Тебя ищу в своем проклятье.

Мой мир стал существовать в рамках ложной безопасности. Возможно, это ощущение ко мне пришло не сразу, а спустя долгие и, безусловно, чудесные месяцы, что я провела рядом с Владом. Он вскружил мне голову своей любовью, а я разрешила ему это сделать. Наши души, терзаемые обманчивым чувством спокойствия, слились в едином девизе, которым руководствовалась Скарлетт О'Хара: «Я подумаю об этом завтра». Я не исключаю того факта, что в таком режиме добровольного самообмана жила я одна. Деградация моей личности наступила внезапно. Основной целью вдруг стали мелкий комфорт и иллюзорная стабильность жизни. Я не оставила себе времени на размышления, рассуждения и перестала замечать истину. Виновата ли я, что допустила такое? Отчасти. Но кто устоит против счастья, которое ему вручили в руки, перевязанное ленточкой? В моем случае счастье было упаковано в дорогой костюм. Вы бы тоже не устояли. Влад – мое счастье – наполнил наше с ним время любовью, нежностью, страстью и лаской. И я хотела ответить ему тем же, отдать всю себя до последнего атома, до последней крохи моего сознательного и бессознательного. Я потерялась в своем желании подарить любимому мужчине то, чего он ждал все эти века. Я заблудилась в лабиринтах наших чувств, которые мы выстроили, и теперь мне приходится ломать все стены, чтобы найти выход к реальности. После визита из загробного царства, Сандра закрылась от нас, и Лео стал чаще бывать у нас. Однажды, придя раньше с работы, я застала этих двоих на заднем дворе, лёжа на пледе и смотрящих в небо. Они даже не говорили, а лишь безмолвно провожали облака в весеннем ярком полотне. На первый взгляд, общение этих двоих не изменилось, но моя чуйка подсказывала, что они становятся близки. И я не против, конечно же. Все было наоборот. Мне нравилось за ними наблюдать. С особым трепетом я вспоминаю тот момент, когда Лео прижимал к себе Сандру после того, как ее сознание снова вернулось к нам. На Влада, по словам девушки, она не держала зла, и ее реакция была непонятна даже для нее. Хоть несколько дней после прошли в напряжённых тонах, но незаметно для нас всех, все устаканилось, и наш быт, мир и жизнь закружились, не скажу, что в привычном русле, но все же. Особенно, после того, как выяснилось, что наш милейший вампирчик водит дружбу с богами. Всякий раз он поправлял нас, утверждая, что это слишком громко сказано в отношении его друга, но я все никак не могла успокоиться. Узнав имя – Морок, – я искала по всем страницам интернета что-то кроме информации, что это бог лжи и обмана. Как такому можно верить? Я пыталась выудить из Влада больше информации, но тот все время увиливал от ответа и, если бы он не любил меня, наверное, старался бы избегать встречи со мной, живя под одной крышей. Мне было невдомёк, почему мой любимый не рассказывает мне о человеке, которого называет другом. Но, отмечу, что друг этот весьма необычен, потому что связаться с ним Влад мог только через ритуал, который он отправился проводить в одиночку, подальше от любопытных глаз, и даже не взял с собой Сандру – человека, который мог помочь с ритуалом. Не знаю, в чем причина такой скрытности. Может быть, он по обряду должен был поймать дикого зверя, растерзать его голыми руками, а затем обмазаться кровью несчастного зверька, обвешаться его кишками, как бусами, и танцевать голым под луной в диких лесах, пока пятки не начнут гореть адским пламенем. Не знаю. Но даже, если и так, то меня можно было с собой взять: я видела Влада голым и ничуть бы не смутилась этого вида, только, думаю, была бы в лёгком шоке от такого рода танцев. Как утверждает Дракула, голым он не танцевал, – я спрашивала. Но не всякий человек может в таком сознался, правда? В общем-то, итог таков, что никакой бог к нам не пришел, но Влад, даже если и переживал по этому поводу, то виду не подавал. Мне все время кажется, что он до сих пор пытается оградить меня от своего проклятья, но я ведь часть этого проклятья, я часть его судьбы. Как меня можно было вот так держать в неведении, затуманив мое чистое и ясное сознание пеленой из любви и оргазмов? Хотела бы я сказать, что это все легкомысленная лирика, но, увы. Долгое время легкомысленной была я. Пятница. Обожаю пятницы. Пятница сама по себе по ощущениям была похожа на снятие высоких шпилек в конце рабочего дня. Все эти моменты объединили в один, и получилась пятница. Если суббота божий день, то и вечер пятницы тоже припишите в заслуги этого парня сверху. Мы сидели на заднем дворе, у уличного камина, вокруг которого ещё неделю назад мы расставили дополнительную мебель, иначе на нас всех мест не хватало. Расположившись на диванчике с Владом, я откинулась спиной ему на грудь, и взгляд мой был прикован к танцующим языкам пламени. Мои пальцы скользили по гладкой поверхности бокала, что уже утратил прохладу из-за прикосновений моих пальцев. Теплое вино колыхалось по прозрачным стенкам бокала из «Ikea» в такт огню, пока Влад обнимал меня одной рукой и крутил между пальцев локон моих волос, временами поглаживая, словно проверял его мягкость. Мне было так тепло от Дракулы, что даже плед был лишним. Лео, как ни странно, отказался от последнего куска пиццы и пил пиво, задумчиво терзая ногтем большого пальца этикетку на бутылке. Сандра находилась в каком-то полудреме, вытянув вперёд на пуф из ротанга ноги и поглаживая живот, в котором уместился как раз-таки последний кусочек. Наша компания застыла в анабиозе, сытые и чуть захмелевшие, одолеваемые собственными мыслями. Я думала о том, как же хорошо мне здесь и сейчас, пока Влад держит меня в объятиях и прижимаясь щекой к моей голове. Идеальное завершение дня, и мне бы хотелось оттянуть часы этого вечера как можно больше. Мне хотелось бы думать, что морщинка на переносице Сандры не указывает на то, что в ее голове крутятся тревожные мысли. Может быть, она думает о семье. Может быть, о том, как она будет сгонять лишние пару кило, на которые она мне жаловалась пару дней назад. Лео такой серьезный и, кажется, опечаленный, что я даже представить не могу, что творится в его подсознании. – По закону жанра я должен быть оборотнем, – голос моего друга вмешался в мелодию вечера, где преобладали потрескивающие нотки огня в камине. Об этом я даже предположить не могла. Мы все, не сговариваясь, взглянули на Лео, что продолжал сдирать этикетку с бутылки пива. Сандра даже перестала гладить свой живот и выпрямилась в кресле, опустив ноги на землю. – По какому такому жанру, рыжик? – Фыркнула наша подруга, не сдерживая ехидный смешок. Лео сделал глоток и поставил бутылку на землю, рядом с креслом. – У нас есть вампир, – огневолосый посмотрел на Влада так, словно оценивал и прикидывал что-то в уме. – Да, не в традиционном понимании вампир, конечно, – я почувствовала спиной усмешку. Лео перевел взгляд на меня и продолжил. – Есть влюбленная в него по уши красотка... – Туше, – я отсалютовала бокалом, не дав рыжеволосому закончить. Влад, из лексикона которого я позаимствовала это словечко, поцеловал меня в висок, тихо рассмеявшись. – Есть ведьма, – не унимался Лео, пока мы с Дракулой отвлеклись на мимолётный едва уловимый поцелуй, – есть даже подросток, что само по себе является частью какого-то разнообразия. И есть я. Кто я? – Мужчина всплеснул руками, оглядывая нас с надеждой во взгляде, ища ответы. Если бы я знала, что этот вечер приведет к таким разговорам, то взяла бы ещё одну бутылку вина. Сандра звонко рассмеялась, но она не спешила успокаивать друга. Снова откинувшись в кресле, она вытянула ноги перед собой. – Ты рыжий, – протянула я, когда сделала глоток. – Вы как вымирающий вид животного. Вас надо беречь, любить и заботиться о вас. – Рыжий двуногий долболоб, – хохотнула задорно цыганка. – А на латыни это звучало бы как «рыжикус дуратикус». – Что я перед вами распинаюсь, – Лео так смешно обиженно пробубнел, что я едва устояла, чтобы не подбежать и не потрепать его за щёчки, приговаривая: «ты ж моя сладость». – Не злись. Может в тебе есть ген оборотня, – я почти ласково, как с наивным милым ребенком, обратилась к другу, не в силах устоять перед его минутным порывом непосредственности. Я будто пыталась успокоить мальчика, который понял, что ему никогда не стать Бэтменом, но внушаю веру в то, что он может попробовать себя в роли Супермена. Но тут решил вмешаться Влад. – Оборотней не существует, – сообщил он, смотря на огонь невидящим взором, а потом добавил, цитируя слова нашего друга, – в традиционном понимании. – Ну кто тебя просил, – шикнула я на любимого и легонько толкнула его локтем в пресс. И наш спокойный тихий вечер, наполненный уютом, разбавили смех и шутки. Мы сами не заметили, как наше веселье перешло в бурное обсуждение на тему влияет ли цвет волос человека на цвет шерсти и, если да, то Лео был бы похож на гигантскую лису, нежели на страшного оборотня. Переливы наших голосов привлекли внимание Милли, которая все это время была в доме. Моя сестрёнка села рядом с Сандрой, и та поделилась с ней пледом, и Ми сразу же влилась в беседу, подкинув нам вопрос: если человек не умеет плавать, то в облике волка, сможет плыть? И мы крепко задумались, и наш спор принял новый виток, и Лео с Сандрой чуть не