Тебя ищу в своем проклятье.

A, B, C, D, E, F, G Поиграть-ка выходи. H, I, J Не жалей K, L, M Поскорее N, O, P Рядом иди Q, R, S, T, U, V Как же счастливы мы W,X, Y, Z Мы играем, водишь ты!

***

Я иду на свидание с Дракулой. Что самое странное я делала в своей жизни? Шла на свидание с Дракулой. Что самое безумное мне приходилось делать в своей жизни? Идти на свидание с Дракулой. Какое самое волнительное событие в моей жизни? Правильно, свидание с Дракулой. Весь мой день был посвящен тому, чтобы подготовить себя ко встречи с Владом. До смешного просто, но я его пыталась забыть несколько месяцев и решила отметить это дело походом с ним на свидание. Знаю-знаю, моя логика это нечто совершенно особенное явление в нашем мире. За сегодня мне хотелось совершить самоубийство несчетное количество раз – я сбилась со счету после третьего. Одно платье сидело не так идеально, как мне бы того хотелось. Другое оказалось почему-то мне мало, и я убила пятнадцать минут своей жизни на слезы из-за толстой задницы. Третье было не достаточно шикарным. Четвертое было чересчур шикарным, больше подходило для встречи с членами королевской семьи. Но Влад же в свое время был князем, господарем Валахии. Я задумалась, разглядывая платье в пол с объемной юбкой, которое осталось у меня с выпускного. Наверное, в тот момент я потихоньку сходила с ума, раз считала, что это идеальный наряд. Мне хватило ума переодеться. Потом в ход пошли метания по поводу моих волос. Распущенные волосы слишком вульгарны. Коса смотрится так, будто я только что приехала с фермы, где я пасла коров. Если я закалывала их наверх, то выглядело так, будто я на конкурсе Мисс Мира, где у каждой необъятные кренделя на голове, закрепленными тремя слоями лака для волос. А если я делала хвост, то становилась похожа на инопланетное создание. Я никогда так не волновалась перед свиданием, но сегодня был особенный вечер и, не побоюсь этого слова, особенный мужчина, что прошел через многие эпохи, видел, как менялись стандарты красоты, — хотя, я уверена, что в сердце его жил лишь один образ, — и мне бы хотелось соответствовать, но при этом быть не похожей на ту самую. Я решила выбрать широкие брюки и водолазку — универсальный наряд и в пир, и в мир, и в добрые люди. Особенно, будет удачен этот наряд для Чикаго в конце ноября, ведь, я же не хочу засветить нижним бельём, если вдруг подует ветер. Опять. Боже, как вспомню, так хочется сразу выйти из окошка. Вообще я не люблю первые свидания. Нет, я люблю встречаться, проводить хорошо время, но ведь первые свидания так похожи на интервью. А кем ты работаешь? Где твои родители? Есть у тебя братья, сёстры, бабушки, дедушки, питомцы, вредные привычки, психические отклонения? Наверное, сейчас проще, потому что в анкетах на сайтах знакомств все это указывается, как правило, до блока, где указываются сексуальные предпочтения. Но у Дракулы нет ни одного аккаунта в социальных сетях, но зато о нем есть огромная статья в Википедии. Как мне вести себя с Владом? Расспросить его о прошлом? Так я знаю. Спросить о планах на жизнь? Нам времени не хватит на этот рассказ, потому что он будет жить вечно. Мне снова стало нестерпимо грустно, потому что реальность оказалась весьма жестока, потому что я испытываю чувства к бессмертному созданию. И у меня не получится держать душу застёгнутой на все пуговицы, как я это делала при встрече с другими мужчинами, потому что я приготовила уже своё сердце для Влада и обратно не воротишь. Теперь, когда я знаю, что предназначена Дракуле судьбой, я понимаю, почему меня так отчаянно влечёт к нему и я не чувствую между нами никаких преград, кроме той, что старательно выстраивала сама, пока пыталась забыть его. Мне больше ни к чему задавать вопросы, почему я переполнена чувствами к Владу, ведь мне все теперь стало понятно. Мы виделись меньше суток назад, и сначала я даже нервничала, когда он покинул мою квартиру, но потом меня наполнило такое долгое, теплое чувство счастья, которое сохраняется от встречи до встречи. Наконец-то я вновь ждала, когда наступит следующее утро. Мне казалось, что я была до сих пор пьяна, и все не имеет никакого смысла, потому что Пасхальный кролик, Санта Клаус, Зубная фея, понятие широкой кости, - все это оказалось враньём, кроме Влада Дракулы, который ждёт меня внизу, пока я стою и смотрюсь в зеркало, поправляя распущенные волосы и смахиваю непонятно откуда взявшиеся ворсинки на вороте пальто. Я взяла сумочку, перекинула через плечо и, выдохнув, вышла из квартиры. Милли всё ещё была в гостях у семьи Лео, а я даже не смогла дозвониться до этого рыжего засранца, чтобы он ответил на парочку моих вопросов, но он как будто знал, и мои звонки улетали на голосовую почту. Когда я звонила Милли и спрашивала, не рядом ли Лео, она каждый раз терялась и отвечала, что нет. Этот дурень подбивал мою младшую сестренку на враньё, я ведь хорошо знаю, когда Ми врет. Ладно, с ним я разберусь потом, а пока у меня совсем другие заботы. Я ведь иду на свидание с вампиром, или с демоном. Как будет толерантно говорить о Владе, если учесть всё то, что мы узнали о природе происхождения вампиров? Я вышла на улицу, и последний день осени встретил меня своей прохладой и предчувствием надвигающейся зимы. Обожаю, когда удается поймать такой момент, когда одно время года переходит в другое. И, увидев Дракулу такого красивого, как всегда с иголочки, ждущего меня у автомобиля, мне показалось, что я не видела Влада целых три осени – так сильно я соскучилась всего за несколько часов. Я улыбнулась ему, и брюнет улыбнулся мне в ответ, и в животе запорхали бабочки. Боже, я становлюсь похожа на тех дурочек из романов, но отчего же так хорошо? Подойдя ближе, я осознала, что не вижу перед собой вампира и иду на свидание не с Дракулой, а с мужчиной, по которому я, не буду уже скрывать, схожу с ума. Влад встретил меня улыбкой, такой очаровательной, но при этом немного, как мне показалось, растерянной. — Привет, — произнесла я одними губами, и ветерок подхватил мои слова и унес куда-то ввысь. — Здравствуй, — на выдохе ответил Влад с полуулыбкой, блуждая взглядом по моему лицу, словно искал что-то. Вчера даже невооружённым взглядом было заметно, как он уверен, но сегодня этого ощущения не было, но я знала, что он рад мне, так же как и ему, но Дракула выглядел так, как будто у него выбили землю из-под ног. Но, знаете, не красивый костюм делает из мужчины джентльмена, а его способность держаться рядом с женщиной и, если Влада что-то и волновало в данный момент, и это было очевидно, он попытался сделать так, чтобы это не беспокоило меня. Мужчина отступил на полшага назад и открыл для меня дверь со стороны пассажира. Я опустилась в мягкое кресло, очевидно, новенького авто. Наша поездка прошла в тишине, и показалась мне весьма-весьма неловкой. Я ловила на себе взгляды Влада, и была уже готова попросить, чтобы он остановил автомобиль, и выйти, потому что с каждой минутой это свидание, которое еще даже толком не началось, смахивало на одно из тех, о которых говорят жертвы киднеппинга в документалках. Я вдруг представила себя в одной из такой сценке: голос изменен, лицо скрыто, и я говорю, что всё начиналось вполне себе нормально, а потом я очнулась уже связанная и с инородными предметами в теле. О, боже мой! А вдруг Влад за все годы своей долгой жизни понял, что обычный секс для него скучен и он любитель каких-нибудь извращений? Я посмотрела на своего спутника, но только в последний момент поняла, как выглядит сейчас мое лицо — испуганно и встревожено. Хорошо, что он смотрел на дорогу и не видел меня. Я тихо выдохнула, приводя себя в чувство. Так, Лайя, успокойся. Ну, какой секс? Мы еще даже никуда не приехали, а ты уже мысленно ноги раздвинула и допустила мысль о всяких извращениях. Но в свое оправдание могу сказать, что все же иногда я давала себе отчет, что передо мной не обычный мужчина. И тем более, дорогая, ты надела трусы, которые ты точно не захочешь, чтобы он видел – такой хитрый ход, который обезопасит даму от необдуманного секса на первом свидании. Мы подъехали к зданию Лирического театра Чикаго, Влад припарковался и вышел из автомобиля, чтобы открыть для меня дверь. Мне казался этот жест старомодным, но при этом таким галантным и трепетным, что я терпеливо сидела и ждала, когда меня выпустят из машины, как маленькая собачка, что жадно высматривает в окна хозяина. Такое себе сравнение, ага. Ничего не говорите. Дракула даже подал мне руку, и его ладонь обжигала, и к моей радости, он не разжал руку. Опера… Я должна была догадаться, ну или хотя бы довериться всем тем клише, которые были известны о древних вампирах. В данном контексте имеется в виду те клише, что подарил нам Голливуд. Опера или театр, концерт классической музыки, - как вариант, который я упустила из внимания. Что еще я могла ожидать от мужчины, у которого только недавно появился телефон и который не знает, как пользоваться кофейной машиной? Но дело в том, что я не любитель ни оперы, ни театра. По мне так лучше вечер провести, наблюдая за текущей из крана водой или же за глупой комедией с Адамом Сандлером. Не могу я понять той восторженности, которые испытывают люди после спектакля. И ведь у меня даже нет причин, по которым мне может не нравится такое времяпрепровождение. Бывает, случается такое в жизни, что тебе просто не нравится что-то без объяснений. — Что-то не так? — Не отпуская мою руку, Влад встал передо мной, заглядывая в лицо. — Эм-м-м... — Протянула я, кусая губы и подбирая слова. Мой взгляд все еще был прикован к огромному зданию, в котором на сцене разворачиваются драмы и трагедии. Это очень, безусловно, очень красивое здание, и я знаю, что внутри меня там ждет великолепная атмосфера высшего общества, элиты и интеллигенции, но это место не для меня. Мне казалось, что я здесь лишняя. Я все пыталась подобрать слова, чтобы не обидеть мужчину, с которым, конечно же, я хотела оказаться на свидании. — Тебе не нравится? — В голосе брюнета я уловила нескрываемые нотки напряжения. Я перевела взгляд на мужчину и нервно закусила нижнюю губу и сжала его пальцы, будто боялась, что после моего признания он, возможно, огорчится и почувствует себя неловко. В конце концов, если он привез меня сюда, в такое место, то, скорее всего, это то, что ему нравится. Хотя, вообще надо уточнить у него еще по поводу других возможных клише — играет ли он на рояле, может быть на органе или вдруг он вообще поет? А может он виртуозно танцует? Что-то точно он должен уметь, мне так кажется. — Мне не нравится опера, но я очень хочу провести с тобой время. Прости, не хотела тебя обидеть, — затараторила я, как ненормальная, вглядываясь извиняющимся взглядом в глаза Влада, который, почему-то в следующую минуту опустил лицо, и губы его растянулись в улыбке. В недоумении и непонимании от происходящего я выгнула бровь. — Почему ты улыбаешься? — Я ненавижу оперу, — признался вампир. Наверное, у меня было такое глупое лицо в тот момент, потому что только и делала, что хлопала ресницами. — Тогда почему выбрал это место? — Решил, что тебе нравится. Я не часто ходил на свидания. Мне показалось, что Влад хотел еще что-то сказать, но он так неожиданно затих, и я вновь встретилась с его проникновенным, почти рентгеновским взглядом, что прожигал мое нутро насквозь. Если его главная задача на сегодня — сделать во мне дыру, то я уже один сплошной дуршлаг. Но все равно, он был очень милым, и от этой милоты мое сердце разлеталось на миллион осколков. Допускаю мысль, что я сильно истосковалась по мужчине и то, что мы перешли с ним на какой-то новый уровень общения, вызывали у меня такие эмоции. Или же его изменения, которые я отметила, были тому виной, но он был… Обычный, без флера таинственности, который был его вечным спутником. Просто мужчина. Обычный, но безумно красивый. И теперь и ему придется испытать то, что