Вонь и услада

      Глеб стал осторожным.       С того дня, когда отец избил его, прошло два месяца. Ему постоянно кажется, что тот следит за ним, пока Глеб сидит в своей комнате. Он боковым зрением ощущает взгляд, пытается поймать его.       Первое время он боялся, что если сможет поймать отца за подсматриванием, тот снова изобьёт его, потом же это стало игрой, в которой он определённо проигрывал. Отец не следил за ним, это была игра его больного разума, потаённый страх оказаться правым.       Дверь в его комнату теперь всегда была плотно закрыта, Глеб тщательно следит за каждой эмоцией отца, его действием, настроем, — это оказалось волнующим. А тишина, недавно изъедавшая его, оказалась необходимой. Когда в доме тихо, Глеб прислушивается к каждому шороху, неосознанно пытаясь отыскать хоть какой-то звук, чтобы снова ощутить липкий страх и забиться в самый угол. После того случая, отец стал суровее, а нападки повторялись ещё несколько раз. Видимо, ему понравилось ощущение полного пресыщения внутри от чувства власти над кем-то, кто его боится. Над кем-то, кто слабее.       Глеб кажется маленьким ребёнком, одиноко скитаясь по холодным улицам, в поисках работы. Его голову посещают бредовые идеи, умозаключения, не соответствующие действительности, и об этом стоит задуматься. Его сознанием овладела иллюзия чего-то по правде пугающего, и чёткое осознание, что он нуждается в помощи, пришло к нему в один вечер, когда он стоял напротив зеркала, состригая свои каштановые вихри. С той ночи Глеб следит за длинной своих волос, теперь отец не может ухватиться за них, и от этого злится пуще, пристыжая и отвешивая очередную пощёчину. Отец потерялся сам в себе, не видя в своём сыне ничего родного.       Глеб ощущает тоску, морщит лицо и пытается сдержать слёзы, стараясь избежать состояния полной подавленности. У него нет никакого желания чем либо заниматься, он спит сутками, не ощущая никакой внутренней энергии. Он боится, так сильно боится своего отца. Хочет почувствовать материнские руки, понимая, что никогда и не ощущал этой нужности своему родителю. Его мама умерла при родах, и сейчас он стойко уверен, что виновен в её смерти.       Никаких желаний, побуждений — ничего, он даже не задумывается о том, что закрывается от целого мира, пытаясь найти необходимый покой внутри самого себя. Ему девятнадцать лет, образования нет, и никакого будущего он не видит, в его будущем только отец, который бьёт, бьёт, бьёт. Глеб думает об этом и глубоко вдыхает, слизывая солёные слёзы на собственных губах.       Он ограничивает себя во всём. Его маленький круг общения сузился до него одного. Он не желает вступать в какие-либо социальные контакты, потому что это выматывает его, а острое желание абстрагироваться от окружающих не даёт выйти на улицу.       Глеб стал более агрессивен, раздражителен, весь его душевный пыл погас. Новая атмосфера — комната, полки с его комиксами, мягкая, родная кровать, — даже она кажется до одури раздражающей. И это становится забавным, когда вся его злость сменяется покорностью, стоит отцу появится в поле его зрения.       Теперь, если даже отец дотронулся до него случайно, Глеб впадает в панику, он застывает, испуганно бегает взглядом и ощущает внутреннюю дрожь. Отец же полностью слеп, он совершенно не видит того, что происходит с сыном в его присутствии.       Глеб останавливается в воротах больницы, обводит взглядом невысокое здание и думает, действительно ли ему стоит попытаться. Ему было слишком больно, чтобы он желал испытать это снова. Возможно, принятое решение понесёт за собой массу проблем, а возможно, Глеб сможет выбраться из этого состояния. Больше всего он хочет перестать бояться, потому что это чувство оказывается рьяно разъедающим все его положительные мысли.       Он идёт к входу, оказывается внутри и останавливается. Достаёт бумажку, на которой указан номер кабинета, и идёт в сторону лестничного пролёта. Поднявшись на второй этаж, Глеб останавливается у десятого кабинета.       В коридорах пусто, он мнётся на месте, прикрывает глаза и разочарованно стонет в кулак, собираясь с силами. Схватившись за ручку, не позволяя себе продолжать обдумывать, он тянет её вниз и на себя. Перед ним светлый просторный кабинет.       Внутри сидит пожилая женщина, она снимает очки и встаёт со своего места.       — Здравствуй, — она мягко улыбается и указывает на стул. — Присаживайся.       