сцепились в кулачном бою. Ставлю сто баксов на Сандру. Со временем наша компания стала совсем неинтересна Милли, ведь мы старались скрыть от нее факт существования сверхъестественного в этом мире, и из-за нашей скрытности мы стали казаться ей какими-то странными и нудными. Как-то раз, в один из таких вечеров, она заявила, что в доме престарелых и то интереснее, ведь там есть настольные игры и ушла в свою комнату переписываться с друзьями, оставив нас поразмышлять над этой мыслью. Кстати, мы купили Монополию и ещё пару настольных игр. Влад был по большей части сторонним наблюдателем и лишь изредка высказывал свое мнение, словно боялся сказать лишнего при нас. Будто даже одно знание о запредельном может нам навредить. Мне не за что его винить, я ведь не знаю до конца, что он повидал за все эти годы, и что ему довелось пережить. Я повернула голову и подняла глаза на мужчину, но его взгляд уже дожидался меня. Дракула улыбнулся уголками губ и, склонив голову, коснулся кончика моего носа коротким поцелуем. Смех постепенно затихал, вновь мы услышали треск древесины, что Лео подкидывал в процессе споров, и мы совсем замолчали, когда наш друг хорошенько так, от души чихнул. Мне даже показалось, что земля содрогнулась в этот момент и титаны проснулись. – Будь здоров, – произнесли три девичьих голоса в унисон, не сговариваясь. – Плохо себя чувствуешь? – Спросила цыганка, оценивающим взглядом пробежав по внешнему виду рыжеволосого. – Есть температура? – Потянувшись к Лео через подлокотник кресла, брюнетка со звонком шлепком положила ладонь ему на лоб и через мгновение, уже мягче, аккуратнее спустила ладошку на щеку. – Ты горишь. Наш друг перехватил руку цыганки за запястье и отвёл от своего лица, но не сразу выпустил из своих пальцев. – Я никогда не болею, – заявил Лео. Даже если он будет при смерти и найдется то, чем можно похвалиться, то он не упустит этого шанса. Я закатила глаза. И без того крепкое тело моего любимого напряглось, и он подался вперёд, убрав руку с моего плеча. – Никогда? – Поинтересовался Дракула. – Сколько себя помню. Влад хмыкнул и вновь вернулся в прежнее положение. Я внимательно смотрела на его профиль, но ни один мускул не дрогнул на его лице, зато глаза... Его глаза всегда говорят о многом. Почувствовав мой взгляд, Дракула крепко прижал меня к боку. Наверняка, он надеялся, что я сразу выпущу из поля зрения эту, казалось бы, незначительную деталь и был, собственно говоря, прав. Я перекинула ноги через его колено. – Как ты поедешь домой? – Спросила Милли немного взволнованно. – Оставайся сегодня у нас, – сразу отозвалась я. – Не хочу, чтобы ты в таком состоянии ехал за рулём. – Да все нормально, – Лео отмахнулся. Он не любит, когда видят его слабости. – Нормально-нормально, – передразнила нашего друга цыганка и, поднявшись с кресла, легонько подтолкнула рыжего в плечо. – Только спишь сегодня у нас. Пойдем. Вместо пива будешь пить чай. – У нас есть мед и лимон, – следом подскочила Милли. Наверное, ей понравилась мысль позаботиться о Лео. Мужчина нехотя поплелся за девчонками, но вдруг Сандра остановилась и, когда Лео поравнялся ней, пошла рядом, о чем-то рассказывая. Наверное, сетовала на то, как это его угораздило простудиться и, чтобы в следующий раз накидывал куртку, когда будет холодный ветер. Она такая: подобные речи в ее стиле. Моя подруга будет такой мамой, которая будет при виде своего ребенка без шапки кричать, что прихлопнет его, если он сейчас же не зайдет в тепло. Будет угрожать, что не подумает его лечить, а потом на следующий день, когда у малыша подскочит температура, будет варить куриный суп с лапшой по особому рецепту и ворчать, что она предупреждала. А когда ребенок уснет, будет сидеть у его кровати, мысленно просить, чтобы его болезнь перешла к ней. Я уверена, что когда ребенок повзрослеет, будет сбегать не вечеринки и возвращаться под утро, Сандра будет ходить по кухне, плакать, звонить по всем больницам и полицейским участкам города, а когда чадо явится, то она отходит его полотенцем и будет кричать так, что живые позавидуют мертвым. Я улыбнулась, представив эту картину. Она будет прекрасной, чудесной матерью, и я решила озвучить эту мысль. – Сандра будет отличной мамой. Иногда несносной, но отличной. – И ты... Ответ Влада прозвучал незамедлительно, но мужчина замолчал на полуслове. И тут его короткая фраза стала для меня хлесткой пощечиной. Все страхи, все переживания и мысли, что крутились у меня в голове ещё осенью, когда я пыталась саму себя убедить, что я сделала правильный выбор, когда уехала, прозвучали эхом в короткой фразе "и ты". И я... Что я? Что мы? Мы снимем это проклятье? Мы сможем понять пророчество? Ты будешь моим так, как я этого хочу? У нас будет жизнь, о которой мы, наверняка, оба мечтаем и которую ты, мой любимый, заслужил? У нас будет такой день, когда я приду к тебе с тестом, на котором две полоски? Ты будешь сидеть со мной рядом в столовой на Рождество в окружении наших детей и внуков, и голова твоя будет полна седин так же, как и моя? Ты будешь, Влад, будешь моим до самой моей смерти? Потому что я уже твоя. Я задаюсь такими вопросами, потому что настолько сильна моя любовь. И как же я могла отодвинуть на задворки своего разума все то, о чем так болело мое сердце, когда я тосковала по тебе? Знал бы ты, как сильно сжимается мое нутро от этих мыслей, и как глубоко я похоронила это на долгие счастливые месяцы, то понял бы, как сильно я тебя люблю. Так любить нельзя. Так любить невозможно. Так любить сильно больно. Я отстранилась от мужчины и села ровно, отодвинувшись. Как только наши тела потеряли контакт, мне стало холодно, и я перетянула плед с колен на плечи, и Влад помог мне это сделать. Он сидел рядом и не спрашивал меня ни о чем, прекрасно понимая, к чему привела эта его безобидная фраза. Я не злюсь на него, а только на себя. Это я, все я... Я сама себе злейший враг и позволила быть себе глупой и недальновидной. Моя любовь зашла так далеко, что путь назад будет проложен болью, потом и кровью, и мне кажется, что я упаду ещё до того, как я доберусь до отметки, с которой все началось. Мне думается, что я не захочу подниматься, растаю до пепла и сольюсь с землей. Я смотрела перед собой, закутавшись в плед. – Я могу спросить? – Тихо поинтересовалась я. Влад придвинулся ближе, коснувшись бедром моего бедра и склонившись вперёд, облокотившись на колени. Руки его были сомкнуты в замок, и костяшки побелели. – Тебе все можно, – глухо ответил мой любимый. Не знаю, зачем я затеяла этот разговор, но я никогда не спрашивала его о прошлом в плане отношений. Мне все время казалось, что он, словно монах, жил в отречении от людских и плотских желаний, но даже священнослужитель не сможет устоять столько веков без секса. Как думаете, м? И я думала очень долгое время, что Влад хранил верность своей погибшей жене, ведь она была так прекрасна, как и их любовь. Ну, вы знаете, да? Но однажды мне пришла мысль, что вдруг все не так, как я себе представляю? – Ты пробовал потом, спустя года... Не знаю, – я растерянно пожала плечом, не смотря на Влада, – века... Быть с кем-то? – Сбиваясь, я попыталась донести мысль. Я хотела казаться уверенной, но, как только слова слетели с губ, я поняла, что выгляжу очень глупо в этот момент, словно ревнивая неуверенная в себе девчонка. Слегка довернув ко мне голову, брюнет усмехнулся немного грустно. – Я был с женщинами, но не так, как с тобой, – кажется, эти слова тоже дались нелегко. Весь его внешний вид говорил, что Владу сложно, возможно, неприятно вести диалог на эту тему, но, живя с ним, я поняла, что он наступит себе на глотку, лишь бы удовлетворить мой интерес. И, если я спросила, то это важно для меня, и Дракула ответит на любой мой вопрос. Мужчина, увидев мой вопросительный взгляд, поспешил объясниться. – С ними я проверял границы своих возможностей. – Это прозвучало как слоган какого-то фитнес клуба, – все ещё не понимая смысл сказанного, я хмыкнула. – Я узнал, благодаря этим женщинам... – Твоим бывшим, ты хотел сказать? Изогнув бровь, брюнет посмотрел на меня с искоркой доброй насмешки в глазах. Я прикусила губу, понимая, что не собиралась озвучивать эти мысли Владу в лицо. Боже, как же мне было стыдно в ту минуту. Я хотела накрыться пледом с головой, чтобы избежать подобного взгляда. Теперь я точно похожа на одну из тех, кто хочет знать, сколько было девушек у парня до нее. Не думала, что докачусь до такого. Будет смешно, если Влад сейчас начнет вспоминать, и мы тут просидим до утра. Ага, «смешно». – Узнал, что не в силах никого из них полюбить, – Влад откинулся назад, и я, как намагниченная, потянулась к нему, и вот меня опять накрыла его рука. Мужчина смотрел на огонь, а я всматривались в его профиль. – Понял, что не хочу никого узнавать. Да и вообще… – Он на мгновение умолк и перевел взгляд светлых опечаленных глаз на меня. – Не хотел никого любить. Узнал, что не могу иметь детей. – Ты пытался... – Произнесла я так, словно это было откровение. Мой шепот растворился в вечере среди лёгкого дуновения ветерка и треска древесины. Теперь я корила себя ещё больше, ведь я потревожила рану, которая до сих пор кровоточит спустя столько веков. Моя ладонь