Тебя ищу в своем проклятье.

В воздух проникали необъяснимые и неведомые... Даже не знаю... Что-то. Что-то такое есть в весеннем воздухе, что касается щеки, путается в волосах, щекочет кожу, и заставляет вновь ожить после зимней спячки. Весной мир одевается в цветы и в цвета. На трон заступила весна и сменила все непогоды. Кстати, к слову, у меня совсем не было таковых. Ведь Влад обещал, и пока держит данное мне слово. Я открыла глаза и, все ещё сонная, перевела взгляд от потолка. Рядом спал Влад, спиной ко мне. Улыбка нежная, как и это утро, коснулась моих губ. Странное чувство невообразимой тоски я испытывала порой, глядя на Дракулу. Словно я знала его всю жизнь, словно видела постоянно, но по-настоящему почувствовала и осознала всю его неиллюзорную важность только сейчас. Ещё раз убеждаюсь, что не было у меня жизни «до» встречи с ним. Ах, эта весна... Ты обнажаешь не только тела, но и души. Мне нравилась эта весна. Она будто говорила нам: «Хватит с вас испытаний пока. Живите спокойно». И мы жили. Любили. Знаю, что это всего лишь миг, но я так хочу побыть наивной дурехой ещё немного и не могу отказать себе в таком удовольствии. Наша весна была наполнена обещаниями. В марте ожили поцелуи, растаяли прикосновения и расцвели чувства. Конечно, я догадывалась, что эта особенная магия этого времени года исчезнет ближе к концу мая, ведь она навеяна обычным гормональным сбоем. Под пальцами скользнула простынь, что хранит тепло ночи и сладость сна. Подушечки очерчивали незамысловатый путь к вечно горячей коже моего любимого. Вы удивитесь, но Дракула – великий и ужасный властитель тьмы – по ночам спит и каждое утро встречает с чашкой крепкого холодного чая. Но, когда мне удается проснуться раньше, я медитирую на его кожу. Я расстворяюсь между родинок и шрамов. Мысли замедляют свой ход, и я уверена, что наступит момент, когда я полностью исчезну и останусь следом на его теле, затеряюсь среди других рубцов. В минуту осознания этого факта у меня есть единственное спасение – поцелуй. Я тянусь к любимому мужчине, и мои губы касаются его кожи на лопатке. Его глубокий вздох, мои прикрытые веки. Я не могу остановиться. Я придвинулась ближе, и рукой обвила торс Влада, прижавшись грудью к спине. Ладонь Дракулы накрыла мою, и наслаждение прошлой ночи дугой выгнулось в теле. Но слишком долго он не смог удерживать мои пальцы, и вот они уже спустились ниже. Мое горячее дыхание коснулось мочки уха мужчины, когда я не нашла преграды в виде белья, но о его отсутствии я и так знала. И, когда в ладонь лег возбуждённый член моего любимого, я, не сдержавшись, укусила его за шею, и Влад тихим, сонным и чуть хрипловатым смехом взбудоражил мое сознание. Короткий смех сменился едва уловимым стоном на выдохе, когда рука, сжимающая его, медленно задвигалась по всей длине. Плавно вверх. Нежно вниз. Я люблю его смех. Мне порой кажется, когда мы лежим измотанные, иссушенные, а наши тела все ещё время от времени улавливают импульсы удовольствия, что смеяться вместе лучше, чем оргазм. Когда я после катаклизма удовольствия и неги мечтательно говорю, что мне хотелось бы конфет, а Влад уже тянется к прикроватной тумбочке, я не могу удержаться от смеха, заражая своим весельем Дракулу. Смеяться вместе – одно из самых лучших доступных удовольствий. Наверное, это как если бы вы достигли оргазма одновременно с партнёром, но это только на страницах романов. Так я думаю до того момента, пока Влад вновь не коснется меня. Мужчина легко сжал мое запястье и повернулся лицом, сразу подминая под себя. Его ладонь накрыла колено и нежно, уже зная, как мне нравится, поднялась к бедру. Я была инструментом в руках виртуозного музыканта, только вместо привычных струн Влад играл на струнах моей души, перебирая пальцами по коже. При помощи касаний и шёпота он мог заново сочинить все самые прекрасные симфонии, доводя мое тело от исступления. Я уже перестала удивляться, почему этот мужчина все время такой разный, стоит только скинуть нам одежду. Мне было невдомёк, почему он одну ночь может своими ласками заставить меня пылать, мог заставить меня чувствовать себя игрушкой для секса, девушкой на одну ночь, которая текла только при одном взгляде на его губы и изнемогала от тоски по его влажному языку; а в следующую ночь или на следующее утро его трепетное, нежные поцелуи оставляют отметки памяти на моем теле, снимают с меня кожу, будто кружева, обнажая все мое нутро, в котором только для него теперь есть место. В такие моменты моя душа отзывалась песнями, и ни одной фальшивой или ненужной ноты не вырывалось из моей груди. Я перестала гадать, и просто ждала, какой же он будет сегодня. Одно я знала точно, – Влад невидимыми нитями пришивал мое тело к своему, безболезненно и неуловимо, чтобы я почувствовала, он был всегда рядом. Одно плавное и уверенное движение, и мои бедра подались вверх, ещё ближе, хотя между нами с Владом не стало ни сантиментра расстояния. Мой подбородок поднялся вверх, когда я головой сжалась в подушку. Влад оставил поцелуй на ямочке под шеей, поднялся выше, ещё и ещё выше, коснулся языком кожи под подбородком, даря в каждом своем прикосновении запредельную нежность. Короткий вздох, что он поймал губами, стих, и я едва не захныкала от такой нежности, которой он меня испытывал. Дракула отпустил мои губы и заглянул в глаза. Ещё секунда, и я рассыпаюсь на атомы в его льдах. Глубокое движение, стон, так и оставшийся в диапазоне шёпота, – я вне рамок этой реальности. Беззвучно и медленно наши тела терзались ласками друг друга. Двое родных, доверяющих и нужных друг другу людей в комнате, в доме, что стал их общим. Вот бы осесть в этом утре, в этой весне и отдать за дёшево наше завтра какому-нибудь бродяге. Я уже не помню, как это – жить без Влада. Не помню, какого это