Тени и серебряная пыль.

Сегодня я откажусь от того, что мне больше не нужно. Если солнце взойдёт, я хотел бы встретить его безоружным. Пусть сердце и разум не очень дружат, но Я пытался их слушать, - до тех пор, пока не был контужен. Что мы можем оставить после себя на свете, Когда всех нас в итоге поглотит огонь молчания, И когда по обугленной пустоши будут шагать наши дети,- Что мы оставим им, кроме вечной зимы и отчаяния? Пока ты жив, ты должен делить неделимое: Свободу и правду, слова в пустых обещаниях, время; Считать, сколько платишь, - и в расход идёт даже самое нерушимое, А ангелы, что хранят нас, из года в год становятся злее. Как раз тогда в тебе пустит корни Семя. В нём не будет ни Зла, ни какого-то мракобесия. Даже если корнями тебя разорвёт - то не будет больно. А потом ты решишь, что революция - это весело, И вынесешь Семя на площадь, чтобы сказать: "Довольно!" Мы выросли в мире, где бунт уж давно не новость; Где пальба автомата не удивит прохожих. Каждый из нас готов пойти на любую подлость, Но мотыльки всегда остаются чистыми. И ты тоже. Семена революции разрастаются в баррикады; И у всех её песен всегда будет один мотив. Если ты пришёл без плаката и лозунга, то тебе здесь не рады, И если ты не "за", то ты непременно "против". Нам говорят, что история пишется победителями, Что только сильнейший устанавливает тут правила. Но чернила истории - из крови наших родителей, На чужой войне поднимающих Семя Зла. Не имеет значения, что начертано на том знамени; Серп и молот, или полсотни звёзд на полосатом фоне, Нам всем одинаково гореть в том холодном пламени. Так устроен мир, и бояться нам нечего, кроме... На горизонте растёт первый оранжевый гриб; Если будешь смотреть на него слишком пристально - ты погиб. До рассвета ещё шесть часов, и война не имеет значения, Ракеты в небе, как вконец разъярённые ангелы, У которых на нас уже не хватает терпения,- Мы нарушили абсолютно все нерушимые правила, Лишь одно успокаивает: эта война - уже точно последняя. И сегодня я откажусь от того, что мне больше не нужно. Если нам суждено будет встретить рассвет, я хотел бы увидеть его безоружным. Быть может, этот рассвет сделает мотыльков чуть более дружными? А грибы все растут, заполняя земную окружность. Менять что-то поздно уже давно, И это - шанс порвать нить, и больше не быть паяцем, Хотелось бы верить, что мы сможем начать всё заново, но... Но я знаю, что мотыльки не уживаются с радиацией.