Любитель ножей

      Ему снился не слишком хороший сон. Далис ворочался на кровати, не в силах отыскать подходящее место (или ощущая внезапную пустоту рядом с собой). И когда невольно протянутая ладонь поймала пустоту…       Он проснулся.       В первое мгновение Фонфорт не понял, что происходит. В комнате было темно из-за плотно задёрнутых штор, но за окном уже явно стоял день. Владелец отеля сел. Он обратил внимание, что спал в той же одежде, в которой вчера с Велем ужинал и… Парень восстановил в памяти очерёдность событий.       После сытного ужина они должны были направиться в постель, чтобы обговорить планы и заняться сексом, но пусть сейчас владелец отеля и находился в нужном месте, присутствия убийцы не наблюдалось.       Выбравшись на твёрдую поверхность, Далис вышел в коридор. Никакого разгрома в квартире, наоборот, даже следы их ужина убийца уничтожил, вымыв тарелки и расставив посуду по местам. Но самого Веля нигде не оказалось. Ни на кухне, ни в гостиной, ни в ванной — Фонфорт замер посреди помещения, схватившись за столешницу. Страх сковал его своими путами. Где Вель? Сбежал, исчез? Потерялся по дороге домой?       Шумно выпустив воздух, владелец отеля опустился на стул. Взгляд невольно уткнулся в лежащий на столе обрывок бумаги. Далис взял записку в руки и прочёл: «Вчера я подмешал в твою порцию снотворного, — как всегда, не слишком тактично. — Ты проснулся раньше, чем я вернулся, значит что-то пошло не так. Ниже оставляю адрес… Наткнулся на него среди прочего, когда выносил мусор. Это та самая нить, которую Урис оставил для того, чтобы я мог к нему вернуться, если пожелаю. Но я направляюсь туда не ради этого. Мне просто хотелось разрешить ситуацию, чтобы не пришлось создавать сложные и достаточно коварные планы, где мы не рискуем собой. Видимо, это у меня не вышло. Прости».       Без подписи.       Фонфорт смял бумагу в руке, затем, хорошенько выматерившись, аккуратно расправил. Адрес, значит…       Он достал телефон и набрал Милсу. — Сообщи в полицию, что мой любимый жених пропал три дня назад. Оставив записку, что направляется в одно сомнительное место, и потому я уверен: он всё ещё там. — Далис, хотя бы час прошёл? Если Вель вышел мусор вынести, это не повод объявлять его в розыск по всей стране, — тем не менее девушка явно выполняла просьбу, пусть в голосе её и сквозила насмешка.       Фонфорт положил телефон на стол, включил громкую связь и принялся одеваться. В первую очередь он надел браслет слежения, затем чуть привёл в порядок растрепавшиеся волосы и сменил одежду. К концу процедур Милса как раз закончила со всеми формальностями. — Ты в порядке? — тихо спросила она. — Когда мы в последний раз виделись, вы крепко поссорились, не из-за этого ли… — Нет, — внезапно яростно выдохнул владелец отеля и замер.       Подобные вспышки гнева… Ему снова было страшно. Руки дрожали, и вряд ли сейчас он смог бы прицелиться из пистолета, чтобы поразить чёртового детектива в самое сердце, а всё благодаря «самостоятельности» Веля.       Далис привык, что окружающие ни во что его не ставят. Шлюха. Бабник. Алкаш. «Получил наследство, вот и пропивает! Недолго ему осталось…» Их наполненные гадкой ненавистью голоса снова и снова напоминали о том, что кем бы в итоге ни стал Фонфорт, он по-прежнему остаётся тем самым знаменитым ничтожеством.       Но ему казалось, что убийца не размышлял так.       Чужие глаза, полные беспокойства, но одновременно и восхищения, когда удалось дважды удачно поразить мишень. Всё это время он считал себя равным Велю. И чертовски больно было осознавать, что его партнёр не думал так же. — Далис! — Милса звала его явно не в первый раз.       