засыпать и просыпаться там, где нет Влада. Скорее всего... Нет! Абсолютно точно меня по-настоящему не было до него. – Я люблю тебя, – тихо произнес он, когда его губы оказались рядом с моим ухом. Вместо ответа я лишь ещё крепче прижалась к мужчине, утыкаясь носом в теплое и влажное от испарины плечо. В такие моменты я так счастлива, что думаю о том, как нуждаюсь только в голосе Влада. Мне не нужны ни его руки, ни губы, ни тело, а только голос. Я бы шла за ним в самую глубокую тьму, к самой бездонной пропасти и шагнула туда, без сомнений, ведомая только его голосом. Я бы держалась за него, как за плотный канат, и знала, что никогда не упаду. Наверное, он привел бы меня туда, где нет пространства, где нет места для снов, в убежище от реальности. Спроси сейчас этот голос, хочу ли я быть с ним всегда, то я ответила бы, что хочу быть с ним целую вечность даже в самом жарком пекле ада. Ритм нашего утра заметно изменился и теперь неторопливые движения стали отрывистыми, немного дерзкими, а поцелуи требовательными. Я уже могла с лёгкостью разгадать только лишь по одному дыханию, когда Влад готов был кончить. Он отнял руку от моего лица, продолжая целовать, и опустил ее между нами. Пальцы мужчины легли на клитор, усиливая и без того надвигающееся удовольствие. Раз. Два. Три. Короткий тихий вскрик. Его хриплый стон. И неожиданно наступившая ноющая усталость, которая требует продолжения. Тихие, едва ощутимые поцелуи, что Влад оставлял на моем лице, не имели ни траектории, ни последовательности. Прикрытые веки, скулы, кончик носа, уголок улыбки, подбородок. Влад говорит со мной на языке поцелуев, признаваясь в самом сокровенном и незыблемом, на что просто не хватит никаких слов в мире. И я отвечала тем же, оставляя следы губ на его коже. Я поняла, живя с Владом, что целоваться без любви такой же унизительный поступок, как брать плату за секс. Мне было стыдно за все свои потраченные поцелуи, что я отдавала другим мужчинам. Хм... только сейчас подумала, когда сказала вам: «живя с Владом»... Как же сладко это звучит. В моменте между поцелуями Влада я улыбнулась этой мысли. После Рождества мы стали больше времени проводить в доме, в котором я выросла. Наша с Ми квартирка уже казалась нам тесной после того, как мы все праздники провели в этих огромных квадратных метрах. Здесь нашлось место всем, и, хоть мы с Милли чувствовали по началу некий дискомфорт от нахождения в этих стенах, но наши друзья своим присутствием сделали так, что мы вновь ощутили атмосферу уюта и семьи, что когда-то царили здесь. Можно даже сказать, что катализатором этих событий выступила Сандра. Погрузившись в изучение и познание цыганской магии, обрядов, ритуалов и проклятья, наша подруга совсем забыла о своей работе, которая и кормила ее. Кем бы вы думали она работает? Об этом я узнала, когда вернулась в Америку и то, после, как я допытывалась до Алекс несколько месяцев, а она все увиливала. Наша милая, задорная красавица никто иной как шарлатан с дипломом психолога. Есть догадки, ну? Сандра, окончив колледж и получив профессию психолога, не смогла найти достойный оклад, так как цитирую: «куда не плюнь – попадешь в психолога... Или в юриста». И тогда она решила, что нужно пользоваться знаниями, которые она получила ещё будучи девочкой и устроилась экстрасенсом в магазинчик эзотерики. Странная, конечно, формулировка «устроилась экстрасенсом», но, надо сказать, успех имела она ошеломительный. Она знала, как завлечь посетителя, что ему сказать и могла прочитать его, имея навыки психолога. Она даже выглядела очень подходяще для своего обмана. Амулеты, этническая одежда, знание румынского – это все было главным аспектом в антураже ее представления. В отличии от других шарлатанов, она имела диплом с отличием, поэтому с лёгкостью могла провернуть эту аферу. Не могу поверить, что я это вам рассказываю и не брызжу слюной от негодования, потому что такие люди у меня обычно вызывают неконтролируемый приступ гнева. Вот они двойные стандарты в действии. Вернёмся к сути: девушка не могла заниматься и обманом своих клиентов и расшифровкой проклятья, поэтому и дохода у нее как такого не было. В этом деле, как, говорится, не наебешь – не проживёшь. Ох, простите за мой скверный язык. Это все влияние Лео. Не могла же я бросить свою подругу, которая бросила все силы на то, чтобы освободить моего любимого от проклятья, на улице. Милли была в восторге, когда я спросила у нее, не против ли она, чтобы Сандра жила с нами. Мы выделили ей мою бывшую комнату, а я перебралась в хозяйскую спальню. И не одна. Влад составил мне компанию. Его постоянное нахождение в этом доме произошло само по себе. Он словно кот, который вбежал за порог, мурлыкнул, и одним движением хвоста дополнил уют этого дома, будто жил здесь всегда. Сначала мужчина остался на одну ночь, потом мы провели вместе две ночи подряд, затем он научился пользоваться кофемашиной и так случилось, что пришло осознание, – я не хочу просыпаться в постели без него. Мне не нужны были в этом доме чищенные ароматные яблоки не из его рук, пожелания доброго утра не из его уст, и не нужны были сны не в его объятиях. Может быть, вы скажете, что я слишком уж им увлечена и преувеличиваю его важность в своей жизни, но, знаете, пусть так и будет. Да, я позволяю себе быть такой потому что знаю, потому что приняла себя как ту, что была рождена, чтобы быть на его жизненном пути. С этим принятием мне стало легче дышать. Даже не так: я стала дышать счастливо. К нам не перебрался только Лео, но частенько гостил у нас. Проведя с ним праздники в одном доме , я поняла, что он, как сосед, просто невыносим. Вместо одного подростка у меня было два в Рождество. Такой себе подарочек от Санты. Он ел, наверное, все, что не прибито к полу и не бьёт морду. Весь запас