накрыла ладонь Влада, переплетая наши пальцы. Я хотела забрать все свои слова назад, вернуться на несколько минут в прошлое, надавать себе по щекам и велеть заткнуться, но, увы. – Милый, мне так... Мой мужчина так и не дал мне сказать, как же мне жаль, не дал шанса извиниться. По выражению его лица не было видно, что он злится или недоволен тем, во что вылилась наша беседа. Маска глубокой печали отпечаталась так ярко, перекрывала все остальные эмоции, что бушевали в нем, а я знаю – там был целый ураган. – Я уже был отцом, и был не самым лучшим примером. Возможно, когда-нибудь я исправлю это, – его голос ровный, без надломленности был щитом, скрывал то, что таила его душа все эти годы. Я думала, что знаю, что он испытывает не потому, что представляла и не потому, что мысленно поставила себя на место Влада, а потому, что знала самого Влада. Я знала, что он разочарован в себе, в своих поступках и тяжкий груз вины до сих пор омрачает его существование. Я знала, что он готов отдать эту и все грядущие жизни ради того, чтобы загладить вину перед своим ребенком и перед его матерью. Мне казалось, что я настолько хорошо его знаю, что слышу его мысли в этот момент, и они могли запросто заставить людей податься в бега, чтобы избежать той боли, которой они сочатся. Ни моя любовь, ни ласка, ни нежность не заштопают изрезанную в лохмотья часть души, что почти умерла вместе с его ребенком. Прижав ладонь к щеке мужчины, я большим пальцем погладила скулу и, пристально смотря в глаза, произнесла: – Ты навсегда останешься отцом Михаила. Сколько бы лет не прошло. И ты замечательный папа. Поверь мне, родной. Я видела. Я знаю, – проговорила я тихо, вкрадчиво, переполненная желанием, чтобы мои слова отпечатались где-то в подкорке. Я искренне верила в то, что произнесла. Не важно, сколько лет пройдет, он всегда будет отцом. Таким отцом, до уровня которого не каждый сможет добраться. Он запятнал свою душу страшным грехом, он добровольно обрёк себя на многовековую жизнь с полным набором страданий ради того, чтобы спасти Михаила. Мой любимый только не понял, что спасти всех нельзя. Он сделал все, чтобы его ребенок выжил, а то, как сложилась жизнь его сына, – на это он уже был не в силах повлиять. Не думаю, что мои слова смогли залечить его раны, которые пульсировали веками и отравляли его жизнь своей болью. Не думаю, что вообще такую боль можно залечить. Но я хочу попытаться. Ради него. Я положила ладонь на грудь брюнета, чувствуя сильный ритм сердца. Дракула смотрел на меня все с той же печалью и грустью, но пытался улыбаться уголками губ, словно хотел дать понять, что все хорошо, что он справится со всем. Дракула обнял меня и притянул к себе, чтобы поцеловать. Лёгкий, без пошлости поцелуй был завершающим маневром нашей чрезвычайно, по моим меркам, печальной беседы. Отстранившись, он посмотрел на меня и убрал за ухо прядь волос. Я видела отголоски благодарности. Надеюсь, я хоть как-то смогла его утешить, хоть самую малость.

***

– Я умираю, – вяло простонал Лео. – Ты не умираешь, – парировала я, закатив глаза. – Я умираю, – повторил друг. – Нет, не умираешь, – раздражённо рявкнула Сандра, выдохнув. – Я точно умру, – не унимался наш друг, и мы все поочередно переглянулись. Уже прошла неделя, а Лео так и не стало лучше. Бесцельным кусочком мяса он провалялся на нашем диване в гостиной, сначала изредка и довольно скромно выпрашивая для себя то горячий чай, то сэндвич с жареным сыром без корочки, то растереть грудь мазью. Сандра, как ответственный и заботливый друг, всеми силами пыталась облегчить течение болезни, но как только стало понятно, что симптомы простуды не уходят, а Лео уже прикипел к такому чуткому вниманию, девушку начали злить его выходки. Ещё раз убеждаюсь, что мужчины совсем не умеют болеть. Когда ещё были живы мама с отчимом, я помню, как наш дом становился просто непригодным для жизни, потому что нельзя было ни шуметь, ни смотреть телевизор, ни смеяться, ни разговаривать громко, чтобы не потревожить отца Милли, ведь он болеет и ему необходим отдых. Помню, как проблематично было пробраться мимо хозяйской спальни, если там была открыта дверь. Стоило только попасться на глаза Кевину, как тебя сразу нагружали заботами и просьбами, не вставая с кровати. И вот ты уже идёшь на кухню не для того, чтобы сделать чай для себя, а для того, чтобы принести горячий бульон с крекерами и отбивную, что осталась от ужина, для своего отчима, который сам в этот момент в ожидании тебя смотрит спортивные передачи. Но, стоит только показаться матери, как ему неожиданно резко становится плохо, что даже открывать глаза и говорить тяжело. Я помню, как меня это злило, но мне кажется, что мать знала и специально давала своему мужу время «поболеть». Такие вечера они проводили в постели, смотрели кино, ели вкусняшки, а Милли суетилась возле них, и в итоге все трое засыпали в одной кровати в обнимку. Помню, как было горько, потому что мне не было место рядом с ними ни в прямом, ни в переносном смысле. Сандра уже в который раз измерила температуру, но она все держалась. Два дня назад лекарства перестали помогать, и мы вызвали врача, но тот назначил лишь то, что и так было известно, и чем была полна наша аптечка. Милли протирала влажным полотенцем лицо Лео, и он, засранец, кажется хоть немного, но получал удовольствие от такого внимания. Я присела на подлокотник и вгляделась в лицо друга. Он лежал с закрытыми глазами, и да, выглядел весьма болезненно и бледно. Все это было так странно и волнительно в то же время, потому что мой друг все никак не шел на поправку. Я взглянула на Влада, что сидел в кресле и в задумчивости барабанил пальцами по подлокотникам. Возможно, сейчас он даже не обращает внимания на то, что происходит вокруг него, а полностью погрузился в себя. Возможно, болтает с Асмодеем. Мой любимый изредка упоминает своего недружелюбного соседа. Знаете, Демон как старый, противный дядюшка, которого не хочется, но семья вынуждена приглашать на праздник. И вот за столом этот стервец уже чихает на главное праздничное блюдо, комментирует то, как подурнела хозяйка, и растолстел ее муж. А выгнать никак: семья. Всматриваясь в градусник, что выдавал температуру 37,9, Сандра выдохнула. – Почему ты стал таким... – Девушка скривилась. – Нытиком? Я сдержала улыбку и украдкой взглянула на брюнета. Он по-прежнему был вне досягаемости, абонент недоступен и находится вне зоне действия сети. – Это все из-за того, что я неправильно живу, – облизнув потрескавшиеся от жара губы, произнес друг. – В каком смысле? – Влад впервые за все время, что мы находимся в гостиной, заговорил. Мы даже вздрогнули от неожиданности с девочками. Сандра и Милли, наверняка, уже подумали, что Влад слился с частью нашего интерьера. Мужчина встал с кресла и подошёл ближе, встав рядом со мной и с высоты своего роста всматриваясь в лицо друга. – Я никогда ничем не болел. Даже насморка не было. И тут бац! – Для пущей театральности Лео резко распахнул глаза и затих на несколько мгновений, дав нам всем минутку, чтобы переварить высказанную вслух догадку. – Это какой-то намек мне дают свыше. Серьезно? Он правда считает, что сопли и кашель это какой-то посыл свыше, который должен как-то вправить мозги этому балбесу? Если это и так, то миссия заведомо была обречена на провал. Это же Лео. Я очень его люблю, но, Господи... Какой же он дурной. Я фыркнула. Сандра прикрыла лицо ладонью. Милли сочувственно вздохнула. И только Влад не выдал ничего, что можно было расценивать за эмоцию. Мне бы так владеть своим лицом, и меня никто бы не обыграл в покер. – Я ведь снова закурил, вы знали? – Продолжил Лео, не услышав от нас ни слова против того, чтобы он высказывался на тему кары небесной. – А ещё по вечерам, когда я один в своей квартире, я пью и смотрю порнуху. – Лео! Мы с Сандрой в унисон выкрикнул имя друга, а она ещё и ударила его кулаком в расслабленный бицепс. Я метнула взгляд широко распахнутых глаз на сестру, что уже залилась краской, затем на Влада, который сделал вид, что не услышал слов своего друга. А не услышать он не мог при всем его желании. – Категория «Зрелые», – продолжил свои откровения друг, уставившись в потолок. Я закрыла лицо руками, но хотела прикрыть уши сестре и засунуть Лео в рот его же носок, чтобы он замолчал. – Прекращай! – Зло прошипела Сандра. Но он не прекращал. – И смотрю порномультики. С Рапунцель или с Белоснежкой. По настроению. И я понимаю, что это неправильно, что я веду себя, как животное. И тут я задумалась: какое должно быть настроение, чтобы в тебе проснулось желание посмотреть порномультик с Рапунцель? Мечтательное? Удрученное? А может капризное? Почему для этого вообще должно быть настроение? – Рада, что наши мнения схожи, – заметно помрачневшая Сандра раздражённо схватила пальцами край пледа и, поджав губы, накинула его на лицо Лео. Наверняка у нее сейчас убийственное настроение. Тот неторопливо убрал плед и снова показал нам свою бесстыжую физиономию. Тут и слепой, и дурак и даже слепой дурак заметит, что происходит между Лео и Сандрой. Они как школьники и за их ребячеством смешно наблюдать. Глядишь, вот-вот Лео дернет ее за косичку, а Сандра будет бежать за ним, угрожая