Владелец отеля обнаружил, что стоит, прижавшись спиной к стене и обхватив себя руками. Мерзкая беспомощность… — Я здесь. Что насчёт полиции? — Уже выехали, — фыркнула адвокат. — И я тоже. Надеюсь, ты одет, поскольку ждать не стану, но и садиться за руль в таком состоянии тебе противопоказано.       Она действительно вскоре подъехала.       Прихватив только самое необходимое, Далис спустился вниз и устроился рядом с девушкой, бросив под ноги абсолютно не подходящий его обычному образу рюкзак. Машина резко тронулась, а затем плавно выехала из двора. — Вы поссорились?       Фонфорт покачал головой, затем, опомнившись, произнёс: — Нет. Он решил лезть на рожон и играть в героя вместо того, чтобы вместе со мной составить план… — Чего ты ожидал от убийцы? Они действуют в одиночку, подготавливаясь не так, как это видишь ты, — она вздохнула, — ему тоже хотелось защитить тебя от лишних сражений и переживаний.       Владелец отеля откинулся назад, краем глаза наблюдая за мелькающими деревьями и домами. Полупустые дороги не задерживали их… Удавалось лететь на грани допустимой скорости в городе, а потому и на месте они оказались быстро.       Унылый спальный район, старые дома… Подобное место Фонфорт ни за что бы не посетил самостоятельно.       Подъезд уже окружили патрульные машины, один полицейский стоял внизу, остальные, вероятно, исследовали здание. Удержать Далиса в салоне у адвоката не вышло, потому она выскочила из автомобиля следом за ним, намереваясь оградить владельца отеля от «совершения всяких глупостей».       Патрульный явно не был рад гражданским и потому не стал даже корчить приветливое выражение лица: — Отойдите, временно проход закрыт. — Я вызывала полицию, — тяжело вздохнула Милса, — а это… — Не столь важно. На данный момент оперативная группа исследует квартиру: мы уже выяснили, что там действительно кого-то держали, более того, достаточно долгий срок. Возможно, самых разных людей, а не только вашу пропажу.       Фонфорт сжал руки в кулак.       Поздно. Слишком поздно — чёртов Урис сбежал раньше, нежели они успели поймать его, но точно смогли наступить мерзавцу на хвост, а потому ему, словно ящерице, потребуется некоторое время, чтобы отрастить его снова. — Принести сигареты? — предложила девушка. — У тебя есть? — почти умоляюще и с искренней надеждой выдохнул Фонфорт. Сейчас ему точно было не до запретов, установленных сбежавшим Велем. Убийцу не оправдывали ни плен, ни желание защитить их отношения.       Милса чуть улыбнулась и выудила из папки с документами сигареты до боли знакомой фирмы.       Далис жадно выудил палочку, взял в рот и поджёг, тут же затягиваясь таким знакомым и приятным на вкус дымом. На душе после будет гадко. Но это потом, далеко в будущем, которое, возможно, даже и не наступит, если полицейские сейчас вынесут наружу тело убийцы.       Без Веля всё это попросту не имело никакого значения. — Далис, чёрт тебя побери, возьми уже себя в руки! — Милса тряхнула его, возвращая в реальность: сигарета выскользнула из пальцев и тлела на асфальте. Он даже не докурил её… — Что мне делать? — спрашивал, скорее, у самого себя Фонфорт.       Адвокат отвела глаза, не зная, что и ответить.       Её мир никак не касался этой богатой семьи, потому она жила спокойно и счастливо, наслаждалась работой и досугом с мужем и детьми… Но сейчас, глядя на то, как чужой маленький мирок рушится, она почувствовала себя виноватой.       Следовало защищать этих двоих и их хрупкие отношения лучше.       С шумом и стуком, переговариваясь друг с другом, из подъезда вышли оперативники. Некоторые стянули шлемы. Несмотря на холод на улице, им явно было жарко после работы в квартире… Последние двое несли тело, уложенное на носилки. Далис отвернулся. Милса молча скользнула к ним, прошмыгнула между уставшими полицейскими и подошла к носильщикам. Мгновение они о чём-то говорили.       