сладостей, что мы приготовили на вечерние посиделки на всю рождественскую неделю, были съедены за два дня. Помню, как Лео своим разноцветным ртом отрицал свою причастность к пропаже конфет. Наверняка, вся задница у него покрылась прыщами от съеденного сахара. Ещё пару месяцев после переезда я находила фантики и обертки от сладостей между подушек в диване и под мебелью в гостиной. А его кот это вообще отдельный разговор. Брр-р-р! Как вспомню, так вздрогну. Но я люблю Лео, и рада, что он есть в моей жизни. Что они все есть в моей жизни. У нашей с Ми маленькой семьи случилось пополнение в нетрадиционном смысле этого слова. Мы с Владом запутались меж простыней и подушек, пока наши пальцы переплетались, и от сладости шепота поцелуев сводило скулы. Я словно стала подростком и вновь испытываю весь спектр чувств на максималках. Хотела бы я, что так длилось нескончаемое количество часов, но, к сожалению, у обитателей этого дома совсем другие планы. До второго этажа, где была наша комната, донеслись голоса Милли и Сандры. Я не смогла разобрать, о чем они говорят, но точно знала, что Ми уже должна была уходить, чтобы попасть на открытие нового торгового центра. Как бы я не пыталась отговорить сестру пойти в другой день, она была непреклонна. Такая же непреклонная в своей просьбе о выдачи наличных для покупок. Обычные ритуалы на наши выходные – это попытка скрыть от Милли нашу работу над проклятьем. На заднем дворике у нас есть небольшая постройка, в которой хранился старый хлам, который не нужен был в доме и выбросить рука не поднималась. Как только мы перебрались жить в этот дом, мы расчистили это хламохранище, и Сандра обосновала там в тайне от моей сестры свое, если можно так назвать, рабочее место. Милли же до сих пор думает, что там ничего, кроме садового инвентаря, старого велосипеда со сломанной педалью и бабушкиного буфета ничего нет. Мне даже порой самой страшно было туда заходить. Однажды я заглянула, чтобы поинтересоваться, как дела, но застала Сандру за проведением ритуала, но та меня не видела и не слышала. На меня смотрели знакомые глаза, но в них не было отражения той Сандры,и которую я знаю и люблю. В тот момент девушка бормотала сама с собой на неизвестном мне языке, отрешенная от нашей реальности. Я хотела сделать шаг, зайти внутрь, но меня, будто по волшебству, что-то не пустило. Хотя, почему я сомневаюсь. Однозначно, там присутствовала некая сила, с которой цыганка вступила в контакт, но, когда я ее об этом спросила, она сказала, что не помнит порой то, что происходит на таких ритуалах. Меня очень тревожило это, но она сразу пресекла мои волнения, бросив мне стандартный набор фраз, что все хорошо и не о чем переживать. Но я переживала! Я переживала, что не могу помочь и переживала, что мы можем не разгадать эту тайну и почему-то у меня было ощущение, что мы опаздываем, но никто из нас не знал точных сроков, когда должно что-то случиться. – Когда в нашем доме стало так шумно? – На выдохе я прикрыла глаза и, отняв ладони от лица Влада, потерла свое, призывая себя вернуться в границы реального. Внизу что-то упало на пол, послышались ругательства, хлопок дверью и ещё ругательства. Взглянув вновь на брюнета, что нависал надо мной, я с интересом уставилась в ответ в его искрящиеся радостью глаза. Его лёд хоть по-прежнему был колким от мороза, но я научилась распознавать все его льдинки. – Что? Почему ты улыбаешься? Но я так и не получила ответа. Мужчина ещё несколько мгновений рассматривал мое лицо и вновь увлек в поцелуй, – он всегда так делал, когда случались такие ситуации. Я видела по глазами, что в его голове кроется какая-то мысль, которую он не хотел озвучивать по непонятным для меня причинам. Но я никогда не обижалась на Влада за это, ведь у каждого должно быть что-то, что он хочет укрыть от любимой половинки. Так я никогда не говорила ему, что запах травяного чая, малинового джема и тостов уносит меня в воспоминания о нашем первом совместном завтраке. Это было на следующее утро после свидания в океанарируме. Он позвонил мне утром и пригласил на завтрак, и как я была рада этому смущению в его голосе. Как же Дракула мило пытался узнать, нравятся ли мне круассаны или тосты. Через минут двадцать он стоял у меня на пороге, держа в руках бумажный пакет с логотипом кофейни, что находилась в моем квартале. Или я никогда не говорила ему, что люблю, когда он во сне тихо так похрапывает – это придает ему ещё больше человечности, заставляя забывать, что в моем любимом живёт демонская сущность. По разным причинам я скрываю от Влада свои мысли, но, наверное, по большому счету из-за того, что боюсь сглазить все то хорошее, что между нами происходит и то, что мы всеми силами пытаемся выстроить, живя в нашем доме. – Не хочу идти на работу, – захныкала я, когда будильник окончательно нарушил нежность нашего утра. Я потянулась за телефоном, чтобы отключить раздражающую меня мелодию. – Я думал, тебе нравится твоя работа, – проговорил Влад, откидываясь на подушки. – Да, но валяться голой с тобой в постели мне нравится больше. Я оглядела брюнета, не прикрытого одеялом, с жадностью и нежностью, что таились в наших поцелуях. Мужественность его тела казалась даже какой-то угрожающей. Даже шрамы, рубцы и следы битв, которые украшали его кожу были своего рода оружием, что могли обратить врагов в бегство. Ведь человек, который смог выжить после таких ударов, может оказаться неодолимым противником. Теперь уже я нависла над Владом, закинув на бедра ногу, и губами прижалась к шраму на плече. Я любила каждую отметину, что он нес из прошлого и стремилась поцеловать каждую, пока он позволял. Ладонь Влада легла мне на затылок, когда я прокладывала дорожку из поцелуев по шее вверх. – Только валяться? – Тихо, с хрипотцой спросил Дракула, часто