Join Me in Death

      Бэкхён прикрыл дверь, решив, что отдых этим троим не помешает, и поспешил в холл, где сейчас Стефани и Марк общались с гостями отеля, коих с каждым днём становилось всё больше. Все хотели посмотреть на удачливого миллиардера и талантливого худоника. На ресепшн стоял Тони и оформлял нового постояльца. Хмурый мужчина лет пятидесяти смотрел на окружающих подозрительным взглядом.       — Старший следователь северного округа — Джуд Паркер под прикрытием, — сказал Джено, что вышел из бара со стаканом виски. — Даже предположить не могу, что он здесь забыл.       — Шутишь? — нахмурился Бён, заметив усмешку на пухлых губах.       — Я похож на клоуна? — спросил Ли. — Этот тип тут явно не просто так. Я сталкивался с ним пару раз. Он вёл дело отца. Очень неприятная личность, и я бы хотел, чтобы он появился здесь исключительно ради Тони и Джесока, но как мне кажется, это совсем не так. Сейчас он будет копать под каждого. Колдун…       — Мёртв. Кай его сжег…       — Он успел что-нибудь поведать перед своей безвременной кончиной?       — Лишь то, что к вашему проклятию приложил руку сам Владыка. Да и вообще, многое произошло с его легкой подачи. Он всячески мешал возвращению ангелов, Проводника и Триады. Именно он подсказал Торнборну ритуал, да и сам собирался воспользоваться им для продолжения жизни. На этом, собственно, Кай и вышел из себя.       — И я его понимаю, но получается, что пока жив Владыка, Джуни нам не спасти? Тогда при чём тут шаман? Теперь он бесполезен?       — Думаю, что это не совсем так, — подошёл к говорившим Лимберт. — Напомню тебе, что именно шаманы лишили жизни колдуна и разорвали его связь с Владыкой, а значит, у нас всё ещё есть шанс что-то изменить.       — Но как нам его найти?       — Шаманы общаются с духами, — хмыкнул Лимберт. — Так может просто позвать? У вас, мой друг, в руках великая сила, ну так и распорядитесь ею с умом.       Джено задумчиво свёл брови. Бэкхён покачал головой. И почему они раньше не подумали об этом?       Тем временем Паркер в сопровождении Тони направился к своему номеру. Его взгляд прошёлся по их компании, потом он слегка кивнул Стефани, а у коридора, столкнувшись с Донхёком, нахмурился сильнее и, бросив равнодушное: «Извините», поспешил за Блумом. Хёк выглядел немного подавлено, но в целом неплохо. Он подошёл к Стефани, что тут же крепко сжала его руку, представляя гостям.       — Не нравится мне этот тип, — выдал общую мысль Лимберт.       — Может он одержимый? — неуверенно спросил Бэкхён. — Владыка мог подстраховаться. Он мог догадаться, что демонов мы быстро раскусим.       — Даже если и так, Хёк уже должно быть почувствовал его…       — Воздух? — спросил Лимберт.       — Да, — кивнул Джено. — Его концентрация, температура, магическое влияние. Он может определить всё, стоит объекту подойти близко. Поэтому, вместо того, чтобы гадать, давайте поинтересуемся у него. Этот Паркер, хоть ещё та тварь, но закон чтит. Ох как яростно он на судебных заседаниях выступал с обвинениями в адрес отца. Слюнями чуть ли не брызгал.       — Ну, может оно и так, но даже самые честные порой попадают в ловушки, расставленные демонами, — пожал плечами Бён.       Когда Стефани и Донхёк остались одни, а Марк отправился за Лукасом и Фреей, что решили навестить всё ещё не пришедшего в себя Ренджуна, Бэкхен опустился рядом со Шварц.       — Как там Кай? — спросила женщина.       — Думаю, что в порядке. Они спят. Я уж не знаю, что там между ними произошло, но выглядят они вполне здоровыми. Даже старые раны затянулись.       — Это хорошо. Малыш очень волновался.       — Мы тоже, — улыбнулся Донхёк.       — Как впечатления от нового гостя? — спросил Джено, посмотрев на младшего.       — Двоякое, — ответил Ли. — Знаешь, это как заправить горячий кофе холодным молоком. Прости, Бэкки.       Бён поморщился, но ничего не сказал. Он понимал, что с этой своей неприязнью надо что-то делать. Не дело каждый раз заставлять близких извиняться.       — Значит, все-таки мужичок с сюрпризом, — хмыкнул маг. — Думаю, что ему не составит труда отделить живых от мёртвых.       — И что теперь? — спросила Стефани.       — Ну теперь нам стоит положиться на наших белокрылых друзей. Они отвлекут Владыку, а мы призовём шамана. Мы же духи. Думаю, Марк прав — будучи мертвыми с этим нам справиться будет в разы легче.       В этот момент в помещение вошла Присцилла. Бён видел с каким трудом Донхёк удержал лицо.       — Добрый вечер честной компании, — сказала вампирша. — Я не помешаю? Или вы тут решили посекретничать?       — Какие у нас от вас могут быть секреты, милая Присцилла, — ответил Донхёк, натянув улыбку. — Мы очень рады, что вы спустились к нам. До меня дошли слухи, что вы нехорошо себя почувствовали.       — Ох уж эти мигрени, бич двадцать первого века, — фальшиво засмеялась Вантур. — Иногда голова просто взорваться готова.       — Как же я вас понимаю, — улыбнулась Шварц. — Современный мир куда-то спешит, и нам уже трудно угнаться за ним. Век передовых технологий.       — Что есть, то есть. И я благодарна людям, что находятся вокруг меня, помогая мне не заблудиться, — ответила Вантур. — В нашем фонде принято помогать друг другу.       — Кстати, да. Я слышала вы помогаете детям? — сказала Стефани. — Благородное дело. Я бы тоже хотела внести свою лепту. Хёкки, как ты на это смотришь?       Глаза Вантур жадно заблестели.       — В принципе не плохо, но что ты под этим подразумеваешь?       — Мы устроим приём. В отеле. На который соберутся сливки нашего общества. Там же мы объявим о сборе средств в фонд мисс Вантур и своим примером покажем как это замечательно помогать детям. Заодно ещё раз пропиарим наш отель, галерею и работы нашего замечательного гостя. Как вы на это смотрите, господин Ким? — сказала Стефани, повернув голову ко входу в тот самый момент, как в помещение вошёл Кай в сопровождении Корвуса и Тэодоро.       Все трое были одеты просто, но со вкусом. Младший слегка неуверенно опирался на руку Тэо, видимо, вертикальное положение всё ещё придавало ему небольшой дискомфорт.       — Вы же знаете, миссис Шварц, ваше участие в моей судьбе уже честь для меня. Разрешите представить вам моего отца.       Тэо учтиво склонил голову.       — Мистер Ким…       — Прошу вас, Тэодоро, и только так, — улыбнулся демон.       — Тогда и я прошу вас об ответной любезности.       — Благодарю за доверие.       — А это мой помощник Бён Бэкхён и наши гости: Ли Донхёк, Ли Джено и мисс Присцилла Вантур.       — Очень приятно. Мисс Вантур, наслышан о вашей активной позиции. Корвус, мой старинный друг, восхищен вами.       — Это льстит, — натянула улыбку вампирша. Видимо силу демонов она почувствовала, а те и не думали её скрывать. Особенно Кай. От него исходила невероятная мощь, и если бы Бэкхён стоял, он бы тут же рухнул перед ним на колени.       — Что ж, решено. Думаю, что две недели хватит на подготовку, ведь так, мистер Бён?       — Да, конечно, — отозвался Бэкхён, подавив свои низменные желания.       — И да, постарайтесь проследить за тем, чтобы не повторилось инцидентов, подобных сегодняшнему.       — Жаль несчастного, — сказала Вантур. — Видимо, он очень любил своего погибшего брата. Вы слишком жестоки к нему, мистер Ли.       — Не думаю, — натянул улыбку Донхёк. — Одно дело, если ты просто обознался, но он позволил себе обвинять меня в гнусных вещах. Любовью к ближнему здесь совсем не пахнет. Я не мог этого стерпеть. Вы знаете о моём положении. Я не просил о богатствах. Я просто заблудился. Да, мне повезло больше, чем брату того человека, но сами подумайте, для чего мне сочинять новую биографию, подделывать кучу бумаг, если я мог просто быть тем человеком, у которого, по словам того странного, была любящая семья? К тому же, для чего выдавать утопленника за себя? Не вижу логики, мисс Вантур. И если этот человек продолжит незаконные деяния направленные в мою сторону, я буду вынужден обратиться в органы правопорядка.       — И я тебя полностью поддержу, — кивнула Стефани. — Мне ли не знать, как некоторые люди так и грезят очернить репутацию успешного человека гнусной клеветой.       — Что ж, убедили, — улыбнулась Вантур, а потом подняла взгляд на небольшой экран, висящий над стойкой регистрации. Там всё ещё говорили об инцидентах на стройплощадках, а Ильхун, дававший интервью, выглядел осунувшимся. Его кожа слегка побледнела и выглядела серой, словно кто-то тянул из него жизненные силы.       Бэкхен посмотрел на троицу демонов. Корвус выглядел равнодушно, Тэодоро величественно, а Кай… Кай смотрел прямо на него, заставив смутиться, но на губах осталась легкая улыбка, а внутри всё снова скрутило от желания прикоснуться. Он уже успел соскучиться.       — Что ж, думаю пришло время отдыха, — сказала Стефани, поднимаясь. — Думаю, что вы проведёте время с пользой. Чонин-ши, не проводите? Мне хотелось бы узнать у вас историю некоторых картин, что произвели на меня впечатление.       — Сочту за честь, — улыбнулся Кай, а потом посмотрел на собравшихся. — Господа, приятного вечера.       — Думаю, что нам тоже пора, — сказал Тэодоро. — Корвус, друг мой, вы обещали показать парочку достойных баров, где можно было бы выпустить пар после долгой дороги.       — Всегда к твоим услугам, — с улыбкой покачал головой Макгрей, а потом посмотрел на оставшихся. — Приятного вечера дамы и господа.       Мужчины удалились, а Бэкхён перевёл взгляд на Донхёка, что спокойно ему улыбнулся. Бёну не очень-то хотелось оставлять этих троих наедине, но ему скоро нужно было сдавать смену, да и узнать что же все-таки произошло с Каем и куда так поспешно увела его Стефани.       — Какие у вас планы на вечер, мистер Ли? — спросила Вантур. Она поднялась было пересесть к младшему поближе, но Джено опередил её плюхнувшись рядом с партнёром, широко расставив ноги. Пиджак был отброшен в сторону, демонстрируя перевязь с кобурой, и в отличии от министерского приема сейчас в пистолете были пули. Серебряные. Но Вантур об этом знать было не обязательно.       — Хотелось бы отдохнуть в тихой семейной обстановке, — ответил Хёк, сев поудобнее. Его бедро соприкоснулось с бедром Джено и младший заметно расслабился.       — Интересное времяпровождение, но насколько мне известно, у вас не осталось никаких связей с родственниками.       Донхёк хмыкнул.       — Но у меня есть друзья, — заметил Ли. — Они и есть моя семья. Именно они протянули мне руку помощи, когда я был один, и именно к ним я пришел, когда на меня обрушилось столь огромное состояние. Они до сих пор рядом, это те люди, что не продадут. Разве мог я мечтать о чем-то большем?       — Так значит, мистер Ли и мистер Хуан…       — Моя семья, — закивал Донхёк, а в глазах Вантур промелькнула тревога.       — Я слышал господин Хуан тоже не очень хорошо себя чувствует, — решил вмешаться Бэкхён, пока Вантур слегка зависла, проводя в голове какие-то вычисления.       — Да, видимо съел что-то не то, — улыбнулся Донхёк. — Но он идёт на поправку, и думаю, что нам стоит вернуться в номер, пока он не заскучал. Присцилла, доброй ночи.       — Мисс Вантур, — кивнул женщине Джено, поднимаясь следом за младшим.       — Что ж, мне тоже нужно сдавать дела, — сказал Бэкхён. — До встречи.       Бён нагнал младших в коридоре.       — Вы решили раскрыть карты? — с подозрением спросил Бэкхён. — Она знает, что Триада здесь, а вы так просто рассказали ей о семье.       — Она знает, что Триада вернулась, и даже может догадаться, что это мы. Они знают, что один из нас тяжело переносит последствие проклятия, но никто из них не знает, что мы — вечность, — ответил Джено. — Ну так пусть попробуют что-нибудь предпринять. Это хождение вокруг да около напрягает. Пора начать действовать, и Вантур будет первой, кто почувствует на себе гнев возрожденной Триады. Возможно, ты не обратил внимания на то, какие взгляды она бросала на Хёка до его монолога про семью, и за каждый из них она ответит. Мне оказана честь быть вершиной пирамиды, и я никому не дам в обиду то, что мне дорого.       Бэкхён верил. Сейчас он видел перед собой не того растерянного мальчишку, что встретил на кладбище, а истинного лидера.       — Всё будет хорошо, — подтвердил слова старшего Донхёк. — Иди, они нуждаются в тебе.       Бэкхён улыбнулся и кивнул. Стоило ему открыть дверь, как он очутился посреди какого-то хаоса. Кай ураганом носился по комнате. Шварц сидела в кресле и пыталась ему что-то доказать.       — Это бред. Ты не понимаешь!.. Я не могу так поступить! Это опасно!       — Но это единственный выход. Я умираю, понимаешь? Ребёнок остаётся уязвим. Этот твой ритуал защиты поможет.       — Это демонический ритуал и работает только с демонами. Наш сын не демон, и я не собираюсь ограничивать его столь жестоким способом. Должен быть другой выход.       — Пойми, что будучи даже трехнедельным зародышем он творит невероятные вещи, а что будет дальше? А что если кто-то из толпы вдруг ему не понравится, и он решит устранить проблему? Вспомни, как ты сам недавно неосознанно едва не задушил Бэкки. С каждым днём я буду становиться всё опаснее. Через две недели живот уже будет заметен, и мне придётся объявить о своём положении, и тогда может начаться травля. Доброжелателей у моего мужа было предостаточно. Они будут шептаться о том, что я пытаюсь завещать бизнес своего великого мужа незаконнорожденному ублюдку. Ты думаешь, что все так просто поверят в процедуру ЭКО, зная, как сильно я ненавидела своего мужа? Да я после его смерти пару месяцев слышала «убийца» в свой адрес. И всем им было всё равно, что эта тварь уже перешагнула восьмой десяток и сдохла от избытка сахара в крови.       А после моей смерти, что будете делать, когда на плечи Бэкхёна упадёт вся эта громада? Империя Шварц не заканчивается одним отелем. Оскорбления посыплются как из рога изобилия, набегут и сочувствующие. Как? Объясни мне, как вы собираетесь контролировать мощь Создателя?       — Магией, — подал голос Бэкхён, поймав Кая за руку, и чувствуя, как подрагивают его пальцы. — Не забывайте, у нас есть Триада, что тоже готова внести свою лепту в защиту и воспитание нашего ребёнка. Давайте мы все успокоимся. Если Кай говорит, что то, что ты хочешь сделать — опасно, я думаю, стоит с ним согласиться.       — Но я же о вас забочусь, — выдохнула Стефани. — О вас троих.       — Я всё понимаю, — ответил Кай, крепко сжав руку Бэкхёна. — Но это, действительно, очень больно и очень опасно. Тебя и так сильно потрепало, и я не хочу, чтобы ты прошла ещё и через это. Мы справимся.       Стефани устало откинулась на спинку кресла.       — Хорошо. Ваша взяла, но мне кажется, что вам всё-таки стоит поинтересоваться у Сехуна и Тэодоро, что делать в случае форс мажора. Триада сильна, не спорю, но они сами ещё не очень опытны и многие свои возможности ещё не прочувствовали.       Когда Стефани уснула, а Кай и Бэкхён расположились рядом, крепко сжимая её ладони и делясь энергией, Бэкхён всё-таки решил спросить о каком ритуале так горячо спорили дорогие люди.       — Ритуал защиты наследника, — ответил с неохотой Ким. — Тэо и Корвус…       Демон хмыкнул, а губы тронула грустная улыбка.       — Родители провели его надо мной, когда мне было пару часов от роду. Они… Если так правильно сказать, заменили кровь и закрепили на мне иллюзорный образ монстра, навешав на меня кучу ограничителей силы.       — То есть твой образ…       — Был магической иллюзией. Я то думал, что слаб, что монстр — вот мое истинное лицо, а оказалось с точностью наоборот. Я не только внешне похож на Тэо, но и унаследовал всю силу первого правителя Ада, что после его смерти вернулась к Создателю, не захотев поощрять убийцу. Владыка хоть и не лично истребил предшественника, но имел к его смерти непосредственное отношение.       — Тогда почему ты не хочешь провести этот обряд над нашим малышом?       