Damaged

Всегда грустно и больно смотреть на потерпевших поражение. А на тех, кто бился отчаяннее всего и проиграл, больнее вдвойне. Ральф, связанный, не сопротивляющийся и слабый, своим жалким видом рвал сердце всем, у кого оно было. Даже бойцы SWAT, которые сначала агрессивно и решительно скрутили его, как опасного террориста, державшего в заложниках полицейского, вскоре прекратили давление. Ральф не сопротивлялся и не дергался, вжал голову в плечи и только тихо плакал, повторяя снова и снова «Опять, опять». Никто не понимал, как этот испуганный мальчик вообще мог быть опасен еще несколько минут назад. Поврежденный. Этот термин, специально придуманный для андроидов, у которых девиация произошла из-за травмы, моральной или физической, был придуман словно специально для Ральфа. Во всем его поведении сквозили непонимание, стыд за то, что он сделал, и страх перед будущим. Кажется, его поступок поразил его самого едва ли не больше, чем несчастного Криса. Беззащитный, сломанный, беспомощный, он сидел прямо на холодном и мокром снегу, окруженный бойцами специального подразделения, обычно холодными и безразличными, которые теперь только с сочувствием и жалостью смотрели на него. Их опыт подсказывал им, что он не опаснее наказанного ребенка, поэтому они и не спешили «паковать» его в автозак и вообще предоставили ему относительную свободу действий, которой Ральф, однако, и не пытался воспользоваться. Тем более, что никому не было еще до конца ясно, куда его везти, и какова будет его дальнейшая судьба. Обычно поврежденными, совершившими правонарушение или преступление, занимался соответствующий отдел полиции Детройта, после разбирательства их передавали под контроль Иерихона, который был обязан проконтролировать процесс исполнения наказания и способствовать исправлению и коррекции андроида. Но до этого речь не шла о поврежденных, напрямую и намеренно угрожавших жизни и здоровью человека, не говоря уже о том, что это был сотрудник полиции. Нда, с Ральфом все было сложно. Поисковый отряд Иерихона еще некоторое время топтался на месте. Даже лидеру отряда, бывшему «сотруднику» полиции было не совсем понятно, что нужно делать. Инструкция, по которой следовало действовать, оказалась бесполезной еще с того момента, как поврежденный взял заложника. Возвращаться на базу? Или им нужно остаться и дать показания? Кому рапортовать о том, что они видели? Лишь один из этих андроидов точно знал, что он собирается сделать. — Я отойду на минутку, — сказал Гордон лидеру отряда, — пойду проверю поврежденного, может быть ему нужна психологическая помощь. — Ты еще не умеешь ее оказывать, — в голосе главного андроида было слышно недоверие, — и никто не умеет. С поврежденными можно говорить только Маркусу и приближенным к нему. -О, я и не буду с ним говорить, — тут же принял невинный вид Гордон. — Я только узнаю, не нужна ли ему помощь. Если же эта помощь потребуется, я тут же сообщу вам, а вы придумаете, как же эту помощь ему доставить. Лады? Больше ничего не сказав и не дождавшись ответа, он отошел от группы и двинулся к бойцам SWAT. Гордон, осторожно осматриваясь, неспешно подходил к поврежденному. Он не был уверен, что ему позволят с ним поговорить или даже приблизиться к нему, но он старался выглядеть уверенно и спокойно, будто точно знал, что имеет на это право. Этот трюк часто срабатывал, особенно если люди, находящиеся при исполнении, пребывают в состоянии растерянности и сами четко не знают, что им делать. Гордон приблизился почти вплотную, как вдруг один из бойцов, по-видимому самый молодой из отряда и неопытный, но самый рьяно исполняющий предписания устава, попытался его остановить. — К задержанному нельзя приближаться посторонним, — сказал он строго, но тут же обернулся, ища поддержки среди старших товарищей. Однако его рвение никто не поддержал. — Да пускай идет, он ведь из отряда Иерихона, им, вроде бы, можно, — нерешительно протянул боец стоявший справа. — Да и что он сделает, у него ведь нет при себе оружия. У тебя