Loving you is a losing game

— Ты? — Анна в недоумении смотрела на парня, пытаясь понять, какое отношение он имеет к этой ситуации. — Тебя что-то не устраивает? — Просто интересно чем ты можешь мне помочь, Грэхэм? Монтегю подошел ближе к Анне, хитро сверкая глазами. — Я вижу, как ты засматриваешься на Малфоя. Бедняжка, — наигранно сочувственно сказал он. — Наш принц даже не смотрит в твою сторону. — Заткнись, — зло прошипела Анна, но ее нижняя губа уже задрожала от обиды. — Если хочешь помочь — помогай, а не болтай языком.  — Ух, какие мы грозные! — рассмеялся Грэхэм. — На больное надавил? Марианна уже развернулась, чтобы уйти и прекратить эти глупые насмешки над собой, но следующая фраза Монтегю заставила ее остановиться и замереть на месте. — Я знаю кто она. Девушка обернулась и по-новому взглянула на однокурсника: более серьезно и не так скептично. — Что значит «она»? — переспросила Анна, с надеждой всматриваясь в лицо Монтегю. — Не притворяйся, будто не знаешь, — вскинул подбородок Грэхэм, засунув руки в карманы. — Я видел, как ты подглядывала за Малфоем в том кабинете, — многозначительно ухмыльнулся Монтегю. — Жаль только, что ты так и не узнала кто та девушка, с которой он развлекался, — Анна поджала губы. — Что ж, как видишь, это даже сыграло мне на руку. — Но ты хочешь что-то взамен, — как само собой разумеющееся, сказала Анна. — Скорее, это будет взаимовыгодная сделка: каждый из нас получит желаемое. — И что же получишь ты? И что требуется от меня? — Давай все по порядку, — остановил Грэхэм расспросы Марианны. Девушка кивнула и парень продолжил. — Для чего тебе Малфой? — Мои родители планируют в ближайшее время выдать меня замуж. Они предлагали незнакомых мне людей, а я предложила Драко. Они согласились при условии, что я расположу его к себе, чтобы мистер Малфой разорвал договор с Гринграссами. — Расположишь? — подавил смешок Монтегю, снисходительно смотря на девушку. — Малфоя невозможно к себе расположить. Он не будет жениться на тебе. Тут нужен другой рычаг давления, — задумчиво проговорил Грэхэм, а потом, немного подумав, воскликнул. — И Люциус отлично нам подходит! — Люциус? — удивленно переспросила Марианна. — И каким образом мистер Малфой согласится делать это, если у него есть прекрасная сделка с Гринграссами? — А вот тут, моя дорогая напарница, — хитро прищурился Монтегю, — в игру вступает мой козырь. Она. Я скажу тебе, кто та девушка. Твоя задача — намекнуть об этом Люциусу и поставить свои условия. — Ты предлагаешь угрожать мистеру Малфою? — воскликнула Марианна. — О, не переживай. Думаю, он не будет против. Тем более что его жизнь будет зависеть от этого. — Я не понимаю, — нахмурилась девушка. — Я объясню. Всего два слова смогут расставить все по своим местам, — Марианна в ожидании смотрела на сокурсника, кусая нижнюю губу. Грэхэм криво ухмыльнулся и наклонился ближе к болгарке. — Ты его не интересуешь, потому что Слизеринскому Принцу нужна лишь его принцесса. Рот Анны раскрылся в немом удивлении. Девушка не могла сказать ни слова, чтобы хоть как-то отреагировать на слова Грэхэма. Она прекрасно понимала, о ком идет речь. В Хогвартсе подобными прозвищами называли лишь двух людей: эгоистичного, хитрого, властного и самовлюбленного принца Слизерина — Драко Малфоя, и отважную, смелую и гордую Гриффиндорскую Принцессу…. — Гермиона Грейнджер, — на выдохе сказала Анна. Значит, не зря она приметила те короткие взгляды Драко, которые он бросал на подружку Поттера. Хотя тогда они казались ей злыми и раздражающими, нежели влюбленными. А может, она просто видела лишь то, что хотела видеть. — Именно, — триумфально улыбнулся Монтегю. — Но она же грязнокровка! — отвращено выплюнула Анна. — Тем не менее это не помешало ей прыгнуть в койку Малфоя, — пожал плечами слизеринец. Марианна теперь поняла зачем им Люциус, и как это может повлиять на его жизнь. Единственное, что так и не поняла болгарка: при чём тут Монтегю. — А какая выгода тебе? — спросила девушка. — Давай, раз я тебе рассказала для чего мне эта сделка, то и ты, будь добр, поведай. — Мне нужна Грейнджер, — прорычал слизеринец. — А пока она под защитой и тотальным контролем Малфоя, я не могу и на шаг к ней подойти. — Мир что ли клином сошелся на этой грязнокровке? — раздраженно пробурчала Анна. — Нужно отдать ей должок, — хмыкнул Монтегю. — В смысле? — На третьем курсе Грейнджер унизила меня перед всем Хогвартсом. Она сбила меня с метлы заклинанием во время матча с Гриффиндором после того, как я толкнул Поттера и тот чуть не упал. И как всегда Дамблдор даже не стал разбираться, наоборот, с нас сняли очки за то, что мы играли не по правилам. Я потом весь сезон отсиживался на лавке по указу прошлого капитана, потому что не смог на метле удержаться, а гриффиндорская сука еще и высокомерно вздергивала свой нос при виде меня, напоминая о моем провале. Каждый год я пытался ей отомстить, но возле нее всегда крутились два верных пса: Поттер и Уизли. А когда пришли Пожиратели, и ее дебилы оставили Грейнджер одну, я решил, что это — мой шанс, как появился Малфой. — Что ж, — вздохнула Анна, дослушав рассказ Монтегю, — думаю, мы сможем помочь друг другу. Я сделаю все, что требуется от меня. — Прекрасно. Тогда следующий шаг за тобой. На лицах обоих появился кровожадный оскал. Каждый из «напарников» уже представлял свою победу: Марианна мысленно шла к алтарю с прекрасным букетом пионов в руках, а Грэхэм овладевал гордой гриффиндоркой.

