Глава 7
29 ноября 2020 г., 13:33
— Отличная работа, мисс Грейнджер! Это действительно я изготовил то зелье, — всего несколько слов — а уже земля ушла из-под ног Гарри. Волшебник чудом успел ухватиться рукой за дверной проём, чтобы не упасть на бетонный пол, не в силах мгновенно справиться с шоком от услышанного.
Как это всё понимать? Почему Снейп признался в изготовлении зелья? Это же не может быть правдой, просто не может! Или невозможное всё же оказалось возможным?
Воздуха стало катастрофически мало, его место в лёгких заполнила горькая обида. Гарри же уже не раз предавали близкие люди, разве этого было недостаточно? Почему судьба так несправедлива по отношению к нему? Почему он вынужден снова и снова испытывать разрывающее на миллионы крупинок чувство отчаяния из-за предательства других людей?
То, что правда, касающаяся Джинни, вскрылась, шокировало Поттера не так сильно. В глубине души он всё это время понимал, что его отношение к Джиневре изменилось, только не мог понять, почему? Зато сейчас всё встало на свои места. Его бывшая жена просто подставила его, выставив в самом дурном свете! Но зачем ей это? Что такого могло произойти в том промежутке времени, забытом Поттером из-за зелья?
В конце концов, убедившись в том, что его просто обвели вокруг пальца, Гарри ожидал предательство от кого угодно, только не от Снейпа. Тот, кто за эти недели стал ему настолько близким человеком, казалось, просто не мог предать. Но, видимо, Поттер ошибался…
Снейп всё знал! Знал с самого начала, но не сказал! Он же видел, как Поттер страдает, считая себя виноватым во всём произошедшем. Да, Гарри по ночам не мог спать из-за мук совести! Северус понимал, как ему тяжело быть главным врагом всего магического мира. Ежедневно слышать от студентов слова о том, что их родители крайне возмущены нахождением Поттера в Хогвартсе, и постоянно находиться словно на пороховой бочке, ожидая решения министерства по поводу его возможного увольнения (Драко, конечно, старался как мог, пытаясь защитить честь друга, но было ли этого достаточно?), оказалось невыносимо! Но даже это не так важно! Он же прекрасно знал, как тяжело Гарри было наладить отношения с Альбусом, и как волшебник переживал из-за того, что Джинни запретила Поттеру воспитывать собственного сына, быть с ним рядом в каникулярное время. Северус всё это знал, но ничего не сказал, предпочтя молчание… Сукин сын!
Было больно, очень больно. Сердце как будто раскололось на несколько частей от поступка того, кого Гарри в последнее время считал очень важным и дорогим человеком. Того, чей поцелуй Гарри до сих пор вспоминал с трепетом и нежностью…
— Только Вы пришли ко мне не для того, чтобы ткнуть носом в правду или сдать Министерству, не так ли? — голос Северуса оставался таким же спокойным, как и до этого, как будто сейчас они с Гермионой обсуждали не то, как подло Снейп поступил с Поттером, а будничные новости магического мира. И это безумно раздражало! Неужели ему всё равно?
— Вы правы, сэр, — так же безмятежно отозвалась Гермиона, — Я не собираюсь сдавать вас министрам, потому что у меня нет цели отправить вас отбывать наказание за содеянное. То, что вы изготавливаете запрещённые зелья, меня совершенно не касается. Я даже не стану говорить об этом Гарри, потому что прекрасно понимаю, как его это ранит… Только прошу, помогите нам вернуть его воспоминания!
Ранит? О, не то слово, Гермиона! Это не просто ранит — это крайне сильно заденет Поттера за душу!
Гарри стоял за дверью, пытаясь сдержать себя и не извергнуть весь свой гнев на волшебников, решивших скрыть всё от него. Хорошо, допустим, Поттер уже готов принять то, что Снейп оказался не тем, кем считал его волшебник. Но почему Гермиона пошла на такое? Почему она решила оставить Гарри в неведении? Разве не она всегда говорила, что лучше горькая правда, чем сладкая ложь? Где сейчас эта правда, когда она так нужна?!
— То есть, Вы хотите сказать, что скроете правду от своего лучшего друга? — по интонации зельевара было видно, что он не ожидал такого от девушки и явно не верил её словам. Разве у неё есть хоть одна причина выгораживать Северуса?
— Профессор, несмотря на то, что я приехала совсем недавно, я не слепая и прекрасно вижу, что между вами происходит. Вы же были не чужими друг для друга людьми до того, как я приехала в Хогвартс, не так ли?