Фонфорт взглядом отыскал лавочку и сел. Он достал телефон и автоматически открыл знакомую соцсеть, пролистал несколько записей в новостях, ни о чём не думая. — Они просят опознать тело, — адвокат подошла к нему.       Владелец отеля поднял голову.       Телефон выскользнул из его пальцев и упал на асфальт, экраном вниз. Молча он смотрел на девушку. Едва ли не впервые с тех самых пор, как Далис начал осознавать себя, ему абсолютно нечего было сказать.       Милса присела на корточки, подняла устройство. Защитное стекло разошлось трещинами, усыпав весь экран небольшими белыми полосками, немного острыми на ощупь. Она положила телефон в карман. — Далис, скорее всего, это не Вель. Но тебе нужно подтвердить…       Владелец отеля поднялся, выпрямился и, минуя адвоката, подошёл к телу. До того, как кто-либо успел вмешаться, он сдёрнул простынь. Следы борьбы. Синяки на запястьях, которые вполне могли быть следами его прикосновений. — Послушайте… — полицейский рывком оттащил парня от тела. — Есть процедура, будьте добры ей следовать. — Да пошли вы к чёрту! — выкрикнул Фонфорт, и его слова эхом разнеслись по спальному району, взмыли вверх, в самое небо. Он почувствовал, как капельки влаги стекают по щекам.       Пусть всё это время у него было несметное богатство, деньги ничего не значили. Мусор. Бесполезные бумажки, которые ещё и привели к тому, что Вель… Беспомощность. Следовало отступить раньше, не позволять убийце становиться милым домашним котёнком, тогда по приходу Уриса тот смог бы себя защитить. Не оказался бы беззащитен в самый неподходящий момент.       Далис медленно опустился на холодный асфальт, касаясь его шершавой поверхности пальцами. Мир больше не имел значения.       Милса осторожно присела рядом, обняла его, прижимая к себе. Она не помнила Фонфорта таким разбитым: что бы ни случалось, тот всегда находил выход из ситуации, самое невозможное решение возникшей проблемы… Адвокат чувствовала чужие слёзы.       Полицейские сгрудились подальше от них, что-то обсуждая… Во двор неторопливо стекалась толпа: жители района, взбудораженные и заинтересованные, выглядывали из окон, надеясь и самим стать частью происходящего. — Прошу прощения, — к ним подошёл один из полицейских, — мы выяснили, что квартира принадлежит Урису Кастифиэлю, сотруднику полиции… Мертвеца достаточно, чтобы предъявить обвинения. Естественно, он будет снят с ведения Вашего дела, более того, обвинения будут пересмотрены, так как родственница Виллиона подала прошение об этом. Вы в состоянии закончить осмотр?       Далис отодвинулся и кивнул.       Адвокат хотела было возразить, но парень поднялся и последовал за полицейским, бросив ей напоследок свою фирменную уставшую улыбочку. — Сначала нужно осмотреть некоторые вещи… — Мужчина продемонстрировал несколько кинжалов с ярко-красными ручками. Затем вытащил из небольшого пакетика чертовски знакомое кольцо (которое, вероятно, всё-таки не слишком нравилось убийце). — Да, эти вещи принадлежали ему. Я смогу их забрать? — Фонфорт протянул руку. — Пока нет, они проходят уликами по делу, — полицейский покачал головой, — на этого Уриса уже не раз поступали жалобы сотрудников, кажется, начальство только и ждало шанса ворваться к нему в дом и всё осмотреть: нам дали приказ выдвигаться незамедлительно. Ещё нужно осмотреть тело… Вы готовы?       Владелец отеля, оставшийся даже без предметов, законно принадлежащих ему, кивнул. Сил злиться уже не было. В прошлый раз он не обратил внимания на лицо трупа, но теперь шанс представился.       Полицейский окончательно снял простынь.       