Loving you is a losing game

До недавних пор он думал, что не имеет сердца. Возможно, когда-то этот орган и находился в его грудной клетке, но это было давно. Что можно говорить о сердце человека, который без зазрения совести может забрать жизнь у других? Многочисленные убийства коверкают душу, делая ее похожей на сгнивший овощ, без права на восстановление. Каждое бездыханное тело, что тяжелым грузом падало на холодную землю по его вине, превращалось в очередной кол загнанный в сердце. Оно мариновалось в собственной крови и коварности, пока не прогнило до самого основания и стало бесполезной вещицей в системе слаженно работающего организма. Легче было избавиться от него: просунуть руку между ребрами и вырвать остатки некогда важного органа, выкашлять его черное естество, сплевывая вместе с ним голубую кровь. Для чего ему нужно сердце, если оно не способно ни на что, кроме как отравлять существование других составляющих организма? Он так считал, пока не почувствовал, как собственное сердце больно скрутилось в тугой жгут и ушло в пятки. До недавних пор Драко Малфой думал, что не имеет сердца. Но мертвое тело пышноволосой девушки, стремительно рухнувшее на мраморный пол, доказывало обратное. Драко не мог пошевелиться. Казалось, его руки сковали кандалами, а ноги прибили к полу. Только глаза цвета холодной стали прослеживали траекторию падения бездыханной Грейнджер. Звук удара головы о твердый пол вывел Малфоя из ступора и он, оттолкнув отца, вмиг оказался возле Гермионы и упал на колени рядом с ней. Он попытался дотронуться до нее, но дрожащие руки не хотели слушаться. Карие глаза навсегда померкли. Они больше не будут светиться жизнелюбием и искренностью, не подарят ему свое тепло, Драко уже никогда не сможет окунуться в их шоколадный океан и не увидит горящие искры, плескающиеся в них. — Грейнджер…. — Прошептал слизеринец, укладывая тело девушки на свои колени. Ее кровь пачкала дорогой костюм, но Драко не обращал на это внимания. Она такая же, как и у него — темно-красного оттенка с запахом железа, и совсем не грязная, как постоянно твердил ему отец. Грейнджер вовсе не подходила под клеймо грязнокровки. Ведь такие как она должны быть уродливыми и грязными. Грейнджер была невинно-чистой, словно нежные лепестки подснежника, пахла коричным печеньем и свежемолотым кофе. Драко встряхнул Гермиону за плечи, но она лишь болталась в его руках как тряпичная кукла. Пелена злости застилала глаза слизеринцу. Когда если не сейчас нужно включить хладнокровного убийцу, коим он и является? Малфой рывком поднялся с пола и выставил палочку перед собой, направляя на ублюдка-отца. — Что ты наделал? — прорычал слизеринец. — А что такое, Драко? — спокойно, будто вел светскую беседу, говорил Люциус. — Ты же просто указывал девчонке ее место, разве не так? — Я убью тебя. — Вот значит, как мы заговорили! Ты готов убить собственного отца из-за какой-то грязнокровной шлюхи? — закричал Люциус. — Круцио! — вспышка заклинания вырывается с палочки Драко, но Малфой-старший отбивает ее. — А знаешь, — как ни в чем не бывало, продолжал Люциус, — я понимаю, почему так произошло. Грейнджер умна и не дурна собой, а ты просто глупый и жалкий мальчишка, который поддался ее влиянию и бушующим гормонам. Я не могу по-другому объяснить, как у тебя возникли чувства к грязнокровке, вместе с потребностью пихать в нее член! Это все воспитание Нарциссы!  — Не смей. Говорить. О матери, — членораздельно прошипел Драко. Немного помолчав, слизеринец вкрадчиво продолжил. — Я жалкий, отец? Я?! Если бы не я, то ты давно бы кормил крыс в Азкабане. Только моя служба Лорду держит Малфоев на плаву. Я, надеюсь, у тебя с памятью все в порядке и ты помнишь, что именно меня Лорд хочет сделать своей правой рукой. — Ты связался с грязнокровкой! Я помог тебе избавиться от этого порока. Ты должен быть мне благодарен! — лицо Люциуса исказилось от презрения. — Ее убийством ты подписал себе смертный приговор! — Ну, давай, — подначил глава семейства, раскинув руки в стороны. — Убей меня. Лиши жизни своего родного отца, а потом будешь объясняться с матерью, за то что сделал. Рука Драко, в которой была зажата палочка, неуверенно дрогнула. Былой запал куда-то испарился. Он не может оставить Нарциссу совершенно одну, а сбежать им не получится. Куда бы они ни подались, Пожиратели найдут их по меткам и будут пытать до смерти. — Так я и думал, — выплюнул Люциус, когда увидел замешательство в глазах сына. Он прошел к столу и сел за него, продолжая попивать огневиски. — Обернись. Не особо раздумывая над словами отца, Драко повернул голову в сторону тела Грейнджер. Именно в этот момент Малфой удостоверился в функционировании своего сердца, потому что парень словно почувствовал, как оно возвращается на свое законное место. Знакомые плавные черты лица гриффиндорки пропадали, превращаясь в резкие и угловатые, а пышные волосы стали тонкими и слишком короткими. Это была не Грейнджер, а кто-то под оборотным зельем. Она жива… — У меня есть условия, — из транса его вывел ледяной голос Люциуса. — Ты прекратишь любое взаимодействие с грязнокровкой Поттера и завтра же обручишься, а сразу после школы женишься. Иначе, будь уверен, в следующий раз на месте этой магглы будет лежать настоящая Гермиона Грейнджер. — Ты не посмеешь, — покачал головой Драко. — Лорд запретил ее трогать. — Всегда можно сфабриковать ее побег, — пожал плечами Люциус. Драко пришлось признать, что Люциусу он проиграл. Отец обязательно сдержит свое слово, если он ослушается. Драко придется навсегда вычеркнуть Грейнджер из своей жизни, или она пострадает, чего слизеринец точно не мог допустить. Пусть ее не будет рядом с ним, но Драко будет знать, что девушка в безопасности. — Я не могу понять, зачем тебе эта свадьба? Будто у нас недостаточно денег и без Гринграссов! — Ты женишься не на Астории, — отчеканил Люциус, сравнивая в руках какие-то два документа. — И на ком же, позволь узнать? — На Марианне Фарлоу. Брови Малфоя-младшего мгновенно взметнулись вверх: — На болгарке? — Именно, — кивнул Люциус, все еще всматриваясь в свитки. — Она ужасно приставучая! — Ее семья — богатые чистокровные аристократы, а миссис Фарлоу происходит из древнего рода болгарских князей. — Это все очень мило, но у меня тоже есть условие. — А ты не находишь, что сейчас ты не в самом выгодном положении, чтобы ставить условия? — наконец посмотрел на сына Люциус. — Я женюсь на Фарлоу, делаю все, как ты хочешь, а ты пообещаешь, что никогда не тронешь Грейнджер, — проигнорировав замечание отца, сказал Малфой-младший. Драко наблюдал, как кулаки и челюсти Люциуса сжимаются от злости, но все же он сквозь зубы выдавил короткое: — Обещаю. — Тогда, полагаю, разговор окончен. — Завтра приедет семья Фарлоу для заключения брачного контракта. Нарцисса вернется из особняка во Франции, и я хочу, чтобы ты тоже присутствовал. — Всенепременно, отец, — с презрением выплюнул Драко, понимая, что это вовсе не просьба, а приказ Люциуса, и вышел из кабинета.