испытывают все люди, ходя по свиданиям. Владу теперь придется гадать: не застрял ли салат между зубов; нет ли соуса на лице; не слишком ли много он болтает или же наоборот недостаточно, чтобы заинтересовать и рассчитывать на второе свидание; не скучный ли он; не надоедливый ли; когда понять, что момент удачный для поцелуя, и какой это поцелуй должен быть – в щеку или в губы? Пусть вкусит все превратности судьбы простых смертных и пользователей Тиндера. — Теперь я хочу у тебя спросить, в чем дело? — Я склонила голову на бок и прищурилась. Влад моргнул, будто я вырвала его из мыслей, и сфокусировал взгляд на моей внешней оболочке, хотя до этого, казалось, он пытался рыться в моих мыслях, куда я его не пускала. — Твои эмоции, — мужчина поднял вторую руку и аккуратно, словно боялся коснуться моего лица, убрал прядь волос за ухо и скользнул пальцами вниз по локону, следя взглядом за своим движением. Было в этом моменте что-то интимное, едва уловимое, как послевкусие у хорошего чая с фруктово-цветочными нотками. Если бы я умела перемещаться во времени, я бы отмотала этот миг на несколько секунд назад и вновь пережила его – настолько мне понравился этот, казалось бы, незначительный жест, но в то же время он только мой, только для меня. — Я мог считывать тебя, а сейчас... — Брюнет поднял на меня взгляд запредельного бледно-голубых глаз, обрушил на меня океан, и я выдохнула, очерчивая воздух последнего дня ноября прерывистым дыханием. — Я словно заново тебя узнаю. Я усмехнулась, когда поняла, в чем же дело. И вы знаете, мне чертовски это понравилось, когда то, что принадлежит только мне, снова видно и чувствуется только мне. Кто бы мог подумать, что травяной сбор, что сделала для меня Сандра и который я пила со вчерашнего дня, взаправду сможет скрыть мои эмоции от Дракулы. В моих глазах он стал более очеловеченным, что ли. Влад так мило нервничал, понимая, что не может пробиться сквозь плотную завесу, доступ к которой он сам мне и вручил. Мне кажется, для человека — ах, простите, для вампира, — который мог читать людей за мгновение секунды, такой шаг как добровольная самоблокировка является показателем и, прежде всего, для меня. Не могу отрицать, что мне это безумно приятно. Если я и буду когда-нибудь судить Влада по его поступкам в отношении меня, то этот, несомненно, будет самым значимым. Порыв, который я не смогла сдержать, который был неподконтрольным в этот момент — я прижала свободную ладонь к щеке Дракулы и, сделав полшага к нему, коснулась губами его щеки. Это было одно мгновение, короткое, нужное мне и, кажется, Владу тоже. Почему я так сделала? Может показаться, что я сделала первый шаг к чему-то, но это не так. Мне лишь хотелось дать знать, что все нормально, что этот вечер, хоть и идет не так, как, возможно, представляли мы оба, но он мне нравится. Нравится все, что происходит, и не важно даже, если мы просто сядем в парке на скамью и будем смотреть на обнаженные в преддверии зимы деревья, ведь рядом Влад, и это главное, что я выделяю в сегодняшнем свидании. Мы встретились взглядами, и я одарила Дракулу легкой полуулыбкой, когда он же показывал замешательство от произошедшего, но его глаза опустились на мои губы, и я догадалась, что замешательство это носит приятный окрас. — Хочешь знать, какое свидание для меня идеальное? — Спросила я, отнимая ладонь от щеки Влада. — Разумеется, — он улыбнулся уголком губ и сдержанно кивнул. Когда я задала этот вопрос, мне показалось, что идея отличная, но поняла, что, произнеся ее вслух, будет звучать максимально глупо. Но я ведь уже начала и отступать назад нет смысла. Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы признаться. Такое ощущение, что я собиралась рассказать что-то постыдное, например, что меня смешит туалетный юмор, или что у меня под кроватью спрятаны секс-игрушки. К чему был этот пример?.. Забудьте. Ничего у меня под кроватью нет. — Океанариум и еда из Макдональдс, — выпалила я на выдохе, и в следующую секунду мне захотелось зажмуриться, чтобы не видеть, как ледяные глаза напротив распахнулись шире от удивления, а потом заискрились смехом, но, черт возьми, эта улыбка меня приковала, и я не в силах уже была отвести взгляд. Непроизвольно мои губы растянулись в широкой улыбке. — Я серьезно и не надо смеяться. Пальцы мужчины заскользили по коже на моей ладони, что до сих пор идеально лежала в его руке. Влад потянулся к машине и открыл для меня дверь. — Поехали, — он кивком указал на автомобиль. На мой вопросительный и удивленный взгляд он ответил: — У нас же свидание. Надо сказать, я не рассчитывала, что он примет эту идею, но я была рада такому повороту событий. Может быть нам нужна такая непринужденная обстановка без синтеза музыки, сцены и реплик артистов. Усевшись на пассажирское кресло, я посмотрела в онлайн-картах, где ближайший к океанариуму Шедда ресторан быстрого питания и про себя хмыкнула – «ресторан», какое серьезное слово для Макдональдс. Атмосфера между нами заметно стала расслабленнее, и мы даже начали непринужденную беседу. Все мои волнения улетучились, и я поняла, что Дракуле можно тоже задавать вполне себе обычнее вопросы, например, бывал ли он в Чикаго раньше. Ответ меня немного смутил, потому что Влад был здесь в крайний раз в начале ХХ столетия и застал строительство Театра Чикаго — своего рода, визитная карточка этого города. Влад же говорил об этом, как о чем-то естественном и ни капли не смущался — конечно, ведь он так уже больше пятисот лет живет. По пути в наш пункт назначения он проводил мне мини-экскурсию по городу, где я родилась, и провел меня по своим воспоминаниям, указывая на здания и рассказывая моменты из своей жизни, связанные с этим городом. Откинувшись на спинку кресла, я внимала каждое слово и была больше увлечена звуком его голоса и выражением лица, нежели какими-то рассказами о том, что Влад стал свидетелем великого чикагского пожара 1871 года. Кому какое дело, что город горел, когда мужчина уверенно и спокойно управляет автомобилем и завлекает, манит своим голосом и будоражит каждую струну моей души? Мы подъехали к Макдональдсу, и я указала на заезд справа, куда вели указатели, чтобы сделать заказ из автомобиля. Влад встал за черным Фордом Фокус, в ожидании нашей очереди. Взгляд светлых глаз изучал вывески, и мне показалось, что мужчина даже немного пожалел, что послушал меня. Если для меня ароматы, доносившиеся из этого заведения, казались умопомрачительными, хоть я и ощущала весь вред, что они таили в себе из-за необъятного количества масла и соли, то Владу, наверное, уже стало плохо с его-то обонянием. Но, если подумать, он же вчера как-то пережил запах моего похмелья, а это посерьезней, чем масло во фритюре, которое следовало бы поменять еще пару часов назад. — А ты вообще ешь? Ну, что-то кроме... — Мне было интересно, но, как спросить и не выглядеть глупо в этот момент, было загадкой. Когда Влад взглянул на меня, я стушевалась, и мне хотелось сквозь землю провалиться от стыда. А вдруг такое спрашивать нетактично, как, например, у семейной пары спрашивать, почему не заводят детишек или же спрашивать, не нужно ли посоветовать мастера по депиляции женщине, у которой не верхняя губа, а целый беличий хвост? — Крови? — Продолжил Влад за меня, за что я ему благодарна. Он мягко улыбнулся, словно хотел показать, что все нормально. По крайней мере, выглядел он в этот момент абсолютно спокойным. — Чувство человеческого голода притупляется, но иногда я ем обычную еду. Лучше бы Влад не показывал всем своим видом, что мой интерес нормален, ведь меня уже было не остановить. — Ты спишь в гробу? — Меня понесло уже во все тяжкие, где нет места правилам приличия. — А ты вообще спишь? Влад в улыбке усмехнулся. — Я могу обходиться без сна, так же как и без еды определенное время. Спать предпочитаю в кровати, — тоном мудрого учителя отвечал мне Дракула. Мне было сложно понять сейчас, хочет ли он, чтобы я заткнулась или же считает меня милой дурочкой. Я даже не знаю, что хуже из этих вариантов. — И в летучую мышь не обращаешься? — Нет. — И с чесноком у тебя нормальные взаимоотношения? — И со святой водой, с крестами и с осиновыми кольями, — уже не скрывая тихий смех, произнес Влад. Какой-то Терминатор, а не вампир.       Форд, что был перед нами, наконец-то отъехал от окошка заказов, и подошла наша очередь. Влад тронулся с места и, когда мы поравнялись с сотрудником, который готов был принять наш заказ, одарив нас приветственной улыбкой, что выдали ему вместе с формой и бейджем, мужчина повернулся ко мне, и я перехватила инициативу. Вспоминая все те костюмы, в которых Влад появлялся, мне с трудом верилось, что Дракула вообще когда-нибудь ел фаст-фуд. Мне думалось, что я сейчас вновь поставила его в неловкое положение, которое могло его смутить. Я отстегнула ремень безопасности и наклонилась ближе к окошку, оказавшись к Владу очень близко. Его горячее дыхание обожгло мою скулу, и по коже побежали мурашки в своем незамысловатом танце.       Я надиктовала заказ из пары сетов и напитков и, когда сотрудник отрепетировано отчеканил стандартные фразы, я уже хотела вернуться на место, но не торопилась этого сделать. Повернув голову, я натолкнулась на реки изо льда в глазах Влада, но теплота его улыбки не давала мне замерзнуть. Я улыбнулась немного нервно и растеряно, не выдержав такого внимательного и пристального взгляда. — Что? Мужчина коротко мотнул головой, а мои глаза опустились на его сомкнутые губы и сразу же зацепились за шрамик, до которого мне хотелось дотронуться, но я пока сдержалась. Вернувшись на свое место со стороны пассажира, я вновь пристегнулась и задумалась. Интересно получается – шрам этот я помню еще из воспоминаний Лале, когда Влад был человеком, но я еще и помню, как выглядело его лицо, когда сбила мужчину машиной, но сейчас на светлой коже нет и следа от тех ссадин. Мне кажется, я нормально его так приложила капотом, и должен был остаться хоть один шрам. Я сбила его машиной, — подумала я уже без того восторга, который я испытывала при этой мысли еще вчера. — Прости, что сбила тебя машиной, — тихо, в полголоса проговорила я, не отводя взгляда от Дракулы. Мы уже подъехали к окошку выдачи заказов, и мужчина протянул карту для оплаты. Удивительно, что у него есть карта, если учитывать, что и телефон у него только недавно появился. Может тоже проделки Сандры и Лео. Ох, пусть только попадутся мне на глаза, — как вспомню о них, так и хочется пинка каждому отвесить за то, что скрывали от меня важную информацию и Влада в Чикаго. — Я даже и не злился, — признался брюнет, и я искренне удивилась. Что, правда? Вот я была бы в ярости и, скорее всего, в инвалидном кресле после такой выходки. — Почему у тебя есть шрам на губе, но шрамов от новых ран нет? — Старые шрамы не исчезли, словно служат мне напоминаниями о прошлом. Но новые раны затягиваются бесследно, — ответил Влад таким тоном, по которому я поняла, что, наверное, лучше пока не стоит задавать подобные вопросы. Нет, он не звучал раздраженно или зло, просто немного отстраненно, словно закрывался от меня. Я не осуждаю, ведь у каждого есть прошлое, о котором хотелось бы умолчать и забыть. Мы забрали наш заказ, и аромат еды наполнил салон, сводя мой желудок с ума. Да, знаю, звучит не очень, но думаю я сейчас только желудком, а не головой. Кроме чая и пары печенек я сегодня ничего не ела, и мои киты решили об этом напомнить. «Мы хотим посвятить эту песню большой порции картошки фри», — сказали они и, собственно, запели. Я скосила глаза на Влада, понимая, что уже дважды я оказывалась в подобной ситуации. И так же, как и тогда, Дракула улыбнулся уголком губ и уже без моих замечаний, произнес: — Молчу. Я заулыбалась и хмыкнула про себя, понимая, что вспоминаю не самый лучший день, когда произошел этот диалог, и при этом все же улыбаюсь. В этом что-то есть. Как думаете?