расправой. Но, когда она, не заметив препятствия, споткнется и упадет, Лео будет обдувать ее острые коленки и нежно, касаясь кончиками пальцев, щекотать ее лодыжки. Я уже вижу эту картину и очень надеюсь, что мое воображение не напридумывало несуществующих вещей. Их поведение заинтересовало меня ещё с того дня, когда к нам наведалась из того мира родственница Сандры. Да, не будем забывать, что у Лео напрочь отсутствуют границы, но и моя подруга не сдерживала его порывы быть ближе. Это должно быть интересно. Я взглянула на Сандру. Она хоть и была раздражена, но ещё, кажется разочарованной. Если я правильно думаю, и интуиция меня не обманывает, то я бы тоже была в смешанных чувствах на ее месте, услышав, что парень, который проявляет к ней интерес, не прочь побаловаться нарисованной порнографией. – Милли, сделаешь Лео чай, пожалуйста? – Произнесла я, когда пауза стала уже по-настоящему неловкой, а тишина звенела в ушах. Чай – отличное средство, чтобы скрасить любую ситуацию. Англичане знают толк в жизни. Будь то неловкость, или печаль, или радость, или просто выдалась минутка, чтобы порелаксировать, – выпей чаю. И это ещё хороший предлог, чтобы отправить сестру в другую комнату после того, как она услышала про порнографию. И не думайте, я знаю, что подростки знают о существовании подобного. Я, в конце концов, тоже была подростком. Просто это же моя маленькая сестра, которая в детстве, сидя у меня на коленях, описала меня. Как это нежное существо можно отправлять в этот большой мир, где извращенцы рисуют, как кто-то трахает Рапунцель? Моя сестра, кивнув, поспешила убежать от этой неловкости и скрыться в стенах кухни, изображая бурную деятельность по запаривания травяного чая. Теперь, наверное, если у нее и осталась ещё хоть капля влюбленности по отношению к Лео, то теперь он ее загасил окончательно. Да и я сама стала любить и уважать его на крошечный процент меньше. Дракула сделал шаг ближе и присел на край дивана рядом с Лео. У него уже выступили капли пота на лбу, и теперь, по всей видимости, нашего друга пробил озноб, потому что он кутался в плед. – Потерпи, мой друг, это скоро пройдет, – произнес уверенно мой любимый, всматриваясь в лицо Лео. – Потому что я умру? – Когда на последнем слове голос Лео дрогнул, я едва не засмеялась. Это нервное, простите. Сандра подняла лицо к потолку и тихо, на выдохе рыкнула ругательство на румынском, понимая, что опять все начинается с того, откуда мы начали. – Ты не умрёшь, – все так же уверенно твердил Влад, улыбнувшись уголком губ. – Точно? – Точно. Огневолосый вздохнул, устало прикрыл веки и кивнул, проваливаясь в сон. Мы с подругой удивлённо переглянулись и, убедившись, что Лео заснул, мы потихоньку вышли в холл, чтобы наши голоса не разбудили Лео. Я выглянула в проем, откуда открывался вид на кухню. Милли уже все внимание перебросила на телефон и явно забыла про чай. Надеюсь, она не гуглит порно. – Ты как заклинатель змей... – Тихо произнесла Сандра и обернулась, чтобы посмотреть на нашего друга. – Только в нашем случае заклинатель дурака. Но комплимент Влад пропустил. Я склонила голову чуть вбок, оценивающе осматривая мужчину. Хоть внешне он и выглядел уравновешенно, но что-то все равно не давало мне покоя. Мне думалось, что я коснусь, как он запружинит и от одного моего прикосновения разлетится на несчётное количество острых осколков. Он резко обернулся и взглянул на входную дверь. Сейчас мой Влад был похож на зверя, что услышал приближение чего-то или кого-то, и готовый броситься на защиту. Быстрый взгляд в нашу с Сандрой сторону был многозначительным и, будь у меня больше времени, я смогла бы его разгадать, но Влад уже направился к дверям. Я сделала шаг в попытке остановить его, но он уже взялся за ручку. Короткий щелчок. Дверь нараспашку. На пороге стоял мужчина, ростом чуть ниже Влада или даже такого же. В светлом не по сезону костюме, в таких же светлых ботинках. Я чуть сморщила нос. Кажется, он подбирал свой сегодняшний образ под цвет свой вьющихся волос. Это же надо было так умудриться. Белозубая улыбка незнакомца была очаровательной, но в то же время сардонической. Я хотела подбежать и закрыть дверь на все замки, чтобы только этот человек не отравлял своей язвительностью ауру моего жилища. Хоть он не произнес пока ни слова, но я всем своим естеством ощущала, что ничего хорошего от такого персонажа не жди. Знаете, как показала практика, моя интуиция меня не обманывает. Взять хотя бы Влада. Но мне кажется, дай вам, мои дорогие, волю, в начале моего пути, мы бы с вами спорили три дня и три ночи, затрагивая самые различные темы – от обсуждения женской логики до отсутствия здравого смысла. Наверное, в мой огород полетели бы валуны. – Влад, друг мой! – Протянул светловолосый на пороге нашего дома, продолжая улыбаться. У меня от этой плотоядной улыбки уже холодок по коже. Он был жуткий, как маньяк. Знаете, такой маньяк, который живёт с вами по соседству. Вы каждое утро обменивается любезностями, на праздники угощаете друг друга сладостями и без труда соглашаетесь присмотреть за котом, когда соседу нужно покинуть город на пару дней. А потом выясняется, что в подвале его дома пыточная, где на досуге он ест проституток и бездомных, до которых никому нет дела. И ты потом стоишь и рассказываешь репортёру: «Никогда бы не подумала, что он маньяк. С виду приличный мужчина, и лужайка всегда подстрижена». Вот это про него. – Сто лет тебя не видел. – Сто двадцать шесть, если быть точным, – бесцветно негромко проговорил Дракула и не спешил впускать в дом гостя. – Считал дни со дня нашей разлуки? Ох, – мужчина театрально вздохнул и таким же жестом коснулся своего лица пальцами, – что это у меня на лице? Это слезы умиления. Я тронут до самой глубины моих трусиков, – его нижняя губа задрожала, а брови сложились печальным домиком. Светловолосый прижал пальцы к губам, но не смог долго изображать из себя непонятно что. Он выглянул из-за плеча Влада и, переступив порог, рукой легко заставил моего любимого уйти со своего пути и устремился прямо к нам с Сандрой. – Вечер добрый, кисули. Простите, мой друг джентльмен, но при виде меня теряет голову, – мужчина кивнул на Влада, а потом покрутил у виска, закатив глаза. Ему явно было весело, в отличие от нас. – Меня зовут Ноэ. А вы... – Он оглядел нас, раскинув руки в стороны. – Вы просто заиньки. – Значит, Ноэ... – Хмыкнул Влад, закрывая дверь. Но это замечание Ноэ решил проигнорировать, продолжая глазами изучать нас с Сандрой. Мне хотелось прикрыться, потому что я ощущала себя голой и не в том приятном смысле, когда на меня так же смотрит Влад. Этот взгляд хотел пробраться под кожу, под ребра, достать до моей души и выпотрошить ее наизнанку, швами напоказ. Я мельком взглянула на подругу, и она скрестила руки на груди и отступила на полшага назад. Переведя взгляд обратно к незнакомцу, я вдруг поняла, что его глаза разного цвета. Есть даже медицинский термин – гетерохромия. Один глаз у него был ярко голубого цвета, другой – бледно карий, почти прозрачный, как виски в бокале. Ноэ заметил, что я рассматриваю эту его особенность, и улыбнулся шире. Он моргнул и, когда его глаза распахнулись, я не могла перестать пялиться, – да, именно так, в грубой форме. Мне показалось, что я схожу с ума, и зрение обманывает меня, потому что в ту минуту на меня смотрела пара глаз одинакового небесного цвета. Мужчина снова моргнул. Я точно схожу с ума. В мои глаза уже вглядывались темные глаза, и я чуть не захныкала от непонимания и от злости, потому что не знала, кто со мной играет: мой разум или этот модник в светлом костюме? Третий раз, и гетерохромия вернулась на свои места. – Не слишком ли много людей для твоего окружения, мой друг? – Продолжая сканировать нас с Сандрой, гость в моем доме обращался к Владу, но даже не взглянул на него, хотя тот стоял за спиной. – Помнится, в прошлый раз... – Ближе к делу, – Влад не дал договорить, что же было в прошлый раз. Я перевела взгляд на Дракулу, но он такое ощущение, будто специально избегал моих глаз. – Дела подождут, – махнул рукой Ноэ и бесцеремонно взял в одну руку мою ладонь, в другую – ладонь Сандры. У него было неприятное холодное прикосновение, будто я дотронулась до замёрзшего стекла. Его холод почти обжигал, но вырвать руку не было сил, меня словно заморозили. Влад так и не смотрел на меня, и мое нутро охватила неясная для меня паника. – Я хочу познакомиться с твоими друзьями, – когда он это сказал, у меня отпали все сомнения: он точно похож на маньяка. Из гостиной донёсся кашель спящего Лео, и Ноэ тут же высвободил наши руки из своего ледяного плена. Сандра перехватила свою ладонь и поднесла к груди, сжав ее пальчиками. Ее трясло, и зуб на зуб не попадал, будто она голая стояла на морозе. Может она по-другому чувствует присутствие этого человека? – О, это мой клиент, – произнес он самодовольно и широкими шагами направился к Лео, и Сандра, чуть замешкавшись, помчалась следом. До меня долетели слова из гостиной: – Сексуального медбратика вызывали? Чур, руки не распускать. Это буду делать я. – Влад?.. – В моем голосе отчётливо звучала мольба. События, развернувшиеся на моих глазах, стремительно проносились мимо меня, и я не поспевала. Мой