко сжимая его. Малфой самодовольно ухмыльнулся и взмыл в воздух. Драко почувствовал, как при резком взлете, Гермиона сдавленно пискнула и еще ближе прижалась к нему. Теперь его пальто тоже будет пахнуть ею. Драко посмотрел через плечо на сидящую за ним девушку. Она зажмурила глаза и тяжело дышала, втягивая воздух в легкие. — Может, ты бы открыла глаза? — отрицательный качок головой. — Ты не упадешь. Обещаю. И это сработало. Она доверилась ему. Доверилась Пожирателю смерти! Наивная, глупенькая Грейнджер! Сколько раз Малфой делал тебе больно, а ты все равно веришь ему. Гермиона медленно открыла глаза, и на них тут же навернулись слезы. Вид был невероятно красивый. Она даже не могла передать то чувство, которое она испытала в тот момент. Самое подходящее слово — эйфория. Когда ты паришь на огромной высоте, а под тобой расстилается белое полотно снега, темное пятно Черного озера ярко выделяется на нем, верхушки деревьев колышутся от метели, а Хогвартс возвышается надо всем, демонстрируя свое величие. И все как на ладони, только протяни руку. Гермиона даже не замечала, что метла летела дальше, пока не почувствовала, как ее придавило к Малфою, когда он пошел на снижение. Девушка вцепилась в его пальто, борясь с желанием снова закрыть глаза. Теперь она не может этого сделать, ведь поняла, что из-за своего страха могла столько потерять, если бы Малфой не сказал раскрыть глаза. Драко совершил посадку на центральной площади Хогсмида. Он помог Гермионе слезть с метлы и спрятал древко в карман, предварительно уменьшив его. — А если нас увидят? — спросила Гермиона, опасливо осматриваясь по сторонам. — Не переживай об этом, — заверил Драко. — По улицам в такие времена поздно ночью никто не ходит. Давай пройдемся, — кивнул в сторону длинной улочки слизеринец, на что Гермиона с улыбкой кивнула. Они долго шли по дороге, освещенной лишь светом луны. Драко рассказывал Гермионе о своих поездках в разные страны. Какого же было его удивление, когда девушка сказала, что ни разу не была за границей. Тогда слизеринец еще более красочно начал описывать дворцы Франции, итальянские скульптуры эпохи возрождения, красоту набережных Греции и неповторимые пейзажи Аргентины. Драко мог хоть целый день распинаться об этих путешествиях, которым он уже потерял счет, если это так интересует Грейнджер. Девушка ни разу не перебила Драко, зато когда он заканчивал рассказ, на слизеринца обрушивалась целая лавина вопросов, на которые Малфой с радостью отвечал. Ему до безумия нравилось, как внимательно слушала его Гермиона. Ей не было никакого дела до особняков или его счета в Гринготтсе, девушку интересовал сам Драко и его мир, а не мир семьи Малфой. Какое-то время Гермиона и Драко шли молча, думая о чем-то своем. Девушка увидела теплый свет, исходящий из магазина, который, один из немногих, работал круглосуточно: «Сладкое королевство». Гермиона вспомнила, как каждое начало осени она с Гарри и Роном покупали там различные вкусности и, сидя в гостиной Гриффиндора и поедая сладости, рассказывали друг другу о проведенном лете. Друзья смеялись и подшучивали друг над другом. Рон заранее занимал место на помощь Гермионы с уроками, на что девушка закатывала глаза и по-доброму стукала его по плечу, говоря, что он сам должен браться за ум. Дети…. Они просто дети, на голову которых свалилась война, а вместе с ней ответственность и обязанность спасти Магический Мир. — Хочешь чего-нибудь? — проследив за взглядом Гермионы, спросил Малфой и, не дождавшись ответа, продолжил. — Стой тут. Гермиона еще не успела понять сути вопроса, как Драко уже скрылся за дверью магазина. Девушка сильнее натянула шапку на уши и обняла себя руками, поежившись от пронизывающего ветра. Удивительно, но эта деревушка не была полностью разрушена, лишь пара домов стояли развалинами. Скорее всего, Волдеморт оставил Хогсмид для чистокровных учеников Хогвартса, которым было разрешено ходить сюда по выходным. Наконец, двери магазина открылись, и оттуда