Loving you is a losing game

Блейз знал Драко с самого детства, так же, как и Пэнси. Их семьи хорошо общались между собой, часто приходили друг к другу на праздники и устраивали совместные мероприятия. Пока взрослые сидели за столом, попивая алкоголь, и разговаривали о своих делах, Драко, Блейз и Пэнси всегда находили, чем им заняться вместе: играли в прятки, догонялки на метлах, устраивали бои водой или просто бегали по замку, представляя себя великими волшебниками, побеждающих мировое зло. Увы, жизнь сыграла плохую шутку и сделала их этим злом с уродливыми метками на руках. Их дружба не была похожа на ту, которая присутствует у Золотого Трио. У них никогда не было обещаний быть лучшими друзьями навек, они не секретничали и не обсуждали душераздирающие темы. Все трое были умными и хитрыми еще с детства, поэтому им и нравилось проводить время вместе. Вряд ли это можно назвать дружбой, скорее — взаимный интерес. В Хогвартс они тоже пошли вместе. Блейз до сих пор помнит, как Драко одно время выхвалялся тем, что Нарцисса хочет отдать его в Дурмстранг, и как он потом обиженно отворачивался, когда Забини и Пэнси задирали его, все же увидев на платформе девять и три четверти. Малфой тогда сказал им что-то колкое и через пару минут хвастался, что уже нашел новых друзей — мальчиков Крэбба и Гойла. Конечно, это были глупые детские обиды, которые быстро забывались. Ну как, забывались…. Драко никогда не извинялся, поэтому, зная упертый и гордый характер друга, Пэнси и Блейз всегда шли мириться первыми. Со временем Пэнси, заимев девчачьи интересы, вроде модной одежды с красивенькими заколочками, начала отдаляться от парней. Она подружилась с девочками с факультета и стала больше времени проводить с ними. Блейз и Драко не возражали, так как понимали, что уже и сами не могут обсуждать некоторые темы в присутствии Пэнси. Так прошли первые четыре курса в Хогвартсе. Там же они впервые попробовали все прелести «общения» с людьми противоположного пола и познакомились с обжигающим вкусом огневиски. Другие слизеринцы их уважали и боялись неодобрения со стороны Серебряного Трио. Их жизнь была относительно беззаботной, слаженной и веселой. До какого-то момента. Потом Блейз стал замечать, как Драко все больше отдаляется от них с Пэнси. Он стал задумчивым и молчаливым, пропускал уроки, и практически не участвовал в потасовках со львами. Вскоре, после долгих криков, руганей и нецензурных слов, Блейз все-таки добился своего, и Малфой показал свое предплечье с меткой Волдеморта. Тогда они изрядно напились, сидя возле Черного озера и молча всматриваясь в водную гладь. С тех пор между ними появилась более глубокая, братская связь. Блейз всегда поддерживал Драко, и даже помогал ему придумать планы по убийству Дамблдора, переступив все границы морали. Ради лучшего друга, Забини решил остаться в Англии и поругался с матерью, обвинив ту в трусости и неспособности исполнять материнский долг. Но она не долго переживала по этому поводу и вскоре уже была на другом конце мира с очередным бойфрендом. Больше, чем за десять лет, Блейз научился полностью понимать Малфоя только по его виду. Не сказать, что это было легко — нет, это было сродни попытке заполнить кроссворд без загадок. Люциус влиял на Драко даже сильнее, чем он мог предположить, передавая все свои привычки сыну. Но даже сквозь непробиваемую маску безразличия и надменности, Блейз видел, как кардинально менялось в течение этого года настроение лучшего друга. Забини был проницательным и наблюдательным, поэтому от его взгляда не укрылось как и то напускное веселье Драко, когда он вошел в Большой Зал в обнимку с Марианной, так и его побег прямиком за Грейнджер. Блейз чуть не открыл рот от такой трагически-романтичной картины: член Ордена Феникса и Пожиратель смерти! Про то, что Грейнджер была грязнокровкой, Забини даже не подумал, точнее, ему было все равно на статус крови. Его нянечка, которая присматривала за ним в детстве, была тоже