мозг действовал в замедленном режиме, и мне нужна была помощь, и рядом со мной стоял тот, кто, кажется, понимал побольше моего. Он чуть довернул голову ко мне, опустив взгляд вниз. Моя рука потянула к нему, но мужчина сделал шаг от меня, и я одернула руку. Ещё никогда Дракула не избегал меня так. Одно появление Ноэ отбросило нас на год назад, в день нашей первой встречи сейчас передо мной стоял незнакомый мне Влад. – Не волнуйся. Все будет хорошо, – бросил он мне так, словно не хотел меня успокоить, а чтобы не приставала с глупыми переживаниями по пустякам. Так и не взглянув на меня, он прошел в гостиную, а я, полная раздумий и женской обиды, поплелась следом. Да-да, я типичная женщина, которая расстроилась, потому что её мужчина был с ней немного груб и даже в какой-то степени равнодушным. А то, что у нас в доме странный незнакомец, от которого мороз по коже, – это так, соринка на полотне нашего бытия. Я умею расставлять приоритеты, несомненно. Ноэ обернулся, когда мы вошли в гостиную и тут же изменился в лице, взглянув на Влада. – Клыкастый не в духе, – мужчина поднял верхнюю губу и зашипел, изображая руками когтистые лапы, судя по всему. Мое сердце пропустило пару ударов при слове «клыкастый». Да, я уже поняла, что они знакомы неприлично прилично по человеческим меркам, но все же не каждый день встречаешь человека не из нашей компании, который знает о Дракуле. Светловолосый перестал дурачиться и вновь перевел взгляд на Лео, который от шума наших голосов проснулся. Он, сонно прищурившись, смотрел на то, как незнакомец возвышается над ним, а рядом обеспокоенная Сандра. Ноэ склонил голову в бок и довольно хмыкнул, когда рыжий сотряс гостиную кашлем. Кончиком указательного пальца мужчина нажал на нос Лео, пока тот, собрав глаза в кучу, наблюдал за каждым его движением. – Пуньк! Я скептически подняла брови. Серьезно? Пуньк? Возможно, я уже говорила нечто подобное, но повторюсь. Если бы мой любимый не был пятисотлетним вампиром, я была бы чересчур шокирована тем, как словно по волшебству мой друг расцвел на наших глазах. Щеки залились здоровым румянцем, и мне показалось, хотя это невозможно, что даже волосы его стали ярче. Он часто заморгал, прогоняя сон и остатки болезни и, не отводя взгляда от Ноэ, сел на диване. Ошарашенный друг оглядел всех присутствующих. – Что только что произошло? – Задал он всех интересующий вопрос. – Ты просто очаровашка, – Ноэ подмигнул Лео. – А когда ты так хлопаешь ресничками, я писаю кипятком. Мужчина обернулся, чтобы, наверняка, убедиться в том, что мы все находимся в растерянности. Влад же сложил руки на груди и, нахмурившись, пристально смотрел на светловолосого. – А ваш друг мрачный друг не сказал, как я работаю? – Спросил гость. Мы с Сандрой взглянули на Влада, и вот теперь я увидела, как на доли секунды он встрепенулся, но снова взял оборону. За нашими спинами послышались тихие шаги, и лицо мужчины просияло. Лео спустил ноги на пол, и Сандра торопливо подошла к нему и села рядом, приложив руку к его лицу. – Ох, а что это за милое, маленькое созданьице? – Ноэ сделал еще пару шагов ближе к нам, но мы с Владом, не сговариваясь, преградили ему путь к моей сестре. Я вообще не желала ей такого знакомства. Взяв сестру за руку, я задвинула ее за спину. – Влад, да у тебя тут целый ассортимент. Как минибар. Сидящий в этот момент на диване друг мягко высвободился из заботливых рук Сандры и, чуть пошатываясь от долгого нахождения в горизонтальном положении, поспешил к нам, чтобы выступить ещё одной преградой между нашим нежелательным и нежданным гостем и моей сестрой. – Отстань от нее, – зло процедил Лео, всегда бросающийся на защиту Ми. – Милли, иди в свою комнату, – проговорил Влад строго, даже немного раздраженно, не смотря на мою сестру. – Ты мне не отец! Не говори со мной так! – Моя сестра пыталась отстоять свои границы, и я ее прекрасно понимаю. Хоть мы ее и защищали от лишней и опасной информации, но старались сделать так, чтобы она не чувствовала себя ребенком. Да и я ей сестра, а не мать, и я не хочу заменять близкого человека, потому что это в априори невозможно. Сестра чуть ли не визгом обратилась ко мне, не скрывая обиды и возмущения. – Лайя, скажи ему! Ноэ рассмеялся. Если его цель была прийти и навести у нас переполох, то справился он на отлично. Моя подруга встала рядом и взяла Милли за руку. В ушах звенело, и я была одним большим пульсирующим нечто. Импульсы пробивали до кончиков пальцев, до мозга костей. Гул голосов моих друзей и самодовольный смех гостя не давали мне сосредоточиться. – Всем заткнуться! – Вдруг закричала я, не контролируя себя. И все стихли, уставились на меня. Прекрасно. Тишина. Забываю, что иногда крик – это единственное эффективное средство в переговорах. – Ты, – я указала пальцем на Влада, который впервые за все это время с момента прихода Ноэ смотрел на меня так долго, – не говори так с моей сестрой. Ты, – я обратила свое внимание на светловолосого и процедила как можно устрашающе, – выбирай выражение, – затем я проговорила, переводя взгляд от одного к другому мужчине, сорвавшись в конце своей речи на крик. – И вы оба, если хотите поболтать после долгой разлуки, вон на задний двор, пока я не схватила вас за шкирку и не выкинула к чертовой матери! Дыхание неровное, что даже приносило дискомфорт в грудной клетке. В безмолвно звенящей тишине на меня уставились пять пар глаз, и в каждом взгляде читалось что-то своё. Кое-кто из присутствующих смотрел на меня с удивлением, кто-то с неприкрытым восхищением и благодарностью, кто-то глядел с поддержкой, мол, так их, да; кто-то даже не пытался скрыть веселья, а кто-то лупал на меня своими бессовестно красивыми голубыми глазами, где читалась вина. Я сдула прядь, спавшую мне на лицо, и она взмыла вверх и улеглась к остальным волосам. – Урр-рр-рр... – Как большой уличный кот при виде объедков заурчал Ноэ, криво улыбаясь. – Какая мама-медведица. Ты мне нравишься, кисуля. Есть в тебе некая поэзия. – Вон! – А я думал, мы чай попьем. По семейному. Как инцест, – гость испытывал мое терпение своей хамской довольной ухмылкой. Я была готова замахнуться, чтобы влепить ему звонкую пощечину, но Влад грубо взял Ноэ за локоть и повел в сторону двери, что вела на задний двор. Лео пошел следом, но брюнет остановил его молчаливым жестом руки. Обернувшись, он посмотрел на нас с девочками растерянно и задержал взгляд на Сандре. Я обняла крепко сестру и прижала к себе, поглаживая по волосам. Та в ответ крепко скрепила руки в замок у меня на пояснице и спряталась лицом на шее. – Прости, милая, – прошептала я и поцеловала сестру в висок. – Никому не позволю с тобой так разговаривать. Будь то пятисотлетний вампир, будь его друг... Его друг... Я задумалась. Когда наступила минутка тишины, я смогла поразмыслить и прикинуть, что к чему. В стрессе я упускаю порой важные детали, и сейчас я упустила, кажется, самое важное. Нас посетил тот, кого мы так ждали, но он сделал так, что его появление выбило всех из колеи. Будто меня ударили по голове, и теперь я складываю расшатанную реальность по кусочкам. – Ты успокоилась? – Я отстранилась и, взяв лицо сестры в ладони, заглянула ей в глаза. – Да, – неохотно ответила Ми, кивнула. – Кто это такой? – Друг Влада, – коротко бросила я, мельком взглянув на своих друзей, в надежде, что они поняли все быстрее, нежели я. Вновь переведя взгляд на сестру, я постаралась улыбнуться, чтобы подарить ей уверенность, что все будет хорошо. – Ты что-то хотела, милая? Девочка прокрутила в руке телефон, на экране которого виднелась новостная лента. – Хотела почитать новости с вами, – пожала плечом Ми. – В Шри-Ланке произошел терракт. Было девять взрывов. – Детка, – ласково протянула Сандра и погладила мою сестру по спине. Я сочувственно улыбнулась уголками губ. Сейчас такой тренд среди молодёжи – быть вовлечённым. И это вовсе неплохо, если ребята делают это вдумчиво, выстраивая свое мнение. Когда только Миллс увлеклась новостями, все, что она порой могла сказать было «отстой» или «прикольно». Теперь же она излагает мысль, как полноценная личность, что меня очень радует. Мне нравилось сидеть с моей повзрослевшей сестрёнкой за чашечкой горячего шоколада и обсуждать то, чем полны сайты новостей. Моему сердцу было отрадно, что моя малышка такая смышлёная и тренд перешел в сознательное увлечение и, пожалуй, в жизненную позицию. – Ты не против, если мы немного позже поговорим об этом? – Будешь кричать на Влада? – Спросила Ми без тени улыбки. – Ещё как, – усмехнулась я, кинув хмурый взгляд в ту сторону, куда удалились Влад и его друг. Не думаю, что Милли обрадовалась тому, что назревает у меня с любимым скандал, но мне показалось, что она рада, как я за нее заступилась. Я ведь пообещала защищать ее, это моя обязанность и желание. – Я могу тебя оставить? – Спросила я сестру, все ещё не уверенная, что она успокоилась. – Я пойду к себе, – кивнула она. – Нет настроения. – Я зайду к тебе позже, и мы поговорим, хорошо? Вновь получив утвердительный кивок, я взглянула на Сандру и Лео. – Я пойду проверю, как они там. Побудьте пока с Милли, пожалуйста. И, не дожидаясь ответа, я улыбнулась сестре и поспешила на задний двор. И не зря, потому что