***

Утром следующего дня в комнату Драко тихонько постучались. Малфой вымученно застонал, но все же поднялся с кровати и подошел к двери. Открыв ее, все раздражение парня вмиг испарилось, уступая место благоговению и спокойствию на душе. Все еще в теплой уличной мантии, с легким румянцем на щеках от мартовского холода на пороге стояла Нарцисса. Ее глаза заметно увлажнились и покраснели, когда она увидела сына. Уголки ее губ приподнялись в нежной улыбке. — Привет, Драко. Я могу войти? — Здравствуй, мама, — кивнул Малфой и отошел от дверного проема, пропуская Нарциссу внутрь. Женщина прошла в комнату, и Драко прикрыл за ней дверь. — Как твои дела? — осторожно спросила Нарцисса, присаживаясь на небольшой диванчик возле камина. — Хорошо, — ответил Драко, на что женщина грустно усмехнулась, прекрасно понимая, что это не так, но сын не станет ей жаловаться. — Я знаю, что отец заставляет тебя жениться на девочке из Болгарии. — Это обязанность любого чистокровного мага — жениться на человеке, подходящем по статусу, — безразлично пожал плечами Драко. — Но ты этого не хочешь, — скорее утверждала, чем спрашивала Нарцисса. — Кто тебе сказал, что не хочу. Фарлоу чистокровна и богата, как и мы. Что еще нужно для идеального брака? — цинично прокомментировал слизеринец. — Чувства, — спокойно ответила Нарцисса. — Не смеши меня, мама. Никто из нашей семьи не женился по любви. — Мы с твоим отцом женились, — возразила женщина. — Это скорее исключение, а не правило. — Возможно. Я так надеялась, что и ты станешь исключением, — тоскливо сказала Нарцисса. — Но мисс Фарлоу тебе совсем не нравится. — В жизни можно прекрасно обойтись и без любви, — фыркнул Драко. — Достаточно будет и элементарного уважения или хотя бы терпения. — Ты считаешь, что это нормально — прожить всю жизнь, не изведав такого светлого чувства? — Конечно, — твердо кивнул Драко. — Любовь не слепа, она ослепляет. А это точно не то, что мне нужно. «Это именно то, что тебе нужно» — подумала Нарцисса, но вслух этого сказать не решилась. — Железное воспитание Люциуса, — вздохнула женщина и уставилась на носки своих туфель. — Как особняк во Франции? — решил перевести тему Драко. — Замечательно, — подняла голову Нарцисса и натянуто улыбнулась. — Я сделала небольшой косметический ремонт в трех спальнях и посадила новый вид гортензий. — Ты хоть отдохнула? — Да, — кивнула женщина. — Устроила шоппинг с одной подругой-парижанкой. Я и вправду немного отвлеклась и расслабилась. — Я рад, — усмехнулся Драко. — Ладно, — поднимаясь, сказала Нарцисса. — Мне пора идти. Я еще не разобрала чемоданы, а уже нужно проконтролировать эльфов перед приходом гостей. Не забудь, что семья Фарлоу прибудет в пять. — Конечно. Нарцисса одарила Драко теплой материнской улыбкой и вышла из комнаты.

***

— Ты не думаешь, что еще слишком рано, Люциус? — услышал Драко серьезный голос матери, спустившись в назначенное время в главный холл Малфой-мэнора. Парень остановился перед приоткрытой дверью и стал прислушиваться к их разговору. — Самое время, Цисси, — всегда холодный тон отца теплел, когда он обращался к жене. Драко мог поклясться, что она — единственный человек, которого любил Люциус своим каменным сердцем. Сам Драко тоже недалеко ушел от отца. Разговаривая с Нарциссой в комнате, Малфой-младший упоминал любовь в крайне циничном свете. Но каждый раз, произнося это слово, перед глазами возникал образ смеющейся гриффиндорки с разметавшимся на снегу волосами и каплями растаявшего снега на лице. Почему-то именно тот день, когда он купил Грейнджер сладости, запомнился Драко больше всего. Наверное, тогда он впервые услышал ее смех, адресованный ему. До этого слизеринец видел только слезы Грейнджер. Стоп! То, что Грейнджер залезла к нему в голову, еще не значит, что он ее…. Любит. Нет, Малфой не может любить. Тем более сейчас. Драко тряхнул головой, отгоняя настойчивые мысли и вернул свое внимание разговору родителей. — Почему мы не можем подождать? Вряд ли свадьба — хорошая идея во время войны. — Это необходимо. — Он же даже не любит эту девочку! — Полюбит, — фыркнул Люциус. Драко даже из-за двери мог