***

К вечеру в океанариуме уже не было такого скопления людей, как обычно бывает почти с самого его открытия. Туристы, как правило, здесь обитают с самого раннего утра, а по вечерам местные жители, которые понимают уже что к чему. Уставший билетер не обратил внимание, что мы пронесли еду, хотя это строго-настрого было запрещено. Навряд ли от милой женщины укрылся аромат блюд из Макдональдса, поэтому и ставку на то, что она не заметила, я не стала делать. — Пойдем, покажу свой любимый зал, — взяв Влада за руку, я потянула его в противоположную от указателей «Начало» сторону. Мне безумно сильно хотелось касаться Дракулы, что даже мое тело реагировало быстрее, чем мозг, где до этого велись наставления, что нужно быть сегодня сдержанней, да поскромней, нежели прошлым утром, когда я светила всем, чем меня наградила мать-природа. Но его ладонь была такая горячая и идеально держала мою, что я моментально все позабыла. Я привела Влада в акриловый тоннель, и у нас над головами вальяжно и важно проплывали морские обитатели, не замечая или уже привыкшие к людям, и теперь благосклонно позволяют лицезреть себя в привычной для себя среде. Мне всегда был по душе именно этот зал и, когда я заглянула в лицо Дракулы, я увидела, что его глаза стали еще ярче в таком освещении. В голове пронеслась мысль, что, стоя здесь, я перенеслась за сетчатку и оказалась там, внутри глаз мужчины, где живет целый мир, подобный этому, который мы можем наблюдать на этой выставке. Я не видела бурного восторга, которым, наверное, светилась я, но Влад ведь не из тех, кто выставляет напоказ свои эмоции. Хочется верить, что со мной он хоть немного изменится и приоткроет дверцу в свой внутренний мир, чтобы я смогла подсмотреть, какие там города. Даже если мужчина не пищал от радости, то я все равно знала, что ему нравится. Осмелюсь это утверждать хотя бы по полуулыбке, которая появилась на губах Дракулы через пару мгновений после того, как мы зашли в этот тоннель. — Я здесь впервые, — тихим, ровным бархатом зазвучал его голос, а глаза все блуждали по потолку и стенам, что открывали нам тайну жизни морских обитателей. — Это успокаивает, — эта фраза, как мне показалось, была сказана с оттенком удивления, будто Влад сам не ожидал. Кроме нас здесь в этой части океанариума никого не было, и я, уселась прямо на пол, прижавшись спиной к одной из стен огромнейшего аквариума. На пол с собой я поставила бумажный пакет, содержимое которого непозволительно одурманивало меня вкусным ароматом, а Влад, немного замешкавшись, смотрел на меня и мои действия некоторое время и все же присоединился. Когда он сел рядом, мне вдруг стало жалко его костюм, ведь он явно не предназначен для того, чтобы сидеть на полу и есть дешевую еду. Такое замечаешь, когда твой заработок не рассчитан на покупку чересчур дорогих дизайнерских вещей. — Угощайся, — я протянула к Владу ближе наш сегодняшний ужин, а сама уже положила глаз на бургер. — Только прошу, не смотри на меня, когда я буду пытаться откусить его, — умоляюще попросила я, понимая, как будет эффектно смотреться мое лицо в тот момент. Я отправила пару картошин в рот. — И ты все это съешь? — Спросил Влад с беззлобной насмешкой наблюдая, как я пытаюсь понять, с какой стороны лучше взять бургер, чтобы при моем укусе ничего не выпало с другой стороны. Это, знаете ли, целая наука. Я замерла с бургером в руках и скосила глаза на мужчину, изогнув бровь. — Намекаешь, что я ем, как слон? — Что ты. Ты ешь, как птичка, — отшутился он и отвел взгляд, чтобы не смущать меня. Я прищурилась, но не смогла долго ломать комедию из-за обострившегося чувства голода, и накинула на несчастный бургер, которого постигла ужасная учесть. Большое спасибо Владу, что в этот момент даже не взглянул в мою сторону, но мне с ним было даже комфортно. Девушкам знакомо это чувство, когда на первом свидании приходится давиться салатиком и кофе, чтобы не выглядеть в глазах мужчины прожорливым животным, а Влад бедный, наверняка, сидит сейчас и гадает, кто же ест аккуратнее – хищник или же эта милая на первый взгляд девушка. В свое оправдание напомню еще раз, что ничего, кроме чая и печенья за весь день я не ела. Мне даже кажется, что, если бы Влад и взглянул на меня в этот момент, я бы не засмущалась. Пусть видит, на что он подписался. — А мы потом ещё что-нибудь сладенькое возьмём? — С набитым ртом спросила я, будто меня воспитывали волки. Дракула, не отрываясь от разглядывания содержимого под булочкой с кунжутом, улыбнулся уголками губ. — Конечно. — Люблю закрепить все сладеньким, — проглотив кусок, резюмировала я и приложилась к трубочке, потягивая колу. — Я должна спросить у тебя, но боюсь показаться грубой, — сказала я, взглянув на мужчину. — Ой, перестань рассматривать. Просто ешь. Бургер тебя точно не убьет, — я фыркнула и демонстративно отправила в рот картошку. Влад усмехнулся и под моим пристальным взглядом все же попробовал еду. Я наблюдала за этим с таким лицом, словно мамаша, ребенок которой впервые пробует овощи. То еще зрелище со стороны, думаю. Жуя, Дракула жестом показал мне, чтобы я задала вопрос, о котором хотела. — Знаю, неприлично такое спрашивать, но откуда такое состояние? Картины не дешевое удовольствие. Ты копил? Если так, то у тебя, наверное, большая свинья-копилка. Мужчина потянулся за салфеткой и промокнул ею губы. Боже, вот это манеры. Да я по сравнению с ним из лесу вышла. Мне подумалось, что будет забавно, если это будет наше первое и последнее свидание только потому, что я ем, как невоспитанное чудовище. Но, черт возьми, он же видел меня пьяную, видел с похмелья, я засунула ему свои трусы в карман, и еще неизвестно, как себя вела во сне, пока Влад был со мной прошлой ночью. Мне стоит прекратить себя накручивать, ведь, кажется, он видел уже все мои худшие выходки. — Трат у меня не так уж и много, а мое состояние это лишь результат удачных вложений. Оказался в нужном месте в нужное время, — ответил он так совершенно спокойно на мой откровенно бестактный вопрос. — Мне интересна твоя жизнь. Ты столько видел, застал так много событий... — Я отложила еду и, засмотревшись на ската, проплывавшего над нашими головами, на мгновение затихла, восхищаясь, с какой грацией благородной птицы это морское создание парит среди вод. — Исторических, знаменательных, — наконец продолжила я, когда красавец скат скрылся. Я вновь посмотрела на мужчину, который, кстати, распробовал стряпню из макавто. — Ты был знаком со Стокером! Кого ещё ты знал? Что ты ещё видел? Рассказ Влада унес меня далеко на несколько сотен лет назад и провел по каждому историческому событию, которое довелось или даже посчастливилось застать бессмертному. Если бы у меня был такой учитель истории в школе, я бы ни за что не прогуливала и, возможно, мои подростковые влажные мечты пестрили не актерами и певцами, а вот таким вот красавчиком. Промышленные и политические революции, технический прогресс, войны, — обо всем этом Влад рассказывал так, словно он вернулся из отпуска на Гавайях, но без особого восторга, потому что до этого он проводил там три отпуска подряд. От бессмертия тоже устаешь. Его глаза — благодаря им он стал узнаваем для меня среди всех людей этого мира, — выражали усталость от наскучившей ему жизни. И Влад избрал для себя главный аспект своего бесконечного существования — постараться остаться самим собой и не дать демонам сожрать изнутри. Миллионы людей мечтают жить вечно, но, спроси у них, чем бы они хотели заняться вечером, они ответят, либо ничем, либо признаются, что хотели посмотреть кино с куском пиццы. Тогда в чем смысл бессмертия для них, если их вечера проходят так уныло? Будут ли они принимать участие в создании чего-то по-настоящему значимого для этого мира, чтобы войти в историю? Нет, скорее всего. Будут ли менять этот мир к лучшему? Сомневаюсь. Пойдут ли они в случае войны сражаться? Наверняка, нет. Влад рассказал, что за годы своего существования после жизни он был на войне. Это была Первая Мировая, и он участвовал в битве за Мидуэй. Дракула сказал, что не мог не пойти в армию, потому что убивать он умеет лучше всего, а в то время каждый желающий послужить своей стране был на вес золото, и плевать, что его родная страна уже к тому времени уже прекратило свое политическое существование. После этого признания я подсела ближе, отставив в сторону уже пустые упаковки от нашего ужина, и взяла мужчину за руку. Мне было невыносимо, потому что он ведь правда считал, что только и может, что проливать чужую кровь. Никто не должен думать настолько ужасно о себе. Кроме тех ребят, которые делают это ради удовольствия, но они вообще не поддаются логике здорового человека. — Тебе Антон передал альбом? — Спросила я осторожно, не поднимая глаз. — Да, — он едва кивнул, глядя перед собой. Влад тихо добавил: — Спасибо. — Я видела ее, говорила с ней, — произнесла я робко, но не из-за того, что боялась непонимания в глазах Влада, а потому что понимала, как может ранить то, что я должна была сказать. Мне нужно было еще тогда, в Румынии передать слова его жены. Я не имела права хранить эту тайну. Мужчина торопливо поднял голову и впился в меня обжигающим холодом глаз. — Я рисовала и погрузилась в транс. Влад, я видела твоего сына. Мальчик просто копия тебя. Я видела и Аслана. Лале просила тебе кое-что передать. — Когда это произошло? — Вдруг задал вопрос брюнет. — Сразу после похорон бабушки Надьи, — ответила я. Мне казалось, он не слышал то, что я сказала, но это было невозможно. Дракула прервал меня, отрицательно покачав головой, когда вновь отвел взгляд в пустоту перед собой. — Мне думается, что слова, сказанные Лале, своего рода прощание со мной. — Ты не хочешь с ней прощаться? — Я слишком виноват, чтобы отпускать память о ней. Я виноват перед всеми, — сказал Дракула и поник, продолжая сжимать мою руку и оглаживая большим пальцем кожу на костяшках. — Но, если я попрошу однажды, ты мне расскажешь? Я молча закивала, боясь, что, если открою рот, то не смогу сдержать своих рыданий в голос. Отлично. Наше первое свидание, и я почти захожусь слезами. Конечно, я не такого ожидала от этого вечера. Я думала, что мы будем болтать, есть, держаться за руки… Стоп! Мы же это и делаем, собственно говоря. Значит, я думала, что это все будет в другом ключе. Я рассчитывала, что это свидание приведет меня и Влада к поцелую, но, видимо, оставим до другого раза, а то я разрыдаюсь ему прямо в рот, наверное. — Теперь мой черёд спрашивать, да? — Прервал наше молчание Дракула, улыбаясь. Нам обоим нужно было срочно переключить наше внимание и увести от нависшей над нами угрозой