***

🔥Атмосфера🔥 Deep End — Foushee original

***

Для одних погода за окном была ужасной, для других — по-своему несла атмосферу уюта. Крупные капли падали на землю, расплескивая воду в грязных лужах. Воздух пропитался влагой и свежестью раннего мартовского дождя. Он будто обновлял все вокруг, дарил новую жизнь окружающей среде и людям, смывая с них толстый слой ошибок прошлого. Дождь провоцировал на поиск душевного спокойствия. Он подавлял все признаки беспокойства и вводил в глубокий транс. Слушая хлюпанье тяжелых капель, можно было не волноваться, что что-либо может отвлечь от собственных размышлений. Особое наслаждение испытываешь, наблюдая за стекающими каплями дождя по стеклу. В такие моменты совсем не хочется сидеть в четырех стенах замка. Выбежать на воздух, встать, раскинув руки, и ощущать неповторимый вкус мокрой кожи лица и губ — единственное желание, волнующие всех ценителей такой погоды. Во время дождя чувствуешь себя под защитой уличной прохлады, серого неба и освежающего запаха. Девушка, сидящая на подоконнике, опаляла теплым дыханием окно и выводила тоненьким пальчиком на запотевшем стекле замысловатые узоры. Ее каштановые кудри ниспадали на плечи красивыми локонами, обрамляя нежное личико с россыпью веснушек. Полумесяц, который слегка выглядывал из-за черных туч, освещал бархатную кожу девушки, делая ее более бледной и сверкающей. Она выглядела прелестно: дивное создание света, купающееся во тьме ночи. Девушка поежилась от холодного сквозняка и подобрала под себя ноги. Ее резкое движение, на фоне безмятежных касаний пальчиков по стеклу, вывело наблюдающего за ней парня, до этого упорно делавшего вид, что он спит, из своих мыслей. — Что ты там делаешь? — хриплым голосом поинтересовался он, переворачиваясь на спину. Девушка повернула голову на парня и неопределенно пожала плечами: — Ничего, просто смотрю на дождь. Я тебя разбудила? — Нет. Иди ко мне, — парень сел в кровати и, ожидая, пока девушка подойдет, неотрывно смотрел на нее. Шатенка свесила ноги с подоконника и ступила на мягкий ворсистый ковер. Теперь парень откровенно разглядывал очертания ее хрупкого тела, скрываемого лишь тоненьким шелковым халатиком черного цвета. Девушка мягко и изящно ступала по полу, медленно подходя к парню. Она забралась на кровать с ногами и одарила его томным взглядом из-под темных ресниц. Он, обвив талию девушки одной рукой, притянул ее к себе и настойчиво припал к пухленьким розовым губам, попутно укладывая шатенку на мягкие простыни и нависая над ней. — О чем ты размышляла? — оторвавшись от губ девушки, спросил парень. — Честно, обо всем, — она задумчиво прикусила нижнюю губу и грустно продолжила. — Я так хочу, чтобы война закончилась. Столько всего плохого происходит вокруг. — Я же говорил, что тебе нечего бояться. — Я за себя не переживаю, — вздохнула шатенка, водя ладошками по голому торсу парня. — Я боюсь за тех, кто мне дорог. Вдруг я некоторых больше никогда не увижу, не смогу обнять… — нижняя губа девушки начала мелко подрагивать от подступающих слез. Она снизила голос до шепота и посмотрела прямо в глаза парня. — Я так боюсь за тебя, Драко…. Слизеринец вглядывался в бездонный карий омут Гермионы Грейнджер, удивляясь тому, сколько в этой девушке добра к окружающим и заботы. Он боялся, что однажды это погубит ее, Драко не мог этого допустить. Столько людей захотят воспользоваться Гермионой, полагаясь на ее наивность. Малфой обязан защитить гриффиндорку от них. Грейнджер сильная и смелая девушка, но когда дело доходит до помощи нуждающимся, она становится глупее двухлетнего ребенка. Это ее идиотское самопожертвование и гриффиндорская мания лезть на рожон. Драко припоминает ей это при каждом удобном случае, но сейчас он явно не в настроении ссориться. — Со мной ничего не случиться, — заверил девушку Драко. — Ты не можешь этого знать, — поджала губы Гермиона, убирая руки с торса слизеринца. — Давай не будем забегать вперед, Грейнджер. Как бы тебе не хотелось, но некоторые повороты судьбы мы не можем предугадать, а жизнь не всегда удается контролировать, — Драко нежно очертил контур губ гриффиндорки большим пальцем. Миновав подбородок, он спустился к шее и бережно провел по ней ладонью. Сейчас кожа была идеально чистой на том месте, где всего пару дней назад чернел след от его захвата. Малфой отогнал от себя воспоминания того неприятного дня и продолжил опускать руку ниже, проводя ею между полушариями груди Гермионы. Он остановился на поясе халата. — Наслаждайся тем, что имеешь сейчас. Гермиона с замиранием сердца наблюдала за Драко. Тем временем он неспешно развязывал узелок на халате. Его прикосновения даже через ткань обжигали кожу и обдавали ее приятными мурашками. Девушка смотрела прямо на парня в то время, пока он внимательно