представить его закатившиеся от недовольства глаза. — А если нет, то придется им найти компромиссы и остановится на взаимопонимании. — У него еще вся жизнь впереди! Не обязательно его женить на первой встречной. Может быть Драко еще найдет нужного человека с которым захочет провести всю свою жизнь! — Нарцисса была очень рассержена. Только она могла повысить голос на Люциуса без плачевных последствий, ведь муж ей разрешал абсолютно все. — Успокойся, Цисси. Во-первых, я пытаюсь уберечь Драко от ошибок, совершенных по неопытности. Во-вторых, судя по всему, мисс Фарлоу очень даже заинтересована в нашем сыне в романтическом плане. Возможно, со временем Драко тоже начнет что-то чувствовать к ней. — Только не говори, что тебя волнуют их чувства. Хороший счет в банке и хорошая родословная — вот главные факторы, повлиявшие на твое решение. — Хватит, Нарцисса! — остановил тираду жены Люциус. — Ты правильно сказала - «мое решение», и я не собираюсь его менять. Драко женится на девчонке Фарлоу, нравится вам это или нет. Мать громко фыркнула, и Драко решил выйти из своего укрытия, предварительно отойдя немного назад, чтобы создать иллюзию того, что он спускался по лестнице. Нарцисса сидела на большом кресле с хрустальным бокалом в руке, закинув ногу на ногу, а Люциус стоял возле нее, скрестив руки за спиной. — Дорогой! — Воскликнула женщина, увидев сына. — Выглядишь превосходно! — Было бы для чего наряжаться, — пробубнил Драко, но более громко сказал: — Благодарю. Ты хороша как всегда, мама. — Я пойду проверю все ли готово у домовиков, — сказала Нарцисса, вставая с кресла. Она по очереди поцеловала в щеку Люциуса и Драко и скрылась за огромными дверями, ведущими в обеденный зал. — Почему ты разорвал сделку с Гринграссами? — спросил Драко, внимательно следя за мимикой Люциуса. — Я не обязан тебе объяснять, — отчеканил Малфой-старший. — А, по-моему, обязан. — Не забывай, Драко, что твоя грязнокровная сука все еще у меня под прицелом, — тихо прошипел Люциус. — Я думал, мы закрыли тему и обо всем договорились, — в тон ему ответил парень. — Я женюсь на Фарлоу, а ты не трогаешь Грейнджер. И я имею право знать, по какой причине ты поменял мне невесту. — Так будет лучше. В «Священных 28» практически все друг другу родственники. Кровь нужно разбавлять, а семья Фарлоу никак не относится к чистокровным семьям Англии. Их разговор прервал звук открывающихся дверей. В зал вошли члены семьи Фарлоу: высокий, коротко подстриженный мужчина лет сорока, немного полноватая женщина с длинными золотистыми волосами и сама Марианна. Девушка была одета в черное платье немного ниже колена с вырезом на правой ноге и рукавами-фонариками. На ее голове сверкала золоченая лента, вплетенная в длинную косу. Драко мог сказать, что Анна выглядит довольно презентабельно и утонченно, если бы его это волновало. Но на самом деле ему было откровенно наплевать на болгарку и на все это действие в целом. — Приветствую в Малфой-мэноре, — улыбнулась Нарцисса, которая только что вернулась из кухни. — Благодарю, миссис Малфой, — кивнул глава семейства Фарлоу. — Для нас большая честь познакомиться с вами, — учтиво сказала миссис Фарлоу. — Я надеюсь, вы голодны, потому что эльфы накрыли на стол, — подал голос Люциус. — Конечно. — Тогда, прошу, пройдемте за мной, — Люциус развернулся на сто восемьдесят градусов и зашагал в сторону маленького обеденного зала, так как большой полностью пропитался запахом гнили и крови после собраний Волдеморта. Марианну специально посадили возле Драко, чтобы, как сказал мистер Фарлоу «они могли лучше узнать друг друга», но с самого начала трапезы никто из них так словом и не обмолвился. Старшее поколение разговаривало между собой, иногда подключая в беседу Драко или Марианну. — Марианна, — обратилась к девушке Нарцисса, доброжелательно улыбаясь, — расскажешь о своих увлечениях? Драко заметил, как напряглась Марианна. Она нервно теребила салфетку и постоянно облизывала пересохшие губы. — Мне нравится индустрия моды, — как-то неуверенно начала она. — Я, конечно, не особо еще углублялась, но в дальнейшем очень хочу детально изучить ее и найти свое место в этой сфере. Дура! Пролистывание «Ведьмополитена» на перемене не означает то, что ты разбираешься в моде! — Вообще-то, — встряла мать Марианны, гордо вздернув подбородок, — Анна очень любит изучать магические механизмы и их работу. — Очень интересно. Я бы обязательно расспросила тебя, если сама разбиралась бы в этом, — непринужденно ответила Нарцисса. — А какие ты предпочитаешь книги? — Я.