Миледи

— Все тебе поведаю, без утайки расскажу, только не сейчас, — Роберт аккуратно отодвинул девушку за плечи. — Ты любишь моего брата, даже после того, что он делает? — Люблю, — выдохнула Шарлотта. — Я так и знал, — грустно улыбнулся Роберт, и кажется, хотел сделать какое-то движение, но затем передумал, и просто сказал потише. — Сегодня ночью, я кину камушек в окно, и тогда, выходи на задний двор, но смотри — никто не должен тебя видеть. — графиня коротко кивнула. Виконт покинул ее комнату, пообещав забрать портрет, как только он подсохнет. Шарлотта еще долго просто сидела на кровати и смотрела на лучистые глаза, светлые волосы, глядящие на нее с мольберта, и чувствовала умиротворение, которого ей так не хватало. Что же, она не лгала о своих чувствах к Константину, это было не в ее правилах и потому, даже в такой ситуации осталась верна своим принципам. Менно, по обыкновению, принес ужин в комнату, и как-то игриво посмотрел на Шарлотту. Она же, боязливо отвела взгляд. — Не беспокойтесь, Миледи, — слуга ловко накрыл стол белой скатертью, — о том, что здесь был господин Уэйд знаю только я. — Спасибо, — Шарлотта не скрыла вздох облегчения. Служанка помогла снять платье, графиня сама завернулась в ночную сорочку, и легла на кровать. Она привыкла лежать не двигаясь, ожидая тихого звона часов внизу возле входа, и затем надевать плащ. Тихими шагами выходить из комнаты, ориентируясь буквально на ощупь, и заходить в тайную комнату, в поисках истины. А теперь, часов с этой части дома не было слышно, словом, вообще, и ждать приходилось не их, а сигнала, и идти не в комнату, а к Роберту. Наконец-то, она узнает всю правду о Константине, быть может, о его прошлом, которое ни разу не поднималось в разговорах, и наверняка, о Силиции — что словно ветряная оспа пристала к ее мужу. В абсолютной тишине, стук чего-то маленького, донесся до Шарлотты моментально. Она, едва унимая бешеный стук сердца, стремительно закуталась в новенький плащ, любезно отданный Менно — он был явно мужским, но как раз по фигуре слуги, так что на девушку подошел почти прекрасно. Интересно и то, что он ни разу не спросил зачем он, был ей нужен, и куда делся дорожный плащ самой Шарлотты? Его, на самом деле, пришлось выкинуть, из-за ранения полученного от убийцы в маске. Графиня встретилась с Робертом у входа в сад, где с утра гуляли Константин и Силиция. Он так же, уподобляясь героям книжек, надел черный плащ и широкую шляпу. — Пройдемся внутрь, Миледи, — артистично сказал он. Они шли в полном молчании, пока не достигли широких зарослей кальмии с закрытыми бутонами. — А это не опасно, сидеть вот так вот? — спросила Шарлотта, когда Роберт повел ее к беседке, что буквально была наполовину поглощена цветком. — Пока ее цветы закрыты — нет, — мягко объяснил Уэйд. — Для начала, что же вы хотели знать? — Мы снова на вы? — рассмеялась Шарлотта, и спутник невольно улыбнулся в ответ. — Пожалуй, об увлечениях Константина. Он правда увлекается алхимией? — Чистая, — уверенно выкинул мужчина. — Он готов ради нее на многое. — Тогда, та тайная комната — кузница, иначе говоря, это рабочее место? — Здесь, Шарлотта, ты не права. Да, брат действительно увлекается алхимией, но его кабинет находится в отдаленном местечке, куда он ездит на лошадях время от времени. Часть книг все еще находится в поместье — многое попросту вывозили по личному приказу графа, как только стало известно, что в доме появиться новая хозяйка. Тайная комната служит для другого… Стало быть ты знаешь Силицию, и то, что она однажды очень помогла Константину. Дело обстояло так, что семейное дело де Ла Фер пошло по наклонной, срочно нужны были деньги. А тут появляется барон Робентроп, и предлагает кое-какую сделку. Личным свидетелем я не был, однако затем появилась эта комната. Я, как и ты изначально, подумал, что брат снова взялся за свою головную боль — науку, однако же, все изменилось, стоило мне туда попасть. Робентроп — бывшие рабовладельцы, и как следствие, у них осталось очень много связей с тем миром. Константин выступает кем-то вроде мясника на лавочке, ему присылают товар, когда как: быть может, прежде, чем убить, нужно выведать какую-то информацию — брат приковывает их к кандалам, которые, я уверен, ты уже видела, и пытает. Это невероятно неприятное зрелище, но куда ужаснее то, что он этим, похоже, наслаждается! Зачастую, Робентроп