Кай хмыкнул, а потом свободной рукой расстегнул пуговицы рубашки. Бэкхен разглядывал подкаченную грудь и свежий продолговатый шрам на солнечном сплетении. Он уже затянулся, но выглядел слегка воспаленным.       — Это…       — Кинжал. Ритуальный. Тэо любит такие штучки. Ну так вот, считай, что меня им просто проткнули. Сегодняшняя моя вспышка гнева сбросила часть ограничителей. Я бы, возможно, и сам сгорел, если бы эти двое не вернули мне то, что когда-то забрали: мое наследие и свою кровь. Это… Это очень больно, Бэкхен-и. Я… Знаешь, мне бы злиться на них, но я не могу. Теперь, когда я снова обрел с ними связь, я понял, сколько боли я им принес, будучи ограничен в возможностях, но её было бы в сотни раз больше, будь я полноценным. К тому же я вообще не уверен были бы они живы к этому времени и прожил бы я сам более сотни лет. Да, возможно этот ритуал смог бы нам помочь, но, во-первых, не каждый выдержит такую боль, а во-вторых… Его должны проводить родители, коим я в привычном понимании этого вопроса не являюсь.       — А Тэо с Корвусом…       — Да. Они, как ни странно, мои отцы. В нас течет одна кровь. Та демоница была лишь инкубатором, а уголек служил своеобразной защитой для жизни, что зародилась при смешении двух капель демонической крови.       — А сперма у вас для красоты что ли? — хмыкнул Бэкхен, невольно вспомнился образ кончающего демона, заставив кровь по венам течь быстрее.       — Знаешь, а я ведь и не поинтересовался у этих двух затейников этой стороной вопроса. Если честно, я в теме размножения демонов не особо сведущ, мне это до некоторого времени было без надобности. Надо будет как-нибудь восполнить этот пробел. Я слышал, что некоторым особям свойственно «портить девок» в деревнях, а вот кровное зачатие…       Бэкхен рассмеялся.       — Какой же ты, оказывается, у меня ещё наивный.       Кай фыркнул, но промолчал, а Бён потянулся свободной рукой к щеке Кима.       — Я так испугался, когда ты загорелся, — сказал Бён.       — Прости, но я не смог удержать в себе силы Ада, которые в тот момент негодовали от того, что Владыка творил беспредел, прикрываясь древними законами. Думаю, что он смог почувствовать мой гнев, ведь по закону он обязан теперь склонить голову передо мной. Теперь же его сопротивление его же и убьёт.       — Какой ты кровожадный.       — Я демон, Бэкхён-и. Владыка душ грешных.       — Да уж. Как я мог забыть об этом?       Они снова молчали, просто глядя друг на друга. Когда за окном стемнело, они, наконец, разомкнули руки и, не сговариваясь, потянулись друг к другу за поцелуем.       — Может прогуляемся? — спросил Бён.       — Ночью? — удивлённо спросил Ким.       — Ты против?       — Нет, но…       — Идём, я давно хотел посмотреть на звезды с тобой.       — Да ты романтик, — усмехнулся Кай.       — Не смешно, — фыркнул Бён.       — Прости, — чмокнул духа в щеку Кай. — Так куда мы пойдем?       — Закрой глаза, — оживился Бэкхён.       Кай покачал головой, но просьбу выполнил. Бэкхён взял его за руку и тоже прикрыл глаза. Перемещение было длительным. Бён не понимал, почему хотел оказаться здесь. Может потому, что один безумно боялся посетить это место.       — Кладбище? — услышал он удивлённый голос Кая. — Бэкхён-и…       — Помолчи. Я… Понимаешь, мне было восемнадцать, когда я узнал всю правду об отце. Я сорвался в Канаду, хоть мать и отговаривала меня. Я сказал, что всё улажу и вернусь за ней. Не вернулся. Знаешь, как меня нашли? Мама организовала поиски. Она всем повторяла, что это Шварц, но у неё не было доказательств, а яд к тому времени уже вымылся из крови. Она… Она прожила после этого ещё долгих двадцать лет, а я… Мне было стыдно появляться перед ней, ведь я знал, что она меня всё равно не узнает. Она похоронена здесь, и я… Просто помоги мне сделать этот шаг. Скоро мы начнём нашу жизнь сначала, и мне хотелось бы оставить прошлое в прошлом.       Кай притянул Бэкхёна к себе, обнимая. Стало чуточку легче.       — Идем. Навестим её, — кивнул демон.       В колумбарии горели свечи. Оба парня шагали очень тихо, чтобы не потревожить умерших, хотя сейчас они понимали, что души этих людей были очень далеко.       В ячейке за стеклянной дверцей стояли свежие цветы и несколько фотографий. На одной из них Бэкхён увидел себя в крепких объятиях женщины, что подарила ему жизнь. К этому фото была прикреплена записка: «Надеюсь, там ты наконец встретилась с ним. Твоя подруга Мире».       Бён почувствовал слёзы, что потекли по щекам. Даже там, в мире мертвых, он не смог сказать матери «прости». Сильные руки сжали его предплечья, а потом развернули.       — Я сделаю это только для тебя, слышишь? У тебя будет не так много времени, не упусти его, — сказал демон.       — Кай… — растерялся Бён.       — Бэкхён-и? — послышался такой родной голос. — Сынок? Ты пришёл?       Дух услышал тихие шаги, а потом увидел женщину, что так тепло улыбалась ему.       — Мама? — опешил парень, а потом, бросив взгляд на кивнувшего Кая, бросился в ноги женщины, крепко их обнимая. — Мама, прости меня.       Женщина улыбалась и гладила его по волосам, как в детстве.       — Ну-ну, сынок, мужчинам не пристало плакать.       — К чёрту! — всхлипнул Бэкхён.       — Поднимись. Дай же я посмотрю каким ты стал. Определенно у меня есть повод гордиться тобой.       — Я умер, мам.       — Э, нет, малыш, умерла я, а ты живее всех живых. Я тебя очень люблю, помни об этом и будь счастлив.       Женщина подняла сына, крепко обнимая, а потом посмотрела на Кая.       — Позаботьтесь о нём, господин.       — Обещаю, — ответил демон.       — Теперь я спокойна. В Аду тревожно, но мы верим в ваше возвращение, Повелитель.       — Я вернусь и воздам каждому по заслугам.       Женщина поклонилась, а потом посмотрела на сына, вытирая его щёки.       — Не плачь обо мне. Помни, я счастлива, пока счастливы ты и твои дети. Не торопись увидеть меня снова. Всему своё время.       Нежный поцелуй в лоб и теплое сияние, с которым душа вернулась в свое посмертие.       — Бэкхён-и, — осторожно начал Кай.       — Ты… — Бэкхён обернулся, встречаясь с любимым взглядом, что был встревожен. — Ты не представляешь, что сделал для меня! Ты нарушил сотни законов мироздания…       — И нарушу еще столько же, только чтобы вернуть улыбку на твои губы. Я… Я ведь так тебя люблю!       Бэкхён подошёл к демону, заглядывая в глаза.       — Я тоже тебя люблю.       Нежный поцелуй стал отдушиной для обоих. Демон притянул духа к себе, а потом Бён почувствовал невесомость, чтобы спустя мгновение оказаться на широкой кровати в комнате Кая и с неистовым наслаждением отдаваться на волю сильным рукам, ловя свой наполненный огнём взгляд в зеркальном отражении, пока демон неторопливо двигался в нем.       Донхёк и Джено сидели друг напротив друга в комнате младшего. Ренджун всё ещё был без сознания, и это выводило из равновесия. Уже пять часов прошло с того момента, как он потерял сознание, и изменений в его состоянии не наблюдалось.       — И что будем делать? — спросил младший расстегивая рубашку. Этот официальный стиль бесил его до чертиков, но нужно было соответствовать званию гордости и надежды нации, коим величали его местные таблоиды.       — Думаю, что нам стоит отдохнуть. Звать шамана, пока Джун вот такой, не вижу смысла, — ответил Джено. — Возможно, тому потребуются какие-нибудь подробности вот такого состояния Джуни. Нам с тобой их, увы, знать не дано. Нам вообще многое неизвестно.       — Это больше всего и бесит, — ответил Хек, нервно отбрасывая рубашку в сторону. — Пять часов…       — Ну помнишь, однажды он был в отключке сутки.       — И напомнить как долго он восстанавливался после этого. Как не мог ни есть, ни пить. Как едва мог держаться на ногах. Это страшно.       Младший поднялся и нервно заходил по комнате, но тут же был пойман Джено и прижат к сильной груди. В этих объятиях было так хорошо, но слёзы всё-таки сорвались по щекам. Без Джуна они оба чувствовали себя неполноценными. Джено гладил младшего по спине, пытаясь успокоить, но и сам был почти на пределе.       — Вот ни на минуту нельзя их оставить, — послышался слабый голос.       Джено и Донхёк резко обернулись. Взгляд младшего наполнился счастьем, а глаза Джено с беспокойством осматривали Хуана, что стоял в дверях, крепко сжимая тоненькую ручку Морфина.       — Я говорил, что господину нужно ещё полежать, но он отказался слушаться, — хмуро сказал дух.       — Спасибо, Морфин, ты не мог бы раздобыть для Джуни чего-нибудь лёгкого на ужин? — сказал Джено, с улыбкой наблюдая за тем, как Донхёк нежно целует Хуана. Захотелось присоединиться.       Когда дух с поклоном исчез, Джено подошёл к родным людям, крепко обнимая. Донхек отстранился, давая старшему доступ к таким родным губам.       — Ты как? — спросил Джено, заглядывая в любимые глаза.       — Бывало и хуже, — ответил Ренджун, всё ещё обнимая Донхека, что смотрел на него с обожанием. — Много я пропустил?       — Достаточно, — ответил Хёк. — Но сейчас это не так важно. Твое состояние важнее.       Они перебрались в комнату Хуана, где Морфин уже накрывал на стол.       — Занимательное существо, — прокомментировал Ренджун, принимаясь за ужин. — Что это?       — Сехун обозначил их, как духи-помощники. Они формируются из остатков магии, которой маги поддерживают созданные Высшим Разумом миры. В прошлом народ Морфина был довольно многочисленным, а теперь, поскольку магов осталось не так много, мне удалось призвать лишь одного. Миры истосковались по чистой силе.       — Так ли важно было всё время хранить её в сосуде? — спросил Хек. — Сехун мог…       — Не мог, малыш. Вампиры не могут прикасаться к чистой силе. Он мог быть только хранителем.       — Почему-то мне кажется, что те пять часов, что меня не было, мир перевернулся с ног на голову.       Джено хмыкнул.       — Возможно так и есть. Знаешь, мне кажется, я смогу сделать для тебя краткий обзор происходящего, используя нашу связь. Просто смотри мне в глаза.       И Ренджун смотрел, а Джено старался ничего не упустить, ведь в их союзе именно Хуан был мозгом.       — Ну и ну, — выдохнул Джун, а потом откинулся на подушку, что успел подложить ему под спину Донхёк. — Значит, именно Владыка подпитывает наше проклятие. И почему я не удивлён. И думаю, Марк прав. Шаманы не так просты. Я слышал, что иногда им удавалось переносить проклятие на других людей или неодушевленные предметы. Временно конечно, но думаю, что даже пару дней форы нам пригодятся. Я думаю, что если мы займемся этим прямо сейчас, то возможно, сможем заявить о возрождении Триады уже на приеме Стефани, а так же не менее фееричным может стать возвращение ангелов, демонов, Проводника и магов, что заключат нерушимый союз снова.       — Нерушимый союз? — с сомнением спросил Донхёк.       — Пока я был «там», я слышал голос, что читал мне об истории нашего рода, и там было что-то про этот союз.       — Кодекс Рода? — задумчиво сказал Джено. — Морфин…       Дух появился мгновенно и поклонился.       — Маги уже заключали «нерушимый союз» с миром мертвых?       — Да, господин. Только это было до того, как Создатель проклял ангелов.       — И что же подразумевает под собой этот союз? — спросил Донхёк.       — Защиту двух миров, — ответил Морфин.       — Логично, — отозвался Джено. — Вот только, когда пришло время защищаться, каждый потянул одеяло на себя и отмахнулся от проблемы.       — Ну тут, как говорится, своя рубаха ближе к телу, — пожал плечами Ренджун.       — А ты думаешь, что сегодня нерушимый союз станет чем-то иным? — с сомнением спросил Джено.       — Несомненно! Ведь мы — семья! — оживился Донхёк. — Разве мы сможем оставить в беде Марка, Джемина с Яняном или Кая? Кажется, что мы уже не раз доказали это.       — Хёкки прав, — сказал Ренджун. — Осталось не так много. К тому же нерушимый союз — это не просто союз на словах. Это объединение сил, что по мощи способны стереть с лица того, кто пытается навести смуту в двух мирах.       — Владыка будет всячески мешать объединению, — нахмурился Джено.       — А мы ему не скажем, — улыбнулся Донхёк. — Никому и в голову не придёт, что благотворительный прием душегубки Вантур, может нести за собой столь колоссальные последствия. Давайте вести себя беспечно.       — В этом есть доля логики, — зевнул Хуан.       — Так, кому-то стоит поспать, — заметил Джено.       — Я был в отключке пять часов!       — Ты был мёртв! — заметил Донхёк, укладывая старшего. — Тебе нужно восстановить силы. Ты нам нужен крепким. Кто знает, откуда придётся доставать этого шамана.       — Хорошо, я посплю, а вы… Вам будет задание. У нас в номере есть камера и кто-то очень жаждет получить эксклюзивный материал. Ну так развлеките его. Пришло время начать сьемки сериала — «Миллиардер и его телохранитель».       — Думаю, что с этим мы справимся, а потом все же стоит провести обряд единения Триады. Он, кстати, есть в Кодексе, — сказал Джено.       — Но сперва всё же шаман, — ответил Ренджун, нежно поцеловав партнеров, прикрыв глаза и тут же проваливаясь в крепкий здоровый сон.       Донхёк поправил старшему одеяло.       — Ну так что там насчет сериала? — спросил младший. — По какому сценарию пойдем? Я коварный соблазнитель, а ты жертва или же ты несчастный влюблённый, которому вдруг выпала удача и доступ к телу самого желанного мужчины континента.       Джено засмеялся.       — А вариант с обоюдным влечением ты не рассматриваешь? Кажется, ты сказал Вантур, что мы старые друзья. Давай обыграем этот сценарий, но для начала, думаю, что нам стоит выпить. Иди к себе и сделай озабоченно-усталый вид. Я присоединюсь к тебе чуть позже.       — Заинтриговал, — улыбнулся Донхёк и поспешил в свою комнату.       — Господину тоже стоит отдохнуть, — послышался неуверенный голос Морфина. — Господин потерял много крови, чтобы разбудить источник силы.       — Я отдохну, — кивнул Джено, думая о том, что в этой своей жизни явно выиграл счастливый билет.       — Со мной никогда не было рядом столь прекрасных, одаренных и всесторонне развитых людей, — вспомнил он голос Сехуна, что отражался от стен склепа. — Только он. Я любил его. Может звучит лицемерно, но моя любовь к жёнам была в разы меньше той бездны, что поглотила меня стоило лишь мне увидеть его глаза. В тот момент я понял, что только вот такой любви дано управлять чистой силой. Знаешь, когда я почувствовал твой страх в тот момент, когда Донхёк чуть не ушёл, я понял — вот оно. А то, как вы искренне переживали за Джуна убедило меня окончательно. Вы — сила. Да, магия связала вас, как возможный союз. К слову, у Стефани тоже могло быть два партнёра, да и у твоей матери, но магия выбрала вас, видя как чисты и огромны ваши сердца. Триада — это наследие, а чувства… Они только ваши. Вам ещё многое предстоит сделать. Магия утекла из мира живых, да и в мире мёртвых её осталось не так много. Придётся делиться. Существуют места силы, куда маги приходили, чтобы поддерживать баланс двух миров. Думаю, что сейчас стоит начать с этого. Позже Донхёк и Джун присоединятся к тебе. Первый камень — это укрепление барьера между мирами. Мёртвые не должны вмешиваться в дела живых.       Джено вспомнил небольшой камень, покрытый древними символами. Это была открытая поляна посреди густого леса.       — Ты должен напоить его кровью.       — Я думал, что только ангелы так поливают свои цветы.       — Ангелы и демоны были созданы позже магов, — хмыкнул Сехун. — Делай выводы сам.       Джено вспомнил, как на мгновение увидел удлинённые клыки вампира, стоило ему провести лезвием по своей ладони. Кровь собиралась в руке, как в сосуде.       — А теперь вылей её на камень и коснись ладонью его поверхности.       Джено сделал так, как велел старший. Камень засветился, рана затянулась, а рядом возник Морфин.       — Магия приняла твой дар и послала тебе помощника. Что ж, это хороший знак.       — И сколько таких камней разбросано по свету?       — Осталось пять, но это подождёт. Ты нужен своим партнёрам.       Джено, действительно, чувствовал гнев Донхёка и беспокойство Ренджуна и оказался в галерее очень вовремя, ведь чистая сила могла устроить настоящий хаос.       Да, сейчас слабость напоминала о себе, но сперва он позаботиться о своём будущем. Джено поднял трубку телефона, чтобы заказать в номер вино и закуски. Он мог бы попросить Морфина, но это бы выглядело подозрительно. Видео должно начинаться с того, как кто-то из обслуги принес в номер очень красноречивый заказ. Бутылка красного вина и несколько сортов сыра.       Маг снял с себя перевязь, расстегнул верхние пуговицы на рубашке и пошёл открывать дверь, чтобы забрать заказ. Донхёк сидел на кровати, разложив на покрывале какие-то бумаги. Младший так и не надел футболку и сидел в одних штанах. Внутренний голос подсказывал Джено, что белья под ними уже не было. Услышав шаги, младший оторвался от документов и улыбнулся вошедшему.       — Вино? — спросил Донхёк, когда поднос был установлен на столик.       — Ну, давай рассуждать логически. Ты расстроен сегодняшним происшествием, а я, как лучший друг, решил тебя немного подбодрить.       — Пока всё логично, — сказал Хёк, собирая бумаги и откладывая их в сторону, пока Джено разливал вино по бокалам.       — Вполне, — улыбнулся старший, протянув партнёру бокал. Их пальцы соприкоснулись, а Донхёк очень натурально смутился, торопливо одергивая руку. Пара капель вина упали на штаны в районе паха.       — Хм, по тебе Голливуд плачет, — сказал Джено, протягивая младшему салфетку.       — Благодарю, — ответил Хёк, а его щёки всё ещё были немного красными. — Хотя, я первый раз работаю на камеру. Как ты думаешь, Джесок следит за нами в реальном времени или всё же камера лишь ведёт запись?       — Ну, учитывая его одержимость тобой, — сказал Джено, вдыхая терпкий запах вина. — Думаю, что сейчас мы с тобой всё же не одни.       — Замечательно, — хмыкнул младший и посмотрел на супруга более решительно. — За что выпьем?       — За Триаду?       — Отличный тост.       Бокалы соприкоснулись с лёгким звоном. Парни выпили, не отрывая взглядов друг от друга.       — Как думаешь, после какого бокала вина мне будет уместно начать приставать к тебе? — спросил Донхёк, подцепив пальцами ломтик сыра и отправляя его в рот.       — Даже не знаю, — хмыкнул Джено, облизнув губы. — Может ещё парочку?       — Главное, чтобы это не выглядело, как пьяный перепих, а походило на возвышенные чувства.       — Тогда, я думаю, нам стоит сократить расстояние, — заметил Джено, пересаживаясь на кровать и подливая Донхёку вина.       — Знаешь, я вот тут в бумагах Ренджуна нашел документы на старый полузаброшенный замок. Я его ещё не приобрел, но присматривался. Этот дом когда-то принадлежал вашему роду. Так может всё-таки купить это место? Оно вполне подойдёт для обучения юных магов да и от дома недалеко. Вот смотри.       Младший потянулся за бумагами, разместив свою ладонь меж разведённых ног Джено.       — Замок? Хёк, ты серьезно? — улыбнулся старший.       — Что? Я тоже был маленьким и любил сказки, — ответил Донхёк, а его ладонь скользнула по бедру Джено.       Идея была интересная, но рука младшего отвлекала. Донхёк сделал ещё пару глотков вина, а потом его язык скользнул по пухлым губам.       — Думаю, что с флиртом нам пора сворачиваться, — сказал Джено, поймав ладонь младшего и ведя ею по своему бедру к паху, где уже проглядывался силуэт твердеющей плоти.       — Вот и я так думаю, — потянулся к губам старшего Донхёк.       Джено притянул его к себе на колени, продолжая целовать. Руки скользили по обнаженной спине, пока Хёк стягивал с него рубашку. Они снова и снова терлись друг о друга, срываясь на стоны.       — Как ты сегодня предпочитаешь, милый? — спросил Джено, забираясь ладонями под резинку штанов младшего и сминая ягодицы.       — Жёсткий секс сегодня у меня уже был, так что я хочу нежно, — улыбнулся младший.       — Как скажешь, — ответил Джено, подхватывая младшего под ягодицы и слегка приподнимая, чтобы развернуться и уложить любовника на кровать. Легкие поцелуи запорхали по телу, пока руки уже избавляли Донхёка под последних деталей одежды. Младший согнул ноги, разводя их в стороны и позволяя губам Джено снова скользить по твердому стволу, поджатым яичкам и сжатому анусу. Хотелось одновременно кричать и плакать от нежности, которой было наполнено каждое прикосновение. Пара слезинок всё же сорвалось по щекам, когда Джено оказался в нём, но ласковые губы стерли их.       Старший не торопился. Он двигался размеренно, заставляя младшего прогибаться и стонать, закатывая глаза. Оргазм был ярким. Донхёка трясло, а Джено не мог выпустить младшего из своих рук, словно в этот момент он был единственным смыслом его жизни.       — Я вас так люблю, — шептал Джено, покрывая лицо младшего поцелуями. — Я снова и снова готов умирать за вас.       — Не надо умирать, — ответил Донхёк, стирая с лица Джено неожиданные слёзы. — Живи для нас, а мы будем жить для тебя.       