задышав. – Как правило такое времяпровождения доводит до оргазмов, – пылко зашептала я, добравшись до мочки ушка. Повернув ко мне голову, брюнет накинулся на мои губы так, словно от той нежности не осталось и следа. Я задыхалась, но рвалась навстречу, и наверное мое тело говорило громче любых слов, умоляя, чтобы он не останавливался. Наверное однажды я спрошу, что заставляет Влада быть таким разным, когда мы остаёмся наедине, но мне уже кажется, что я знаю ответ. Я не уверена, что хочу знать, но все мои размышления идут к тому, что все это проделки Демона. Мысль, что у нас своего рода тройничок меня не очень радует, и даже порой я не могу из-за этого расслабиться в полной мере. В какие-то мгновения я вижу в глазах отражение Асмодея. Это длится совсем недолго, почти неуловимо, но я уверена, что Демон делает это специально, чтобы напомнить мне и Владу о своем присутствии. Ха, как же о таком забудешь! Может быть, он хочет напугать меня, возвращая к моему атрофированному чувству страху и к здравому смыслу, но существо из преисподней не учитывает, что я глубоко, напрочь и безвозвратно так сильно люблю Дракулу, что я готова бороться не только с его внутренними метафорическими демонами, но и с одним настоящим, если он осмелится забрать у меня Влада. Когда Сандра с первого этажа закричала нам, что завтрак готов, мы окончательно поняли, что я совершила ошибку, собрав столько людей под одной крышей. – В нашем доме слишком много людей, – озвучил мою мысль Влад, всматриваясь мне в глаза. И я широко улыбнулась, когда мое сердце гулко застучало в груди. Он впервые произнес фразу «наш дом».

***

– Если ты пытаешься отблагодарить меня вкусной едой за то, что выделили тебе комнату, то мне очень нравится, – едва прожевав, произнесла я, орудуя ножом и вилкой в своей тарелке с ароматным завтраком. Я пыталась с набитым ртом рассказать Сандре, какие же вкусные эти тонкие блинчики, которые она готовит, но по-доброму насмешливый взгляд Влада, что он попытался спрятать в чашке со своим особым завтраком, остановил меня. С тех пор, как мы стали жить вместе, Влад стал чаще питаться. Мое постоянное присутствие и присутствие цыганки под одной крышей вынуждало любимого сдерживать Демона, давая ему то, что он просит взамен на сидение в клетке, которую Влад возвел в своем сознании за столько веков. Не удивительно, ведь впервые за столько времени Влад отрекся от одиночества и теперь находится среди людей, хотя до этого старался избегать нас, чтобы защитить от бушующего внутри него Ада. Мне даже казалось, что я принудила его к такой жизни, но с другой стороны, я ведь не силком уволокла его чемодан с трусами и бритвой в этой дом. Нам даже пришлось в гараже поставить холодильный ларь, в котором хранится кровь для Дракулы, замаскировав под ящик с барахлом, куда не полезла бы Милли. По началу, признаюсь, это казалось дикостью, и Владу самому не нравилось, что есть свидетели тому, как он питается. В каком бы стакане он не маскировал свою еду, но кровь есть кровь. Брюнет старался делать это в одиночестве. Наверное, мужчина долго бы шел на ухищрения, чтобы покормить своего внутреннего демона без лишних глаз, пока я, не набравшись храбрости, сама пошла в гараж за пакетом крови, налила Владу в высокий прозрачный стакан и поставила перед ним, показывая всем своим видом, что никуда не уйду. Я его выбрала. Я выбрала, чтобы он стал моей судьбой, поэтому я хотела показать любимому мужчине, что плевать я хотела на эти вынужденные меры. Ведь это не навсегда. Как мы думали, ища способы снять проклятье. И, кстати, кровь эта из лавки мясника. Ни один человек не постарадал ради трапезы Дракулы, а только животинка. Кажется, у Сандры слишком много свободного времени, потому что она стала его уделять ведению нашего хозяйства, и, когда она не занималась в своем ведьминском пристанище цыгано-магическими делами, то ее можно было найти на кухне. Подруга говорила, что готовка приводит ее мысли в порядок, когда она не может найти ответы, или когда она зашла в тупик. По словам Сандры, следуя строго, шаг за шагом по рецепту, она устаканивает свои мысли и расставляет все по полочкам и, когда блюдо уже на столе, тогда и ответы находятся среди хлама ее дум. Я поняла смысл её слов только тогда, когда увидела, как самозабвенно она замешивает тесто на вареники – фирменное блюдо ее бабушки Надьи: в глазах полное отсутствие осмысленности, на лице отрешённость, и только руки выполняют монотонные движения, сминая между пальцев упругое пресное тесто. После этого, как правило, у нас на кухне появляется новая версия Сандры, версия 2.0, – так говорит Лео. Кстати, они стали частенько проводить время вместе. Хм... – Ты знаешь, сколько в этом доме поглощается еды? – Командный поучительный голос моей подруги не дал мне развить мысль. Я проглотила кусок блина и, наверняка, глупо захлопала ресницами, уставившись на то, как цыганка облокотилась на стол вперёд ко мне, загибая пальцы. – Подросток, который жует постоянно снеки. И, между прочим, ни одного овоща. Раз, – девушка загнула указательный палец и продолжила. – Лео, который за один присест может слопать половину содержимого холодильника. Он ест, как слон, – она загнула второй палец. – Ты и твой ночной жор... – Но ты ешь вместе со мной! – Возмутилась я, не дав Сандре договорить. Я скосила глаза на Влада, пытаясь дать понять моей подруге, что мне бы не очень хотелось развивать эту тему при мужчине. Но тут же я поняла, что он, конечно же, чувствует, что я покидаю нашу постель ночью. Эти его инстинкты... Возможно, из-за его великолепного воспитания, он не задавал вопросы, мол, почему и куда я ухожу и почему от меня пахнет едой по возвращению, но я вдруг стала благодарна ему за проявленную тактичность. В какой-то момент накопленный по всей видимости