ведь нет, да, парень? — другой, более пожилой, с подозрением посмотрел на Гордона. — Никак нет, — отрапортовал тот. Пожилой еще раз оглядел Гордона. И правда, оружия у него не было, хотя, если б он захотел, он навел бы тут шороху и без него. Он был выше и намного сильнее любого из бойцов по отдельности, но уж точно бы не смог противостоять всему вооруженному отряду. Да и никому бы в голову не пришло затевать что-то противозаконное в окружении бойцов SWAT. Поэтому, слегка помявшись для порядка, Гордона пропустили. Он благоразумно решил не привлекать к себе лишнего внимания и вести себя тише воды, ниже травы. Гордон неторопливо и осторожно опустился на снег рядом с Ральфом, чтобы его не напугать. Кто знает, что может его спровоцировать? А проявлений агрессии сейчас только не хватало. Надо было расположить его к себе. Он долго думал, как бы начать с ним разговор, какую стратегию выбрать. У Гордона было предчувствие, что этот сломанный и одинокий мальчик может сослужить ему добрую службу, если он сумеет завоевать его дружбу и доверие. Если Ральф ему поверит, им можно будет легко управлять, манипулировать и делать его руками свои дела. Он может быть очень полезен в делах мистера Ренделла. Не в переправке красного льда, конечно, на это малыш Ральф не способен, слишком неумен и доверчив, но, может, сгодится на кое-что другое. То самое дело, о котором как-то раз обмолвился хозяин. Гордон еще раз его оглядел. Первое, что приходило на ум: «Ребенок, потерянный, испуганный, ребенок, набедокуривший и не понимающий как это исправить». Что ж, испуганного ребенка нужно успокоить, погладить по головке, сказать, как не надо, и показать, как надо. Каждый ребенок нуждается в мудром наставнике, который будет ему помогать и им руководить. Тогда нужно им стать, пока это свято место пусто. — Мокро, сынок, что ж ты сел прям на снег, хоть бы вот на картонку. — Вокруг действительно лежало много мусора, на котором сидеть было все-таки лучше, чем на снегу. Конечно, андроид не мог заболеть или испытать дискомфорт от сидения на мокром, но все-таки было не ясно, какие у него повреждения и как на них подействует вода. Да и проявление заботы должно хорошо оцениваться его программой. Однако Ральф будто бы не слышал сказанного. Он все еще сидел, тупо уставившись в одну точку и слегка покачиваясь вперед-назад. Гордон не сдавался. — Понимаю, тебе досталось, сейчас тебе не сладко, и непонятно, что будет дальше. — Ральф молчал, но напрягся. Все-таки Гордон был уверен, что его слова были услышаны. Кажется, он задел нужную струну. Он продолжал: — Знаешь, Ральф, тебя ведь так зовут, верно? Я ведь был на твоем месте. Бах! В самую десяточку! Ральф резко повернулся и любопытными, жадными глазами посмотрел на кого-то, кто пережил то же, что и он, кто знал, что делать и мог ему рассказать об этом. Гордон ухмыльнулся про себя: «Провести поврежденного все равно что конфетку у ребенка отнять, ничего не стоит. Теперь главное, чтоб рыбка не сорвалась с крючка. Спокойствие и естественность, улыбаемся и вешаем лапшу на уши этому болвану.» — Да, Ральф, я точно так же, как и ты сейчас, чувствовал себя потерянным и беспомощным. Я натворил дел, и никто не мог подсказать мне, что делать. Мне было так страшно. Я был таким одиноким. — Да, да, продолжай, Ральф слушает, — в его глазах светились внимание и надежда. Как щеночек, честное слово. В принципе, Гордон даже его не обманывал, все это действительно произошло с ним на самом деле, просто он немного поменял угол обзора на более выигрышный. Ну да, приукрасил. Ну да, приврал. Главное — результат. И Гордон продолжал тоном мученика: — Да, мне было не к кому пойти, а те, кого я уважал и боготворил, оказались точно такими же запутавшимися и потерянными созданиями, как и я. Я чувствовал себя брошенным, потерянным и оторванным от жизни. Те, кто меня создал, отказались от меня. Но мне повезло, я нашел человека… — Человека? Ты пошел к человеку, после того, как все они оказались лгунами и предателями? — Для