магглорожденной волшебницей. И, тем не менее, миссис Робертс была прекрасным человеком, подарив Блейзу ту материнскую заботу и любовь, которую не смогла дать родная мать. Забини спохватился со своего места и рванул за Драко, стараясь быть незамеченным. Он шнырял замком в поисках лучшего друга, пока не нашел его на Астрономической Башне, разговаривающего с Грейнджер. Походу, это был конец разговора, так как Забини понял только общий смысл — они очень сильно поругались. Драко вылетел настолько разъяренным, что даже не заметил Блейза, стоящего возле стены. Ближе к вечеру, сидя в кресле напротив камина, Блейз решил проверить Драко, так как сразу после инцидента на башне не решился идти к нему. Проговорив пароль в Башню Старост, который он знал еще с начала учебного года, как только Пэнси и Драко стали главными перфектами школы, Забини услышал звук разбившегося стекла и громкого ора Малфоя. — Ты что, блядина, не поняла?! Пошла нахрен! — по несвязной речи Драко, Блейз сразу понял, что он довольно много выпил. Его догадку подтвердила пустая бутылка огневиски на столе и еще одна, только что начатая, у Малфоя в руках. — Драко, перестань! — только после этого жалобного писка, Забини обратил внимание на еще одного человека в комнате. Марианна забилась угол комнаты и часто моргала, пытаясь смахнуть подступившие слезы. Она что-то пыталась говорить Драко, но он, очевидно, показал свою предрасположенность к разговору разбитой об стену вазой. Дура! Когда Малфой в таком состоянии, то говорить с ним бесполезно Они оба обратили внимание на шум отъехавшего портрета. Анна посмотрела на Блейза с надеждой, Драко же…. Ну, Драко просто был злым. Очень-очень злым. Удивительно, как он вообще еще не убил Фарлоу. — Это что теперь — проходной двор? — раздраженно прорычал Драко, отпивая с бутылки. Он, еле переставляя непослушные ноги, подошел к дивану и упал на него. Вид у Малфоя был просто отвратительным: помятые брюки, выправленная рубашка, глаза красные и воспаленные, а волосы растрепаны в разные стороны. Видела бы его Нарцисса! Сразу бы подзатыльника такого выписала! Но ее в Хогвартсе нет, поэтому обязанности заботливой мамочки лежат на Блейзе. — Что тут происходит? — спросил Забини, проходя в гостиную старост. Только сейчас его взору открылась разгромленная мебель и опрокинутые на пол вещи. Забини поджал губы и снова посмотрел на болгарку. Она вся съежилась и обнимала себя руками, неотрывно наблюдая за Малфоем. — Драко сильно напился и что-то курил, — залепетала девушка. — Я не знаю, что именно. — Это маггловская херня — травка, — понимающе кивнул Забини. Вот откуда тут был этот отвратительный запах. Блейз и сам пару раз баловался ею на летних каникулах, но быстро прекратил, прежде чем это превратилось в зависимость. — Анна, уйди, пожалуйста. — Но он же…. Мы же с ним… — Анна, — строго оборвал девушку Блейз, предостерегающе сверкая глазами, — уйди. Болгарка всхлипнула, но все же метнула на Драко еще один взгляд и выбежала с Башни Старост, постукивая каблучками. Когда портрет за ней закрылся, Блейз вздохнул, мысленно настраивая себя на тяжелый разговор, и подошел к дивану, на котором развалился Малфой. — И как это понимать? — скрестил мулат руки на груди. — В опекуны записался? — даже не удостоив друга взглядом, сказал Драко. — Спасибо, кстати, что выгнал эту тупоголовую сучку. У меня уже начала болеть голова от ее воплей. — Ты так и не ответил. — Что ты хочешь услышать, Забини? — Например, по какому поводу ты теперь выпиваешь в одиночестве и куришь травку прямо в школе? — Да брось, Снейп и пальцем не поведет, — отмахнулся Драко. — Ты думаешь, меня волнует Снейп? Я пытаюсь понять, что происходит с тобой! — Иди нахер, Забини, со своим пониманием! Просто оставь меня! — Не раньше, чем ты мне все расскажешь. Можешь начать с того, что случилось между тобой и Грейнджер. Услышав ее фамилию, Драко резко открыл глаза и метнул на друга злой взгляд. — Что ты несешь, Блейз? — Сквозь зубы прорычал