… Вообще-то, сейчас у меня не очень много времени, чтобы читать еще что-то, помимо школьной литературы, — отмахнулась Марианна. — Понятно, — вежливо кивнула Нарцисса и вернулась к трапезе. Драко заметил, что ей не особо понравилась Анна, но, как и полагает воспитанной аристократке, женщина умело замаскировала неприязнь. Драко про себя усмехнулся, представляя, сколько общих тем для разговора было бы у мамы с Грейнджер, если учесть, что у них даже одна и та же любимая книга. Драко сжал в руках вилку, снова ловя себя на мысли, что постоянно думает о гриффиндорке. Грейнджер навсегда осталась в прошлом! — Что ж, — сказал Люциус, вставая из-за стола, — думаю, мы с мистером Фарлоу удалимся в мой кабинет для подписания брачного договора. — Конечно, идите! — воскликнула миссис Фарлоу. — А я бы хотела, если миссис Малфой не против, небольшую экскурсию по особняку. — Без проблем, — кивнула Нарцисса, но ее колючий взгляд говорил совсем об обратном. Когда отец ушел в мистером Фарлоу в кабинет, а мама повела миссис Фарлоу показывать дом, Драко наконец смог свободно выдохнуть. Он откинулся на спинку стула, прикрыв глаза. — Драко, — подала голос Анна. Мерлин! Заткнись, Фарлоу…. — Ты переживаешь из-за свадьбы? — Мне все равно, — кинул Малфой. Девушка расстроенно вздохнула. А что она хотела? Что как только ее папочка подпишет с Люциусом какую-то бумажку, Драко будет скакать вокруг нее, словно влюбленный мальчишка? — Почему? — тихо спросила Анна, обиженно поджав губу. — Почему ты так ко мне относишься? Что я сделала не так? — Тебе не приходило в голову, что мне просто наплевать на тебя? — Драко наконец посмотрел на девушку. — И раз уж ты теперь моя невеста, то делай все, что тебе захочется, только перестань ебать мне мозги! Марианна отвернулась от парня, резко вытирая слезы рукавом платья. Почему он с Грейнджер не такой? Где это его «только моя», адресованное Анне? Чем гриффиндоская выскочка смогла так его зацепить? От безысходности хотелось кричать. Вскоре взрослые вернулись в зал.Отец Анны улыбался на все тридцать два, держа в руках сверток, перевязанный белой лентой. — Все готово! — торжественно объявил он. — Мы с Люциусом еще не обговорили всех деталей самой свадьбы, но решили, что точно не стоит ее откладывать. — Что ж, — начала миссис Фарлоу, — благодарим за приглашение. Думаю, нам пора. — Погодите немного, — Люциус посмотрел на наручные часы. — Она должна быть с минуты на минуту. — Кто? — спросила Нарцисса, одаривая своего мужа недоуменным взглядом. Драко слегка напрягся. Даже если мама не знает, что задумал Люциус, то… — А вот и я! Простите, уважаемые семьи, за опоздание! Твою ж… Тебя еще не хватало! Уверенным шагом от бедра к ним приближалась Рита Скиттер со своим пером. Женщина надела розовый костюм, чем до отвращения напоминала Амбридж. Рита поздоровалась со всеми присутствующими и вовсю выстраивала идеальный кадр, двигая стулья, как ей нужно.  — Так, — сказала женщина, когда закончила лапать своими отвратительными ручонками дорогую итальянскую мебель. — Мистер Малфой-младший, мисс Фарлоу, вы сядете тут, ваши родители станут сзади. Драко покосил взгляд на хитро прищуренного Люцуса. И тут он понял, для чего на самом деле тут Скиттер! Отец знал, что «Ежедневный пророк» доставляют и в школу, а значит, Грейнджер обязательно увидит это. Блять…. Люциус, заметив злой взгляд сына, скривил губы в самодовольной ухмылке. А может, это к лучшему, и Драко не придется ничего делать, чтобы отвернуть от себя Грейнджер? Хотя, зная ее, легче предположить, что Волдеморт полюбит Поттера и будет пить с ним чай в доме Снейпа, чем то, что Грейнджер не проведет ему допрос с пристрастием. — Улыбнитесь! — щелчок камеры и их ослепила белая вспышка.