картина была не из лучших, но вполне себе ожидаемая. Я подоспела как раз к тому моменту, как кулак Дракулы встретился с челюстью Ноэ. Знаю, что, когда мужчины разбираются, то женщинам лучше не лезть, но эта информация забывается, когда в этих разборках участвует тот, за кого болит твое сердце. Сорвавшись с места, я бежала так быстро, насколько позволила мне физическая подготовка. – Влад, не надо! – Выкрикнула я, когда Дракула подхватил Ноэ за лацканы пиджака. Я попыталась протиснуться между Владом и нашим гостем, которого он все ещё удерживал. Поднырнув под руками Влада, я стала препятствием на пути к тому, что он, возможно, ещё собирался сделать. Полные ярости глаза обратили на меня свой взор. Прижав ладони к груди Влада, я пыталась его оттолкнуть, не страшась его гнева. Пусть он хоть тут огонь будет извергать из всех возможных отверстий, но я не боюсь. Моя вера в то, что он не причинит мне вред, обладала абсолютной силой перед всеми невзгодами. И теперь я словно испытывала ее. – Уйди! – Рыком приказал он мне. – Не ори на меня! – Я парировала, не особо задумываясь о тактичных методах в переговорах. Наши глаза встретились, и с моим криком вдруг до него что-то дошло. Влад, все ещё тяжело дыша, взглянул на меня иначе. Его рот приоткрылся, и мужчина расцепил пальцы, удерживающие пиджак Ноэ. Мои слова подействовали как хлесткая пощёчина, отрезвив Дракулу от его гнева и ярости. Моргнув, он словно скинул пелену с глаз, и его взгляд прояснился. Я хотела коснуться его лица, провести пальцами по скулам, опустить руки на напряжённые плечи и обнять, но я не стала этого делать. И даже дело не в том, что во мне ещё играла обида за то, что он не дал дотронуться до себя некоторое время назад. За все время нашего знакомства я успела понять, что если мой любимый что-то делает или не делает, то у него на это есть весомые причины, и он не поддается эмоциям в отличие от нас простых смертных. Мне кажется, это благодаря тому, что он научился контролировать Демона. Когда усмиряешь всепоглощающее пламя, то тусклый огонек сдерживать намного легче. Стоявший за моей спиной Ноэ сделал шаг назад и неприятно расхохотался, потирая челюсть. – А она знает, с кем разговаривает? – Спросил он так, будто за этим последуют проблемы. – Знаю! – Рявкнула я, оборачиваясь. – А кто я, знаешь? – Теперь его смех стих, и он криво усмехнулся, высокомерно сменив меня взглядом. Рябята уже спешили к нам, и он скосил глаза в их сторону, а затем наклонился ко мне и заговорщически прищурился. – Морок, я полагаю? – Я вскинула подбородок, принимая вызов в его взгляде. – Я бог, – конкретизировал он. – Это громко сказано, – произнес Влад, хмыкнув. Но и этот выпад моего мужчины Ноэ проигнорировал. Мне кажется, он в голове проиграл каждый диалог со своими ответами, с репликами других персонажей и шел четко по сценарию, отсеивая все фразы, что идут не по плану. Можно сказать, что он был на своей волне. Чудаковатый мужчина продолжал сверлить меня взглядом. – А ты думала, кисуля, что в этом мире только один бог? Нас много, – он произнес это так, чтобы я поняла смысл каждого слово: тихо, вкрадчиво. Его голос, положение тела, манера речи в данный момент стали для меня сродни поведению хищника. Я чувствовала исходящую от него угрозу, и я отступила шаг назад, проиграв эту перестрелку взглядов, но впечаталась спиной в грудь Влада. Руки Дракулы накрыли мои плечи, и я, пытаясь контролировать свой порыв страха, постаралась как можно тише выдохнуть. Одно быстрое движение любимого, и вот я уже за его спиной. Когда Лео и Сандра подошли ближе, Ноэ расправил плечи и во всеуслышание представился. – Меня зовут Морок. Почти все, что написано обо мне в Википедии - правда. Я сам заполнил статью, – с гордостью сказал он, поправляя пиджак. Тщеславный бог. Затем он снова взглянул на меня и хищно оскалился. – В твоей красивой голове теперь мелькнула мысль, что зря ты так со мной говорила? – Локид! – Прорычал Влад, закрывая меня собой. – Теперь я Ноэ. Нужно идти в ногу со временем, – он взглянул на Лео весьма красноречиво. – Но для тебя я буду тем, кем пожелаешь, пупс. Лео растерянно заморгал и переглянулся с Сандрой, чуть скривившись. – Ну да. Спасибо, что без юбки в этот раз, – фыркнул Дракула. – Это был килт, – поправил светловолосый уже дружелюбно, если можно так сказать. – У меня ведь красивые ноги. Ты же знаешь, ты видел. – Это ты меня заразил? – Зло спросил наш неожиданно выздоровевший друг. – Я же тебя и вылечил! – С задором ответил Ноэ, улыбаясь. – Такие вот побочные действия я вызываю у людей. Рыжеволосый метнул полный ярости взгляд на Дракулу. – Ты знал? Знал?! – Почти срываясь на крик, обратился он к моему любимому. Плечи Влада опустились, и он посмотрел на друга. Он коротко кивнул, и Сандра, понимая, что Лео закипит, встала между ними. – Потом разберётесь! – Ты такая душечка, – пропел Ноэ и, заведя руку за спину, достал черный цветок на длинной ножке. Яркий и узнаваемый запах ударил в нос, и я чихнула, прикрывшись ладонью. – Прекрасная, как лилия. Ненавижу лилии. – Стесняюсь спросить, где ты ее прятал, – удивлённо, но с сарказмом произнес Лео. – О, я без комплексов. Спрашивай, красавчик, – кокетливо прощебетал Ноэ, переключив внимание на Лео, от чего нашему другу явно становилось неловко. Вообще становилось неловко всем, когда наш гость так говорил. Он перевел взгляд на Влада. – Ну хватит на меня таращиться, будто сейчас сожрешь меня! Ты сам меня звал, и я пришел. Так может мы выпьем чаю, поболтаем о том, о сем, наладим контакт? – Он сложил руки в жесте, когда малыши вымогают сладости перед обедом и состроил глазки, полные жалости. – Пожалуйста-пожалуйста, – Ноэ засеменил ногами на месте, – я хочу познакомиться с твоими друзьями. Ты смог завести друзей. Я как гордая мамаша расплачусь сейчас. Никто из нас не решался ответить Ноэ. Мы все хотели, чтобы он исчез так же неожиданно, как и появился, но мы понимали – он важен. Влад посмотрел на меня, и я кивнула, поджав губы. Я буду терпеть кого угодно в этом доме и в своем окружении, если есть реальный шанс освободить Влада от соседства с Демоном. – Без фокусов, – произнес брюнет со всей своей холодностью. – Не могу обещать, – Ноэ пожал плечом, улыбаясь. – Ты понял, о чем я. – Прекрати меня дразнить, малыш, – наш гость кокетливо отмахнулся. Я видела, как Влад до белых костяшек сжимал кулаки. Мне было интересно и в то же время страшно узнать, до каких пор Ноэ может испытывать Дракулу. Казалось, либо он бесстрашный, либо отбитый на всю голову, потому что, очевидно, наш гость понимал, кто перед ним. Либо он был уверен в своем превосходстве, раз он бог, хотя Влад, судя по его поведению, не считал эту информацию особенной. Со стороны мне эта картина напоминала то, как старшеклассник хвастается новым достижением в видеоигре. И, если он действительно приходится другом Владу, то это очень странная, выводящая из себя дружба. С такими друзьями и врагов не нужно. Может быть, старая цыганка решила усложнить жизнь Дракуле, заставив пригласить в свою жизнь этого мерзавца? Ноэ и мои друзья направились к дому, и я уже хотела последовать за ними, но Влад остановил меня, перехватив аккуратно запястье. Он нежно гладил меня большим пальцем по тыльной стороне ладони. Я повернулась и, встав лицом к лицу, заглянула ему в глаза. Безмолвно он словно сознавался во всех своих грехах. Он аккуратно, будто спрашивая разрешение, положил руку на талию и, не увидев сопротивления, переместил вторую. Притянув меня как можно ближе, Влад прижался лбом ко лбу, и я прикрыла глаза, выдохнув. Мои пальцы пробежалась по рукам Дракулы вверх, к плечам, и вот они уже погрузились в короткие волосы на затылке. – Прости, – горячий шепот опалил мои губы. – У Милли я тоже попрошу прощения. Я не должен был так себя вести. – Перед Лео ты тоже виноват. Почему ты не сказал? – Не размыкая объятий, я отстранилась и посмотрела в лицо любимого. – Почему ты так себя ведёшь? – Я не был уверен до последнего момента, что это его рук дело, – признался брюнет. – И я не хочу, чтобы он знал, как ты важна для меня. Локид неплохой и много раз помогал мне, просто его общение... – Влад задумался, пытаясь подобрать слово. Наверняка, в голове крутились одни маты. – Оно своеобразное. Я фыркнула, закатив глаза. Мог бы и не сдерживаться. – Еда бывает своеобразной. А Ноэ... – Я кивнула в сторону дома, за стенами которого от наших глаз были укрыты мои друзья в обществе светловолосого чудака, – Локид или Морок, кто бы он там не был, просто мудак. – Я люблю тебя, – медленно расплываясь в улыбке, произнес Влад. – За то, что я назвала твоего друга бога – мудаком? Но он решил оставить этот вопрос риторическим. Брюнет оставил быстрый поцелуй на губах и крепко обнял, приподняв меня немного над землёй. – А я шла, чтобы поорать на тебя, – проговорила я куда-то в шею. – Тебя отпустить, чтобы ты смогла сделать задуманное? – Не смей меня отпускать, Дракула. Мужчина крепче прижал меня и тихо рассмеялся, прячась лицом в моих волосах. Но мы оба знали, что придется разомкнуть объятия, ведь в доме ждёт тот, кто одним своим появлением перевернул все с ног на голову. Эдакий хаос в пиджаке. Я с сожалением убрала руки с плеч Влада. Уже возле самого