требуют какие-то части тела, особенно нравятся им глаза, или сумочки, прочее дамское, из настоящей кожи. Я правда хотел огородить тебя от их семьи, и думал, что дела Константина тебя не коснутся, но вот оно, как вышло. — То есть, существует вероятность, что меня попросту закажет баронская чета, и я стану сумочкой?! — вздрогнула девушка. — Какое интересное предположение, — всерьез задумался Роберт. — Я им не позволю. Мужчина вдруг молниеносным движением подсел ближе к Шарлотте, и, как бы неуверенной уверенностью, склонился в поцелуе. Его тело почему-то дрожало, как если бы он испугался чего-то страшного и неизведанного, губы оказались горячими, точно угли, и Шарлотта не успела ничего сообразить, как Роберт уже отстранился и смущенно заявил. — Я все помню, что ты вчера мне сказала. Это было не больше, чем плата за информацию. Графиня наклонила голову на бок. Ее глаза насмешливо глядели на мужчину, отражая тусклый свет луны. Роберт смутился, не глядя подал руку даме, и они исчезли во мраке ночи. Менно едва сумел разбудить сонную госпожу, как та, первым делом попросила узнать, где находится виконт Уэйд. Слуга с улыбкой пообещал найти дворянина, и к обеду, оба уже сидели в саду за накрытым столом по приказу графини. — Роберт, знаешь, я всю ночь глаз не сомкнула, все обдумывала то, что ты сказал мне, и пришла к одному решению. Я еду в земли виконта Винтера. — Что?! Но зачем? — Константин не виноват, что его возжелала женщина низких убеждений, — сморщилась Шарлотта. — Я поеду на разговор со своим отцом, все ему поведаю, и тогда, кто знает, отец может и помочь. — Это имеет смысл, — задумался Роберт. — Я поеду с тобой. — Но… — Я не приму возражений! — Вот как, — рассмеялась девушка, чем изрядно смутила мужчину. — Оставайся в поместье, — она коснулась руки собеседника, потянувшегося за кувшином воды. — Будешь моими глазами и ушами. И вдруг что, отправляй скорые письма за счет семьи Винтер, я объяснюсь с отцом. — Если на то твоя воля, — согласился Роберт. — Но как же Константин? Не заподозрит ли он чего? — Давай на чистоту, ему нет до меня дела, пока рядом с ним эта напыщенная леди. Впрочем, внезапно исчезать из дома было бы не комильфо, так что я все-таки сообщу Менно, куда я направилась. Константин всегда может узнать это у него. — Когда ты уезжаешь? — Сегодня вечером, чтобы хотя бы к обеду уже быть в родном доме. — Но если с тобой что-то случится я себе не прощу. Шарлотта отбыла ровно по расписанию и виконт остался в семейном поместье в расстроенных чувствах. Девушка, из-за ночных прогулок, весь путь до дома пробыла во сне. Лакей аккуратно потряс ее за плечо, и девушка с удовольствием потянулась. Отец не был предупрежден о приезде дочери, и потому, его глаза готовы были вылететь из орбит, когда он заметил подъезжающую карету. — Шарлотта, дорогая! — кинулся он на шею девушке, ничуть не изменив своим привычкам. — Отец, — радостно воскликнула она. — Думаю, было очень некрасиво с моей стороны приезжать вот так, с пустыми руками, без приглашения, но дело не терпит отлагательств. — Тогда, чего же мы стоим на пороге? Заходи в дом, тебе здесь всегда рады. Виконт Винтер распорядился, чтобы в гостиной накрыли чай, и вот, когда все было готово, Шарлотта начала свой рассказ. — Отец, ты знаком с семейством Робентроп? — Барон Робентроп мой давний друг, с которым мы уже подчас десять лет не списались ни одним письмом, — рассмеялся Арнольд. — Имела честь знакомиться? — Неприятная история… — зажалась девушка. — Дочь барона, Силиция, гостит у нас, словно бы живет. — А Константин? — Ему такое даже по нраву. — Поглядите! — вспыхнул старик. — Но ты бы не приехала ко мне из-за ревностных порывов? — И тут вы, как всегда правы, отец. Если бы дело обстояло только с личными проблемами, я бы как-нибудь сама, однако, эта женщина имеет кое-какое влияние над мои мужем. Не женское, куда более страшное. — виконт напрягся. — Я думаю, ты знаком с историей семейства Робентроп, и то, чем они порой занимаются. — Арнольд кратко кивнул. — Константин… — Неужели они заставляют его работать на них? — прошептал собеседник. — Именно. — Каков кошмар. Теперь мне ясно суть дела. Однако какой результат ты ждешь от беседы? — Надо спасти Константина из лап этой чертовки. Он невиновен, мы обязаны убедить в этом церковь, чтобы затем покарать все баронство. — Это будет, ой как, не просто. Робентроп — знатная фамилия, сам король от них в восторге. Кто знает, — добавил он уже тише, — быть может, королевская чета тому причина. Всему беспорядку, говорю. — Но может есть хоть кто-то согласный с нами, кто мог бы выступить против барона? — Дай-ка подумать, — старик с минуту теребил свою бороду и, наконец, выдал. — Клавихо, граф Фридрих де Клавихо, имеет достаточную власть для борьбы. Однако он такой нелюдимый, я не видал его в свете уже около пяти лет, и того больше. Его графство сплошь и рядом рыцарское. Если суметь его хорошо убедить, он даже, с большой вероятностью, согласится помочь. — Нам надо свергнуть барона Робентроп, чтобы и его дочь убралась из моего дома! — с ненавистью воскликнула Шарлотта. — Ох, полно тебе, — улыбнулся виконт Винтер. — Прикажу слугам отнести вещи в твою спальню, добро пожаловать домой. Впервые за долгое время девушка выспалась, и ни один кошмар не потревожил ее сознание. Арнольд Винтер провел с дочерью несколько последующих дней, а после, засобирался с личным визитом к графу де Клавихо. Однако утро этого дня было окрашено другими тонами, пришедшим скорой отправкой письмом от Роберта. «Дорогая Шарлотта Перейду сразу к делу, ответа не жду. На днях Константин разыскивал тебя, как ты и предполагала, он узнал все от Менно. Удовлетворившись твоим отбытием, он обратился ко мне, что скоро на днях будет поставка: привезут несколько заключенных Робентроп людей, которых надо будет разделать. По словам брата, даже хорошо, что тебя нет в поместье. Дата прибытия назначена на начало летнего солнцестояния, примерно через четыре дня. Как мне думается — отличная возможность подловить семейство. Решать тебе. Искренне твой, Роберт» — Отец? — Да, дорогая? — Арнольд нетерпеливо покуривал сигару в главной зале. Шарлотта протянула ему письмо. Тот задумчиво пробежался по строкам, и кинул его на кофейный столик. — Боюсь, я не успею к этому времени, — добавил он после молчания. — Дорога до графа займет три дня пути, а сколько уж там его рыцари идти будут… — Впрочем, я могла бы поехать и как-то вытащить для нас улики! В доме есть комната, в которой Константин творит бесчинства. — Знаешь, я все меньше хочу, чтобы ты туда вообще возвращалась. — Тем не менее, отец, я люблю графа де Ла Фер и не откажусь от своих слов. — Я знаю, от того и боязно. Не езжай обратно, хорош этот твой виконт Уэйд, пусть и следит за своим родственником. — Ваша воля. Но было бы слишком хорошо, если бы по отъезду виконта Винтера, Шарлотта осталась бы сидеть без дела. Девушка, стоило карете отца скрыться из виду, стала собирать вещи обратно в поместье графа. Поздней ночью она отъехала, и к обеду снова ступила на графские земли. Ее никто не встречал, никто и не ждал приезда, так что Шарлотта не обиделась, и самостоятельно принесла вещи в комнату. Выйдя из спальни где-то под вечер, в поисках Роберта, она нашла его в библиотеке. Однако мужчина был не очень-то и рад встрече. Лишь Шарлотта шагнула за дверь помещения, как он подлетел к ней, и увел вглубь. — Почему ты здесь?! — разозлился виконт, но все же сдерживаясь. — Как это зачем? Мой отец… — Тсс, — шикнул он. — Константин… Я подслушал его разговор с Силицией, почему ты не читала мое письмо? — Мне не приходило писем. — Да как же так, — Роберт отпустил девушку и схватился за голову. — Они хотят обвини… — А вот и наша великая Шарлотта, — голос Константина прозвучал, так гулко, что казалось, отразился даже под потолком. — На месте преступления, так сказать. — добавила неугомонная баронесса. — О чем вы? — девушка скрестила руки на груди. — Ты ходишь в моем же доме с другим мужчиной, и спрашиваешь о чем это я? — Константин картинно вскинул голову. — Стража, уведите изменницу, я не могу этого видеть… Откуда не возьмись, выскочило два грубых, облаченных в доспехи мужчины. Они не церемонясь, подхватили графиню за плечи и толкнули в сторону двери. Роберт не успел даже и слова вымолвить, как дверь за ними закрылась. — А тебе, мой брат, пусть будет предупреждением, — граф вплотную подошел к виконту, шепча в ухо. — Мы оба знаем, в чем настоящая причина сего спектакля, но если ты предпримешь хоть что-нибудь еще, я донесу церкви, что это ты стал ее любовником. Убирайся из моего дома. Роберт с лютой ненавистью посмотрел на Константина и плюнул ему в лицо. Не дожидаясь ответной реакции виконт широкими шагами удалился вслед за Шарлоттой.