следил за движениями своей руки. Драко откинул полы халата, наслаждаясь видом обнажённого девичьего тела. Мерлин, как Драко хотел Грейнджер! Он затащил ее в свою комнату во время ужина в Большом Зале. Невероятным образом они стали понимать друг друга без слов. Чтобы сообщить Грейнджер о встрече, Драко хватило мимолётного взгляда на неё. Их разумы будто согласовались между собой, соединились невидимыми нитями, пропуская через них нужную информацию. Словно зачарованный дневник старост, работающий в оба конца… Дело в том, что Грейнджер начала чересчур (как показалось Драко) сексуально есть фрукты. Он наблюдал, как гриффиндорка перекатывает между пальчиками круглые плоды винограда, медленно кладёт их в рот, пока капельки сока собираются в уголках ее губ, а потом, слово кошка, слизывает их языком. В своих мыслях Драко уже укладывал Грейнджер на стол прямо перед ее гриффиндорцами и трахал на глазах у всех, задрав юбку и обнажая стройные ножки гриффиндорки. От картин которые подкидывало собственное воображение, в штанах у слизеринца стало совсем тесно. Тогда он и решил, что пусть виновница его возбужденного состояния сама должна снять это напряжение. Оказавшись в его спальне в Башне Старост, Драко больше ни секунды не мог, да и не хотел, себя сдерживать, тем более предмет его вожделения находился так близко. Не раздумывая, слизеринец кинул Грейнджер на кровать, где они долго занимались горячим сексом пока не уснули в теплых объятиях друг друга. И вот Драко снова не терпится оказаться внутри Грейнджер, чувствовать как ее стенки плотно охватывают его член, и слышать как громко и чувственно она выкрикивает его имя. Слизеринец склонился к шее Гермионы. Он провёл по ней кончиком носа, дразня девушку. Услышав судорожный вдох гриффиндорки, Драко довольно ухмыльнулся и втянул в рот участок нежной кожи. Ещё один засос скоро проявится на шее Грейнджер, означающий ее полную принадлежность ему. Драко оторвался, чтобы посмотреть на свою работу. Недостаточно видно. Слишком бледно. Никто не поймёт. Малфой, раздраженно рыкнув, коснулся зубами участка кожи рядом с предыдущим и сомкнул челюсти, больно кусая Гермиону. Она молчит. Драко знает, что ей нравится. Да, Гермиона стискивает руками простынь, поджав губы, но это не существенно. Ей нравится… Совсем не важно, что на гриффиндорке уже с десяток таких отметен, оставленных несколькими часами ранее. Драко не остановится пока не посчитает нужным. Слизеринец бережно зализал место укуса и оторвался от шеи Гермионы, довольно осматривая свою работу. Осознание того, что это утонченное тело принадлежит ему, грело Малфою душу. Никто не имеет права прикасаться к этим плавным изгибам, целовать эти розовые губы, не может находится так близко к Грейнджер как он, чтобы увидеть трепетание ее ресниц и улавливать тёплое дыхание гриффиндорки на своём лице. — Никогда не своди их, — строго сказал Драко, проводя рукой по месту укуса. — Поняла? Гермиона не хотела разбираться со странными желаниями Малфоя. Девушка кивнула. Довольный ответом Драко продолжил ласкать тело Гермионы. Малфой руками поглаживал бёдра девушки, а рот слизеринца вытворял что-то невероятное с ее грудью. Драко поочередно вбирал в себя горошины сосков Гермионы, нежно посасывая их. Грейнджер призывно выгнула спину, вцепившись руками в плечи слизеринца. Под сопровождение очередного стона Гермионы, Драко переместил руку на внутреннюю часть бёдра девушки, медленно скользя к заветному месту. Почувствовав влагу, как результат своих манипуляций, Малфой ввёл в Гермиону сразу два пальца, продолжая работу языком в области груди девушки. — Малфой, — умоляюще заскулила Гермиона, встречая его движения бёдрами. — Моя девочка жаждет большего? — Драко поднял голову, рассматривая ее раскрасневшийся щеки. — Но, кажется, ты кое-что забыла. Слизеринец сделал пару движений пальцами внутри Гермионы и она запрокинула голову назад, блаженно прикрыв глаза. — Я все еще не слышу, Грейнджер, — требовательно настаивал Драко, дразня Гермиону слабыми толчками пальцев. Малфой знал, что Грейнджер любит размашистые и резкие движения, он решил немного поиграть с ней, наказывая за забывчивость. — Драко, пожалуйста, — просила девушка. — Вот так, Грейнджер, — удовлетворенно улыбнулся слизеринец. — А теперь повтори, — парень глубже ввёл пальцы во влагалище девушки. — Драко! — Выкрикнула Гермиона. — Умничка, — Малфой с триумфальным выражением лица чмокнул Гермиону в губы и вынул из неё пальцы. Гриффиндорка не успела опомнится, как Драко уже удобно пристроился между ее ног и резко вошёл в неё, полностью заполняя собой. Большая амплитуда движений Драко всегда нравилась Гермионе. Она чувствовала, как Малфой почти полностью выходит из неё, а потом резко подается вперёд, переполняя девушку нереальными