Черты лица оказались смазаны, словно кто-то нарочно долго бил тело об стену, желая изменить внешний вид до неузнаваемости… Фонфорт едва кивнул самому себе. Этот мерзавец забрал Веля с собой, подкинув вместо него другую свою жертву: личные предметы явно были оставлены так, чтобы их можно было отыскать. С чего бы детективу не прихватить с собой дорогое колечко? Оно могло бы стать билетами для выезда из страны, пока было ещё не чересчур поздно. — Это не он, — Далис коснулся своих волос, убирая пряди назад, — преступник нарочно затёр лицо и оставил предметы, чтобы ввести меня в заблуждение. У вас это не слишком одобряют, но мы провели собственное расследование: тот человек учился вместе с Велем в полицейской академии, причины насолить мне у него весомые.       Полицейский кивнул: — Вы дадите показания под запись? — Этим займётся мой адвокат. Я собираюсь искать Веля.       Мужчина тяжело вздохнул, но не стал ничего говорить против. Он явно был из тех, кто не воспринимает все государственные правила как единственный стандарт: по его манере высказываться всё стало ясно с самого начала.       Фонфорт отошёл от тела незнакомца и взглянул на Милсу.       Та вовсе не сидела без дела. Девушка, вооружившись телефоном, кому-то звонила, попутно расталкивая желающих увидеться со знаменитым Далисом. Многих терзал вопрос, не он ли виновен в произошедшем…       Парень уже собирался уходить. — Господин Фонфорт, — полицейский окликнул его, — не под запись, но Вам следует проверить один небольшой тренировочный зал… Кто-то слышал о нём от Уриса, когда тот напился и рассказывал о своём прошлом; остальные зацепки полиция собирается проверить. Но я почему-то уверен, что мы не найдём этого наглеца. Остаётся только привлечь Вас. — Спасибо, — владелец отеля улыбнулся. — Если он там, предоставлю вам тело.       Мужчина закашлялся: — Вам одного браслета мало? Вы всё ещё под подозрением, а собираетесь… — Я плачу достаточно, чтобы порой нарушать закон, — шепнул Далис, возвращаясь к своему привычному и такому знакомому образу. — Благодарю за информацию. Если сможете вырвать для меня «улики» раньше срока, можете рассчитывать на более весомую признательность, нежели просто слова.       Он двинулся прочь.       Потребовалось ещё с десяток минут, чтобы вместе с Милсой выскользнуть из окружения репортёров… Уже у неё в машине адвокат пристально посмотрела на своего «подопечного»: — Снова куча бумажной волокиты? — Прости уж, — он потёр переносицу, — мне нужно домой.       Девушка фыркнула. — Собираешься забрать оружие, а затем отправиться выслеживать врага? Я не напрашиваюсь, но учти, что следующее дело будет сложнее замять, поэтому хотя бы в багажник труп не укладывай. — Постараюсь, — вполне серьёзно ответил Далис.       Квартира встретила его унылой пустотой. Без Веля было непривычно тихо и чертовски одиноко: разве возможно вообще существовать в полной тишине, не прерываемой шумом голосов, движением мебели и чьими-нибудь безудержными стонами? Нет, вероятно, нет. По крайней мере, теперь Фонфорт уже не мог представить жизни, в которой не было бы его Веля.       Он отыскал давно забытый пистолет, с которым раньше ходил на «встречи» со всеми, кто хотел обустроить ему «крышу». Не слишком дорогой и всё ещё не слишком старый — с механизмом оружия всё было в порядке.       Далис спрятал оружие. Затем отыскал среди своих запасов бронежилет, надел под рубашку… Вряд ли подобное спасло бы от рапиры, но выбора не оставалось — или это, или вообще без ничего. Наконец со всеми приготовлениями было покончено. Ещё на мгновение он остановился у входной двери, глядя на учинённый поисками бардак и мысленно прощаясь с этим местом. Могло произойти что угодно. Если хоть кто-нибудь из них умрёт, у него точно не останется сил, чтобы подняться.       Громадное наследство и проблемы получат Милса и семья Веля, а что будет дальше… Он не хотел знать.       Фонфорт вырулил со двора на чужой машине, которую убийца получил в дар от богатенького мальчика. Вель странно влиял на окружающих, невольно располагая их к себе одним своим присутствием или несколькими словами; для достижения подобного эффекта самому владельцу отеля приходилось долго и терпеливо завоёвывать чужое доверие.       