вышел Малфой, левитируя за собой три огромных пакета. Он подошел к Гермионе и опустил покупки прямо перед гриффиндоркой. — Выбирай, Грейнджер. Ты не можешь зайти в магазин, но магазин может прийти к тебе, — самодовольно сказал парень, всматриваясь в лицо гриффиндорки. — Малфой, ты скупил все товары в магазине? — потрясенно спросила Гермиона. — Я не брал те, которые со вкусом чеснока, — безразлично пожал плечами Драко. Ошеломленная девушка по очереди заглянула в каждый пакет. Ее глаза наткнулись на блестящую фиолетовою коробочку, перевязанную золотой лентой. Гермиона вытянула ее и ее губы расплылись в счастливой улыбке. Это был ее любимый шоколад, который она пробовала всего дважды, ведь одна такая коробочка стоила очень дорого. Девушка радостно взвизгнула и, повинуясь порыву, кинулась на шею Драко. — Спасибо! — она крепко обняла парня, не выпуская из рук сладость. — Это мой любимый! Драко, удивленный такой реакцией Гермионы, медленно обхватил ее талию, притягивая ближе. Если Грейнджер для счастья нужна коробка шоколада, то он будет дарить его ей каждый день, лишь бы глаза гриффиндорки наполнялись такой неземной радостью. Девушка медленно отстранилась от слизеринца и в предвкушении стала распаковывать коробочку. Она достала один кусочек шоколадки и положила себе в рот, блаженно закрыв глаза, чувствуя, как сладость тает на языке. Гермиона довольно улыбнулась и протянула второй кусочек Драко. — Попробуешь? — слизеринец скептично поднял бровь, переводя взгляд с Гермионы на шоколад, но все же приоткрыл рот, чтобы девушка смогла вложить туда сладость. — Сразу не глотай. Подержи во рту, пока шоколад не начнет приятно пощипывать язык, — Грейнджер внимательно наблюдала за мимикой Драко. И когда его брови поползли вверх от мелких покалываний языка, гриффиндорка триумфально улыбнулась и съела еще кусочек. — Вкусно, правда? — Необычно, — прожевав, ответил слизеринец. — Ты должен был сказать: «превосходно»! — шутливо возмутилась девушка. Драко наблюдал, как Гермиона аккуратно запаковывает оставшийся шоколад обратно в коробку и кладет ее в пакет к остальным сладостям. Девушка, словно кошка, облизала губы, чтобы убрать излишки шоколада на них, и повернулась к Малфою. — Я не грязная? — спросила она, указывая на свой рот. Малфой внимательно вгляделся в лицо Гермионы и заприметил немного шоколада в уголке ее губ. Малфой хитро прищурился. Гриффиндорка, заметив этот жест, выпрямилась как струнка и опасливо смотрела на приближающегося к ней парня. Драко наклонился так, чтобы их лица были на одном уровне, и плавным движением языка слизал шоколад. Их лбы соприкоснулись, но губы оставались в миллиметре друг от друга. Запах слизеринца кружил Гермионе голову, а теплое дыхание гриффиндорки опаляло кожу Малфоя, въедаясь под самые ребра. Драко подался вперед, намереваясь слиться с девушкой в страстном поцелуе, но Гермиона слегка отодвинулась, все еще находясь в опасной близости от губ Малфоя. — Хочешь поцеловать меня, Драко? — елейным тихим голосом произнесла гриффиндорка. Опасный блеск в глазах слизеринца, означающий положительный ответ, предостерегал от игр со своим хозяином. Но когда Гермиона Грейнджер делала что-то по чьей-либо указке? Гриффиндорка ближе склонилась к парню, легко касаясь своими губами слизеринца. Она дразнила его…. Заставляла желать себя неистово сильно, до скрежета зубов от сжатых челюстей, до красных полумесяцев на ладошках от впившихся ногтей …. — Тогда догони, — горячий шепот врезался прямо в губы Драко, а Гермиона с этими словами умчалась в противоположную от Малфоя сторону. — Стерва! — крикнул Драко и попытался ухватить девушку за пальто, но Гермиона успела вывернуться. Тогда слизеринец кинулся за ней. — Грейнджер, тебе это просто так с рук не сойдет! Гермиона заливисто смеялась, пока холодный ветер обдувал ее лицо во время бега. Она не оборачивалась на Драко, а лишь слушала его недовольные комментарии и обещания расправы над ней. Да и бежать ей нужно было намного