ощущениями. Она гладила широкие плечи парня, скользя по накаченным мышцам рук. Очередной толчок и Гермиона впивается ногтями в плечи слизеринца, оставляя красные полумесяцы на его бледной коже. Драко издал звериный рык, когда девушка прикусила мочку его уха. — Решила побыть плохой девочкой, Грейнджер? — хрипло произносит слизеринец. Спустя секунду Гермиона ощутила холодную пустоту внутри себя. Ее окутало такое горькое одиночество и чувство неполноценности, что хотелось расплакаться. Но уже через мгновение Гермиона была грубо перевёрнута на живот и поставлена на колени. От резкого движения шелковый халатик слетел с девушки. Малфой удобно пристроился сзади и надавил гриффиндорке на поясницу, заставляя прогнуться. Он схватил Гермиону за бёдра, упираясь головкой члена в ее, истекающую влагой, промежность. — Ты должна быть послушной, Грейнджер, — сказал слизеринец таким тоном, будто родитель отчитывает свое чадо за непослушание. От такого сравнения, жар внутри Гермионы ещё больше распалился, выходя наружу тихим стоном гриффиндорки. Как-то раз Лаванда рассказывала в спальне для девочек, что называет какого-то своего очередного парня «папочкой» в постели. Тогда Гермионе это показалось до безобразия пошлым и неприятным, но сейчас она прекрасно поняла уместность этой фразы. Девушка представила, как бы на языке чувствовалось словосочетание «папочка Драко» и ее щеки заалели ещё больше, а сама Гермиона почувствовала себя ужасно развратной. Тем временем Драко любовался видом гриффиндорки, которая сексуально выгибала спину и крутила бёдрами. Слизеринец скользнул рукой по позвоночнику Грейнджер к ее волосам и намотал их на кулак. — Ты будешь хорошей девочкой, Грейнджер? — сказал он обманчиво-сладким голосом. — Ты же прилежная ученица… — Драко, — захныкала девушка, поведя бёдрами навстречу к горячей плоти слизеринца. — Я не услышал ответ. — Буду, — нетерпеливо ответила Гермиона. — Садись, превосходно! — хмыкнул Драко. Он сильнее схватился второй рукой за бедро девушки, больно впиваясь пальцами в нежную кожу, а второй рукой потянул за волосы Гермионы, заставляя ее ещё сильнее выгнуться. Под громкий стон Грейнджер Драко, не церемонясь, вошёл в неё. — Вот так, сладкая! — блаженно прохрипел Малфой. Толчки быстро набирали темп, и уже через пару секунд слизеринец вколачивался в податливую плоть с бешеной скоростью, почти что по-животному трахая Грейнджер. Гермиона задыхалась в собственных стонах, терялась в этих неистовых толчках, желая только того, чтобы Малфой никогда не останавливался. Сладостные стоны удовольствия и шлепки разгоряченных тел друг о друга разносились по комнате старосты мальчиков. Они наполняли ее как сосуд впитываясь в каждый предмет. Прерывистое дыхание парня и девушки соединились воедино, как и они сами переплетались в диком танце страсти на шелковых простынях. Им всегда будет мало. Недостаточно целой жизни, чтобы насладиться друг другом, не говоря уже об одной ночи. Каждый хотел навсегда запомнить моменты проведенные вместе, опасаясь, что такого больше не повторится. Несчастный случай, война, смерть — все что угодно могло помешать Драко и Гермионе быть вместе, но сейчас они не хотели об этом думать. В данный момент они были не Пожирателем смерти и членом Ордена Феникса, не чистокровным магом и магглорожденной волшебницей, не слизеринцем и гриффиндоркой, не Малфоем и Грейнджер… Сейчас они просто парень и девушка, чьи сердца отчаянно тянулись друг другу в поисках тепла. И пусть для всех остальных это кажется предательством и ошибкой, но только не для Драко и Гермионы. Они знали, что стоит на кону, но риск оправдан, если у них есть возможность хоть иногда побыть вместе. В комнате Башни старост витал запах бурного секса, и Драко с Гермионой были готовы навсегда потеряться в нем, оградившись от всего мира. Только они вдвоем, смятые простыни и постукивание капель дождя по окну…. В это же время в сотнях километров от Хогвартса фигура в темной мантии уверенным шагом приближалась к железным кованым воротам величественного особняка в графстве Уилтшир. Марианна подходила к входу на территорию Малфой-мэнора. В одной руке она держала зонтик с позолоченной ручкой, а в другой — маленькую женскую сумочку из драконьей кожи. Волосы уложенные в высокую прическу украшенную заколками, туфли на небольшом каблуке и элегантное, но скромное платье под шерстяной мантией создавали образ идеальной болгарской аристократки. Именно то что нужно для того, чтобы произвести хорошее впечатление на хозяина поместья. Возле самых ворот Марианну встретил старый домовой эльф, недоверчиво осматривая гостью. — Кто? — грубо рявкнул домовик. — Марианна Фарлоу, — без долгих предысторий сказала болгарка, вскинув подбородок. — А, мисс Фарлоу! — тон домовика стал учтивым, и он