срыва свидания моими слезами. Я до сих пор остро принимаю все моменты с пташкой, потому что мой отъезд не означает, что сбежала от всех проблем. — Почему океанариум и Макдональдс? Я выдохнула. Все-таки без слез сегодня никак, да? Но это было ожидаемо, что Влад спросит. — Мой папа служил на флоте. Его подолгу не бывало дома, но, когда возвращался, мы брали еду и шли сюда, — я улыбнулась уголками губ, вспоминая папу. Его лицо я помню только по фото, но отлично помню улыбку. Начав свой рассказ, я опустила взгляд на наши переплетенные пальцы. — Когда он уезжал на базу, говорил, что в океане его ждёт кит, который заблудился. Этот кит отстал от остальных. Он зовет их, поет песни в океане и на его поверхности, но его никто не слышит и, если киту не помочь, в непогоду или в шторм он заплывет на мелководье, а ему туда нельзя. Я тогда спрашивала, откуда папа знает, что кит в опасности? Он отвечал, что слышит его песню. Когда за окном лил дождь, я спрашивала у папы, не поет ли кит? — Постепенно с моим рассказом дрожь в голосе увеличивалась, и я шумно выдохнула, подняла глаза к потолку и несколько раз моргнула. Мне нужно было остановиться на мгновение и набраться сил дальше рассказывать то, о чем я молчала долгие годы, нося в себе. — Я очень боялась непогоды, — продолжила я, разглядывая потолок-аквариум над моей головой, — плакала в подушку от обиды и злости, потому что я не слышу ничего. В последнее наше прощание папа сказал, что кит заплыл так далеко и заблудился в темноте, и ему страшно, что никогда больше не увидит свет. В этот момент я побежала за своим ночником и попросила передать киту, — сквозь накатившие слезы я коротко рассмеялась, — чтобы он не боялся, и попросила петь громче, чтобы и я слышала его песню. Я очень долго блокировала это воспоминание, пока однажды в новостях не услышала, как киты массово выбрасываются на сушу и тут бац! — Я щелкнула пальцами свободной руки. — Переключатель щёлкнул, — я опустила лицо, и предательская слезинка скатилась по щеке. Я плакала, потому что безумно скучаю по папе, а еще мне было жалко маленькую меня, которая не понимала, почему папа не возвращается. — Папа умер, и мама тогда сказала мне, что теперь он плавает с китом и не даёт ему заблудиться, — я постаралась вымученно улыбнуться и, когда смахнула слезу, взглянула на Дракулу, что все это время даже не пошевелился, но крепко, очень крепко держал меня за руку. — Поэтому я люблю это место. Китов здесь нет, но им и незачем ютиться в стеклянной банке, но все здесь напоминает о них, — мне уже сложно было контролировать поток из моих глаз, но я все еще улыбалась. Вы даже не представляете, как же приятно высказать все это, потому что никто никогда не спрашивал меня об отце. Влад тоже не задавал прямого вопроса, но все к этому и шло. Мама никогда не говорила о папе, и только спустя десять лет я узнала, что у них были большие проблемы в браке. Не могу сказать, что его смерть обрадовала родительницу, но она довольно быстро нашла себе другую любовь — отца Милли. Но у них были весьма странные отношения, что она даже не дала Ми фамилию родного отца, и это их вполне устраивало. У мамы, видимо, был пунктик, потому что после смерти отца, она и мне сменила фамилию. Моя мать была весьма интересным в специфическом смысле человеком, очень сложная в общении, но упрекнуть ее в нелюбви к своим детям нельзя, просто эта любовь была многослойной, до сути которой надо ой как постараться, чтобы дойти. Тыльной стороной ладони я вытерла щеку и потихоньку начала успокаиваться. — Вот я и разрыдалась на свидании. Мне казалось, что Влад хотел меня обнять, но сам не знал можно ли, хочу ли я, и подходящий ли это момент? Какие же сейчас были выразительные его глаза, и я все поняла, о чем он молчит. Но мне даже слов не нужно было, я была благодарна просто за то, что я смогла все это высказать. — Идеального свидания не получилось, — без тени улыбки произнес Влад. — Оно идеально, — ответила я, шмыгнув носом. — Мы говорим с тобой без секретов, недомолвок, и я рада, что здесь именно ты, — разоткровенничалась я, не боясь, что меня оттолкнут. Больше не боюсь. — В этом идеальном сценарии свидания есть поцелуй? — Задал вопрос мужчина, и я не уловила ноток неуверенности. Он не колебался, и мне казалось, что он уже и так знает ответ. — На усмотрение персонажей, — я моргнула, скидывая с ресниц последние слезы, и выдохнула, переводя взгляд на губы брюнета. Дракула наклонился ко мне, прижав ладонь к щеке, и мои губы уже прикрылись в нетерпении, когда же этот момент, с которым мы оба затянули, случится. Пару мгновений до того, как мы сольемся в поцелуе – это особое секундное ожидание, предвкушение перед самим действием. Я будто стояла на краю обрыва и вот-вот должна прыгнуть, зная, что там внизу меня ждет что-то ужасающее и прекрасно одновременно — в этом сам смысл нас с Владом. Мне кажется, это непередаваемо. Дракула поцеловал меня одними губами, и внутри меня что-то щелкнуло, переключилось и я выпала из этой реальности и, кажется, уже навсегда. Мужчина, что был ночным кошмаров для своих врагов, стал идеалом для меня. Он самое худшее, что со мной случалось в последнее время, но загвоздка в том, что он и самое лучшее в моей жизни. Я как пламя, а он ветер, и без него я погасну — таков смысл нашей безумной и труднопонимаемой связи. Этот мужчина вошел в мою жизнь так же, как наступает зима — без предупреждения, как проникают лучи сквозь занавески в комнату — без спросу. И, если я раньше думала, что моя жизнь обрела какой-то неестественное, нереальное очертание, то сейчас я четко вижу, что ничего еще не происходило со мной настоящего, чем он. Когда наш поцелуй прервался, Влад прижался лбом к моему, и я зашептала ему в губы свою мольбу: — Обещай, что с тобой никогда не будет непогоды. — Обещаю, — сразу же отозвался он, и наши губы вновь встретились, увлекая нас в таинство нашей связи и искренности этого момента. И я верю тебе, Влад. Верю.

***

Ещё несколько месяцев назад только при одной мысли о декабре и надвигающейся зиме меня бросало в промозглую дрожь. Я знала, что меня ожидают частые головные боли, потеря аппетита и полное отсутствие всякого желания что-либо делать. Скажу по секрету, если бы мне не нужно было время от времени выходить в люди, я бы заперлась в своей комнате с сериалами и печеньками и не выходила бы до тех пор, пока не наступит весна. Но так было не всегда. Конечно, в детстве все любят зиму ведь это такая волшебная пора... Ну, что я вам буду рассказывать? Вы и так знаете, да и возьмите любую книгу, где герои переживают зиму, и там обязательно будет абзац о Рождестве, о его хвойно-снежном запахе, и о том, как мир становится добрее от предпраздничных забот. Но такое настроение а-ля Гринч у меня было не всегда. Последние два декабря я отмечала годовщину уничтожения своей привычной, беззаботной жизни, – смерть мамы и отчима, отца Милли. Но знаете, в этом году декабря я совсем не помню. Точнее не помню то, что чем моя душа переполнена в этот период, потому что все мои мысли занимал человек, что ворвался в мое сердце, выбив дверь с ноги. Как только я сказала вам это, сразу представила, как он это делает. Дверь разлетается в щепки, Дракула переступает порог и поправляет манжеты рубашки, явно не придав значение тому, что под его ногами хрустят опилки. Бесснежные дни в Чикаго пролетели быстро, и меня даже не раздражали улицы, украшенные по случаю приближающегося праздника. Месяц пролетел, как во сне, где каждая минутка измерялась биением моего сердца. Мне совсем не хотелось спрятаться от своих демонов, чтобы они не мучили меня гнетущей тяжестью моих же собственных размышлений. Я полюбила этот декабрь, потому что в нем был Влад. Но, если подумать, один демон меня всё-таки нашел. Я стояла перед домом, где мы жили до трагедии. Спустя месяц после похорон, я собрала Милли и мне удалось по знакомству снять небольшую уютную квартирку, где мы сейчас живем, понимая, что я не потяну этот дом по деньгам и по воспоминаниям, которыми наполнены его стены. Здесь все осталось все точно так же, без изменений. В последний раз мы сюда приезжали перед тем, как поехать отдыхать в Румынию, чтобы убедиться, что все нормально и нам не о чем беспокоиться, пока нас не будет в городе. Хотя тот приезд длился ровно пять минут, так что это не считается. Речи о продаже дома даже и не было, нам с сестрой нужно было просто еще немного времени, чтобы смириться с мыслью, что здесь больше никогда не зазвучит смех мамы и ворчание моего отчима, когда тот добирался до спортивных новостей в газете, не будет ароматов маминой стряпни, не будет ничего из прошлой жизни. Мы обязательно сюда вернемся жить, когда нас не будет ранить вспышками прошлого. А пока мы приехали сюда, чтобы отметить Рождество и провести в этом доме все каникулы. Нужно начинать с малого. Наша с Ми квартира оказалась слишком тесной для такого скопления людей. Влад почти все вечера проводил у меня, чему я была несказанно рада. Мне даже стали нравиться рабочие будни, ведь в конце дня у офиса меня ждал Влад, готовый отвезти хоть куда — стоило только попросить, но мне было безразлично место, потому что только одно его присутствие было для меня сродни тому, что я куталась в плед из нежности и тепла. В руках Влада мне было хорошо, как дома – дома, из которого я уехала, чтобы не жить с каждодневной скорбью. Лео тоже был частым гостем у нас. Когда я немного отошла от его выходки, я даже не сильно орала и всего разок ударила его. Через пару недель объявилась Сандра после своего тайного паломничества, но с ней драться я не собиралась. Неизвестно, чему она обучилась у своих новых знакомых — вдруг на следующее утро я проснулась бы в образе лягушки или крекера. Не думаю, конечно, что магия цыган работает именно так, но кто знает? В этом деле лучше не рисковать, но отказать себе в высказывании своего негодования я не смогла. В итоге, кстати, и Лео и Сандра всю вину отрицали и дружно указывали пальцами на Влада, который, по их словам, заставил их. Хоть я и закатывала глаза время от времени, но я была настолько счастлива, что моя квартира стала приютом для самых дорогих мне людей, что мне было даже сложно выразить свой восторг. Зато Милли за нас обеих пищала от радости. Как-то утром выходного дня, я, сидя в уголке на своей кухне, держала обеими руками чашку с кофе и с сонным выражением лица наблюдала, как Сандра опустошает коробку овсяного печенья с шоколадом, а Лео обсуждают с Владом темы, касательно проклятья. В тот момент я подумала, что нам нужен дом побольше, потому что скоро моя квартирка лопнет от этой жгучей смеси