Несколькими движениями пальцев он включил в салоне музыку.       Резковатая мелодия, как ни странно, пришлась по вкусу, и Далис даже позволил себе вслушиваться в слова, вникая в простенький смысл современной мелодии. Интересно, что бы сказал Вель? Фонфорт мягко повернул руль, направляя транспорт в старый район города. Тренировочный зал…       Вскоре он припарковал машину и выбрался из неё. В нос тут же ударил привкус местной пищи, а также примешивающийся к ним запах отходов: жители домой не закрывали окна, поскольку рисковали задохнуться.       В конце широкой улицы открывался тёмный переулок, где и скрылся тот самый зал. Далис обходил местных, стараясь не касаться ни чужой одежды, ни даже запаха или взгляда. Спустившись вниз по уложенной брусчаткой улочке, он наконец скользнул в переулок и оказался в одиночестве: здесь не было ни души.       Парень вскинул пистолет и подошёл к двери. Её оставили открытой.       Мягко коснувшись ручки, он отворил деревянную дверь и почти бесшумно скользнул внутрь. Эти старания были ни к чему: вряд ли кто-то мог его заметить. Посреди зала, который представлял из себя пустое помещение с высокими окнами и несколькими пыльными матами, «танцевал» детектив. Одетый в какую-то растянутую спортивную форму, этот человек не выглядел опасно… Но рапира, мелькавшая, словно молния, говорила обратное. Меч рассекал воздух, и Фонфорт невольно замер, наблюдая за происходящим: это не могло не впечатлять человека, который хоть сколько-нибудь понимает в оружии.       Далис более не собирался медлить.       Урис замер, опустив рапиру. По его лицу стекал пот. В этот момент он был абсолютно безоружен и беззащитен, что весьма опрометчиво для настолько опасного врага…       И пусть совесть будет мучить его до конца дней!       Фонфорт плавно поднял руку, прицеливаясь, а затем нажал на курок. Тихий хлопок выстрела вырвал из тишины чужой вскрик… Детектив рухнул на одно колено, всё ещё сжимая меч в руках: он за секунды определил местоположение стрелка, но был лишён возможности резко напасть и обезоружить врага. Владелец отеля выстрелил ещё несколько раз, тоже в ноги, избегая задевать жизненно важные органы. Несколько последовательных хлопков пригвоздили врага к полу. — Мразь, — выдохнул Урис. Кровь неторопливо растекалась по полу. — Нападать на беззащитного… — Где Вель? — спокойно спросил Далис, приближаясь. — Вель? — детектив улыбнулся, лёжа на спине и глядя в потолок. — Ты же видел тело. Разве необходимы какие-нибудь ещё доказательства его смерти?       Владелец отеля присел на корточки рядом с ним, взял в руку рапиру, легко отобрав её у негнущихся чужих пальцев… Для пробы взмахнул мечом. У Веля точно получилось бы лучше: казалось, убийца изначально владеет странным талантом покорять себе любой вид холодного оружия. — Не лги мне, — с нажимом произнёс он. — Я знаю, что тебе не хватило бы смелости его прикончить. Так что отвечай, будь добр. — Да пошёл ты.       Урис закрыл глаза: — Я собираюсь тихо умереть, «будь добр», уйди и не мешайся.       Фонфорт слегка раздражённо пнул истекающее кровью тело, затем, будто бы соглашаясь с доводами собственного разума, вскинул незнакомца на плечо (внезапно детектив оказался намного легче, нежели должен был) и ещё раз осмотрелся. Пустой зал для тренировок…       Вель рассказывал, что они часто проводили время в подобных местах. Кастифиэлю нравилось доводить себя до изнеможения бесконечными упражнениями, за которые он теперь и поплатился.       