Драко, поднимаясь с дивана. — Не начинай, — покачал головой мулат, равняясь с другом. — Я не Крэбб и Гойл, чтобы не заметить очевидного. — Еще раз повторю: какого хрена ты несешь? Что у меня может быть общего с грязнокровкой шрамоголового? — Это ты мне скажи, — спокойно отвечал Блейз. — Что сказать, Забини? — Да то, что у тебя есть к ней чувства, Салазар тебя задери! — Я ненавижу ее! — взревел Драко, со всей силы запульнув бутылку огневиски, которая все еще покоилась в его руках, в стену. Сейчас он был на одно лицо с пациентами больницы Святого Мунго. Белая сорочка — и можно в палату. Безумные глаза Малфоя разгорались с каждой секундой, напряженное лицо и лихорадочные движения — в человеке, что стоял перед ним, Блейз смутно узнавал своего друга. Драко выглядел не лучше своей чокнутой тетки, он выглядел сломленным. — Я ненавижу в ней абсолютно все! Ее глаза, губы, волосы — я их ненавижу! — кричал Драко, пытаясь убедить, скорее, самого себя, чем Блейза. — Я бы задушил ее собственными руками, чтобы она больше не могла ТАК смотреть! — Миг, и кофейный столик также опрокинут на пол. Малфой зарылся рукой в свои волосы. — Зачем она так смотрит, Забини, будто хочет выжрать всю душу подобно дементру? Зачем влезает в мою голову каждую гребанную секунду гребанной жизни? Нахуя она заставляет меня чувствовать ЭТО?! Драко замахнулся и ударил кулаком об стену, утробно зарычав. Он разбивал руки в кровь, а Блейз просто смотрел…. Он понимает, что Малфою это нужно. Драко самый скрытный человек, которого он знает, но если сейчас Малфой не выплеснет наружу все эмоции, то вскоре они убьют его. Блейз просто будет рядом, как и всегда.

***

Тогда Гермиона так и осталась стоять на Астрономической Башне, глядя вслед Малфою. Она чувствовала себя использованной, ненужной вещью, и опустошение полностью захватило гриффиндорку. Ее ноги подкосились, и девушка осела на холодный пол. Как она могла допустить Малфоя так близко? Как могла верить ему? Как могла позволить глупым чувствам застелить ей глаза, и забыть, что Малфой — бездушная сволочь и напыщенный придурок?! Он поиграл с ней, унизил и уничтожил, а Гермиона ведь дурочка, правда влюбилась в этого змея! Гермиона Грейнджер всегда думала головой, просчитывала все наперед и следовала продуманному плану. Что с ней сделал Малфой, что она напрочь отключила мозг? Гермиона настолько погрузилась в свои мысли, что даже не услышала звук быстро приближающихся шагов. А в следующий миг она оказалась в теплых объятиях, окутанной ароматом лесных ягод. Гермионе не надо было даже задействовать глаза, чтобы понять, что это Джинни. Мне так больно, Джинни…. Уизли молча обнимала подругу, крепче прижимая ее к себе и давая выплеснуть все накопившиеся слезы. — Я такая дура, Джинни, — всхлипнула Гермиона. — Ты не дура, Миона. Это он ублюдок. Подруги просидели еще долго на полу. Они не разговаривали, но и не нуждались в словах, чтобы понимать друг друга. Джинни видела, насколько разбитой была Грейнджер, а Гермиона чувствовала исходящую поддержку со стороны подруги. Нужно брать себя в руки. Она сильная. Гермиона высвободилась с объятий Джинни и поднялась на ноги, потянув подругу за собой. — Прости меня, Джинни, — Грейнджер ладошкой вытерла оставшиеся слезы и неуверенно взглянула на младшую Уизли. — За что ты извиняешься? — Я должна была послушать тебя раньше. — Ты не можешь предугадать все в этой жизни. Даже гениальный мозг Гермионы Грейнджер на такое не способен, — улыбнулась Джинни. — Почему ты не сердишься? — Удивлена ответом подруги, спросила Гермиона. — Ты должна ненавидеть меня. — Потому что ты поддалась под влияние хорька? — Вскинула брови Уизли. — Знаешь, я совру, если скажу, что не думала об этом. И мне все это, мягко говоря, не нравилось. Я не могла понять, что ты нашла в Малфое и чем он смог тебя зацепить. Я день и ночь строила миллион теорий и догадок, почему ты из всех парней Хогвартса выбрала именно одного из приближенных к Тому-кого-нельзя-называть. И мой