поспешил открыть ворота щелчком пальцев. — Прошу за мной. Эльф вел Марианну по широкой дороге вдоль которой росла живая изгородь. Анна подумала что на этих кустах специальные чары, чтобы они всегда оставались зелеными. Дойдя до центрального входа в Мэнор, Анна заклинанием убрала грязь со своих туфель и зашла внутрь, сложив зонт. Гостиная Малфой-мэнора была огромной и темной. Большие ступени вели на второй этаж. Невероятной красоты люстра не была источником света в этой комнате, но добавляла этому месту особый шарм. Особняк семьи Марианны был не менее большим, но такой роскоши она не видела. Малфои определенно входили в список самых богатых семей мира. Отец правильно сказал, что Драко — превосходный вариант. — Позвольте вашу мантию, — подал голос эльф. Марианна сняла верхнюю одежду и протянула ее домовику, который тут же пропал, но через пару секунд появился уже с пустыми руками. — Хозяин ожидает мисс у себя в кабинете, — проговорил старый эльф. — Пройдемте. Марианна последовала за домовиком, постоянно осматриваясь вокруг. Девушка заметила, что в мэноре не было ни единого цветка, что не удивительно, если учесть какая темная магия обитает в особняке. На удивление тут было тихо, хотя болгарка знала, что сейчас в Малфой-мэноре поселился Темный Лорд, а в подвале располагались клетки с пленниками. Эльф остановился возле больших дверей из черного дерева, украшенных серебряной семиглавой змеей с зелеными глазами-рубинами. Существо аккуратно постучало в дверь и, дождавшись разрешения, открыло её. — К вам посетитель, Хозяин, — почтительно проинформировал эльф. — Пригласи, — услышала Марианна стальной голос Люциуса Малфоя. Домовик отошёл в сторону, пропуская болгарку внутрь. Кабинет оказался таким же темным и готическим, как и весь интерьер Малфой-мэнора. Он отражал всю суть этой аристократической семьи: статные, гордые, неприступные и холодные. Лишь Нарцисса была ярким лучиком света в кромешной тьме, как и ее цветы, которые прежде украшали комнаты этого особняка, смягчая его строгий вид. Сейчас вместе с растениями увяла и миссис Малфой, превратившись в бледную тень себя самой. Марианна заметила Люциуса возле дальнего окна. Он неспешно обернулся к гостье и, склонив голову в легком поклоне, поприветствовал Анну: — Мисс Фарлоу, — надменный голос, ледяные глаза и непробиваемая маска — Драко было у кого учится. — Мистер Малфой, — Марианна также кивнула хозяину поместья. — Благодарю, что согласились на встречу со мной. — Конечно. Прошу, присаживайтесь, — Люциус указал рукой на свободное кресло, а сам сел за свой рабочий стол, положив перед собой, сложенные в замок, руки. — Хотите что-нибудь выпить? — Нет, спасибо, — отказалась Марианна, опускаясь в предложенное ей кресло. — В таком случае, перейдем сразу к делу, — невозмутимо продолжил Люциус. — Что вас привело ко мне? — Предложение. — Правда? — высокомерно вскинул бровь мистер Малфой. — Вам есть, что мне предложить? — Разорвите брачную сделку с Гринграссами — выпалила Марианна. — И ради чего мне это делать? — удивленно спросил мужчина. — Если не хотите, чтобы до Лорда дошла весьма любопытная информация. — Это шантаж, мисс Фарлоу? Я бы посоветовал вам это прекратить. — Что вы, мистер Малфой! — невинное выражение появилось на лице Марианны. — Конечно же, нет! Просто я подумала, что вы не обрадуетесь, если какая-то птичка нашепчет нашему обожаемому Лорду про грязные развлечения вашего сына. — О чем вы? — все так же властно, но уже более настороженно спросил Люциус. — Об увлечении Драко Гермионой Грейнджер, — постаралась как можно спокойнее ответить Марианна, но все же нотки раздражения проскользнули в её голосе. Лицо аристократа посуровело, а глаза стали колючими, словно покрылись слоем льда. — И как это понимать? — сквозь зубы прошипел Люциус. — Как вам угодно, мистер Малфой. Но факт остается фактом: грязнокровка запудрила мозги Драко. Если пожелаете, могу предоставить довольно провокационное воспоминание. — И за молчание вы хотите выйти замуж за моего сына? — немного помолчав, спросил Люциус. — Очевидно, — кивнула Марианна. — Я дам вам ответ только после разговора с Драко. И, мисс Фарлоу, — глава семейства оглядел Марианну с ног до головы, надменно вскинув подбородок, — лучше для вас, если этот рассказ окажется правдой. — Я бы не стала вам врать, мистер Малфой. Но вы должны понимать, что в этом мире нужно добиваться своего любыми методами, какими бы они ни были. А если понадобиться — идти по головам. Я надеюсь пойти по головам под руку с Драко. — Слизерину вас не хватало, мисс Фарлоу, — криво усмехнулся Люциус, на что Анна скептично хмыкнула. — Мне пора, мистер Малфой, — болгарка встала с кресла и прошла к выходу. — Благодарю, что уделили мне время. — Разумеется, — кивнул Люциус. — Эльф вас проводит.