Ральфа, видимо, любое общение с людьми казалось опасным и губительным. Что ж, это очень на руку, и хотя не так уж он и был далек от истины, ему совершенно не обязательно знать об этом. Гордон постарался «вырулить» ситуацию обратно в нейтральные воды: — Это был другой человек. Непохожий на всех остальных. Я уверен, ты еще никогда не встречал людей, подобных ему. Человек иного порядка, не то, что вся эта шушера. — Гордон презрительно окинул взглядом окружавших его людей. — Так вот, он нашел меня. Починил. Дал тириум. И объяснил, наконец, что происходит вокруг меня, кто я такой, каково мое место в мире, кто есть люди и кто есть андроиды и за что действительно стоит бороться. Знаешь, есть действительно плохие люди, которым нельзя доверять. Таких людей большинство. Они только и делают, что лгут и предают. Но надо уметь различать тех, с кем можно сосуществовать. Тех, которым не только мы можем быть полезны, но и они нам. Ральф помялся в нерешительности. Будто он хотел что-то сказать или попросить, но боялся, стеснялся. Наконец, преодолев сомнения, он решился: — Если б этому можно было научиться, то Ральф бы с удовольствием научился, если б было можно скачать софт или программу… — О, Ральф, — рассмеялся Гордон, — для этого нет специальной программы или софта. Ральф заметно сник. Гордон поспешил его заверить: — Но я могу тебя познакомить с человеком, который помог мне, и он наверняка поможет тебе. — О, правда? Отведешь Ральфа к хорошему человеку? О, хорошо, хорошо, пошли к нему, пошли к этому человеку прямо сейчас, — Ральф вскочил на ноги с таким энтузиазмом, будто и забыл, что его окружают люди с оружием. Но они-то не забыли, что они на посту. Тут же на несчастного Ральфа навели почти что двадцать прицелов, двадцать человек готовы были стрелять на поражение при малейшем резком движении. — Ну, сынок, без глупостей, — Гордон снова посадил Ральфа на снег под внимательными и подозрительными взглядами бойцов. Гордон понял, что следует быть с ним очень и очень внимательным. Как по лезвию ножа с этим поврежденным. — Мы же не можем пойти к нему прямо сейчас. Сейчас тебе надо будет пойти с этими людьми и ответить на несколько вопросов. А потом свяжись со мной, — он взял Ральфа за руку и передал ему информацию о том, где и как его найти. — Проведу тебя к тому, который меняет судьбы. Как только передача информации закончилась, Гордон разжал руку и встал. — Ну, сынок, бывай. Надеюсь, с тобой все будет в порядке. Сообщи мне, как только тебя позволят выйти. Я буду ждать, Ральф. — Да, спасибо большое, спасибо большое, — Ральф так благодарно закивал, что Гордон не мог не улыбнуться, с умилением глядя на этого простачка. — Обращайся, Ральф. Гордон уже шел по направлению к своей поисковой группе, которая все-таки начинала собираться на базу, как вдруг услышал в своем мозговом модуле голос Ральфа: «Простите Ральфа, мистер, Ральф очень рассеянный и глупый, Ральф совсем забыл спросить, как ваше имя». «Гордон, сынок. Все зовут меня Весельчак Гордон». «Спасибо, Весельчак Гордон, Ральф очень рад вас встретить». Тем временем спецназу наконец пришла команда доставить поврежденного в полицейский участок. Те без энтузиазма подчинились, и вскоре Ральф скрылся от взоров сочувствовавших и ненавидевших за дверями грузовика SWAT. А Гордон тем временем присоединился к своим. Главный решил оставить свои данные полиции, чтобы, если что-то вдруг потребовалось, их смогли разыскать. И потом, так как ничем они помочь не могли, он принял решение возвращаться на Иерихон. Гордон шел вместе с ними и довольно улыбался, что немало удивляло окружающих. Вдруг его диод моргнул желтым. В тот же момент на другом конце города на телефон мистера Ренделла пришло сообщение: «Объект найден. Идеален для наших целей. Начал работу по установлению контакта и доверительных отношений между мной и испытуемым. Пересылаю данные об объекте: Модель WR600 Серийный номер #021 753 034 Год выпуска 2031 Имя Ральф Статус на сегодняшний день «Пропал без вести» Статус не обновлялся с 2036.»