быстрее, чтобы не быть пойманной в первые же секунды длинноногим парнем. Гермиона резко остановилась, когда перестала слышать голос Малфоя. Обернувшись, девушка никого за собой не увидела. Гермиона начала осматриваться по сторонам и выискивать глазами светловолосую макушку. — Малфой! — позвала Гермиона, но ответа не последовало. — Малфой, это не смешно! Где-то за спиной послышался шорох. Гермиона нащупала в кармане палочку и медленно обернулась. Снова никого, лишь сплошная темнота. Девушка судорожно сделала вдох и в ту же секунду была повалена в снег, а через миг услышала смех. Гермиона убрала снег со своего лица и гневно уставилась на Малфоя, который нависал над ней, озорно улыбаясь. — Испугалась, Грейнджер? — лукаво поднял брови парень. — Ни капельки, — фыркнула гриффиндорка. — Врешь. — А вот и нет! — Признай, ты испугалась, что я могу бросить тебя тут, — не унимался Драко. — Я же сказала, что нет. Слизеринец рассматривал растаявшие снежинки на лице Гермионы, ставшие капельками воды. Они отражали свет луны, и создавалось впечатление, что кожа гриффиндорки усыпана дорогими диамантами. Кудри девушки разметались по снегу, создавая ореол вокруг ее лица и делая Грейнджер похожей на греческую богиню. — Боялась…. — вкрадчивым тоном повторил Драко. Гермиона промолчала, ведь она понимала, что он прав, и гриффиндорку посетила мысль о том, что слизеринец мог оставить ее тут. Девушка отвела взгляд, чтобы не выдать горечь от этой мысли и не показывать своих переживаний Драко, но Малфой успел увидеть это. — Дурочка ты, Грейнджер, — он усмехнулся и повернул голову Гермионы к себе за подбородок. — Я тебя никогда не оставлю…. Малфой впился в губы девушки нежным поцелуем. Блаженство. Драко никогда не целовал ее так. Горячо, страстно, требовательно — да, но нежно — никогда. Парень осторожно сминал губы девушки, слегка посасывая их. Вкус шоколада, который еще оставался у них во ртах, добавлял сладости этому поцелую. Драко поднял Гермиону из снега, не отрываясь от ее губ, и усадил к себе на колени. Девушка обвила его шею, притягивая ближе к себе. Малфой забрался под ее пальто руками. Он поглаживал спину гриффиндорки, опускаясь ниже. Гермиона сладко выдохнула в рот Драко, когда он немного смял ее ягодицы. Довольно зарычав, слизеринец отстранился от девушки. Его глаза помутнели от накатывающей волны возбуждения, которое Гермиона вскоре почувствовала и внизу.  — Если бы не было вероятности обморожения наших органов, я бы взял тебя прямо тут, Грейнджер, — сказал парень, убирая руки из-под пальто гриффиндорки. Он встал и поставил на ноги девушку, чьи щеки были одного цвета с помидором, а губы припухли от недавнего поцелуя. Она смущенно принялась отряхивать свою одежду от снега, не поднимая взгляд на Драко. — Пора возвращаться, — констатировал Малфой, глядя на свои наручные часы. Дорогие: гоблинской работы. Их циферблат был из чистого серебра, ремешок из кожи. Они украшали руку слизеринца, делая его образ еще более аристократично-идеальным и добавляя Малфою сексуальности. Мерлин! Гермиона никогда не обращала внимания на часы парней тем более не думала о том, как они сексуально смотрятся на них. Девушка неловко закусила губу, понимая, какое влияние на нее оказывает Малфой, и скупо кивнула.  — Давай, только заберем сладости, — вспомнила Гермиона про пакеты, которые они бросили возле «Сладкого королевства». Драко возвращался в Башню Старост практически на рассвете. Слизеринец чувствовал, как что-то теплое начинает расползаться в его душе. Неужели эту глыбу льда можно растопить? Грейнджер удается это сделать одной улыбкой, адресованной ему. Она дарит ему свое тепло, согревая Драко изнутри. И если обычно он находится в царстве кромешной тьмы и боли, то Грейнджер выводит его на яркое солнце. Нет, не так. Она сама то солнце, к которому так тянется Драко, в попытке не умереть от обморожения. Вот только никто из них так и не понял, что, достав до своего света, тьма не останется с ним. Она поглотит его.