Глеб всё ещё держит ручку двери, хмуря брови.       — Присаживайся, — повторяет врач, терпеливо ожидая. — Не беспокойся, мы просто поговорим.       Она располагает к себе тихим тоном, включает профессиональную этику. Глеб отпускает ручку и делает пару шагов. Он молча садится в широкое, молочного цвета кресло. Его грязные, сальные волосы, которые снова немного отросли, зачёсаны назад. И это должно тревожить его, потому что он тщательно следил за длинной своих волос в последнее время.       Женщина напротив него складывает руки перед собой и представляется, продолжая улыбаться:       — Меня зовут Алана, ни к чему формальность, можешь обращаться ко мне так.       Она внимательно следит за эмоциями Глеба. Видит, как дёргается его уголок губ, а плечи напряженно застывают.       — Скажешь, как тебя зовут? — спрашивает она.       Глеб молчит, Алана не собирается торопить. Повернув голову, он обегает взглядом по интерьеру и встречается с взглядом напротив, вздыхая.       — Меня зовут Глеб, — он хмурит брови. — Можете называть меня так…       — Хорошо, Глеб, — Алана немного расслабляется, стараясь подобрать нужные слова. — Как проходят твои дни?       Она совершенно не знает, с какой проблемой к ней пришёл этот парень, но видит его состояние и подходит к этому делу серьёзно.       — Дни, — он смотрит на пустое кресло рядом. — Проходят…       Он оказывается потерянным, не в состоянии дать полный, развёрнутый ответ.       — С кем ты живёшь, Глеб?       — Один, — он отвечает без промедления.       Алана кивает и продолжает:       — Тебе не одиноко жить одному?       Вопрос оказывается слишком прямым, но Глеб не обращает на это внимание. Слово «одинок» отпечатывается в его сознании, он уходит в себя, вспоминает каждый день, проведённый в этой злосчастной комнате.       — Одиноко, — его мышцы на лице дёргаются, ощущение, что он пытается сдержать слёзы. — Одиноко, но я ничего не могу с этим сделать.       Его голос совершенно безучастный. Алана стирает улыбку со своего лица, понимая, что в ней нет смысла и необходимости. Она видит, что у парня все признаки депрессии, но он оказывается слишком пассивным в разговоре.       — Что ты делал три дня назад?       Алана видит, что её вопрос был пропущен мимо ушей и повторяет:       — Глеб, — громко, поэтому он реагирует. — Что ты делал два дня назад?       Он задумывается, но никак не может вспомнить, чем был занят.       — Спал. Не помню, кажется, я был дома. Я всегда дома, — Глеб кидает взгляд на Алану и хочет что-то сказать, в последний момент замолкая.       — Скажи, почему ты пришёл?       Вопрос застаёт врасплох, он не знает, зачем сюда пришёл. Он смотрит потерянно и пытается найти ответ на этот вопрос, нервничая.       — Скажи, за тобой следят? — Алана сама ведёт разговор, понимая, что простыми наводящими вопросами ничего от него не добьётся.       Глеб хочется согласно покачать головой, но останавливает себя. Он снова переводит взгляд на кресло рядом и вспоминает, что отец следит за ним каждый день, подсматривает. Он уверен, что отец всегда смотрит на него.       — Да, — он не говорит подробно.       — И часто за тобой следят, как ты думаешь?       Алана открывает бутылку воды, наблюдая, как Глеб дёргается и следит за каждым её движением.       — Всегда… Он всегда за мной следит. Я не могу поймать его, но я знаю, что он следит.       Алана не может понять, вызвано ли его состоянии психологической травмой.       — Мне кажется, он ждёт чего-то, — Глеб продолжает. — Может, он хочет… не знаю…       — Хорошо. Хочешь воды? — она протягивает стакан и убирает бутылку под стол.       Глеб не отвечает, смотрит на стакан и снова начинает о чём-то думать. Он показывает полную отрешённость, задумчивость, забывчивость, малоподвижность — это признаки многих психологических расстройств. Маниакального состояния не наблюдается, возможно, происходят временные эмоциональные скачки, но сейчас же он показывает противоположность.       Интеллектуальная и двигательная заторможенность, что обычно проявляется при биполярном расстройстве личности. Алана не хочет вешать на Глеба предположение о тяжёлом расстройстве, но вид и поведение парня заставляют думать о худшем.       — Можешь сказать, кто такой, этот «он»?       Глеб в миг хмурится, бросает злой взгляд и отвечает резко:       — Он… Он выродок! — Алана видит, как он нервно дёргает ворот своей футболки. — Ненавижу его, он везде, — Глеб раздражается за мгновение. — Постоянно смотрит, хочет выловить! Думаете, он не смотрит?       