Засыпали они в крепких объятиях друг друга. Джено понимал, что ещё немного и они снова будут засыпать втроем, переплетая тела, как там, в их доме в лесу, где они были так счастливы.       Донхёк повернулся, а Джено вдруг заметил темную струйку, что медленно стекала из уха младшего. Нос уловил стальной запах крови. Паника овладела сознанием.       — Хёк? Хёк, ты меня слышишь?       Джено попытался растормошить любимого, но тот не реагировал. Было страшно, когда он сам ощутил легкое головокружение и влажность в носу. Коснувшись лица, маг увидел следы крови на своих пальцах. Он попытался подняться, но все вокруг закружилось, а потом и вовсе стало темно.       Возвращаться было трудно, но родной голос служил маяком.       — Ну же, приди в себя, — с беспокойством говорил Ренджун. — С ними точно всё будет хорошо?       — Да, господин, — послышался голос Морфина. — Вам вредно волноваться.       — К черту! Они чуть не погибли!       — Нас нельзя убить, помнишь? — прохрипел Джено и схватился за голову. — Так что успокойся. Что это было? Где Хёк?       Рука скользнула по кровати, нащупывая такую родную ладонь.       — С ним всё хорошо. Он приходил в себя полчаса назад. Я уложил его спать. Морфин утверждает, что это был яд. Возможно, он был в вине.       — Джесок? — спросил Джено, с благодарностью посмотрев на Ренджуна, и поманил его к себе, чтобы чувствовать обоих партнеров. Хуан ласково его обнял.       — Возможно. Когда Морфин меня добудился, вы оба были без сознания. У Хёка кровь шла ушами, а у тебя носом. Она была тёмная и больше напоминала ту, что текла первое время из твоей раны на спине.       — Отрава покинула вас, изменив цвет крови, — ответил Морфин. — Но тот человек не видел её.       — Человек? — посмотрел на духа Джено.       — Он был возбуждён. Он хотел взять кровь у младшего господина, но я устроил шум, он испугался и сбежал.       — Спасибо, — с благодарностью посмотрел на духа Джено.       — Мой долг служить детям Магии.       Джено откинулся на подушку, притянув за собой Ренджуна и разглядывая спящее лицо Донхёка.       — Он сказал, что слышал наши голоса, но не мог ответить. Я тоже находясь «там» слышу вас. Всегда.       Джено коснулся губами виска старшего. Сейчас оба партнёра были рядом, спали на его груди, что ещё нужно было для счастья? Вот только было одно дело, которое нужно было завершить. Убедившись, что Джун и Хёк крепко спят, Джено осторожно поднялся.       — Господин совсем себя не бережет, — появился тут же Морфин.       — Мне нужна запись. Никто не должен видеть, как мы отключились. Ты можешь перенести меня к тому человеку?       — Морфин может, — поклонился дух и протянул маленькую руку. Джено крепко ухватился за неё и в миг оказался в маленькой тесной комнатушке. Здесь было душно. Пахло потом и виски.       Джесок лежал на диване, вокруг него были разбросаны пустые бутылки. Штаны мужчины были приспущены, на животе подсыхали следы спермы. Джено хмыкнул. Видимо фильм нашёл своего зрителя. Оглядевшись, Ли заметил на столе белый пузырёк. Уж слишком хорошо ему был знаком символ на упаковке.       — Хм, снотворное? — прочитал аннотацию маг, а потом посмотрел на старшего. — Так значит, ты нас усыпить хотел?       Это было вполне логично и объясняло его визит за кровью Хёка, ведь кровь мертвого брата ему вряд ли бы пригодилась, только добавила бы подозрений. Значит, что-то пошло не так?       Джено брезгливо коснулся руки спящего. Мужчина резко распахнул глаза и видел… Видел фальшивую улыбку Вантур, что предложила Джесоку свои услуги. Этот пузырёк она достала из своей сумочки, а значит, именно на её совести была бы их смерть, вот только проделано это было чужими руками.       — Два болвана, — хмыкнул Ли. Ведь именно Тони в своё время указал Джесоку все тайные входы в отель и в этот вечер дежурил у стойки администрации.       Наконец, добравшись до видео, Джено, припоминая все свои навыки, что он приобрёл во время слежки за отравителями Тэена, умело вырезал ненужный ему кусок и поставил съёмку на паузу.       — Сейчас мы с Донхёком снова ляжем спать в эту кровать, а ты, как только мы появимся на экране, нажмешь вот эту красную кнопку, хорошо?       — Хорошо, господин, — закивал Морфин.       Джено бросил злой взгляд на всё ещё спящего Джесока, а потом поспешил в отель.       Осторожно подняв Донхёка на руки он направился к двери.       — Куда? — подскочил Ренджун.       — Камера, помнишь? — улыбнулся Джено. — Мы не можем просто так взять и исчезнуть из комнаты.       — А?..       — Я всё объясню. Утром. Спи. Я тебя люблю.       — Я тоже тебя люблю, — ответил Хуан, покачав головой, но снова устроился в кровати.       Джено аккуратно уложил младшего и лег рядом, целуя его в макушку.       — Запись возобновлена, — появился в прихожей дух.       — Спасибо. Можешь отдохнуть.       — Морфин всегда на страже. Безопасность Триады — главная цель жизни Морфина.       Джено улыбнулся, прикрывая глаза. Донхёк перевернулся, закидывая руки и ноги на старшего, что лишь сильнее прижал мальчишку к себе.       Ничего, эта тварь Вантур получит по заслугам. Теперь Джено было любопытно, случайно ли Присцилла приобрела этот пузырёк или Вантур сотрудничает с теми, кто продает смерть под видом лекарств? С теми, кто вонзил нож в спину Ли Джено, с теми, кто ещё даже не догадывается, что их за это ждёт.