темпераментов. А еще я мысленно ворчала, что, сколько бы еды не было в холодильнике, ее все равно уничтожают с огромной скоростью. Я не могла понять, кто ест больше — Лео, Милли или Сандра, и я чувствовала себя мамой трех подростков, которые сметают все на своем пути, как саранча. Я тогда улыбнулась своим мыслям, смотря на ребят слегка затуманенным взглядом, но, почувствовав на себе пристальное внимание, я прервалась от размышлений и подняла глаза. Влад смотрел на меня и так же тепло улыбался, пока в его глазах играл отблеск декабрьского солнца. Это одно из моих любимых воспоминаний. Знаю, вам интересно узнать, что там у нас проклятьем, но там в двух словах не объяснить, и я обязательно выделю момент для этого. Но у нас на носу Рождество, и, наверное, это пока можно отложить. Влад забрал из багажника наши вещи и, поставив рядом со мной сумки, положил ладонь между лопаток. — Все в порядке? — Спросил он обеспокоенно. За этот небольшой промежуток времени, что мы вместе, он стал более открыт при общении со мной и даже стал походить на нормального человека. — После смерти мамы и отчима мы сюда не приезжали, — я спрятала руки в карманы пальто, не отрывая взгляда от дома. Каждый раз у меня было ощущение, что вот-вот из-за двери покажется мама и встретит меня на крыльце, улыбаясь и поторапливая, чтобы я поскорее зашла в дом, и мы сядем за стол. — Давай все отменим? — Что?! — Я резко распахнула глаза шире и взглянула на Влада. — Нет! Сейчас все пройдет, не обращай внимания. — Это невозможно, — коротко произнес мужчина и притянул к своему боку, обняв меня за талию. Так сразу тепло стало. Вот бы уменьшиться в размерах и забраться за ворот его пальто и свернуться там клубочком и пусть носит меня так с собой всюду и всегда. Но это, к сожалению, невозможно, поэтому мне только и оставалось, что прижаться сильнее и обнять Влада, запустив свои руки под его и замерзшими пальцами сжать пальто на спине. Теплый кашемир его объятий обволок меня и укрыл от размышлений. Нет, мне не было грустно, что мы приехали сюда. Скорее наоборот, потому что у меня даже в моих безумных мечтах не было варианта, что я вернусь сюда, чтобы отметить Рождество в компании Влада Дракулы, потомственной цыганской ведьмы, сестры, рыжего паренька и его кота. Я с нетерпением ждала день, когда мы отметим все вместе Рождество в кругу нашей милой небольшой компании. Да, кстати, Лео привезет своего кота, потому что бедняжку не с кем оставить. Ладно, никто и не был против пушистика. Домашние животные, по моему мнению, создавали особую атмосферу в доме, и мы с Ми всегда хотели собаку или кота, или даже хомяка, но сначала родители запрещали, а теперь я запрещаю, ведь все хлопоты лягут на мои плечи, а мне, пожалуй, пока хватит. Я подняла голову и улыбнулась уголками губ, показывая всем своим видом, что со мной всё нормально. И ведь действительно все было нормально, но мне нужна была минутка грусти. Владу, как никому, хорошо известно, что каждому нужно иногда скорбеть по ушедшим дням и людям. — Будет весело. Завтра ведь Рождество, приедут ребята, и не будет времени грустить, — произнесла я непринужденно и легко. — А пока, мы вдвоем... — Подтянувшись, я коснулась губами подбородка, и уже привычно укололась о щетину, не договорив. Мужчина опустил голову ниже, и мои губы нашли его губы, и перед поцелуем я прошептала: — Я рада, что мы хоть один день проведем наедине. До завтра нас никто не побеспокоит, — как только я произнесла, поняла, что мы не оставались почти никогда вдвоем и что, возможно, как только мы переступим через порог, я раскинусь на полу, как истосковавшаяся кошка с призывом в глазах. Если вы не поняли, то секса у нас еще не было. И не в том дело, что я не хотела его, нет! Мое желание пульсировало внизу живота каждый раз, как я только представлю, что мужчина раздевает меня, но на этом фантазия заканчивается. Влад все же джентльмен, не настаивал, а я все откладывала этот момент на потом, потому что у меня было ощущение, что я уже занималась с ним сексом, но то были не мои воспоминания, а Лале. Это было так странно, что как только я начинала об этом думать, то мое желание пропадало. Я спрашивала себя, будет ли Влад меня целовать так же, как Лале или же будет мне шептать все то, что нашептывал ей в их первый раз? И еще много-много других вопросов, которые крутились в моей голове, и из-за которых я опять отложила мысли о сексе с Владом на потом. Когда я отстранилась, мой дальнейший тон не звучал так игриво, я перевела разговор в другое русло. — Можем даже поймать Асмодею белку. Эта улица тупиковая и упирается в небольшую рощу, — я рассчитывала увидеть улыбку или даже услышать смех Дракулы, но заметила лишь неяркую вспышку под кожей, что вспыхнула на мгновение и пропала. Такое я видела в крайний раз еще в Румынии, когда мы вместе были в деревне, и мне стало стыдно и неловко, ведь я видела, как Владу не просто иногда сдерживать Демона, которого я задела своим неосторожным высказыванием. Состроив извиняющиеся глазки, я сжалась в комочек в руках брюнета. — Он разозлился? — Самую малость, — Влад вымученно улыбнулся и повел плечами, но все же отступил от меня на полшага назад, будто не сам хотел оградиться от меня, а обезопасить меня от Демона. Я прикусила нижнюю губу, хотя лучше бы прикусила вовремя язык. — Прости, милый. Дракула один раз тряхнул головой, но, кажется, не слышал моих слов. Конечно, мне хотелось подойти и обнять его, притянуть к себе и гладить напряженные плечи, пока злость Демона не утихнет, то в такие моменты мне лучше быть на расстоянии и впредь думать дважды, что слетает с моего языка. Но Влад быстро привел себя в чувства и сам протянул мне руку, чтобы проводить в дом. Я вложила свою в ладонь в его и еще раз обвела взглядом место, где я выросла. Ключ повернулся легко в замке, будто я и вовсе не уезжала отсюда, и эти стены ждут моего скорого возвращения после трудового дня. Я прошла внутрь, и Влад ждал на пороге, дав мне время оглядеться, присмотреться и прочувствовать. Но только фотографии на стенах напоминали о моей жизни здесь, но я вспоминала только самое хорошее. Я коснулась пальчиками фоторамки, в которой был снимок, сделанный в первый день, когда Милли привезли домой. Я еще совсем ребенок держала ее на руках и плакала, потому что мне обещали щенка, но вместо этого дали что-то похожее на кабачок в пеленках, а мама решила, что это идеальный момент, чтобы сфотографировать и вставить такое фото в рамку. Входная дверь потихоньку закрылась, и Влад бесшумно подошел ко мне со спины и помог снять пальто. Его джентльменские манеры меня умиляли. Я рассказала Дракуле об этом дне, и обо всех тех, в которых мама успела запечатлеть на пленку секундный момент. Я взглянула на Влада. — Ты чего улыбаешься? — Прервав свой рассказ о снимке, на котором я сплю рядом с годовалой Милли, потому что та не хотела одна спать в своей кроватке, я поймала себя на мысли, что сама улыбаюсь и вовсе не грущу от путешествий по прошлому. — Мне нравится, что ты впускаешь меня в свои воспоминания, показываешь жизнь, которой ты жила, — признался мужчина и, обняв рукой за талию, притянул к своему боку, чтобы поцеловать меня в висок. Вообще, у Дракулы было какое-то магическое влияние на меня. Стоило ему только спросить о дне, когда был сделан снимок — хотя это касалось не только снимков, а вообще всего в принципе, — я уже выкладывала всю предысторию вплоть до самых незначительных мелочей, что хранит моя память, до имени мальчика, в которого я была влюблена в том возрасте. Ах, да, я была немного ветреной особой, потому что объект моей симпатии менялся почти каждый сезон. То соседский мальчишка, то новенький мальчик в школе, то продавец в кондитерском, который всегда угощал меня и других детей леденцами, а в подсобке он держал самые-самые вкусные конфетки. Я не знаю, не проверяла, но он так говорил другим деткам. Я только сейчас вот подумала: мама резко перестала меня туда водить, мистер Купер куда-то неожиданно пропал, и лавка со сладостями закрылась… Оу… Ладно, не будем о том, что я только в двадцать с лишним лет поняла, что у нас в районе обитал педофил, а вернемся к Дракуле, который уже знал половину историй из моего детства. Вообще у меня был план: я хотела приехать за день до Рождества в семейный дом, подготовиться к празднику, забить холодильник едой, привести наше место обитание на зимние праздники в достойный вид. И я успешно следовала этому плану, тем более Милли не горела желанием наводить порядки и торчать на кухне, Лео должен был еще отработать крайний день перед каникулами, и он забрал к себе мою сестренку, чтобы она немного побыла с сестрой моего друга, и привезет ее завтра, а Сандра только вечером прилетит из Румынии – моя подруга навещала сестру. Чем должен был заниматься бессмертный чувак в преддверии праздника? Да ничем особенным, слонялся без дела, поэтому и увязался за мной. Ладно, я издеваюсь и сарказмирую. Конечно, я рада, что он поехал со мной. Присутствие Влада в моей жизни уже стало необходимым и, если мы с ним не видели день-другой, у меня случались приступы непреодолимой тоски и грусти, будто я лишалась чего-то важного. Это было похоже на зависимость, но я добровольно пустила яд себе под кожу. Вы когда-нибудь представляли себе вампира, дитя ночи, кровопийцу, ужасающего графа Дракулу в пригородном районе Чикаго, занимающегося подготовкой к Рождеству? Это было бы неплохим начало анекдота, или же сценарий фильма ужасов с элементами комедии. Из окна в кухне я наблюдала, как Влад, оглядевшись по сторонам и убедившись, что никто не видит его нечеловеческих способностей, взгромоздил в свои руки все сумки и пакеты, что мы привезли, и несет в дом. Не самое рациональное использование способностей Демона, но, в принципе, очень даже полезно в хозяйстве. Я хихикнула своим глупым размышлениям. Говорят, в канун Рождества случается волшебство. Разве Демон в человеческом сосуде, помогающий мне с подготовкой ко Дню рождения Иисуса, не чудо ли? Шах и мат, атеисты. После всех приготовлений на кухне моя награда была — фильм с моим мужчиной, сидя на диване. Я довольно улыбнулась — мой мужчина. Оригинальностью я особо не отличилась и, когда в коллекции среди старого кино я нашла художественный фильм о Дракуле, ставший уже классикой в американском кинематографе, конечно же, было принято решение его посмотреть. У Влада слишком хорошее воспитание и джентльменская выдержка, чтобы послать меня пешим ходом далеко и надолго, поэтому он и не сопротивлялся, но и не выражал бурного согласия. Брюнет стойко выдержал мои комментарии и шуточки без отблеска интеллекта, но, когда