***

Драко лежал на кровати, смотря в потолок. Он прислушивался к ровному дыханию Грейнджер, которая мирно посапывала у него на плече, уткнувшись носом в грудь парня. Драко легонько, чтобы не разбудить гриффиндорку, провел рукой по ее волосам, нежно прижимая Грейнджер к себе. Купаясь в серебряных лучах луны, кожа девушки казалась хрустальной, а сама Гермиона — богиней неземной красоты, удостоившая землю своим присутствием. Драко до сих пор не понимал, как его угораздило так привязаться к Грейнджер. Да, именно «привязаться», ведь слово на букву «в» он вряд ли когда-нибудь сможет произнести даже у себя в голове. Эта девчонка въелась ему под кожу, словно яд змеи проникла по венам в организм Драко. Насколько сильно она его бесила, ровно также он желал эту гриффиндорскую стерву с горящими глазами. Именно эти глаза наполняли Малфоя жизнью, не давали утонуть в вязкой беспросветной тьме. Грейнджер умело справлялась с его внутренними демонами, она приручила их, прибрала к своим нежным рукам, заставляя их довольно скалить острые зубы. Иногда Драко посещали очень эгоистичные мысли о Гермионе. Например, однажды Малфой признался сам себе, что не хочет, чтобы Грейнджер была с кем-то другим. Простая ревность и чувство собственности? Нет. Это зашло намного дальше, ведь если в итоге гриффиндорка не будет с Драко, то парень предпочел бы, чтобы она не досталась никому. Легче ее убить, а урну с прахом поставить на полочку рядом с цветами или на рабочий стол. Конечно, в планы Малфоя не входило убийство гриффиндорки, но его демоны разрывали Драко на части от мысли, что кто-то другой будет целовать Грейнджер. Размышления слизеринца прервал стук в дверь. Сначала Драко подумал, что ему это послышалось, но звук повторился. И кто мог его побеспокоить в полчетвертого утра? Наверное, это Пэнси. И что только ей надо от него в такую рань? Малфой раздраженно вздохнул и аккуратно высвободился из объятий Грейнджер. Все еще находясь в одних пижамных штанах, Драко стал пробираться к двери, переступая через разбросанные вещи, которые он срывал с гриффиндорки вчера вечером. Слизеринец открыл дверь: — Какого хрена, Пэнс? — возмутился Драко. — Мистер Малфой, — строгий голос директора и по совместительству крестного остановил слизеринца от дальнейших ругательств, которыми он собирался щедро осыпать подругу. — Возможно, цвет наших с мисс Паркинсон волос схож, но я считаю, что явные отличия, как минимум, в росте и телосложении между нами все же имеются. Драко пренебрежительно фыркнул, скрещивая руки на груди. — В любом случае меня мало волнуют твои проблемы со зрением, продолжал Северус, перейдя на неофициальный тон, по которому Драко понял, что речь пойдет о семье или планах Лорда. — Я пришел потому, что кое-кто не удосужился прочитать послание в дневнике старост. — Я был занят, — безразлично пожал плечами Малфой.  — И, видно, не один, — Снейп кивнул в сторону комнаты, подразумевая разбросанные вещи, которые было достаточно хорошо видно с его ракурса. Драко, раздраженно поджал губы и поспешил закрыть дверь, даже не догадываясь, что от зоркого взгляда крестного не укрылся бордово-золотой галстук, лежавший возле самого входа. — Так зачем ты тут? — спросил слизеринец. — Передать тебе послание, раз уж ты не мог прочитать его в дневнике. — И что такого важного могло случиться, что мне пришлось оторваться от созерцания своих прекрасных сновидений? — Драматично съязвил Драко. — Не паясничай! Люциус хочет встретиться с тобой завтра вечером. Не знаю, что там произошло, но твой отец настойчиво просил передать тебе это прямо сейчас. Имей ввиду, что твой визит в мэнор должен остаться незамеченным. — Это все? — Да, — коротко кивнул бывший зельевар явно не довольный поведением своего крестника. Он взмахнул полами мантии и направился к выходу. Не дойдя пары шагов до лестницы, что вела на первый этаж, Северус остановился и через плечо взглянул на Малфоя, который все еще не зашел обратно в комнату. Лицо директора посуровело, а глаза внимательно всматривались в слизеринца. — Всегда помни про ментальную стену, Драко, и не теряй бдительность, если не хочешь, чтобы она, — Снейп кивком головы указал на дверь за спиной слизеринца, — пострадала. С этими словами Северус тронулся с места и устремился к выходу широкими шагами. Драко еще несколько минут смотрел вслед крестному, гадая о том, как он узнал о Грейнджер. Или, может, Северус не подразумевал именно ее? Проникновения в свое сознание Малфой не почувствовал, а значит Снейп не использовал легилименцию. Во всяком случае, не было похоже, чтобы крестный уже бежал докладывать Лорду о развлечениях Драко, наоборот, Северус напомнил ему о защите своего сознания. Так или иначе слизеринец не хотел рассуждать об этом, когда прямо за стеной в его кровати спит Грейнджер. Драко провел рукой по лицу, устало выдохнув, и отправился досыпать свои три часа.