порога Дракула поцеловал внутреннюю сторону моей ладони и отпустил меня. Со двора мы сразу попали в кухню, где за столом важно расселся светловолосый мужчина. Лео стоял со сложенными на груди руками, прижавшись поясницей к кухонному гарнитуру, пока Ноэ рассказывал какую-то историю. Сандра отзеркалила позу друга и стояла в другом конце кухне. Им явно было некомфортно находиться с ним наедине, и я их прекрасно понимаю. Как только мы с Владом переступили порог, мужчина перевел взгляд на нас. – А однажды Влад... – заметив нас, Ноэ оборвал свою историю на полуслове. Он улыбнулся. – О, а мы как раз говорили о тебе. И только самое, – гость приложил руку к груди со стороны сердца и тихо, растягивая слова, произнес, – самое хорошее, – Влад хмыкнул и, положив руку мне на лопатки, мягко подтолкнул вперёд, чтобы мы не стояли в проходе. Он отодвинул для меня стул и сам сел рядом, закрывая своим телом меня от Ноэ. Тот же с интересом наблюдал за нами и, кажется, по его сальной улыбке все понимал. – Хотел рассказать твоим новым друзьям про тот случай в Испании, – Он быстро переключил внимание с нас на наших друзей. – А мне кто-нибудь предложит чай? – Не боишься пить чай там, где тебе не рады? – Спросил Лео, сведя брови вместе. – А я рисковый, смелый и умелый, – почти даже ласково ответил Ноэ и без стеснения жадно пожирал глазами нашего друга. – И мне нравится, когда меня сначала приласкают, а потом нагибают. От этого я становлюсь сговорчивым, – Лео прикладывал большие усилия, чтобы вытерпеть присутствие Ноэ и его выпады в сторону рыжего. Мужчина шумно выдохнул, сверля взглядом гостя. – Прекрати, злюка, я не так много прошу за свое появление. – Что ты потребуешь за помощь? – Хмуро спросил Дракула. – Смотря о какой помощи идёт речь, – Ноэ взглянул на Влада. – И тем более, я ваш лучший вариант, – светловолосый наклонился через стол. – Давай же, клыкастый, будем проблемы решать или письками мериться? Хотя, – светловолосый вновь перевел взгляд на Лео и подмигнул, – у меня больше. Бедный, бедный Лео. Таких домогательств я ещё ни разу не видела. Не знаю, что хуже: когда незнакомец тебя шлёпает по заднице, или вот такие сальности? Хотя, впрочем, я не знаю ни того, ни другого. К моей удаче. Сандра кашлянула, привлекая внимание, и, когда Лео на нее взглянул, она коротко покачала головой. – Мехмед, – наконец произнесла я, разбавляя голосом тишину. – Он жив? – Жив, – кивнул Ноэ. – И пользуется этим по максимуму. Каждый день проживает так, словно он последний, – мужчина откинулся на спинку стула. – Обожаю его тягу к жизни. – И как давно ты знаешь? – Глухо, почти рыча, спросил Дракула. – Ну... – Наш гость театрально поднял глаза к потолку и всем своим видом изображал бурную мозговую деятельность. – Сегодня у нас апрель... Плюс, минус... Там округлить, там убавить, – он усмехнулся. – Да в общем-то всегда знал. – Почему молчал?! – Брюнет вскочил с места и ударил кулаком по столу так, что на нём образовалась трещина. Ну вот. Теперь все идём в «Ikea». Крик Влада, наверное, слышали все в округе. Ещё никогда, ни разу он не повышал голос до этого дня. Для меня это была новая сторона моего любимого. Даже Лале никогда мне её не показывала, но может быть, потому что она сама её не видела? Я замерла на месте и не могла пошевелиться, потому что ужас, который овладел мной при виде ярости Влада, сковывал. Лео дернулся к нам, но, какой бы физической силой он не обладал, он все равно не смог бы остановить Влада с его нечеловеческой силой. Я аккуратно коснулась руки Влада, но он не отреагировал. Собственно, Ноэ тоже не дал реакцию на агрессию Влада. – Ты не спрашивал, – равнодушно пожал он плечами и потянулся к блюду с печеньем в центре стола. Откусив добрый кусочек, он в блаженстве прикрыл глаза. – Какие вкусные. Тут что, мускатный орех? – Его взгляд бегло перепрыгнул от меня к Сандре и обратно, видно, думая, что кто-то из нас его приготовил. – Очень вкусно. Хочу рецепт, – но никто из присутствующих не смел даже и шелохнуться. Наверняка, мои друзья тоже были встревожены поведением Влада, потому что мы впервые видели его в таком состоянии. Лео был как натянутая струна, готовый в любой момент прийти на помощь, но будет ли от него толк в противостоянии славянского бога и Демона? Боже! У меня на кухне бог и демон! У меня вспотели ладони только от одной этой мысли, сердце заколотилось, как бешенное и, Влад тут же обернулся, взглянул на меня: услышал мое учащенное сердцебиение. Взгляд стал мягче, но я все равно чувствовала его гнев. – Ой, ладно, не кипи, – вновь заговорил Ноэ, и Влад перевел взгляд к собеседнику. –Ты же знаешь, что я любовник, а не воин, – и светловолосый снова подмигнул Лео и послал ему скромный воздушный поцелуй. Мой друг устало закатил глаза. – Ты у меня в долгу. За Испанию. Хотя бы по этой причине ты мог сказать, Локид, – произнес Влад уже спокойнее, контролируя дыхание. Он снова опустился на стул, и Лео отступил назад. Знаю, наверное, сейчас не время и не место, но мне стало жутко интересно, что же такого случилось в Испании, за что бог Морок теперь в долгу у Дракулы. Он спас ему жизнь? Одолел его врага? Угостил ужином? Что? Я должна знать! – Поэтому я здесь. Я хочу помочь, – без прежней издёвки и иронии ответил мужчина, к которому я ещё не поняла, как обращаться – Ноэ, Локид, Морок? – А можно было с этого начать, а не трепать всем нервы? – Фыркнула Сандра. – Но так же веселее, – тихо рассмеялся Ноэ. – Выкладывай, кисуля, что у тебя есть, – он шумно втянул воздух через нос и прикрыл глаза, и блаженно замурчал. – Обожаю цыганочек. Твоя магия пахнет ежевикой. Сандра была менее нервной и спокойно приняла выпад от Ноэ. Мы рассказали все с самого начала: картины, мои видения, мой забег по лесу, видения Лео, когда тот в руках держал меч Аслана, моя встреча с Лале, и конечно же слова бабушки Надьи, над смыслом которых мы бились не один месяц. Все это время Ноэ ни разу не перебил, а только кивал, задумчиво угукал и хмыкал. Я была весьма удивлена тем, каким серьезным он казался. Либо он опять дурачился и делал заинтересованный вид. Влад уже успокоился, если верить его внешнему виду, и выкладывал всю информацию, которую считал нужную. В голове не укладывается, как он мог называть этого человека другом, если только одно его появление выводит Дракулу из равновесия. – Мы частично расшифровали послание Надьи, но не все поняли, – резюмировала Сандра. Мы уже все переместились за стол, и только Лео держался позади нас. И я его не виню. Такой натиск от Ноэ заставляет опасаться. – В этом вся суть пророчеств, кисуля, – произнес Ноэ, потянувшись за печеньем. – Ты их понимаешь только тогда, когда они сбываются, – он откусил кусочек и, не прожевав, сказал: – Ещё раз повторюсь, но я обожаю цыганочек. – Слушай, мужик, – выдохнул Лео, – может, ты прекратишь? Это странно и отвратительно. Наш гость усмехнулся и поднял руки в жесте поражения. И что? Он прекратит свои выпады? Вот так просто? Всего-то нужно было попросить? Не верю. Чушь все это. – С первой частью почти все понятно, кроме девяти вспышек. Может это и не важно, – продолжила Сандра, пожав плечом. За все время я почти не произнесла ни слова, потому что мало понимала, что к чему. Я лишь слушала и впитывала информацию, пока моя подруга со знанием дела рассуждала над словами ее родственницы. Я с содроганием вспомнила пророчество Надьи: «В год, когда в Воскресения Христа мир содрогнется от девяти ударов ярких вспышек, картины заговорят, а мертвые переродятся, тогда вновь зажжётся свет души. Сердце подарило ему жизнь без смерти, а судьба приведет его к смерти, когда пламя будет танцевать по мертвой земле с полумесяцем в день, когда крик тринадцатой обернется голубем». – Пророчества не могут знать последовательность действий, а просто выдают факты, – мужчина доел печенье и достал из внутреннего кармана пиджака телефон. А боги носят с собой телефоны? А вдруг он даже в приложении для знакомств зарегистрирован? Лайя, ты опять думаешь не о том. – Сегодня же Пасха, да? – Сверив что-то в телефоне, он вскинул голову и обвел нас взглядом. Мы все переглянулись: Пасху мы отпраздновали почти две недели назад, а сейчас уже конец апреля. Да, мы тоже сразу подумали про этот праздник, но никаких событий не происходило в тот день, что поставило нас в тупик. – Да не ваша, а православная, – он закатил глаза. – Включайте новости, – он усмехнулся и криво улыбнулся. – Что же вы не в курсе мировых событий. Стоявший позади нас Лео был ближе всего к телевизору. Он взял пульт и, прощелкав несколько развлекательных каналов, наткнулся на новостной. «Более 200 человек погибли и более 400 получили ранения в результате серии из девяти взрывов в церквях и гостиницах Шри-Ланки в день, когда отмечают праздник Пасхи...» Слова ведущего все расставили все точки над « i». Мы с друзьями замерли, слушая, как от рук смертников пострадали и погибли люди. Вот они... Девять вспышек в воскресение Христа. Страх липкими руками обхватил мое горло. Я уже свыклась с мыслью, что мы с Лео реинкарнации, и даже уже не придаю этому особого значения, но теперь вдруг все стало реальнее. Мое сердце вновь до боли в груди выколачивало все ребра, я почувствовала, как воздух в комнате