я поняла, что он непробиваем, я сдалась, прикрыла рот, прилегла к нему на плечо, пригрелась и наслаждалась моментом обыденности. Из-за разговоров о проклятье, о котором мы говорим в среднем по три раза в неделю, я стала ценить такие минуты, когда мы кажемся обычными людьми. Фильм кончился, и только тогда Влад разрешил себе вздохнуть с финальными титрами. Но я соглашусь, это было ужасно. — Тебе не понравился фильм? — Посмеялась я над мужчиной, поднимая голову с его плеча. — Интересный выбор, — сдержанно ответил Дракула, переводя взгляд цвета льда на меня. — Зная, кто сидит у меня на диване, я не могла не воспользоваться моментом. — Я рад, что он закончился. — Почему это? — Потому что я могу сделать вот так, — произнес он. Положив ладонь мне на щеку, Влад склонил голову ближе к лицу и поцеловал одними губами. Я приоткрыла рот, и мой язык коснулся его, сразу увлекая этот поцелуй во что-то, что обязательно должно повлечь за собой продолжение. Когда до этого у нас случались такие моменты, я останавливалась, вспоминая Лале, но сейчас, когда Дракула прикоснулся подушечками пальцев кожи на пояснице под свитером, мне не хотелось, чтобы он останавливался. Казалось, все сложилось так, как должно быть и, если раньше меня смущали мысли о близости с этим мужчиной, то сейчас я четко решила для себя, что, если заставлю нас двоих еще хоть немного ждать, то мое возбуждение и нерастраченное желание сольются воедино в смертоносном коктейле и уничтожат добрую половину галактики. Чтобы почувствовать Влада ближе, я теснее прижалась животом к его животу и запустила руку в волосы на затылке, целуя его, как мне показалось, совершенно иначе. Пальцы брюнета коснулись впадинке на линии позвоночника, поднявшись выше от поясницы, и я едва уловимо издала короткий стон, но Дракула отстранился. — Что ты делаешь? — Возбужденная и взволнованная я часто дышала и бегло исследовала лицо Влада, пытаясь понять, почему он перестал меня целовать. — Встаю на колени, — ответил он довольно-таки будничным тоном и, оставив на моих губах поцелуй, мягко толкнул меня на подушки. Аккуратно опустившись на колени передо мной, Влад ощутимо провел ладонями вверх по бедрам, и вот уже его пальцы скользнули под край свитера, коснулись кожи на вздрогнувшем животе, и я сдержалась, чтобы не выгнуться навстречу его жару, но я бы даже не смогла этого сделать, потому что мое тело вдруг оцепенело. Пальцы Влада приподняли свитер, оголяя живот, а его губы закружили в медленном танце по моей коже. Мне казалось, что его ласка проникает глубоко, между венами, под кожу. Я подняла глаза к потолку, и мне казалось, что надо мной открытое небо, в котором я почти потерялась от его поцелуев. Я потерялась среди звёзд, которые сама же себе и придумала, заблудилась среди несуществующих миров. Поцелуи всегда разные. Есть те, что кажутся совсем невинными для окружающих, но смысла в них больше, чем при любом другом контакте. Влад целовал меня так при встрече, беззвучно рассказывая, как же он рад снова видеть меня, и на прощание – такой поцелуй нес в себе обещание встречи. Есть такие поцелуи, в которых нежность поет. Иногда они приносят боль, но не ту физическую, к которой мы привыкли. Такая боль, от которой изнывает сердце, ведь не знаешь, как ещё можно передать всю значимость проведенной вместе минуте, не знаешь, как показать ещё тот волшебный мир, что скрыт внутри. С такими поцелуями хочется отдать весь свой свет и тепло. И Влад меня тоже так целовал, когда мы оставались одни. Он брал мое лицо в ладони или запускал в каскад моих каштановых волос пальцы и с наслаждением, долго и сладко скользил губами по моим. А есть ещё и такие прикосновения губ, которые скрывают в себе разрушительную силу. Их буря сносит все стены и рушат все порядки и правила, и ты ступаешь на следующий день по хламу и осколкам. Я хотела узнать, какие на вкус такие поцелуи Дракулы. Влад доводил меня до слез, доводил до смеха, а сегодня я хочу, чтобы он довел меня до оргазма. Я даже пожалела, что не надела юбку в этот момент, но Влад отлично справился с моими джинсами, ни разу не прервав своих прикосновений. Когда кончик горячего языка коснулся полоски кожи над резинкой моего нижнего белья, я шумно вздохнула, но в этом вздохе даже я отчетливо услышала мольбу, чтобы он уже прекратил надо мной издеваться. Разве он не чувствует, как мое тело изнывает по первой близости с ним? Разве Влад не догадывается, что я настолько влажная, что даже стыдно подумать? Обжигающий жар ладоней оставался на коже на моих бедрах, и я, оставшись в свитере и нижнем белье перед Владом, была готова кончить только от предвкушения и от догадок, что же будет дальше. Дракула отвел одну мою ногу в сторону, и это был последний момент, когда он медлил. Оставив легкий укус на внутренней стороне бедра, вырвав первый протяжный стон. Мужчина поднялся выше, прижался губами к лобку через ткань трусиков, а его пальцы уже отодвигали в сторону край влажного белья. Я подалась бедрами вперед, часто и прерывисто задышав не в силах томиться в ожидании, и Влад словно прочитал мои мысли. По губкам скользнул один палец, раздвигая их, затем второй и, если бы мужчина хоть еще одну чертову секунду медлил, я клянусь, схватила бы его за запястье и сама бы направила в себя его пальцы. Но он не стал. Боги, он не стал, и как только его пальцы задвигались во мне на всю длину, я почувствовала язык на пульсирующем клиторе. Я оказалась за гранью мира метафор и сравнений — в мире реальных вещей, поэтому я не смогла придумать подходящих описаний происходящего. Его язык касался меня так жадно и жарко, а мои стоны обратились в просьбу: «Еще. Быстрее. Глубже». Ещё совсем недавно от Влада стонала моя душа, а теперь и я сама от его рук и языка. Одна моя только поза говорила о том, что мне нечего скрывать: широко, открыто, но мне было мало, мало Влада. Я открыла глаза и посмотрела вниз, на мужчину, и страсть начала душить меня до кома в горле. Как я и говорила, что готова была кончить только от одного предвкушения ласки, поэтому мне хватило и пары мгновений, чтобы напряжение, скопившееся в моем теле, разнеслось до самых кончиков. Такой лихорадочный оргазм, до судорог и онемения пальцев ног, и я не узнавала свой голос. Казалось, я стала немой, и теперь за меня говорит голос дубляжа, и до этого эта дама работала на порно студии. Но мне даже понравилось, потому что с другими мужчинами мой оргазм никогда не звучал так... Развратно и по-честному. Все ещё тяжело дыша, не дав своему телу собрать себя по частям в этой реальности, я села на диване, и Влад потянулся ко мне. На его губах все ещё мой вкус. Я подхватила пальцами край его футболки и благодарила все на свете за то, что он наконец-то сменил свои рубашки на что-то попроще, потому что на пуговицы у меня не хватило бы терпения. Хотя в рубашках Дракула смотрится идеально до безобразия, тут не поспоришь. Мужчина поднялся, выпрямился и навис надо мной, когда я встала на колени, потянув свой свитер вверх через голову и обнажая тело. В этот момент пелена спала с глаз. Я моргнула, и моя рука потянулась к шрамам на торсе брюнета. Перед моим лицом была ширинка, которая скрывала от моих глаз, рук и губ его возбуждение, но я смотрела только на рубцы, которые затянулись ещё много веков назад, но все же им было суждено навсегда памятью остаться на коже бессмертного. Губы накрыли один из шрамов, и это был первый поцелуй, что я оставила на теле Влада. Я подняла взгляд, чтобы рассмотреть лицо мужчины, от ласк которого я все ещё была влажной. Этот минутный нежный момент, и нежное изучение глаз друг друга стали для нас передышкой, глотком воздуха перед тем, что ждало нас дальше. Его рука коснулась моей щеки, одаривая трепетом прикосновения, большой палец очертил скулу, линию челюсти и прижался к моим губам, которые я приоткрыла на выдохе. Обхватив губами палец брюнета, я торопливо начала расстёгивать молнию на джинсах, не отводя взгляда. Под ресницами Влада сосредоточена моя вселенная, в ней горят звезды. Мой мир в его глазах застелило желание, когда я языком обводила вокруг его пальца, а ладонь обхватывала твердый член у основания. Я услышала запах мужского тела, флюиды секса. Крупная дрожь пробила меня насквозь, кровь закипела, и во мне зародилось чувство стать для Влада самой нежной, самой страстной, самой желанной женщиной, и, надеюсь, у меня уже получилось. Все ещё удерживая наш зрительный контакт, я отпустила из плена языка и губ большой палец брюнета и, наклонившись, медленно, широким движением языка провела по набухшей головке, снимая выступившую капельку предэякулята. Через крепко сжатую челюсть Влад выдохнул и положил ладонь мне на голову, на секунду сжал волосы, но тут же, словно запретил сам себе, разжал пальцы. Вдруг для самой себя я застонала от разочарования. Мне хотелось, чтобы он взял меня за волосы, пропустил каштановые пряди через пальцы и придвинул меня так близко, как ему хочется, упираясь головкой в нёбо. От этой мысли я ещё сильнее возбудилась и обхватила губами член. Помню, как однажды, болтая с подружками за бокалом вина, нас унесло в разговоры о сексе, и помню, как одна сказала, что стоять на коленях перед мужчиной унизительно, и только от одной мысли, чтобы взять член в рот, ее воротит. Другая же считала, что это нормально. Третья утверждала, что только в случае обоюдных оральных ласк согласится на такое. Сейчас я искренне им сочувствовала, потому что я, стоя на коленях и скользя губами по члену дорогому моему сердцу мужчины, понимала, какую власть я имею над ним, пока тот прикрывает глаза и слегка запрокидывает голову назад. Мой язык кружил вокруг головки, а рука двигалась в такт моим движениям то ускоряясь, то замедляясь, отстраняясь и опускаясь ближе к основанию пока на глаза не наворачивались слезы. Но я так хотела. Я хотела попробовать его, растворить в себе, чтобы он больше никому не достался. Руки Влада дрожали как у алкоголика, который добрался до любимого виски, и он судорожно сжимал волосы на моем затылке, но быстро отпускал. С громким вздохом я отстранилась, облизнула губы, не прекращая двигать ладонью по члену, и хрипло прошептала: — Я хочу, — второй рукой я накрыла ладонь брюнета и сжала его пальцы, пряча их в свои локоны. — Не надо со мной сдерживаться. Словно не поверив моим словам, Дракула аккуратно сжал пальцы, и я вновь окольцевала его губами и замерла, когда брюнет подался бедрами вперёд, держа мою голову. Медленные, осторожные и ритмичные движения постепенно набирали скорость, и теперь передо мной был человек, который до этого внешне спокойный, безупречно безмятежный отдавался исступлению