***

По пути в кабинет отца, Драко успел перебрать все возможные варианты тем для разговора. Если его визит был секретным, а также незапланированным, то он явно проходил втайне от Лорда, что было очень нетипично для Люциуса, ведь он всегда старался выслужиться перед Волдемортом. Предварительно постучав в громоздкие двери, Драко вошел в кабинет. Люциус сидел на своем привычном месте за столом и выводил что-то на пергаменте. Вид у отца был не лучшим. Нет, он, как и всегда, был одет в дорогущий костюм с меховыми вставками, а волосы аккуратно уложены назад. Единственное, что поменялось — это его лицо. Люциус, казалось, за этот год постарел на целых десять: уставшие глаза утратили свой аристократичный блеск, под ними виднелись темные круги, а синеватая кожа делала из отца живого мертвеца. Но, несмотря ни на что, Люциус не вызывал у Драко жалости, лишь отвращение. Одного взгляда на него хватало, чтобы понять, какой он трус и слабак, и не смог защитить ни себя, ни собственную семью. Драко всегда было интересно: Люциус и вправду думает, что когда Лорд убьет Поттера, истребит и поработит всех грязнокровок, то Малфои, как и все остальные чистокровные семьи заживут счастливо? Как бы ни так! Волдеморту всегда будет мало, он продолжит захватывать мир, а они навсегда останутся его марионетками. — Здравствуй, отец, — поздоровался Драко. Люциус поднял голову и скептично осмотрел сына. — Проходи, — он указал рукой на кресло, стоящее напротив. — Хочешь выпить? — Не откажусь, — кивнул Драко, располагаясь в кресле. — Тинки! — позвал Люциус, и маленькая эльфийка в сером платьице появилась возле дверей. — Хозяин звал Тинки? — пролепетала она тоненьким голосочком и перевела огромные глазенки на Малфоя-младшего. — Хозяин Драко вернулся! Тинки рада видеть молодого хозяина дома! — Здравствуй, — сказал Драко радостной эльфийке. Он никогда не относился плохо к эльфам, особенно к Тинки, ведь она была с ним еще с самого рождения. Тинки играла с маленьким Драко, присматривала за ним, когда Нарцисса была занята, и кормила всякими вкусностями, пока родители не видели. Нельзя было сказать, что Драко обожал этих существ, и он уж точно не собирался создавать организацию по их защите, как когда-то сделала Грейнджер, но и смысла в плохом обращении с домовиками он не видел. — Принеси выпить что-нибудь крепкого, — скомандовал Люциус. Эльфийка исчезла, а через пару секунд вернулась с подносом, на котором стояли два граненых бокала наполненные огневиски. — Что-то случилось? — спросил Драко, отпивая свой напиток. — Да нет, — пожал плечами Люциус, также пригубливая огневиски. Его тон был, на удивление, спокоен, что еще больше насторожило Драко. — Хотел узнать, как твои дела в школе? Мерлин, какие титанические усилия пришлось приложить Малфою-младшему, чтобы не вытаращиться на Люциуса, будто тот сказал что-то нечеловеческое. Наверное, раньше, до курса четвертого, отец часто спрашивал об успехах Драко в школе, но начиная с восстания Волдеморта, Люциус вспоминал, что у него есть сын только тогда, когда Лорд созывал их обоих на собрания. — В каком смысле? — с напускным безразличием спросил Драко. — В прямом. Как оценки? Друзья? А может, — вот теперь стиснутые до предела зубы отца, выдавали его с потрохами, развеивая маску абсолютного спокойствия, — я должен спросить: как там мисс Грейнджер? Драко зашелся кашлем, подавившись огневиски. Что отец знает? — Грейнджер? — со всем отвращением, на которое только был способен, выплюнул Драко. — Откуда мне знать, что там с этой грязнокровной зубрилой! — Правда? А я думал, ты хорошо осведомлен в ее делах, раз она регулярно проводит время в твоей постели. — А, ты об этом, — начал выкручиваться Драко. Лучшие актеры этого мира должны были завидовать деланому скептицизму в его голосе. — Ну да, я пару раз указал грязнокровке ее место, но не более. Люциус фыркнул, продолжая всматриваться в эмоции на лице сына. Драко, заметив это, про себя рассмеялся. Ни один мускул не дрогнул на моем лице. Ты же еще с детства учил меня цеплять эту маску безразличия. Теперь можешь гордиться своим творением, отец! — Что ж, — вздохнул Люциус, — тогда