* * *

Тяжелые, совсем нелетние тучи сгустились над поляной. Несколько людей: Константин, Силиция и Менно, стояли под раскидистым старым дубом. Чуть поодаль стоял священник, прибывший откуда-то издалека — чтобы никто из лишних людей не узнал о готовящейся казни. — Шарлотта Баксон, — насмешливо сказал граф, подходя к связанной, пока что сидящей прям у корней дуба немытой девушке. Она подняла глаза, как-то удивленно посмотрела, и затем снова приняла безразличный вид — Константин едва сдержался чтобы не ударить ее. Остановило его и то, что к нему тут же подлетела Силиция, прекрасно занявшая место настоящей графини. На самом деле, на казни должен был присутствовать и Роберт, которого так любезно пригласили хозяева, но тот уехал покупать билеты за континент. — Простите меня, мне жаль, что я ничего не могу для вас сделать, — на глазах Менно выступили искренние слезы скорби. — Помолись, — улыбнулась Шарлотта, и по щеке старика скатилась слеза. — Чего ты там крутишься, Менно, — визгливо возмутилась баронесса, — кто будет тащить все эти… Кхм, принадлежности? Сухонький старичок, в старомодном пенсне, с жалостью осмотрел худое тело приговоренной, и равномерным, безразличным текстом стал зачитывать указание. — Шарлотта Баксон, леди Винтер, графиня де Ла Фер, ваши злодеяния переполнили меру терпения людей на земле, и Бога на небе. Если вы знаете какую-нибудь молитву, произнесите ее, ибо вы осуждены и умрете. Хором: — Miserere, miserere mei, Agnus Dei! Хором: — Помилуй, Боже мой! — Я чиста перед Господом, — снова улыбнулась Шарлотта, и Константин снова почувствовал укол ярости. — Смотри теперь на тех, кто остается на земле — они творят грехи.

* * *

Тело бывшей графини дома де Ла Фер сняли на утро, и Роберт приехал уже на свежевырытую могилу прямо под тем самым дубом, где ее казнили. — Прости меня, Шарлотта, прости! — разрыдался Роберт. — Если бы я только поехал с тобой, если бы забрал тогда же, когда ты спросила про эту чертову комнату. Покойся с миром, любимая, — Уэйд обессиленно сел на землю и крепко сжал в руках пузырек с красноватой жидкостью. — Ты бы сильно разозлилась если бы я сказал тебе, что не хочу жить? Разумеется — сильно. Ты бы нахмурилась, и сто раз повторяла бы каков же на самом деле прекрасный мир, что те билеты, на корабль начало моей новой жизни, только теперь без тебя! Без тебя! — виконт откинул экстракт кальмии и просто закрыл лицо руками. Нагоревавшись вдоволь, он зашел в главный холл и встретился с целым рядом прислуги, одетых в траурные одежды. — Мы все любили Миледи, — разрыдалась повариха. — Она никогда не привередничала в еде, а вот новая фаворитка господина — сущий ад! — Да, да! — вторили ее помощницы. В холл спустился Менно с огромным букетом алых роз. — Знаете, Милорд, все это чертовски бессмысленно, но это все, что мы теперь можем делать… — Роберт коротко кивнул. Виконт прошагал дальше, в гостиную, ожидая увидеть там графа с Силицией, и не прогадал. — Ты еще здесь? — безразлично заметила женщина, рассматривая кольцо на пальце. — Отбываю через три дня, уж стерпитесь как-то, — кинул Роберт, — Константин, можешь забыть о нашем сотрудничестве. Дом Уэйд отныне тебе не союзник. — В таком случае, я приютил врага? — Считай, как хочешь. — Г-господин! — вдруг ворвался Менно, — т-там карета! Карета с гербом Винтер! — Поди пожаловал сам виконт, — рассмеялась Силиция. — Сходим, утешим бедного отца, — согласился граф.