стресс, что я держала в себе, комок противных мыслей нарушили мой сон. Сначала я спускалась в гостиную и смотрела телевизор, но по ночам ничего, кроме старых фильмов, от которых меня воротит, ничего не запускали. Потом я уже оставила попытки найти увлекательную телепередачу и сразу шла на кухню за чашкой чая. Через пару ночей я встретила на кухне Сандру, которая, видимо, сразу пропустила несколько этапов и перешла к поеданию десертов. Мы болтали, смеялись, делились историями и едой и расходились под утро, и для меня такие посиделки стали лучше любого сеанса у психотерапевта. Как только я возвращалась в комнату, я ложилась рядом с Владом, и он крепко обнимал меня, прижимая к себе. Теперь я знаю, как мне кажется, он не спал и ждал меня, когда же я вновь вернусь под его крылышко. – Не перебивай, – отфыркнулась цыганка. – А у Влада так вообще особый странный рацион, – вдруг перевела она все стрелки на моего любимого, и тот, взглянув на нее сверху над чашкой, замер. Брюнетка задумалась, но почти сразу же махнула рукой. – Хотя с Дракулой вообще никаких проблем нет. Что удивительно само по себе. Мы с Владом переглянулись, сдерживая улыбки. – Какая-то цыганка встала не с той ноги, – произнес брюнет, сделав глоток из чашки. Если Лео завтракал с нами, то он поправил бы Влада, сказав, что Сандре нужно встать с парня, чтобы ее утро задалось, а лучше из-под парня. Сандра бы ответила ему, чтобы он лучше следил за своей ширинкой, которая уже наверняка давно не испытывала на себе женских пальчиков. Боже, я провожу с ними слишком много времени. Настолько много, что я знаю все их возможные реплики в адрес друг друга. Кажется, дело пахнет керосином. – Я к тому, что нам нужен холодильник побольше, – не унималась Сандра. Я закатила глаза, когда она перешла к сути ее балагана. Поднявшись из-за стола, я на пути к раковине допила из чашки свой особенный чай, пока за моей спиной на словах развивалась целая презентация по плюсам большого холодильника в большой прожорливой семье. – Обсудим это вечером, – я попыталась прекратить поток слов от румынки, но ее уже было не остановить. – Нам нужно создать общий чат. – Нам не нужно создавать общий чат! – Довольно резко, но без грубости ответила я, раздраженная желанием, что поглотило добрую половину человечества создавать общие чаты по любому поводу и без. У меня на работе в офисе есть одна особа, которая почти каждую неделю создаёт чаты, где мы обсуждаем то хоккейный матч, то прошедшую ярмарку, то нашего злого босса, который требует выполнить заказы в срок. Слушай, Линда, моё рабочее место от тебя через стол! Подойди и поговори со мной, если тебе так невтерпёж обсудить что-то. Ненавижу общие чаты. – Все, я ушла. Влад поднялся из-за стола и сделал шаг навстречу мне. – Тебя точно не нужно подвезти? – Спросил он, когда я укуталась в объятия его тепла. Отрицательно покачав головой, я подняла глаза на Влада и улыбнулась прежде, чем оставить короткий поцелуй на его губах. – Увидимся вечером. Люблю тебя, милый, – прошептала я одними губами, не прилагая усилий голоса. Мне не нужно было кричать о своей любви, лишь только, чтобы он услышал. Получив ответную улыбку и нежность поцелуя, я была в принципе довольна этим утром и тем, как все сложилось. В конце концов, у меня был отличный секс и вкусный завтрак. По мне так вышло идеальное сочетание оргазма и калорий. Высвободившись неохотно из рук Дракулы, я обернулась на ходу, по пути в холл. – И тебя люблю, поварешка, – крикнула я Сандре, уходя. – И не смей создавать общий чат. В холле под бубнение моей подруги я взяла с комода свою сумку, в которой были ключи и пропуск в офис, даже завалялся один шоколадный батончик. А ещё там был кошелек, в маленьком кармашке которого хранились два билетика из океанариума как память о первом свидании с Владом. Мне нравится хранить такие мелочи. Я улыбнулась уголками губ и неосознанно потянулась пальцами к подвеске на шее. Это самое, пожалуй, важное и самое памятное, что есть у меня от любимого мужчины. Моя машина тронулась от дома и неспешно направилась по главной дороге района к трассе, что должна вывезти меня в сердце Чикаго, где расположился офис фирмы. Как бы мне не хотелось тратить свой выходной на работу, но мне нужно было успеть в срок, потому что иначе я задержусь со следующей реставрацией, а клиент достаточно крупный. Как правило, партнёры не любят, когда большие клиенты не довольны работой сотрудников. Издержки коммерции. Давненько я не ездила за рулём, все время меня подвозит и забирает Влад, иногда Лео. И моя машина перешла на некоторое время в пользование Сандры без моего ведома. Как я это поняла? У меня при запуске автомобиля заиграла станция фолк-музыки, которую я в жизни никогда не слушала и вообще не знала, что существует специально радиостанция для ее проигрывания для таких же любителей, как и моя румынская подруга. Я шумно выдохнула и, следя за дорогой, попыталась найти более подходящую музыку для моей сегодняшней поездки, отсеивая классическую и кантри. На встречу мне на главную улицу нашего района свернул знакомый автомобиль цвета мокрого асфальта, а за рулём сидел ослепительно рыжий Лео, нацепив солнцезащитные очки на нос. Я мысленно прокрутила воспоминания, в которых упоминалось, что он приедет к нам, но ничего. Удивительно, но за эту неделю мы с ним толком и не говорили. Во вторник на обеденном перерыве я позвонила ему по видеозвонку, но он сбросил вызов и перезвонил так, по старинке. Обычно, мы с ним обедаем вместе, когда он не в разъезде по городу. Его офис находится в паре кварталах от моего, и мы встречаемся на полпути в кафе. За прошедшую неделю мы с ним так и не пообедали ни разу, да и тот минутный разговор во вторник был единственным разговором за всю неделю. Все остальные звонки остались без