***

🎵🎵🎵

🥀20 TOKENS - Часики💔

***

Гермиона не видела Драко три дня. Три долгих дня, казавшихся ей вечностью, его не было в школе. Гриффиндорка очень по нему скучала. Она практически что на молекулярном уровне чувствовала потребность прикоснутся к Драко, поцеловать, заглянуть в его серые глаза. Девушка ругала себя за то, что постоянно думает об этом гаденыше. Гермиона Грейнджер не собирается быть зависимой от кого-либо! Так она утверждала, но девичье сердце безумно тосковало по платиновому слизеринцу. Джинни до сих пор не разговаривала с Гермионой. Хотя Уизли и не ходила надутая, но было видно, что она все-еще размышляет над этой ситуацией, пытаясь понять, как ей правильно поступить. Гермиона ковыряла еду, когда перед ней опустился свежий выпуск «Пророка», принесенный совой. Девушка уже давно не читала его, просто потому что не имела ни малейшего желания знать про «заслуги» Волдеморта и Пожирателей. — Смотрите-ка! — Воскликнул Симус, раскрывая газету. — Хорек женится! Вилка выскальзывает из рук Гермионы и летит на пол, звонко ударяясь об него. Девушка поднимает шокированный взгляд на Симуса, не успев замаскировать в нем жгучую боль, поразившую сердце подобно острому клинку. — Что ты сказал? — Спрашивает гриффиндорка прежде, чем успевает подумать, как могут прозвучать эти слова. — Ты чего, Герм? — Нахмурился Симус. — Малфой женится на той новенькой болгарке. Высокомерные ублюдки! Они там все на Слизерине стоят друг друга. Вокруг каждодневно умирают люди, а они помолвки устраивают! Какими же надо быть… Симус продолжал что-то недовольно ворчать, но Гермиона его уже не слушала. Все ее внимание было приковано к парню и девушке, только что вошедшим в Большой Зал. Они мило ворковали и улыбались друг другу, рука Драко покоилась у Марианны на талии, пока та увлеченно рассматривала большое кольцо у себя на безымянном пальце. Тупая боль пронзила сердце Гермионы, и слезы готовы были вырваться громкими рыданиями наружу. Гриффиндорка подскочила с места и умчалась, куда глаза глядят. Вскоре слезы настолько размыли зрение девушки, что ноги автоматически вели ее в каком-то направлении. Гермиона опомнилась только тогда, когда холодный ветер оповестил о том, что она находится на Астрономической Башне. Вцепившись в перила, гриффиндорка позволила эмоциям взять над ней вверх. Она стояла и плакала, не чувствуя даже холода ранней весны, не чувствуя ничего, кроме боли. Девушка резко обернулась, когда услышала шаги за своей спиной. Малфой. Идеален как всегда, во всей своей красе. Ее персональный любовник и мучитель в одном человеке. Ее слабость и сила, ее ненависть и любовь. — Ты же не собралась прыгать? — скептично поинтересовался Драко, засунув руки в карманы. — Сделай хоть одно хорошее дело в этой жизни — уйди! — Гермиона пыталась сказать это злобно, но получилось вымучено и устало. — Я не обязан тебя слушать, — отрезал парень. Салазар задери эту девчонку! Как он испугался, когда после продолжительных ее поисков по коридорам замка понял, что Грейнджер на Астрономической Башне. Он же не для того спасает ее от отца, чтобы она сейчас разбилась! — Чего ты еще хочешь? — измученно спросила Гермиона, уже даже не стараясь прятать слезы. — Хочешь посмотреть на мои унижения? Так смотри, Драко Малфой! И она зарыдала еще больше. Нет, Грейнджер не кричала, она смотрела прямо на Драко своими огромными, распахнутыми глазами, с которых ручьем текли слезы. Они стекали по ее подбородку и падали на каменный пол. Мерлин, как Малфой хотел ее успокоить! Обнять, прижать к себе и поцеловать каждую ее прозрачную слезинку, оброненную по его вине. Прости, Грейнджер! Прости меня — Ты даже не постараешься объясниться?! — развела руками девушка. — А