Весь свой злой запал он переводи на женщину перед собой и тяжело дышит.       — Наверное, хотите сказать, что он не следит за мной?       Глеб цокает и дёргается, хочет подняться, но останавливает себя и остаётся сидеть на месте.       — Нет, я верю тебе, — Алана отвечает спокойно, никак не реагируя на такую бурную реакцию. — У тебя есть родственники? — она задумывается о диагнозе.       — Нет, я один, — Глеб отвечает быстро, но в глаза не смотрит, дрыгает плечами. — Я ему не нужен… Не нужен… — Глеб смыкает губы. — Он не лю…       Сдержаться не получается, он быстро стирает слёзы и сводит челюсть.       После услышанного, Алана предполагает, что фактором, повлекшим за собой такое состояние, всё же является психологическая травма. Она уверена, что у Глеба психозы. Возможны временные приступы, вызванные как физиологическими, так и психическими факторами. Обычно же, в таком юном возрасте, приступы бывают редкими, но достаточно продолжительными.       — Ты хочешь завести себе друга? — Алана задаёт вопрос, привлекая внимание.       Если предположительно она и права, то необходимо начать лечение, потому что на фоне данного заболевания возможно развитие шизофрении. Нужно справиться с симптоматикой психоза и оказать поддерживающую терапию на протяжении двух-трёх месяцев.       — Нет, я не хочу с кем-то общаться, желания нет, — Глеб снова успокаивается.       Алана замечает, что злится он, когда упоминает человека, который, якобы, за ним следит.       Сложно понять логику слов и поступков таких пациентов, потому что по большей части они «самостоятельны». Обычно, люди, страдающие психическими расстройствами, не считают, что они больны, или что им нужна помощь. Они не способны думать о своём лечение. Глеб же полностью осознал, что хочется попытаться вырваться из этого изматывающего его состояния.       Он выбрал нужное время, чтобы обратиться за квалифицированной психиатрической помощью. Следует вести наблюдение за пациентом, но Алана не уверена, что Глеб согласится. И пока она может позволить тому выйти отсюда только со списком необходимых лекарств, в ином случае его придётся забрать в больницу принудительно.       — Глеб, — она ждёт, пока он поднимет на неё свой взгляд. — Ты работаешь?       — Да, — он кивает. — Я работаю в магазине.       — Учишься?       — Нет, — он сводит брови к переносице. — Не учусь.       Так как психоз - тоже вид депрессивного состояния, то и тут может возникнуть нежелание жить. У таких пациентов практически всегда суицидальная готовность, и за этим нужно следить.       Препараты должны послужить улучшению состояния, только если он будет соблюдать их приём. Нейролептики, транквилизаторы, антидепрессанты — необходим комплексный подход. Также необходима психотерапия, но для этого потребуются некоторые встречи, чтобы вернуть Глеба в социум. Он может оказаться от групповой терапии, а вот личный разговор возможен.       Алана внимательно смотрит на него, скрывая сожалеющий взгляд. Он явно недоговаривает, и всё это время, что находится в её кабинете, никак не может расслабиться.       — Глеб, — она вздыхает. — Тебе необходимо лечь в больницу.       — А, — Глеб отрицательно машет головой. — Не лягу в больницу, нет.       Он испуган, и сейчас это видно.       — Я помогу тебе, но мне нужно вести контроль. Ты ведь хочешь, чтобы я помогла? — Алана идёт на манипуляцию. — Хочешь, чтобы он за тобой больше не следил?       Глеб застывает, впивается взглядом в лицо напротив и задумывается. Он измотал себя. Агрессия, раздражительность, направленная на самого себя, убивает его.       Глеб не понимает, откуда у отца столько власти над ним, но он слишком отчаянно хочет избавиться от неё. Пусть обгорят ладони, но он попытается вырваться из этого, иначе придётся утонуть в этом мраке. Главное — не запутаться в своих иллюзиях, иначе он никогда не найдёт выхода.       Алане нужно принять решение, в каких условиях проводить лечение. Она не хочет назначать амбулаторное лечение, считает это слишком рискованным, но и пытаться насильно госпитализировать не хочет, потому что это может усугубить ситуацию. Нужно убедить Глеба, чтобы он пришёл к ней через определённое время. Необходимо внушить ему веру в выздоровление, убедить в эффективности предстоящего лечения.