ответа. Хотя, если неделя у моего друга была загружена настолько, что он даже не выходил на связь, то нет ничего удивительного в том, что он решил в первый выходной приехать в гости, только вот жалость – мне пришлось отлучиться. Я потянулась к сумочке, чтобы достать телефон, но вспомнила, что я так и не забрала его с прикроватной тумбочки в спальне. Возвращаться домой не хотелось, потому что велик был соблазн махнуть рукой на работу в утро выходного дня и провести этот день с друзьями и любимым, но мне нужен был телефон. Чертов век гаджетов. Я сделала разворот на перекрестке и поехала обратно к дому. Лео по-хозяйски нагло занял место, где был припаркован мой автомобиль, и мне пришлось остановиться у тротуара. Заглушив машину, я вышла и направилась к дому, в предвкушении встречи с другом, по которому соскучилачь за эту неделю. Ох, как же Милли будет рада увидеть Лео. Кстати, ее влюбленность прошла, и теперь она, кажется, была увлечена парнем из старшего класса. Счастливчик. У нас с ней, кажется, это семейное – любовь к парням постарше. Зайдя в дом, я уже была готова крикнуть вглубь дома, но голос – такой знакомый, но, казалось бы, забытый заставил меня замереть и прислушаться. – Давно мы с тобой не виделись, Дракула. Скрипучий старческий голос, от которого у меня пробежали мурашки по позвонкам, вьелся воспоминаниями под кожу, но я все никак не могла собрать их воедино. Со мной будто случилось дежавю. – Как поживаешь, господарь? Нашел ли ты лучик света в своей непроглядной адской тьме? И тут я поняла, что этот беззлобный, и даже таящий в себе теплоту на грани какого-то непонятного мне ликования голос был не моим воспоминанием и не воспоминанием Лале. Он был знаком Владу из его многовекового прошлого, но каким-то образом я знала этот голос. Я не забыла ничего из показанного мне через картины. Неужели мой слух меня не обманывает? Я торопливо, почти бегом направилась на звук. В гостиной, где мы обычно собирались по вечерам, на пороге меня встретил Лео и остановил, перехватив за талию и подняв над полом так, что мои ноги болтались в воздухе. Он не только не знал границ человеческого общения, манер, но и не понимал порой свою силу, когда нервничал. Сейчас, кажется, он был напуган. Как я поняла? Мой друг так сильно сжал меня, что мне стоило больших усилий, чтобы сделать вдох. – Поставь меня! – Хрипло простонал я, оглядывая все происходящее в большой комнате. Моя подруга была совсем не похожа на себя. Обычно уверенно расправленные плечи были сведены вниз, а кисти рук больше походили на куриные лапки. Было ощущение, что она делала так, чтобы избежать боли или наоборот, сделала так, потому что ей безумно больно. Глаза румынки, что ещё до моего ухода были насыщенного яркого цвета были затянуты туманной пеленой, без зрачков и белков. Из-под черных длинных ресниц на меня смотрела туманная пустота, что пугала. И, хоть я не видела глаз, но точно понимала, и даже ощущала на себе пристальный взгляд родного мне человека. Девушка, медленно волоча ноги, как старуха, прошла от книжного стеллажа, но Влад не дал ей подойти ближе, закрыл собой меня и Лео от Сандры. Или же это не моя подруга? Даже походка разительно отличалась от привычной для румынки. Я ещё раз оглядела ее с ног до головы и вдруг осознала, что хоть передо мной и молодая девушка, но я все равно упорно вижу в ней старуху. Знакомую мне старуху. – Надья? Губы Сандры исказила такая улыбка, которая ей не свойственна – кривой оскал. Кажется, она была рада, что ее узнали. Но как? Я взглянула на спину Влада. На Влада Дракулу и, знаете, вопросы отпали как-то сами собой. Если бы даже передо мной сейчас стояла какая-нибудь кицунэ я удивилась бы ровно на секунду, пока не вспомнила, с кем делю постель. Удивление ушло на дальние ряды этого представление, и теперь я волновалась за свою подругу, которой сейчас было явно не подвластно собственное тело. Не знаю, это было сделано нарочно, или же нет. Мне оставалось просить у всех и всего, что могло меня услышать, чтобы это возвращение из прошлого прошло бесследно и без вреда для моей подруги. На глаза навернулись слезы, когда Надья подошла ближе, разглядывая затянутыми туманом глазами меня и Лео, наклонив голову так сильно вправо, будто пыталась найти лучший угол обзора, чтобы рассмотреть нас. И хоть Влад стоял между нами, она не видела в нем преграды. – Ах, князь, какая она красавица, как и Лале, – всплеснула руками цыганка, заговорив противно-скрипучим голосом. – Подойди ближе, мой свет, я хочу тебя рассмотреть. Влад дернулся всем корпусом вперёд, как для рывка, но остановил себя. Его положение тела говорило о том, что он готов броситься на защиту, но ему, скорее всего, мешало, что перед ним была прежде всего наша подруга. Я локтями помогла себе вырваться из рук Лео. В тот момент, к своему стыду, мне было все равно, если я вдруг причиню ему боль. Мне была невыносима мысль, что я могу остаться в стороне и не помочь Сандре, а ещё я не могла допустить, чтобы Влад причинил ей вред. Не знаю, смог ли Влад так поступить с нашим другом, но я не хотела проверять. Я коснулась ладонями спины Дракулы, и под кожей чувствовала вибрации от тихого угрожающего рычания. Не помню, чтобы человек мог так делать. Мой любимый резко повернул ко мне голову, и мне даже показалось, что в последний миг я увидела в его глазах нечто, что раньше мне не открывалось. Я увидела того, кого не видела даже Лале. Это был даже не Асмодей, а сам Колосажатель, при виде которого враги Османской империи бежали прочь. Внутри меня образовался комок горечи от того, что мне пришлось увидеть. Одно только появление из прошлого заставило его самого вернуться в то самое прошлое, от которого он вылечился рядом с моей пташкой. – Лайя, не надо, – предостерёг меня Лео, но я не послушалась. Я