что тут объяснять? Ты и сама все видела, — безразлично пожал плечами Драко, будто совсем не замечая ее страдания. — Вроде не тупая и должна была понять, что к чему. Холодный ветер обдувал мокрые щеки Гермионы, играл с ее волосами и разносил аромат гриффиндорки по всей башне. Драко глубоко вдохнул, чтобы чувствовать его, чтобы чувствовать хоть что-то, потому что сейчас он хоронит заживо свои чувства в любом их проявлении. — Ты же не думала, что у меня может быть что-то с грязнокровкой? — насмехался Драко. Очередной клин в ее израненное сердце. Очередная ложь, слетающая с его языка. — Ненавижу тебя, — более громкого шепота слизеринец не слышал никогда. — Только ли ненавидишь? — Ответил Малфой и развернулся, чтобы уйти. — Ты обещал мне! — Кричала ему вслед Гермиона. Драко остановился и обернулся к Грейджер. Она в эту же секунду подбежала к нему и со всей своей незначительной силой начала бить Малфоя в грудь. — Я ненавижу тебя, Малфой! — между ударами кричала она. Девушка не отдавала себе отчет в действиях, так как ее эмоции взяли над ней полный контроль. — Ненавижу! Она пыталась причинить ему такую же боль, какую он причинил ей, даже не догадываясь, что хуже уже быть не может. И Драко позволял ей. Она колотила его кулачками и надрывно кричала про свою ненависть, а он просто стоял. Позволь себе кто-то другой попытаться ударить Малфоя, то он бы уже и мокрого места от этого несчастного не оставил. Но это была его Грейнджер. Его сладкая девочка. Драко никогда ей об этом не скажет, но он готов ей многое спустить с рук. Даже собственное избиение, если от этого ей станет легче. — Ты обещал, что никогда меня не оставишь! Помнишь? — Ее острые коготки полоснули по его щеке, оставляя четыре ровные, красные царапины. Конечно, он помнит. А еще я обещал, что тебя никто не тронет. И я намерен сдержать свое обещание — Даже ты не можешь быть такой бездушной тварью! Гермиона замахнулась для пощёчины, но на этот раз Драко перехватил ее запястье. — Еще как могу, Грейнджер. Вбей в свою лохматую голову, что ты, наивная дура, была очередной подстилкой, которая мне быстро надоела. Так что давай, наконец, закончим этот цирк, и ты отправишься в свою нору, ждать звездного часа в «Темной розе». Не верь мне, Грейнджер! Скажи, что не веришь! — Ты такая сволочь, Малфой, — тихо сказала Гермиона, опустив глаза в пол. — Я до последнего надеялась, что ты не такой ужасный человек, каким пытаешься казаться, что в тебе есть хоть капля чего-то хорошего и светлого. Видимо, я ошиблась. За что ты так со мной? — Она подняла голову и заглянула прямо в серые глаза, выжигая на них свой отпечаток. — Я же люблю тебя…. Драко будто окатили ледяной водой. Он даже перестал дышать. Слизеринец смотрел в печальные глаза Гермионы, наблюдая, как в них плескается разочарование. Прямо как у матери тогда. С карих глаз капали крупные слезы, разъедая Драко сердце. Почему так больно? Это не должно быть настолько больно! Грейнджер любит его. Любит чертового Пожирателя! Она нашла в себе силы сказать это даже после того, как он унизил и растоптал ее чувства. Что же ты творишь, глупышка? Я же стараюсь защитить тебя! Нет! Малфою нельзя пойти на попятную, только не сейчас, когда слишком много утеряно. Драко с силой оттолкнул Гермиону от себя. — Сочувствую, — беспристрастным тоном сказал он и быстрым шагом покинул Астрономическую Башню. Так было легче. Просто убежать без шанса вернуться и объяснить все Грейнджер, прижать ее к себе, сжимая миниатюрное тело до синяков, вдохнуть полные легкие аромата корицы. Чтобы разрывало от него, рвало на части, выворачивая органы наизнанку, въедалось под кожу токсичным ядом. Но он уходит, оставляя Грейнджер. Оставляя свою душу.