страсти, как я и хотела. Мое возбуждение отзывалось во мне уже приятной болью, и у меня не было сил терпеть. Я опустила руку вниз, отодвинув край трусиков, — так хотела кончить с членом Дракулы во рту. Но он мне не дал этого сделать. Когда брюнет отстранился, я жалобно захныкала, и тонкая ниточка слюны, тянувшаяся от моих губ до головки, упала на подбородок. Торопливо сняв с себя остатки одежды, брюнет сел на диван и, сжав ладонями мою талию, с лёгкостью пересадил к себе на колени. Ещё мгновение, и моя грудь освободилась от оков бюстгальтера, и теперь ее накрывали горячие ладони. По сравнению с кожей Дракулы я самой себе казалась такой холодной, что соски приятно скрутило от контраста температуры. Я глухо застонала и потянулась к трусикам, но Влад меня остановил. — Оставь, — приказал он. Мне казалось, что сегодня он будет слушаться моих указаний, а оказалось, что он вломился со своими правилами в мой храм — да и к черту. Я кивнула и прижалась к паху, чувствуя даже через мокрую ткань белья горячий член, который ещё минуту назад я ласкала языком. Моя страсть сорвалась с цепи, и рассудком завладело вожделение, и я не узнавала саму себя. Тело дорожало в пагубном пламени, потому что у меня не осталось другого выбора кроме как разразиться неодолимым желанием. Голубые глаза напротив всматривались в меня с таким же нетающим огнём, и я чувствовала, как и Влада обуревала страсть, и мы могли спалить этот мир, будто он состоит из сухой соломы. Мне не хотелось отводить глаза, будто я добралась до источника воды после трёхдневной жажды, жадно упиваясь каждой каплей. Я лишь об одном просила мысленно — чтобы он принимал меня близко к сердцу, как и я его. Влад отодвинул мои трусики в сторону, я приподнялась и тут же опустилась, когда его головка коснулась меня. Мой протяжный стон — сознание стало единственной точкой в пространстве бескрайнего космоса, и я созерцала это мгновение. Его глухой полу стон, полу рык — в сердце любовь, секс на уме. Да, я люблю его. Очень. Сильно. Безумно. До обезвоживания. До изнеможения. До бессонниц. До слабости в теле. До смеха без причин. До слез счастья. Всегда любила, ещё до того, как он появился в моей жизни, потому что он был всегда, потому что жизни «прежде до него» больше не существовало. Я двигала бедрами навстречу ему, хватаясь пальцами за плечи, путаясь в коротких волосах на затылке, оставляя рваные, острые, как катана, поцелуи по его лицу, на губах, шее. Мы слились в едином желании целоваться, касаться друг друга. Мы лезли из кожи вон, доставляя друг другу удовольствие, пока наши души сливались в полумраке этой гостиной. Опьянённые запахом наших тел, я срывала голос, а Влад сжимал меня в руках до хруста, до боли, но я не обращала внимания – пусть хоть все кости переломает в порыве удовольствия. Даже не знаю, что хуже – попасть в руки убийцы или же в руки женщины, охваченной похотью? Я зажмурилась, вскрикивая. — Смотри на меня. Он произнес это так, словно отдал мне приказ, но сделал это таким образом, что я готова умолять и просить еще и еще, чтобы он никогда не останавливался, а я буду делать все, что он только попросит, лишь бы его такие требовательные, но мягкие приказы никогда не прекращались. Я открыла глаза и сделала то, что он просил. Жар тела Влада и холод его глаз равно идеальное сочетание. Он будто отрезвлял мое сознание, пока мое тело терялось в ласке, предвкушая сладкую негу, которая наступит вот-вот, если он продолжит смотреть так, пока я двигаюсь на его бедрах, с желанием и страстью принимая его в себе. Ладони мужчины медленно, ощутимо поднялись от бедер вверх, касаясь каждого изгиба, что встречался им на пути к моему лицу: к линии талии, к груди, нарочно касаясь большими пальцами твердых сосков так, что я задрожала и сжала член Влада внутри себя мышцами, и он, на мгновение прикрыв глаза, шумно выдохнул. Поднявшись к ключице, к шее, он обхватил ладонями мое лицо, пальцами чуть сжав волосы за ушами. — Смотри на меня и не смей закрывать глаза, — вновь приказал он, и я тихо застонала даже не от нашей запредельной близости и жара, который охватил мое тело, а от этого требования. — Влад… — Я прерывисто выдохнула, когда Дракула подался бедрами мне навстречу. Не контролируя ни себя, ни свое тело, конечно же, я закрыла глаза, но пальцы Влада оттянули волосы чуть назад, приводя меня в чувство. — Не смей, — это прозвучало как угроза, но такая, на которую хочется нарваться и узнать, что же будет дальше, если я осмелюсь вновь ослушаться. — Хочу смотреть, как ты, кончая, произносишь мое имя. Да я только от этого была готова разорваться на тысячи клочков, собраться заново и вновь взорваться оргазмом. Мне не нравились разговоры во время секса, потому что для этого существуют кафе, посиделки с подружками, и человечество изобрело телефонную связь. И мне было чуждо во время секса выкрикивать имя партнера. Ну, знаете, я обычно не забываю, с кем я в постели. Но в этот вечер и в любое другое время, когда Влад будет во мне, я хочу слышать его голос, отвечать ему и умолять произносить все те грязные и пошлые словечки, от которых меня до этого момента воротило, пока буду шептать, выкрикивать и простанывать его имя. Я, послушно глядя в глаза, где хранится мой любимый холод, ухватила за плечи Влада, запустив свои руки под его руками, пока он продолжал держать мое лицо и время от времени напоминать, оттягивая волосы назад, о своем приказе. Двигаясь сверху, я увеличивала темп, резко замедляла, поднималась и балансировала на грани и резко опускалась до самого основания, вверх и вниз, вперед и назад, сжимая и отпуская внутренними мышцами. Мои стоны разбавил звук моего имени, сорвавшееся с губ Влада, и я увидела, что он был готов отпустить себя, готов был прекратить сдерживаться, и прикрыл глаза. Я сжала пальцами кожу на лопатках Дракулы, ногтями оставила тонкие и глубокие лунки на его теле, и мужчина втянул через сомкнутые зубы воздух. — Смотри на меня, — прерывисто дыша и сдерживая улыбку, произнесла я. — Не смей закрывать глаза. Влад улыбнулся моей любимой улыбкой — одними уголками, принимая вызов, и опустил ладони вновь на мои ягодицы, помогая мне двигаться, наращивая темп. Он, как и я, не отводил взгляда и ловил каждый мой вздох, стон и его собственное имя, слетающее с моих губ. Вы когда-нибудь испытывали оргазм, глядя в глаза любимого человека? У меня это было впервые. Я всегда закрывала глаза, отворачивалась, прятала лицо в подушку, думая, чтобы достигнуть пика наслаждения, нужно сосредоточиться на своих ощущениях. На самом деле, когда ты в постели с тем самым, нужным и важным человеком, глаза совсем не хочется закрывать. Кто же мог подумать, что это мой самый яркий оргазм с настоящим Дракулой в вечер, когда я заставила его смотреть со мной старый фильм о графе 1958 года? Я будто в дешевом вульгарном романе, или того хуже — я героиня фанфика, как те, что читает Милли на просторе интернета по своей любимой игре. Это все кажется нереальным, но так хорошо мне еще никогда не было, что я на время отложу все свои размышления и направлю всю себя на то, чтобы мы оба уже кончили, и эта приятная пытка, которой подвергаются наши тела, прекратилась. Подхватив меня, Дракула перевернулся, подмяв под себя и, продолжая смотреть в глаза, аккуратно, он ощутимо сжал мою шею, врезаясь бедрами. Мои стоны стихли, и я беззвучно открыла рот, широко распахнув глаза, и Влад опять себя одернул и убрал руку. Видимо, мой мозг совсем отключился в предвкушении оргазма, потому что я схватила его за запястье и вновь потянула ладонь к горлу. Замедлив темп, мужчина удивленно и в то же время растерянно, бегло взглядом изучал мое лицо, но все же положил ладонь на шею и, оставив глубокий поцелуй, отстранился и сжал пальцы сначала несильно, но с каждым толчком увеличивал нажатие. Я замерла и перестала двигать бедрами. Я достаточно много читала, чтобы знать, что оргазм зарождается в голове, но при этом это мышечные сокращения, результат стимуляции клитора. Женский оргазм многослоен, сложный и совершенно отличается от мужского. Он назревает в голове и звучит в ее подкорках как психоделическая музыка, и даже сам композитор не понимает, что вообще происходит, и как мы вышли на крещендо. С одной стороны здесь нет никакой тайны и даже романтизация самого этого процесса может показаться глупой, но, когда все сошлось, и ты кончаешь с любимым мужчиной – это нечто действительно волшебное. Я почувствовала пальцы Влада на клиторе. Мир стал звучать тише. Наши рыки и стоны звучали, словно из другой комнаты. Прекрасно искаженное лицо Дракулы постепенно размылось. Мне хотелось плакать и смеяться, но я не могла даже пошевелиться — только и смогла, что улыбаться. Я плыла, летела, падала и думала, что если я сейчас кончу, то растеряю остатки мозга и стану овощем. И вот он – горячий, взрывной, пьянящий оргазм на грани тьмы, куда падало мое сознание. Не знаю, какие звуки я издавала в этот момент, ведь мне все стало неважно и безразлично, будто я ушла в другую вселенную и я даже знаю какую — ту, что под веками Влада. Я падала в тьму глубокого моря, не сопротивляясь, улыбаясь, но вдруг резко меня выдернули на поверхность, и мир вновь обрел краски и звуки. До меня донесся сорвавшийся на хрип стон мужчины, и меня наполнил его оргазм. Как теплое тяжелое одеяло меня накрыло мужское тело, и я глубоко задышала, пока Дракула губами прижимался к моей щеке. Мне даже глаза не хотелось открывать – так хорошо мне было. Не знаю, откуда я нашла в себе силы, но я обняла Влада за плечи, и мы застыли так не знаю, на какое время – ленивые, уставшие и, несомненно, счастливые. Брюнет приподнялся на локте спустя какое время, когда я уже могла ориентироваться в окружающем меня пространстве. — Ты не боялась? — Хриплым шепотом спросил мужчина, разглядывая мое лицо и шею, которую он сжимал в порыве своего оргазма. Влад коснулся пальцами яремной ямочки, и я вздрогнула и шумно сглотнула, иссыхая от жажды. — Нет, — едва я смогла вымолвить. Я подняла руку и прижала к щеке Дракулы, оглаживая большим пальцем скулу. Мне бы стоило бояться, когда он сжал мое горло, ведь передо мной мужчина, один только взгляд обращал врагов в бегство, а его имя вселяло ужас ровно столько, как если бы в церкви закричать имя Сатана, когда фанатики будут молиться своему богу. Я получала удовольствие от руки, которая не одного человека лишила жизни. Сумасшедшая? Или так сильно люблю? — Спасибо, что появилась, — произнес брюнет, заботливо убирая пряди, обрамлявшие влажное от испарины лицо. — Спасибо, что дождался, — улыбнулась я и окончательно пропала в своей собственной вселенной.