сделала шаг ещё ближе и переложила ладонь на грудь Дракулы, где гулко отбивало ритм израненное сердце. Мне нужно было, чтобы Колосажатель вновь ушел в ту тьму, в которой Влад его похоронил. Я знала, что он всегда там, но я хотела, чтобы ко мне вернулся мой Влад. Его взгляд почти сразу же изменился, и передо мной снова был тот человек, которого знала я. Играющие желваки ушли, и тихий выдох свидетельствовал о том, что пожар внутри немного утих. На какой-то миг все звуки стихли, и мы остались одни, под куполом где нас никто не беспокоит и ничего не угрожает. В эту минуту была только я и Влад. Мне кажется, он тоже это почувствовал. Мужская ладонь накрыла мою. – Ах, какие! – Звонко рассмеялась Надья. Мы посмотрели на нашу подругу с сознанием старой цыганки. – Вы просто загляденье. Твоя тьма притянула ее свет, – слушаясь старуху, Сандра провела рукой по воздуху, пальцами оглаживая наши силуэты. Она заговорила ласково, с дрожью в голосе, будто была несказанно рада этому. – И теперь сама тьма тянется к этому свету. Кто бы мог подумать... – Выдохнула она, срываясь на полу шепот. Не понимая смысл бреда цыганки из загробного мира, я лишь бездумно всматривались в лицо Сандры, на котором было отражение лица Надьи. – Вы... Как вы это сделали? – Это все, что я смогла произнести, растерянная и потрясенная от увиденного. – Время пришло повидаться, – ответила цыганка. – Но у меня мало времени, – дополнила она и тут же расхохоталась. – Я умерла, а время все равно ограничено. Как же Дьявол любит такие шутки. В разговор вступил Лео: – Ты знаешь, как избавиться от Демона? Я едва повернула голову, чтобы посмотреть на сделавшего шаг вперёд друга. – Демоны не очень разговорчивые, да? – Она снова криво улыбнулась и склонила голову на бок, рассматривая Влада. – Второй демон тоже не болтлив? Влад моргнул и вновь напрягся. Он бегло взглядом скользнул по нашим с Лео лицам и затем вновь посмотрел на Надью. – Я убил Мехмеда. – Разве? Ты видел, как он умер? – Она неприятно захихикала себе под нос. – Давно ли ты видел хранителя Правды, господарь? Он хоть и обманщик, но почитает честность. Ненавижу, когда цыганки говорят бессмысленным для меня набором слов. Я взглянула на Влада, но его взгляд в отличии от взгляда нашего друга и, наверняка, моего был осмысленным. Я всмотрелась в выражение лица моего любимого. Он понял. Он точно понял все, что сказала Надья. Но мне нужны были ответы, и по классике жанра я их не получила. Через секунду Сандра взмыла в воздух, прогнулась в спине и, издав хриплый протяжный нечеловеческий рев, рухнула на колени, выставив перед собой руки. Вперёд нас к ней бросился Лео и осторожно, трепетно перехватывая ее запястья, прижал к себе, когда сел сам рядом с подругой. Девушка медленно подняла голову, и рыжеволосый убрал пальцами пряди с ее лица. Сидя перед моей подругой на коленях, я выдохнула. Следом выдохнул и Лео, когда заметил вновь синеву ее глаз. Мужчина прижал к груди голову Сандры, а она спряталась носом в вороте его футболки, не сдерживая дрожь во всем теле. Я почти невесомо коснулась пальчиками рук брюнетки, и она тут же откликнулась на мой этот жест. Наши пальцы переплелись, но лица она так и не отняла от шеи Лео. – Хочешь воды? – Спросила я, ощущая себя максимально глупо, понимая, что стаканом воды тут не помочь. Не дожидаясь ответа, Влад вышел поспешно на кухню и вернулся с высоким стаканом прохладной воды. Мой мужчина присел рядом и протянул стакан Сандре, но та, увидев друга, отпрянула, но упёрлась в тело Лео. Я взяла воду из рук Влада, и мужчина, поднявшись, отошёл на несколько шагов назад. – Прости... – Хриплым, надтреснутый голосом провогорил Влад, попятившись. Взгляд бледных глаз бегло прыгал от лица к лицу. Маска вины отпечаталась на мужчине. – Прости меня. Вы все... Простите. Я не стала останавливать его, когда Дракула оставил нас троих. Нам всем нужно было выдохнуть, прийти в чувства и кое-кого привести в чувства. Мы с Лео переглянулись, и, кажется, оба думали об одном и том же. Сандру мы подняли наверх в ее комнату, и я не стала распрашивать ее пока о случившемся и не стала даже спрашивать, почему это беспардонный Лео завалился к ней на кровать рядом. Моя подруга вяло сказала мне, что все будет хорошо, и Лео заверил, что он присмотрит за ней и, если что-то понадобится румынке, он будет рядом. – Я буду внизу, – я присела на край кровати и погладила брюнетку по голове. Наклонившись, я прижалась лбом ко лбу подруги и тихо произнесла: – Не поеду на работу, останусь дома. Если что, зови, хорошо? И, если Лео будет приставать, кричи. Та кивнула, слабо улыбнулась и прикрыла глаза. Я перевела взгляд на Лео, и тот тоже кивнул, будто хотел заверить меня, что все будет хорошо. И я была благодарна ему, что не составляет подругу. Выйдя из комнаты Сандры, я прикрыла дверь и спустилась вниз по лестнице. Влада не было ни в гостиной, ни в кухне. Я уже начала было переживать, но мой взгляд упал на дверь, что вела на задний двор. С моих губ сорвался тихий вдох. Дракула сидел на диванчике у уличного камина, что сделал мой отчим, и который мы с друзьями разжигали почти в каждые выходные, собираясь на ужин на заднем дворе. Иногда мы здесь просто пили, не усложняя этот момент едой. Но я, кстати, после того случая в клубе но разу не упивалась до подобного состояния. Я ещё не до конца вспомнила события того вечера и повторять подобный опыт нет желания. Но на каждой посиделке, где присутствует выпивка, Лео любит рассказывать, как он ловил меня по всему клубу, а Влад по-джентельменски молчит про врученные ему трусы. Хотя белье он мое видел уже много раз, но стыдно до сих пор. Я вышла на задний двор и, осторожно ступая, направилась к Владу. Он, ссутулившись, смотрел перед собой пустым взглядом. Я зашла сбоку, чтобы он видел меня, но мое