мозг просто закипал от абсурдности всех этих мыслей, — Джинни перевела дыхание. — Но настоящий ответ был прямо у меня под носом. Какой бы ты не была рациональной и логичной особой, но ты просто девушка, Гермиона. Ты отчаянно нуждалась в ком-то. По сути, ты никогда никого не любила такой любовью. А Малфой стал именно тем плохим мальчиком, которого твое светлое сердце захотело направить на правильный путь. Вот только некоторых людей уже не исправить… Джинни мягко улыбнулась и в подбодряющем жесте провела рукой по плечу подруги. Гермиона молча смотрела на Уизли, пытаясь переварить ее слова. Она поражалась, насколько понимающей оказалась Джинни. Гермиона думала, что подруга больше никогда не захочет даже говорить с ней, что в ее глазах она останется мерзкой предательницей. — Спасибо, Джинни, — шепотом ответила Гермиона. С того дня на башне прошла всего неделя, хотя Гермионе казалось, что целый год. Гриффиндорка больше не плакала. Казалось, все слезы закончились, и ничего, кроме давящей пустоты, у нее не осталось. Там, где был Малфой, а в ее случае — это сердце, теперь зияет бесконечная дыра. И хоть Гермиона внешне вернулась к нормальной, насколько это возможно, жизни, то ее эмоциональному и психическому состоянию нельзя позавидовать. Гриффиндорка заверила себя, что ей плевать на Малфоя, что она больше никогда не покажет перед ним свою слабость и не позволит увидеть ее слезы. Но все равно сердце девушки больно сжималось, а глаза начинали неприятно пощипывать, как только она видела слизеринца в сопровождении Марианны, которая все время висла на нем. Гермиона улыбалась друзьям, поддерживала любой разговор и старательно училась, пытаясь создать иллюзию «у меня все замечательно». Ей так было легче. Девушка не раз специально грубила Кэрроу, а они ее наказывали Круциатусом. И даже так ей было легче. Лучше терпеть физическую боль, испытывать хоть что-то, чем чувствовать бездонное опустошение внутри себя. И у Гермионы очень хорошо получалось играть свою роль бесстрашной и гордой гриффиндорки. Никто даже не мог представить, что ее эта гордость давно растоптана лакированной туфлей Малфоя, а бесстрашие придушено змеем. Единственная, кто видел истинное состояние Гермионы, была Джинни. Так и сейчас, сидя в спальне для девочек, Джинни внимательно следила за Гермионой, всматриваясь в ее лицо. Кудрявая гриффиндорка читала книгу, стараясь делать вид, что не замечает настойчивого взгляда лучшей подруги. Наконец не выдержав, Гермиона отложила книгу и вопросительно посмотрела на Джинни: — Что не так? — Да все не так! — Всплеснула руками рыжая. — Перестань делать вид, будто тебе… Просто… — Джинни хотела как можно красноречивей выразить свои эмоции, но наружу просились одни ругательства. — А, знаешь что? Пойдем! Гермиона удивленно вскинула брови, когда подруга подлетела к ней и, схватив ее за руку, потянула к выходу. — Джинни! — Возмутилась Грейнджер. — Что ты делаешь? — Помогаю тебе. Просто доверься мне. Доверится. Как иронично. Гермиона уже один раз так доверилась и больно обожглась. Но это же Джинни — ее лучшая подруга, с которой Гермиона знакома на протяжении многих лет. Да, Гермиона, тебе явно придется начать снова учиться доверять людям Джинни вывела их в коридор и жестом показала следовать за ней на первый этаж. — Джинни, может, ты расскажешь, что мы делаем? — Шепотом спросила Гермиона. — То, что должны были сделать уже очень давно. Уизли осмотрелась по сторонам и, не обнаружив никакой угрозы, уверенно зашагала к небольшим дверям. Гермиона сразу узнала их по книге «История Хогвартса», которую Грейнджер зачитала до дыр. Девушка знала, что за этой дверью находится кухня. Тем временем, Джинни достала с кармана джинсов палочку и, направив на замок, прошептала «Алохомора». — Ничего более надежного не могли придумать? А потом вся еда «неизвестным» образом пропадает и оказывается у пуффендуцев, — недовольно бурчала Уизли. — Мы же не собираемся воровать еду? — Скептично осматривая