Свет. Камера. Клинок

Эта стезя мне чужда, ненавистна Но голос твой слышу средь мрака и тьмы Верю однажды сведёт нас судьба и Навстречу из света шагнёшь ко мне ты.

— А я говорила, чтобы ты теплее одевался, — ругала Макомо хлюпающего носом Сабито. Сабито страдальчески закатил глаза. Ну что за жизнь такая, заболел прямо в каникулы! Да ещё чем! Простудой! Ужас какой-то, позор! Никто после съемок не заболел, даже Зеницу, всхлипывающий, что обязательно подхватит ОРВИ, Зеницу, который на физру почти никогда не ходил из-за хренового здоровья… А Сабито, который закалялся лет с семи, на дзюдо с того же возраста занимался — заболел. — Почему именно я? — бурчал он себе под нос, пока Макомо наливала чай. Как они оказались у него дома вдвоем — отдельная история. Сначала гуляли всей компашкой, Танджиро, Зеницу, Канао, Незуко, Макомо, потом даже Муичиро вытащили (вернее, его Юичиро в прямом смысле за дверь выпинул, чтобы убираться не мешал), а потом вспомнили, что сериал в шесть вечера покажут. Разошлись. Макомо с Сабито всё равно в одном подъезде жили, вот она и обратила внимание, что друг носом шмыгает и раскраснелся сильнее тех, у кого так мороз на щеках отражался. — Потому что идиот, — отрезала она, включая телевизор, — кто придумал без сапогов скакать по льду, а? — Танджиро, — перевёл стрелки Сабито. Макомо задумалась. Мда, серьезный случай. — А если все с крыши прыгнут, ты тоже прыгнешь? — вновь налетела с упреками она. — Я буду тем, кто сделает это первым, Макомо-чан, — рассмеялся парень. Да-а, как же ещё на такую фразу ответить? Макомо вот не могла ответить, поэтому сердито надулась, как ребенок, сложила руки на груди и начала прожигать Сабито взглядом. — Оба хороши, сказать нечего! Ты что так на меня смотришь, а? Не смейся! — но он всё-таки рассмеялся. — У тебя все губы в сахаре, — безаппеляционно заявил Сабито, облизываясь. Макомо отшатнулась. Елки-палки, точно, она же сахарок тайком съела… Но вид Сабито был ещё страшнее, будто он хотел её… «Не думай об этом, — мысленно приказывала себе девушка, — нет, мы всего лишь друзья, он не может хотеть поцеловать меня!» — Макомо, скажи, а почему ты выбрала себе именно такую роль, которую легко забыть? Ты прекрасно успеваешь присутствовать на съемках и ходить на занятия по скрипке, — неожиданно спросил он, — мне кажется, дело не в этом. — Я… Ненавижу своё лицо. Не хочу показываться в кадре лишний раз. Лучше напишу сюжет, а не буду сниматься — так проще. Не могу говорить спокойно, когда все наводят камеры и смотрят. — Просто не хочу. Сабито недоверчиво на неё смотрит. — А теперь подробнее. …хочу создать альтернативную вселенную, где смогу быть с тобой — не по канону, но всё равно показываться рядом. Обыграть эту роль взаимопонимания у нас чудесно получилось. …боюсь ошибиться в сценарии… — Сказала, что не хочу, значит, не хочу, — выходит резко, но Макомо не жалеет. Ну и зачем он со своими расспросами лезет? — а ты почему? Она ожидала похожей реакции, но никак не того, что последовало после её вопроса: — Потому что ты так быстро отказалась дальше развивать сюжет. — Я? Девушка теряет дар речи: такого она не ожидала. Никак не ожидала. То есть, Сабито следовал за ней? Делал то, что делала она? Решил, что так лучше для сюжета? Почему это так сложно?! — Ну скажи, что мне там без тебя делать? Танджиро, Иноске и Зеницу намного лучше меня подойдут на главные роли. А я… У меня слишком простой характер, наверное, — она видит на лице Сабито грустную улыбку, пока он это говорит, — и мне кажется, что я поступил правильно. Так ведь? К Макомо возвращается её прежняя неуверенность и скованность. Эти качества куда-то делись несколько минут назад, а сейчас как некстати вернулись. — Если ты думаешь, что поступил правильно, значит, так оно и есть, — отвечает она. Ей так говорил дедушка. Говорили родители. Вот только Макомо не верила в то, что её решения могут быть правильными, не верила в эти слова. Но сказать это Сабито она обязана. — У меня ощущение, что ты мне не доверяешь, — жалуется Сабито, протягивая ей кружку воды. — Я доверяю тебе, — звучит уже увереннее. Они не могли не доверять друг другу. Росли вместе, всю осознанную жизнь провели вместе. Вот только их большая компания потихоньку росла, взрослела, у всех появились свои секреты… Сабито не хотел её терять. Потому что раз уж влюбился в это ангельское лицо, в бездонно-синие глаза, в сверкающую улыбку, во все черты Макомо — он её не отпустит.

Ненависть в сердце клубится как тьма И не отпустит теперь уж меня Больше не вспыхнет улыбка твоя Больше не вспыхнет уже никогда