присутвие он и так чувствовал. Мужчина повернул ко мне голову, но взгляда не поднял. – Как она? – Спросил он бесцветно, но я знала, что за этим тоном скрывается целая палитра его мыслей и переживаний. – Она отдыхает. Лео за ней приглядит, – ответила я и присела рядом. Мои руки скользнули к ладоням Влада, но тот даже не сразу сжал их, словно запрещал себе это делать в наказание самому себе. – Посмотри на меня, – я переплела наши пальцы, и Влад, немного поколебавшись, сфокусировал взгляд на мне. Сколько же тоски и печали было в моих любимых глазах. Давно он так не смотрел. Я вздохнула и придвинулась ближе. – Сандра будет в порядке. – Это все из-за меня. – Да, – произнесла я уверено, все ещё удерживая мой персональный океан в его глазах. Глупо отрицать очевидное, – это все из-за тебя, Лале, Аслана, меня, Лео, Надьи... – Я осеклась. – Из-за обеих, из-за Мехмеда. Это все происходит, потому что мы все в этом замешаны. Не только ты, родной. Вы, наверное, ожидали, что я разведу тут драму и начну его успокаивать и говорить, что он такой хороший, а обстоятельства плохие? Ну, точно. Если бы оно все было так, тогда бы я так и сказала. Влад, видимо, тоже не ожидал таких слов от меня, но, кажется, он был рад такой честности, по крайней мере, как мне показалось. Мне было известно, что Владу не нужны эти лицемерные высокопарные слова о воле судьбы, а только голые факты. – Нет смысла сейчас винить себя в том, что произошло. Нужно разобраться с последствиями. Хоть и последствия привели его в мою жизнь, я сейчас не хотела романтизировать этот момент, все ещё находясь в состоянии лёгкого шока от того, чему я стала свидетельницей. Дракула вымученно улыбнулся уголками губ и, подняв руку, коснулся подушечками моего лица. Мужские пальцы спустились по скуле, к щеке , к ямочке под нижней губой и к подбородку. Не было в этом никакой пошлости. Влад словно самому себе напоминал, почему он здесь, а может быть задумался сам над «последствиями». – Мне нравится, что ты говоришь мне правду. Спасибо. Он рассказал мне, что визит Надьи, если можно так сказать, произошел неожиданно. Они втроем больше месяца пытались поговорить с духом из мира мертвых, но она все никак не шла на контакт. Лео последнюю неделю был занят поискам редких трав, которые нужны были для ритуала. И, когда все было, чтобы поговорить с духом, она все равно не явилась, пока они не рискнули расширить зону поиска и заглянуть одним глазком в Ад. Тогда у них получилось поговорить с Надьей всего минуту, и она ушла. Возможно, как говорит Влад, Сандре не хватило сил или же старая цыганка просто издевалась. Сегодня она пришла сама, без ритуала, без вызова. Не углубляясь в подробности, о которых он весьма и весьма осведомлен, Надья проложила себе дорожку из Ада в сознание своей дальней родственницы и воспользовалась моментом и застала всех врасплох. – Почему ты не сказал мне? – Задала я, возмущенная таким поступком, вопрос, когда Влад замолчал. Он взглянул мне в глаза, не произнося ни звука. – Почему скрывал? Почему вы все молчали? – Я обещал тебе, что со мной не будет непогоды. Ох... С него требуют обещания, непосильные его ноше, пользуясь тем, что он не может отказать любимым. И я тоже воспользовалась этим. Я подняла руки, погладила плечи Дракулы и мягко увлекла его в свои объятия, заставив его наклониться и прижаться щекой к моей груди. Скорее всего, ему было максимально неудобно, но он не стал сопротивляться и послушно положил голову в сгиб моего локтя, прижавшись щекой к груди. Губами я коснулась темных волос на затылке мужчины, второй рукой гладила по плечам и спине. – И ты справишься, а я тебе помогу выполнить это обещание. Мы ведь вместе, – произнесла я уверенно, без колебаний. – И если падать, то тоже вместе. Я даже не стала спрашивать, понял ли он или нет, потому что я настолько уверенна в своих словах, что они даже не обсуждаются. Мне судьбой предсказано верно маячить у него за спиной, любить его, оберегать по мере моих сил и заботиться о нем. По крайней мере, я так поняла для себя смысл моего предназначения в судьбе Дракулы. Рука Влада мягко легла мне на талию, и мужчина с лёгкостью пересадил меня к себе на колени, и теперь ему было удобнее прижиматься ко мне и обнимать двумя руками мое тело. Я сильнее прижалась к нему, пряча лицо в его коротких волосах. – Нам надо найти Мехмеда, – вдруг произнес он мне в район декольте блузки. Я выдохнула, улыбаясь. Нам. Как же хорошо, что он понял, – я никуда не денусь и не позволю больше ничего делать без меня. – И на этот раз я доведу дело до конца, – угрожающие нотки пронеслись в этой фразе, но я даже обрадовалась. Если это существо все ещё омрачает этот свет своим существованием и если от него зависит наша с Владом жизнь, то я не буду препятствовать этой расправе. Одна ничтожная жизнь мерзкого существа взамен на наши и в отместку за совершенные злодеяния – небольшая плата. Главное теперь, чтобы у судьбы сошлись планы с нашими. – А что за хранитель Правды? – Поинтересовалась я. – Похоже на имя персонажа из мультфильма. Влад глухо коротко рассмеялся и ответил мне, не поднимая лица: – Если я понял верно, то цыганка имела ввиду моего друга. – Друга? – Я удивилась слишком громко, и это даже могло показаться грубым, мол, у тебя, Дракула, есть друзья, помимо нас? – Ты не говорил, что у тебя есть друзья. Знаешь ли, ты больше похож на психа-одиночку. Он усмехнулся. – Когда у тебя в друзьях славянский бог, то об этом не распространяются на каждом углу. Я резко отстранилась, и мои глаза заметались по лицу Влада, пока я прогружала услышанную информацию. Я пыталась уловить нотки сарказма, или шутки, но, похоже, Дракула был серьёзен. – Славянский... Кто?! – Ультразвук моего голоса сотряс этот теплый весенний денёк, который принес нам сюрприз за сюрпризом.