помещение, спросила Гермиона. — О, нет, — таинственно улыбнулась Джинни. — Мы сюда пришли совсем не за едой. Джинни прошла мимо длинных столов, на которых эльфы готовят, и остановилась возле большого шкафа. Она осмотрела его и открыла один из отсеков. Джинни прищурилась и принялась рыскать по полке. — Конечно, едой можно заесть свои проблемы, — доносился ее голос откуда-то изнутри шкафа. Гермиона перевела взгляд на Джинни и увидела, что та уже почти полностью залезла в него. — Но, я думаю, кое-что намного лучше справится с этим. Где же оно? — Раздраженно вскрикнула Джинни. — Нашла! Уизли с триумфальной улыбочкой достала с самого дна шкафа большую бутылку с коричневой жидкостью внутри. Гермиона ошарашено смотрела то на подругу, то на огневиски в ее руках. — Ты предлагаешь пить? — Указала пальчиком на бутылку с алкоголем девушка. — Нет, конечно! — Джинни сказала это таким тоном, будто Гермиона ляпнула неземную чушь. — Я предлагаю напиться. Джинни тряхнула рыжими волосами и прошла мимо Гермионы к выходу. Шатенка обреченно вздохнула и отправилась за подругой. — Мне об этой заначке рассказали Фред и Джордж, — повествовала Джинни. — В Хогвартс иногда закупается алкоголь для преподавателей на праздники. Наверное, эта бутылка лежит тут еще с прошлого года. — Куда теперь? — Давай в Выручай-комнату. Девушки дошли до нужного места, и Джинни загадала комнату с большой кроватью. Гермиона все еще не очень одобряла идею Уизли касательно выпивки, но спорить с подругой не хотела. Она никогда не пила что-то, крепче сливочного пива, поэтому уже мысленно предвещала, как все могло закончиться. Пространство, которое предоставила Выручай-комната, было маленькое, но уютное: нежно-фиолетовые стены, круглый, белый ковер и такого же цвета кровать с пушистыми простынями. Джинни довольно улыбнулась и с разбегу запрыгнула на нее, все еще держа в руках бутылку огневиски. — Ты идешь? — Приглашающе похлопала возле себя Уизли. Гермиона поняла, что ей не отвертеться, поэтому смирно уселась рядом с подругой. — Первый глоток за тобой, — Джинни протянула ей бутылку. Почему нет?! Гермиона резко откинула волосы и, вздернув подбородок, взяла огневиски с рук Джинни. В следующую секунду бутылка была откупорена, а через миг капля обжигающего напитка полилась в горло Грейнджер. Девушка поначалу скривилась, но потом распробовала пряный, и слегка горьковатый вкус алкоголя. И, честно говоря, он очень понравился Гермионе. Девушка опрокинула бутылку, делая еще пару глотков. — Эй-эй, подруга, не налегай, — сказала Джинни, забирая огневиски. — Оставь мне! Гермиона давно так не смеялась. Через минут двадцать бутылка огневиски была полностью пуста. И, так как Гермиона с Джинни были небольшого телосложения, она достаточно сильно затуманила их сознание. Девушки рассказывали глупые шутки, неудачные свидания и веселые истории из жизни. — Зачем вообще нужны эти мальчики, когда есть бутылочка хорошего огневиски, — весело проговорила Джинни. — Солидарна, — хмыкнула Гермиона. — Я вот постоянно пыталась понравиться Гарри, — заплетающимся языком рассказывала Уизли. — Когда вы приезжали с ним в Нору, я из кожи вон лезла, чтобы привлечь его внимание. На четвертом курсе я специально оставалась после уроков и учила эти дурацкие движения вальса. А Гарри воспринимал меня как младшую сестру и бегал за Чжоу. — Эта была глупая подростковая влюбленность Гарри, — фыркнула Гермиона. — Зато теперь я точно видела, как он смотрит на тебя, Джин. Гарри оболтус, который не может никак решиться сделать первый шаг, но, как только я его увижу, пропишу хорошенького подзатыльника! — Девушки синхронно зашлись смехом. — Зато ты тогда всех поразила, Гермиона. Ну, на Святочном Балу, — пояснила Джинни. — Все девчонки бегали за Крамом, а пригласил он именно тебя. Хотя, если для кого-то это и стало неожиданностью, то я это полностью предвидела. Ты очень красивая, умная, добрая — эти дурнушки с тобой и рядом не стоят. — Да ладно, — отмахнулась Гермиона. — Ты