Спустя минут пятнадцать они оказались в местной больнице. Очередь стояла значительная. Словно всем срочно необходимо было спасти свою жизнь именно в эти полчаса… Далис прошёл мимо столпотворения и отыскал глазами доктора. Девушка в белом халате невольно замерла, долго-долго глядя на него, затем подошла ближе, явно расположенная к разговору: парень едва улыбнулся ей. — Этому человеку нужна Ваша помощь. — Я собираюсь умереть, чёртов Фонфорт, оставь меня в покое! — задохнулся яростью Урис, не в силах сбежать самостоятельно. Силы уже покидали его тело вместе с последними каплями драгоценной крови, потому следовало поторопиться.       Девушка-доктор нахмурилась: — Здесь больница, а не морг. И я не позволю никому умереть прямо у меня на глазах!       В обмен на номер телефона и некую сумму она с удовольствием приняла раненого у себя, не задавая лишних вопросов.       Уже после, когда пули были вынуты, а раны — обработаны (причём Уриса уложили спать, предварительно приковав к постели наручниками), они остались наедине в кабинете девушки.       Было уже поздновато.       Далис не знал, куда ему следует пойти, детектив не торопился раскрывать, где сокрыл убийцу… Тупик. Отовсюду, куда ни глянь, засада, повезло разве что с обвинениями: их временно сняли, но ровно до тех пор, пока не закончится расследование дела Уриса. — Вы в порядке? — доктор оторвалась от записей и пристально смотрела на него. — Более чем… — тяжело вздохнул Фонфорт, глядя на свои ладони.       Ему следовало пострадать. Получить несколько колотых ранений в долгой битве со злейшим врагом, который на деле оказался всего лишь обиженным когда-то ребёнком. Они не смогли поделить Веля… А потому, вероятно, детектив решил скрыть парня и от Далиса, и от себя самого — не доставайся же ты никому, прелестный убийца.       Можно было сдать пойманного врага полиции, в таком случае те помогли бы с поисками, но… Фонфорт не доверял им. Нужно было довести дело до конца самостоятельно, а потому Урису придётся заговорить. В любом случае.       Владелец отеля смог остаться в здании и после «закрытия». Беспрепятственно он проскользнул в палату к своей жертве: тот уже очнулся и теперь метался, пытаясь справиться с верёвками, но при виде Фонфорта замер и перестал барахтаться. — Снова решил меня допрашивать? Я знаю в этом толк, не с того края начинаешь, — ехидно бросил бывший детектив.       Полупустая палата. Кровать и два стула, едва держащееся на месте оконное стекло — вот и вся чудная обстановка помещения. Фонфорт не удивлялся, что люди, живущие в подобных условиях, сходят с ума. Бесконечная серость, в которой если и повезёт встретить прекрасный лучик света, то это далеко не гарантирует дальнейшее совместное счастье. — Мне нужен Вель, — он придвинул стул и сел, глядя на Уриса. — Без него вся моя предыдущая жизнь не имеет совершенно никакого значения. Ты и сам это понимаешь. Позволь ему выбирать, чего действительно хочется и… — Хватит нести чушь, — перебил его детектив. — Мы оба знаем, кого выберет убийца, если я позволю ему уйти. Иронично даже не это, а то, что он, заявившись ко мне, говорил приблизительно то же самое о тебе. Какая прелесть… Взаимность.       Он сплюнул на пол.       Они долго смотрели друг на друга в молчании, и эти мгновения значили в разы больше, нежели предыдущая бесполезная болтовня. Серьёзный взгляд Уриса, в котором читалась вселенская усталость, и решительный блеск глаз Далиса, который поставил всё на эту возможность. Для каждого из них важнее всего на свете было заполучить Веля. И именно потому одному так или иначе пришлось бы уступить. — Мне не характерны жесты доброй воли, — вздохнул Фонфорт, — ты и сам видел.       Детектив взглянул на свои руки. На всего себя, будто был сторонним наблюдателем. Здесь он не являлся никем и мог творить, что пожелает: незнакомец не причинит вреда, если помочь ему. Если предать свои чувства и уничтожить всё, ради чего была затеяна столь долгая игра с симпатичным Велем. — У меня есть несколько условий.