тяжелеет. Сейчас бы убежать в комнату, накрыться одеялом и сидеть там до тех пор, как все не закончится, но я в центре всех этих событий. Мне стало горько и страшно от осознания, куда нас может завести это пророчество. А вдруг мы не справимся? Надья сказала, что судьба приведет Влада к смерти. Я его судьба. Я его погибель? Но как же?.. Любовь и смерть не должны переплетаться. Мы же… Мы же так счастливы, в шаге от неба. Теперь я понимаю Лале: я не смогу без него, я не хочу без него. На глаза навернулись слезы, и в этот момент Влад, наплевав на желание укрыть свои чувства ко мне от Ноэ, взял меня за руку. Я крепко переплела наши пальцы и взглянула на Дракулу. – За картины не благодарите, – голос Ноэ перебил голос ведущего новостей, который вещал уже о спортивных новостях. – В смысле? – Я резко обернулась. – Причем здесь ты? – Я просто оказался в нужном месте в нужное время, – он пожал плечами, улыбаясь краем рта. – Приехал повидаться с другом, но карты легли иначе. Мое присутствие в городе просто заставило картины заговорить. Они тебе открылись? Интересно... – Протянул он, разглядывая меня. Опять под его взглядом мне стало жутко неловко и хотелось спрятаться за спину Влада. – Не цыганке, значит... – В лесу ты за ней гнался? – Глухо спросил Дракула и отпустил мою руку. – Ох, нет, боже правый! – Наш гость вскинул руки. – Эти туфли не для того, чтобы бегать по лесам, а про костюм я вообще молчу. Мой портной сожрал бы меня с потрохами, узнай он, что я делал в его творении, – он показушно одернул манжеты. – Но шутка удалась на славу. Рык зверя сотряс стены нашей кухни, и стул с грохотом отлетел назад. Реакция Лео была быстрее, чем моя, и пока я оставалась на месте, мой друг уже удерживал Влада за плечи или, по крайней мере, пытался. Но по сравнению с силой Дракулы, Лео болтался плащом за его спиной. Сандра тоже попыталась быть полезной и хоть как-то удержать моего любимого, вцепившись ему в предплечья с противоположной от меня стороны. Ноэ опять оказался в тисках рук брюнета, и на этот раз я увидела толику страха, мелькнувшую в его взгляде. Через секунду он изобразил ухмылку, но я была уверена, что в этот раз он был напуган. – Влад, не трогай его! – Прокричал Лео, оттаскивая моего любимого от его друга. Подскочив с места, я приобняла Влада за торс, встав с боку. На его шее я видела появляющиеся и тут же угасающие ниточки пламени. Вспышки ярости в буквальном смысле обрели образ. Я переместила ладонь ему на грудь и огладила большим пальцем. Через пару мгновений его хватка ослабла, и он опустил Ноэ, тот грохнулся обратно на стул. Я кивнула Лео, и тот тоже отпустил Влада, как и Сандра. Мой мужчина опустил голову, а я все не могла убрать руку, и он не сопротивлялся. Лбом я уткнулась ему в плечо, а другой рукой медленно гладила по лопаткам, в надежде, что мои прикосновения прогонят ярость, которая вспыхнула, кажется, не только у Влада, но и у его Демона. Никто не произнес в эти несколько минут ни слова. Наш гость поднялся и прошёлся по кухне, пока мы все переводили дух, остановившись у холодильника, на дверце которого помимо магнитов и расписания Милли, были наши фотографии, сделанные на Полароид. На одном из таких снимков были мы с Владом, запечатлённые во время поцелуя после того, как признались друг другу в любви. Был ещё снимок, где мы вчетвером смеемся над какой-то дурацкой шуткой Лео, сидя в гостиной. Были ещё снимки Сандры и Лео, Лео и Милли, даже дьявольского кота, но нашего гостя заинтересовал тот, где мы с Владом. – Ты свет души. Его души, – светловолосый снял с дверцы холодильника фото и принялся рассматривать его. Я поняла, что он говорит про меня, но оставила его без ответа.– Сердце подарило ему жизнь без смерти, – проговорил он задумчиво, повторив слова цыганки. Он обернулся и взглянул на Влада. – Это была твоя жена? Брюнет, подняв глаза, кивнул. Мне стало интересно, сколько он рассказал Ноэ, да и что он ещё знает. Как они вообще познакомились, как их свела судьба и что за странные отношения у них такие? Я хотела уже убрать руку от груди Влада, но он перехватил мою ладонь и прижал обратно. Его ладони обжигали, и под кожей на них тоже виднелись короткие вспышки. – Пламя будет танцевать с полумесяцем по мертвой земле, – повторил строку из пророчества Лео. – В видениях Лайи старая цыганка вытащила карту и назвала Аслана танцором огненной стихии. Здесь говорится обо мне? – Да, огонек, – Ноэ кивнул и повесил обратно снимок. – Что за полумесяц? – Спросила Сандра, откинув волосы назад. – Если Мехмед жив... – Хрипло вдруг произнес Влад, расправив плечи. Он убрал мою руку с груди и теперь сжимал мои пальцы. Ноэ обернулся, изогнув бровь, и Влад понял этот многозначительный взгляд и исправил формулировку. – А он жив, значит речь о нем. Полумесяц изображен на гербе его дома. Мы с Лео переглянулись. Правильно ли я понимаю, что в пророчестве под танцем имеется в виду схватка или битва? Лео против Демона? Как он выдержит? Хватит ему сил? Мое сердце сжалось от страха за судьбу моего друга. Я никого не могу потерять из них. Я не знаю, где мне искать силы, чтобы пережить их потерю. – Что ты можешь сказать про крик тринадцатой? – Вновь задала вопрос Сандра. – И про мертвую землю? – Бог в помощь, – сказал Ноэ и поднял руки, когда мы все устремили свои взгляды на него. – Не я, – он усмехнулся. – Не все же мне делать за вас, – мужчина направился к выходу из кухни. – Не прощаюсь. – Долг уплачен, – коротко произнес Дракула, и Ноэ медленно кивнул. – Не провожайте, я знаю, где выход, – на пути в коридор, он обернулся и одними губами беззвучно прошептал: « Позвони мне», изобразив рукой телефон у уха. Конечно же, это было адресовано Лео. Мой друг сжал кулаки, и Сандра прикоснулась к его плечу. – Угомонись, он уже уходит, – произнесла моя подруга. – Твоя задница в безопасности. Влад отпустил мою руку и направился прочь из кухни на задний двор. Я смотрела ему вслед и знала, что должна идти следом, чтобы обнять его так сильно, как я могу. Нам даже не потребуются слова. А если он начнет прогонять, я ухвачусь лишь сильнее, потому что ему нельзя быть в одиночестве. После стольких лет, когда он бродил по этой земле один, он нашел нас – свою семью – ему нельзя быть одному. Но я не пошла за ним. Противореча самой себе, я побежала за Ноэ, что уже покинул наш дом. Если бог пришел в твой дом, нужно пользоваться моментом, даже если это всего лишь бог Морок. – Ноэ! – Окликнула я светловолосого, выбежав на крыльцо. Он обернулся и, увидев меня, замер. Спешным шагом я подошла ближе и обхватила плечи руками, ежась от холодного ветра. – Он умрет? Влад... – Выпалила я на одном дыхании, дрожа. – Судьба приведет его к смерти. Мужчина стоял на ветру в лёгком костюме и не замечал изменчивости погоды. – Я не могу знать, кисуля, – он покачал головой. Я вглядывалась в его лицо, в глаза разного цвета и пыталась уловить хоть что-то, что могло указывать на ложь или издевку. – Демона убить может только Демон. Вдруг он... – Подкативший страх встал комом в горле, и я не смогла произнести пугающую меня вещь. Мне даже страшно было думать о том, что может случиться, если верить пророчеству, а оно уже сбывается. – Демона может убить ещё и любовь. – Любовь? – Я тут же забыла о коме в горле и удивлённо, не скрывая недоверия, вскинула бровь. Что это за пацифистские лозунги? – Конечно. Это же демоны, – фыркнул мужчина, закатив глаза. – Не стоит их вот так превозносить. То есть он предлагает возлюбить ближнего своего? Серьезно? Вместо танца с Пламенем, нужно обняться и дружить? Я понимаю, что он бог и все дела, но, кажется, это не его реплика. Я даже думаю, что Иисуса распяли только потому, что он призывал любить друг друга. Ну, бесит же, согласитесь? – Ты что-то знаешь, но не договариваешь. Ты не врешь? – Вру, – спокойно подтвердил Морок. – Со мной часто такое бывает, но Владу – никогда. Это основа основ. А ты, – он поднял руку и кончиком указательного пальца коснулся моей грудной клетки. Интересно, сколько статей о сексуальных домогательствах он нарушил за один вечер? – свет его души, а значит его частичка, поэтому и тебе я врать не стану, кисуля, – он опустил свою руку и аккуратно взял мою ладонь в свою и поднес к губам, оставив на пальчиках ощутимый, но леденящий кожу и мысли поцелуй. Он поднял на меня глаза. – У тебя вкус терпкого крыжовника, – произнес он довольно. – Всего доброго, Лайя. Я смотрела вслед уходящему богу лжи и иллюзии и понимала, что он только что дал мне пинок под зад, и теперь я лечу в пропасть. Я коснулась неба кончиками пальцев, вдохнула запах облаков и почувствовала вкус солнца на языке и теперь я стремительно направляюсь на дно. Мое падение колоссально. Почему я требую от Влада обещания, чтобы он держал слово? А я? Что делать мне? Могу ли я ему пообещать, что все будет хорошо, что мы выстоим? Бог не ответил на мой самый главный вопрос. Лале, может это сделаешь ты? Если ты слышишь меня сквозь время, пространство, магию и бессознательное, я прошу тебя... Нет, молю, скажи, что мне делать? Ты меня подтолкнула к Владу. Благодаря тебе и из-за тебя я так отчаянно его люблю. Для чего моя любовь тогда? Для его смерти? Ответь мне, Лале... Пожалуйста... Хоть кто-нибудь... Ответьте...