преувеличиваешь. Просто мы с Виктором начали хорошо общаться, вот и все. — Ничего не преувеличиваю! Я всегда замечала, что у тебя есть какая-то природная способность притягивать к себе людей. — Странно, в основном мне все говорили, что я высокомерная заучка, — улыбнулась Гермиона. — Это говорили лишь те, кто тебе завидует, — Грейнджер на это лишь неопределенно покачала головой, а Джинни звонко рассмеялась. — Кстати, Гермиона, — успокоившись, продолжила Уизли. — Ты никогда мне не рассказывала о продолжении Бала, — Джинни многозначительно подняла брови и закусила нижнюю губу. — Никогда не поверю, что вы с Крамом просто потанцевали и разошлись. Когда Гермиона поняла, про что говорит Джинни, ее щеки залились пунцовой краской. Девушка помнит, как Виктор поцеловал ее после Святочного Бала. Этот поцелуй был очень робким и неуверенным, а у Гермионы есть, с чем сравнивать. Но чего-то большего Виктор от нее даже не просил. — Ну, расскажи, — просила Джинни, дергая подругу за руку. — Кроме одного поцелуя, у нас ничего не было. — Что?! — Воскликнула рыжая. — Правда, ничего? — Гермиона покачала головой. — Я помню, тогда вся школа перешептывалась, будто кто-то видел вас, обнимающихся в подсобке. Грейнджер отвращено скривилась. Честно, в тот момент она могла предположить, что Виктор захочет чего-то большего, чем просто поцелуй, ему все-таки было уже восемнадцать. Но ее страх быстро развеялся, когда болгарин даже разрешения попросил перед тем, как ее поцеловать. — Кто мог такое придумать? — По любому змеи, — беспечно пожала плечами Джинни. — Им бы только дай косточки кому-то поперемывать. Змеи… Змей. Малфой. Черт, Джинни! У меня же почти получалось не думать о нем весь вечер Джинни, похоже, поняла свою ошибку и поспешила перевести тему, когда заметила, что Гермиона заметно погрустнела. — Что ж, может, возьмем еще одну бутылку? Грейнджер энергично закивала. Кто бы мог подумать, что она, примерная ученица и правильная до мозга костей гриффиндорка, будет напиваться в Выручай-комнате в жалких попытках выкинуть из своих мыслей Драко Малфоя? На нетвердых ногах и с плохой координацией, девушки спустились на первый этаж к дверям кухни. — Ты иди, а я посторожу, — предложила Гермиона. — Ладно, — согласилась Джинни и скрылась за дверьми. Гермиона оглянулась по сторонам и оперлась ягодицами об подоконник, склонив вниз голову. Вдруг, справа от нее послышались быстрые шаги. Девушка предприняла попытку забежать на кухню, но ее уже заметили и окликнули: — Минус пятьдесят очков, — начал знакомый голос. Яркий свет ударил гриффиндорке в помутневшие от алкоголя глаза. Они больно защипали, и Гермиона поспешила закрыться руками от источника света, — с Гриффин…. Грейнджер? — Уберите, пожалуйста, палочку, — попросила девушка, и свет вмиг пропал. Гермиона убрала руки от лица и посмотрела на человека, находившегося возле нее. Вмиг ее захмелевшие глаза округлились от ужаса, и девушка отскочила назад. — Забини? — Успокойся ты, Грейнджер. Я не собираюсь ничего тебе делать. — А что ты тогда тут забыл? Блейз сначала прищурился, но, уловив резковатые движения гриффиндорки, невнятные слова и стеклянный взгляд, вскинул брови и звонко рассмеялся. — Салазар, Грейнджер! Ты что, бухая?! — Забини положил руку на грудь, в попытке успокоится, но выходило у него не очень хорошо. — Вот это я удачно вышел на патрулирование! — Точно, Гермиона вспомнила, что Блейз — староста Слизерина. — Никогда не думал, что увижу пьяную Гермиону Грейнджер. Гермиона цокнула языком и, закатив глаза, вернулась в свое прежнее положение возле окна. — Не сердись, — отсмеявшись, сказал Блейз. — Просто в следующий раз, когда надумаешь напиваться, зови меня. — Я не напиваюсь, Забини, — буркнула девушка. — Оно и видно. Ты же даже взгляд сфокусировать не можешь. — Немного помолчав, Блейз серьезно добавил. — Вот уж не думал, что вы одинаково будете с этим справляться. — Ты о чем? — подняла глаза на слизеринца Гермиона. — О Малфое, конечно