***

Я искренне считаю, что кошки были созданы для того, чтобы у людей была возможность держать у себя дома свой личный моторчик доброты. В моем детстве к нам часто заходила милая, маленькая кошечка нашей соседки, и я часами могла сидеть на веранде дома и гладить ее шёрстку, пока она тарахтела на коленях. Специально для нее я стянула глубокую миску из буфета, наивно полагая, что мама не заметила, и к каждому приходу пушистой гостьи я наполняла миску до краев молоком, а после смотрела, как она облизывает мордочку и смешно топорщит усы. Уже тогда я понимала, что у котов и кошек есть такое магическое свойство – они живут в своем временном потоке, и человеческий мир для них лишь небольшая остановка перед чем-то по-настоящему грандиозным. А ещё они дарили непередаваемое чувство уюта, стоит только их пушистой лапке шагнуть за порог. Но кот Лео... Мы с Сандрой стояли в паре метров от кухонного гарнитура, где на столешнице расположился кот породы сфинкс в вязаном красном свитерке с большой снежинкой на спинке. Кончик хвоста Носферату вальяжно бил по поверхности стола, пока зелёные глаза этого создания смотрели на нас с подругой так, будто только одним присутствием мы оскверняет воздух рядом с ним. Ещё никогда я не встречала такой молчаливой пассивно-агрессивной атаки со стороны животного. Когда Лео спросил, можно ли ему взять на праздники своего питомца, я с радостью согласилась, ожидая увидеть нечто очень пушистое и умилительное, желательно, толстое. В итоге на кухне нашего дома восседало нечто из глубин чистилища. Я всегда думала, что самые отвратительные, омерзительные и пугающие создания обитают в Австралии: ну, знаете, огромные сколопендры, питоны, что питаются пресноводными крокодилами, летающие пауки — особенно страшное явление природы. И теперь я была четко убеждена, что именно этот кот был их предводителем. Подруга наклонилась ко мне, не отводя взгляда от Носферату, чтобы ни в коем случае не терять его из виду. Это как с насекомым, которое пробралось в дом и главное не потерять его из поля зрения, иначе тебя поглотит ужас и паранойя от осознания, что он может быть где угодно и напасть, когда ты больше всего этого не ожидаешь. Она прошептала: — Я думала, Лео приедет с котом. — Я тоже, — ответила я так же шепотом. Почему мы шептали? Если честно, было ощущение неминуемой расправы в случае его обиды на наши неосторожные высказывания. Но у меня была силликоновая лопатка в руках, и я могла бы даже отбиваться. — Может он чем-то болеет? — Цыганка скривила брезгливо носик. — Страшный-то какой... — Выдохнула я. — Он похож на сморщенные яички, — высказалась Сандра, и я резко повернула к ней голову. Я была и смущена и возмущена одновременно таким высказыванием, но она попала в точку с таким описанием. На мой красноречивый взгляд и нервный смешок она закатила глаза. — Ну что? Надо сказать об этом Лео. — Нет! — Я попыталась пресечь эту попытку девушки донести весь ужас лысого кота на нашей кухне его хозяину. — Лео наш друг, и, если он любит Носферату, то и мы тоже, потому что мы любим Лео. В этот самый момент через дверь, ведущую в гараж, вошли Лео и Влад. Милли отправила их на поиски коробок с рождественской атрибутикой. Мы с подругой обернулись и затихли, прекратив обсуждать кота нашего друга. — Вы чего? — Лео с подозрением прищурил один глаз, разглядывая наши лица. — Ничего, — в унисон, не сговариваясь, ответили мы обе и сделали вид, что ничего плохого мы не говорили про кота на кухне, который, к слову, как только появился Влад, спрыгнул на пол и торопливо подбежал к нему, потерся о ноги и замурчал. Мы все трое уставились на эту картину, а Влад терпеливо ждал, когда же кот доделает задуманное им. Лео удивлённо хмыкнул. Сандра выматерилась. Я глупо моргала. — Коты проводники между мирами, — объяснил нам Влад, когда наткнулся на три пары глаз, и услышанное удивило только Лео и меня. Сандра вскинула руки в жесте, который мы поняли и без словесной составляющей — «ну, конечно, как же я сразу не поняла». — Носферату чувствует присутствие Демона. Я подумала, что была права на счёт дьявольского происхождения кота. Лысое создание тыкалось мордочкой в ладонь брюнета, когда тот, наклонился, чтобы погладить животное. И, когда мужчины направились в гостиную, чтобы отдать Милли коробки с украшениями для ёлки и дома, Носферату словно собачонка последовал за Владом и даже не мешал ему под ногами. Коты же любят так делать, наверное, нарочно, чтобы человек протер пол своим лицом. Как только мы с Сандрой остались одни, я отложила лопаточку и принялась обрабатывать поверхность стола чистящим средством. Мне подумалось, что навряд ли я бы с таким рвением бросилась протирать стол, посидев там обычный пушистый котик. Я кошачий расист? Цыганка заглянула в духовку, где ждала своего часа индейка. — Я люблю рыжего, но его кот меня пугает даже больше, чем то, что за рождественским столом с нами будет сидеть Дракула, — пробормотала Сандра, закрыв дверцу духового шкафа. Я обернулась, прекратив натирать стол, и удивлённо моргнула. — Тебя это смущает? — Это я так, к красочной метафоре, — отмахнулась девушка, улыбаясь. Подойдя ближе, она обняла меня и опустила подбородок на плечо. — Я рада, что это Рождество буду встречать с вами, ребята. Она чмокнула меня в щеку и с криком: «Давайте украшать елку!» умчалась в гостиную, где Милли начала командовать, указывая, что и куда ставить. Улыбнувшись, я покачала головой. Кто бы знал, что знакомство с самыми родными для моего сердца людьми начнется с мысли «ну что за сумасшедшие?!». Обычно друзья ноют, что тебе нужно найти парня, а потом ноют, что тебе необходимо бросить его, ведь он не тот, кто нужен. Мне же повезло не только с мужчиной, но и с моими друзьями. Одной мне оставаться долго не пришлось. Влад вернулся на кухню и, подойдя ко мне сбоку, наклонился и оставил поцелуй на щеке. Я перекладывала печенье с противня на блюдо, подхватывая их лопаткой, пока в гостиной шумели ребята, споря, куда лучше повесить ещё одну гирлянду. Уже сотую по счету, кажется. Если бы в наш дом вошёл эпилептик, он словил бы неплохой такой приступ от количества перемигивающихся цветов. Милли в силу своего возраста все ещё с нетерпением ждала этого праздника и рада была украсить хоть весь район, если бы ей позволили, и она нашла соратника в лице Сандры, которая с таким же энтузиазмом развешивала все атрибуты праздника. Лео в этот момент развалился на диване и смотрел по телевизору парад, пока рядом с ним улёгся его кот. Я невольно кинула взгляд на то место на столешнице, где Носферату лежал некоторое время назад, и подумала, что нужно бы опять протереть его с чистящим средством. Влад не стал принимать участие в этой праздничной вакханалии, но с теплой, приятной для моих глаз полуулыбкой наблюдал из кухни через большую арку без дверей за ребятами. — Помогите мне украсить ёлку! — Высоким голоском требовала Милли. — Лайя, не забудь про индейку в духовке! — Крикнула из гостиной подруга. — А когда будем есть? — Поинтересовался Лео, наверняка, даже не сдвинувшись с дивана. Переложив все ароматные печеньки, я отставила блюдо и коснулась пальцами щеки Дракулы, привлекая к себе внимание. — Что такое? — Спросила я негромко. — Моё первое настоящее Рождество за пять веков, — признался брюнет, переводя взгляд на меня. Он улыбнулся, но глаза были немного грустными. Но такая, знаете, приятная грусть, потому что одиночество наконец-то кончилось. — Привыкай, у тебя теперь большая семья, — натянутая улыбка коснулась моих губ, и я, подтянулась на носочках, и оставила лёгкий поцелуй на шрамике. Из обычных размеров мое сердце сжалось до хлебной крошки. Ещё бы немного, и я зашлась бы тоскливым протяжным воем, не в силах ни словами, ни рациональными действиями выразить тоску из-за сказанных слов. Я подумала, что должно случиться что-то ужасное, если мне придется оставить его. Возможно, кто-то из нас двоих должен умереть, чтобы расстаться. Мне удается понимать его без слов, по мимике. А то, что творится со мной, когда Влад касается меня, нельзя объяснить, потому что в эти моменты законы физики рушатся. Влад обнял меня и прижал сильно, забывшись о возможностях Демона, и я смешно крякнула в тисках его рук. Разжав руки, брюнет извиняющимся взглядом осмотрел мое лицо, а я засмеялась. — Прости, — мужчина потянулся к переднему карману брюк. — У меня есть для тебя подарок. Прежде, чем собраться на празднование Рождества, мы с ребятами договорились — никаких подарков, и все мы согласились, не озвучивая причин. Кому-то было лень бегать по магазинам в поисках того, что понравится другу, а у кого-то не было на все это времени. И в тот момент, когда мы, собравшись у меня в квартире, ударили по рукам, я обрадовалась, потому что я знала, какому подарку обрадуется Милли и Сандра, возможно, Лео, но что дарить пятисотлетнему вампиру? Фоторамку? Книгу? Авторучку с гравировкой? Но, после слов Влада, я тут же позабыла о той радости, когда мы освободили друг друга от покупки подарков. Я несдержанно взвизгнула и даже подпрыгнула, хлопнув в ладоши. — Так что ты молчал? Давай его скорей сюда, пока никто не видит, — тихо защебетала я. Сколько бы человеку не было лет, он обрадуется как ребенок неожиданному подарку в канун Рождества, а в душе разольётся ностальгия по воспоминаниям детства. Тихо посмеявшись над моей реакцией, брюнет достал из кармана маленькую бархатистую коробочку и протянул мне, зажав ее пальцами. Нетерпеливо я приняла из его рук футляр и уже понимала, что это что-то из ювелирного, потому что логотип, да и сама упаковка говорили за себя. Я открыла коробочку, и моя улыбка счастливого ребенка медленно сползла вниз, а сердце застучало так сильно, до боли, и оглушило меня. — Киты, согласно одной из теорий, — Дракула аккуратно пальцами поддел подушечку, на которой была закреплена цепочка с подвеской, и вынул её, — выбрасываются на сушу, когда ослабевают. Некоторые ученые предполагают, — он расстегнул замочек на украшении, — когда эти гиганты оказываются в безвыходной ситуации, таким образом срабатывает глубинный инстинкт, который заложен еще от наземных млекопитающих, — не прерывая свой рассказ, Дракула одной рукой отвёл мои волосы с плеч и, пока я внимала каждое произнесённое слово, и заставляла себя не разрыдаться прямо здесь и сейчас, надел на меня свой подарок. Застёжка щёлкнула, и обжигающие пальцы брюнета очертили дорожки к моей ключице. — Ветер подгоняет на мелководье богатые планктоном слои воды, и киты, заплывая в опасные зоны, устают и гибнут, — когда он закончил свой рассказ, я посмотрела вниз. Теперь меня украшала ювелирная подвеска с камнями в виде хвоста кита. Я подняла руку и коснулась ее пальчиками. — Благодаря тебе, я больше не блуждаю и не рискую попасть в опасные зоны. — Влад, я... — Начала я на выдохе, но не смогла продолжить. Из комнаты будто откачали воздух, и мне нечем дышать. Но как же много я хочу сказать! Я хочу сказать, что ты — моя религия, ты — моя вера в нас. Мне нужно сказать, что я блуждающий странник и нашла свой путь — это ты. И я к тебе, хоть во тьму, но шагну. Он должен был знать, что я мечтаю состариться с ним на одной кровати. Я безумная, как безумны те, кто открыл для себя любовь. Влад не знал, что я без него обращусь в пыль, я как необитаемый покинутый остров, как песня, из которой вырвали все слова, как стихи без рифмы. Мой родной человек должен знать, что я люблю его так, что не могу представить себе завтра без него, но в то же время одно наше «сегодня» и «сейчас» стоит всех «завтра». Как же я хочу сказать, что люблю неведомую даже самому тебе ту часть тебя, что скрывается между твоих взглядов, между мыслей и слов. Я люблю ту часть тебя, что я могу уловить между прядей твоих волос, среди отзвуков дыхания, и между ударами сердца, когда я лежу в тебя на груди. Я даже люблю ту часть тебя, от которой ты пытаешься убежать. В твоих глазах, любимый мой, весь смысл меня. Ох, этот чертов чай, который скрывает от тебя мой бушующий мир, охваченный любовью к тебе! Как я хочу, чтобы ты почувствовал, учуял, услышал, или что ты там делаешь, как я люблю тебя, но не могу пока и пальцем пошевелить, застыв на месте. — Я люблю тебя, — произнёс он так, будто признавался мне не в первый раз и будто слышал мой отчаянный безмолвный крик. Ток пробил моё тело. В ледяных глазах напротив заискрились нежностью, и они были полны искренности и говорили больше, чем произнесенные вслух слова. Боже мой... Он любит меня. Любит так же, как и я его. Только от этой мысли моя душа зацвела в счастье и запела в эйфории. Меня словно понес куда-то старый вальс с давно забытыми движениями. Он меня тоже любит. Большего мне и не нужно. — И я тебя люблю, родной, — улыбнулась я немного нервно, но, несомненно, счастливо. Я даже не знаю, кто из нас первый потянулся друг к другу, чтобы заполучить первый поцелуй после произнесенных впервые вслух слов любви, но вот мгновение и мы уже на губах друг у друга, и мне показалось, что я чувствую движение планет, пока его язык коснулся моего. Я отдалась в этот поцелуй так, словно это мой первый и последний раз, и вот-вот я готова замяукать, но щелчок затвора Полароида заставил нас с Владом остановиться, и я обернулась, проследив за взглядом Дракулы, что был направлен за мою спину. — Фу, — скривилась Милли, тряся в руках снимок. — Я хотела сделать фото, а вы начали целоваться. Я отвела взгляд от сестры и, широко улыбаясь, спрятала лицо на груди брюнета. Милли положила фотографию на стол и вышла из кухни, напоминая, что все хотят есть. Моя сестрёнка может сделать момент запоминающимся. — Кажется, у нас появился ещё один совместный снимок, — грудная клетка брюнета завибрировала от его тихого голоса, а ладони сжали мои плечи и скользнули к лопаткам, прижимая ближе. — Самая лучшая фотография, — я потерялась щекой о Дракулу, сжимая кольцо рук на его пояснице. Милли подгадала отличный момент для снимка — момент, когда наша любовь была озвучена вслух. Это стал первый по-настоящему наш снимок, положивший начало хорошей традиции. В это Рождество мы отмечали не только рождение Иисуса воплоти, но и близость людей, без кровного родства, дружбу, и, конечно, любовь. Собрались на Рождество в одной гостиной Влад Дракула, цыганка, подросток, лысый кот, девушка и парень — реинкарнации давно умерших людей. Начало нелепого анекдота или все же чего-то настоящего?