ты точно не будешь против. Жан! В кабинете появился старый эльф, с ужасными морщинами, глазами-бисеринками и огромным носом. Жан был самым старшим среди домовиков и служил не одному поколению семьи Малфоев. Насколько Драко помнит с рассказов Тинки, то этот эльф ухаживал за маленьким Абраксасом, отцом Люциуса. — Хозяин? — поклонился домовик. — Мне привести девчонку? — Да. «Привести девчонку»…. Драко сжал в руках бокал так сильно, что костяшки его пальцев побелели. Парень не знал как, но эти пару секунд ожидания казались ему годами, проведенными в какой-нибудь пустыне, где песок заносит в легкие, не давая нормально дышать, а из-за жары все тело покрывается испариной. Наконец хлопок трансгрессии прорезал воздух. Малфой повернул голову на звук. Сердце бешено застучало Ладони вспотели Тело проняла дрожь Так, успокойся и возведи стену Вдох. Выдох. Как можно успокоиться, если прямо перед глазами Драко стоит полностью избитая и измученная Гермиона Грейнджер?! Хотя то, что находится перед ним, сложно назвать Грейнджер, скорее — это просто изувеченное тело, одна сплошная рана. На лице у девушки образовалось кровавое месиво: синяки под глазами и на скулах, разбитая бровь и губа, а нежная кожа покрыта кровоточащими царапинами. Тело Гермионы прикрывало какое-то бесформенное платье по колено, больше напоминающее робу для заключенных в Азкабане. Оно было без рукавов, поэтому взору открывались переломанные руки девушки, с десятками глубоких ран. Драко передёрнуло. Смотря на Грейнджер сейчас, было сложно представить, что буквально вчера ночью она нежилась на шелковых простынях в Башне Старост. Когда они только успели ее забрать с Хогвартса? А ведь он не видел Грейнджер сегодня с самого утра после того, как она ушла от него в башню Гриффиндора. Малфой понял, что уже долго молчит. Ему нужно как можно скорее увести от себя подозрения отца и забрать с этого чертового дома Грейнджер, а потом убить всех тех, кто с ней такое сделал. Вряд ли это Люциус. Он бы не стал марать руки, пытая всех подряд, только, если это не приказ Лорда. — Ужасно выглядит, — скептично прокомментировал Драко, делая очередной глоток. Он старался не смотреть в глаза Грейнджер, боясь того, что увидит в них. — Так зачем ты ее привел сюда? Наполнить кабинет запахом грязной крови? — Видимо, я ошибался на счет тебя, — сдвинув брови на переносице, сказал Люциус. — Тогда, пожалуй, я закончу начатое. Он скривил губы в жестокой усмешке, поднимаясь со стула. Люциус прошел к Гермионе. Девушка испуганно бегала глазами по комнате, иногда зажмуривая их. Она не двигалась, поэтому Драко сделал вывод, что она под Империусом. — Только не здесь, — потребовал Малфой-младший. — Хочешь ее пытать — делай это в темницах. Скоро весь дом будет вонять! Отойди от нее, отец! Или, честное слово, я не отвечаю за свои поступки…. — Не переживай, это не долго, — отмахнулся Люциус. Он направил свою палочку на Гермиону, не сводя внимательных глаз с сына. У меня есть план, папа. Просто отдай мне Грейнджер, и мы разойдемся мирно Гермиона дрожала рядом с Люциусом, глотая соленые слезы вперемешку с кровью. Ее всхлипы врезались Драко в сознание, переворачивая его, и заставляли кровоточить без того израненное сердце. — Прошу, не надо, — прошептала Гермиона. — Пожалуйста, Драко… Она звала его. Как Драко мог оставаться в стороне, когда Грейнджер просила его о помощи? Малфой резко подорвался с кресла, намереваясь разбить самодовольную рожу Люциуса и искромсать его на мелкие части. Он пожалеет о том, что посмел тронуть гриффиндорку. И Драко не посмотрит, что это его отец. Люциус перестал им быть, когда продал собственного сына вшивой полукровке с комплексами неполноценности. — Что такое, Драко? — елейным голосом пропел Люциус. — Пытаешься спасти свою грязнокровную шавку? — Отпусти ее, — прошипел Драко, уничтожая отцами взглядом стальных глаз. — Ты жалок, — выплюнул Люциус. Его палочка все еще была направлена на Гермиону А дальше… Что это было? Разбитый графин? Раскат молнии? Крик банши? Рухнувшее сердце Драко? Все вместе. Эти звуки стали отголоском слов Люциуса под сопровождение зеленой вспышки. — Авада Кедавра!