же. Или ты думала, я не знаю про ваш чёрно-белый романчик? — Ты о том, как твой друг использовал меня? — Я знаю Малфоя с рождения, и прекрасно усвоил за все эти годы то, что с ним все не так, как кажется на первый взгляд. И я уверен, что тут тоже не все просто. — Зачем ты мне это говоришь? — Недоверчиво спросила Гермиона. Блейз спрятал свою палочку во внутренний карман пиджака и, засунув руки в карманы, подошел к Гермионе. — Ему было лучше, пока ты была рядом. После воскрешения Лорда Драко стал замкнутым, скрытным, в какой-то степени обозленным и даже несчастным. Какими мразями вы бы не представляли слизеринцев, но среди нас тоже есть друзья. Знаешь, Грейнджер, — Забини грустно улыбнулся, — я не знаю, зачем говорю тебе это. Надеюсь, до завтра мои слова выветрятся из твоей умной головы так же, как и алкоголь с организма. В общем, ближе Драко и Пэнси у меня никого нет. Моя мать со мной не общается почти год, а отца у меня нет, — Гермиона внимательно слушала Блейза, слегка сдвинув брови на переносице. — И я уже было думал, что потерял лучшего друга, что он сгинул от рук красноглазого чудовища. Но потом я заметил, что Драко снова начал улыбаться. Будто в Малфоя закачали воздух, который из него когда-то выбили. И я готов поставить все свадебные платья своей матери, что эти улучшения произошли благодаря тебе. Гермиона задумалась о словах Забини. Конечно, где-то глубоко в душе она понимает, что в странных переменах настроения Малфоя имеются несостыковки. Но произошедшее на Астрономической Башне слишком подкосило ее. Малфой уничтожил и смешал с грязью ее чувства. Она призналась в любви, а он просто посмеялся ей в лицо. Она отдала ему своё сердце, а он исколол его и швырнул обратно. Гермиона быстро смахнула подступившие слезы и, как можно естественней, улыбнулась Блейзу. — Ты не особо подходишь на роль великого знатока в чувствах. — Я глубоко поражен вашими колкими словами, — наигранно оскорбился Забини. — Могу узнать, почему? — Наверное, всей школе уже осточертело смотреть, как ты пытаешься привлечь внимание Дафны Гринграсс. — Мерлин! — воскликнул Блейз. — А я-то думал, за мной плетется слава главного покорителя женских сердец Хогвартса. — Ты хотел сказать — главного бабника? — насмешливо посмотрела на слизеринца Гермиона и склонила голову набок. — Ты уже второй раз за сегодня пытаешься меня задеть, — прищурился Блейз, скрестив руки на груди, и Гермиона рассмеялась. — Грейнджер! Ты еще и обесцениваешь мои чувства. И такое ваше хваленное гриффиндорское благородство? — Вы иногда бываете такими детьми, — вздохнула гриффиндорка, отсмеявшись. — Ты так стараешься, чтобы обратить на себя внимание Дафны, что забываешь об элементарных вещах, — Блейз вопросительно поднял бровь. — О словах! Проблема не в твоих чувствах, а твоей неспособности выразить их ей. Какая разница, что ты говоришь, если ты говоришь это не ей. Девушкам не нужны намеки, нам нужны конкретные действия. Забини заметно поразили слова Гермионы. Он нахмурился и поджал губы, уйдя в свои мысли. Парень никогда толком не говорил Дафне, что к ней чувствует. Он делал двусмысленные намеки, заигрывал с другими девушками на ее глазах, дабы вызвать ревность, но ничего конкретного так и не предпринял. — Ты тоже не особо подходишь на роль знатока чувств, — сказал слизеринец после продолжительного молчания. Гермиона грустно усмехнулась и пожала плечами, мол «как есть». — Ладно, — вздохнул Блейз, глядя на свои наручные часы, — пойду дальше приводить в исполнение обязанности старосты, а то эта школа пропадет без такого ответственного человека, как я. Пока, Грейнджер! — Блейз ослепительно улыбнулся и махнул ей рукой, прежде чем скрыться в темноте коридора. — Доброй ночи, Забини! — сказала Гермиона ему напоследок. — А вот и я! — с кухни вышла Джинни, неся в руках две бутылки огневиски. — Продолжим веселье? — подруга весело поиграла бровями и, передав одну бутылку Гермионе, взяла ее под руку и потащила обратно в Выручай-комнату.