«С чего ты взяла, Гермиона?» — мысленно обратился к подруге Поттер, — «Судя по всему, я был ему абсолютно безразличен, раз он даже не удосужился сказать мне правду!»
— Это Вас не касается, мисс Грейнджер, — грубо отрезал Снейп.
— Да, простите, — тут же согласилась с правдивостью замечания девушка, — Просто я не хочу, чтобы те отношения, которые вы сумели построить, канули в небытие из-за какого-то зелья! Сказать Гарри обо всём или же скрыть правду — решать вам. Но прошу Вас, профессор, помогите Поттеру. Он же был Вам дорог, иначе Вы бы ни за что не позволили мне докопаться до правды…
Терпение Гарри было на исходе. Он больше не мог слушать этот разговор, не мог выносить их наглую ложь. Хотелось сбежать, исчезнуть, раствориться в воздухе, чтобы никогда не возвращаться ко всему происходящему. Он предал его, она пошла на обман. И всё ради чего? Чтобы позаботиться о душевном спокойствии Поттера? Так у них ничего не вышло, Гарри всё узнал!
Не в силах дольше оставаться у дверей кабинета, Гарри резко развернулся и помчался прочь из подземелий, но по пути случайно задел плечом копьё железных доспехов.
— Что это было? — испугавшись грохота, что эхом распространился по всему коридору, вздрогнула Гермиона и повернулась в сторону двери.
— Нас подслушивали! — прошипел Снейп и быстро, как ветер, направился к выходу из класса. Гермиона последовала его примеру.
— Гарри, стой! — увидев силуэт друга в конце коридора, крикнула волшебница и побежала за ним, — Гарри, пожалуйста!
Но Поттер никак не реагировал на её слова и, даже не оборачиваясь на голос, продолжал свой путь. Он не бежал, но шёл достаточно быстро. Только вот Гермиона всё равно смогла его догнать и схватить за запястье правой руки, заставив повернуться к себе лицом.
— Гарри, прости, ты не должен был это услышать!
— Отпусти! — злобно прошипел молодой учитель, — Я не хочу вас видеть! Оставьте меня в покое! — взгляд, брошенный в сторону Снейпа, наблюдающего за всем происходящим, стоя у дверей кабинета, оказался выразительнее всех слов. Он сквозил злостью и сильной, всепоглощающей обидой.
Поттер резко сбросил ладони Гермионы со своей руки и, не произнеся больше ни слова, скрылся за поворотом, ведущим к лестницам на верхние этажи. Ему надо побыть в одиночестве.
— Что Вы стоите, профессор? — голосом, пропитанным сожалением, готовым вот-вот сорваться, возмутилась волшебница, вернувшись к так и не сдвинувшемуся с места профессору, — Поговорите с ним!
Но Северус, казалось, совсем не смутился произошедшим. Он сохранял такое же безмятежное выражение лица, как и прежде. Похоже, годы шпионской практики дали свои результаты, закалив нервы зельевара. Его спокойствие теперь сложно нарушить. По крайней мере, так казалось Гермионе.
Снейп же, наблюдая за реакцией Поттера, невольно сравнил его с тем, кем он был каких-то пятнадцать лет назад. Такой же импульсивный, гордый, вспыльчивый и эмоциональный…
В голове сразу всплыли воспоминания того, как волшебник кричал Снейпу вслед о его трусости и вине в смерти Дамблдора. И этот взгляд… Всё в точности, как и тогда, перед войной. Та же ненависть, разочарование.
Как много лет прошло с тех пор, но что-то осталось неизменным. Снейпу казалось, что Гарри изменился, стал другим человеком, но, видимо, он ошибался. Гарри остался тем же ребенком внутри.
В этот раз Снейп сам виноват в произошедшем. Он готов к ответственности.
***
— Поттер, да откройте же вы эту дверь наконец! — Снейп на протяжении нескольких минут пытался достучаться до скрывшегося от внешнего мира в своих покоях Гарри, только все его попытки были напрасны. Волшебник и пальцем не пошевелил в сторону мирных переговоров. — Уйдите же Вы наконец, профессор! — прорычал Поттер, опустив голову на согнутые колени. Он сидел на полу, навалившись на массивную деревянную дверь, отделяющую его от Снейпа, и всеми силами пытался сдержать себя, чтобы не выплеснуть все свои эмоции громким криком отчаяния. Хотелось побыть одному, всё обдумать, только бывший Пожиратель смерти не давал такой возможности, раздражая стуком в защищённую заклинаниями дверь и своими нелепыми попытками объясниться, — Я не хочу вас видеть, разве не понятно? — Мы же с Вами взрослые люди, Поттер, — надежды достучаться до обиженного волшебника постепенно угасали, и зельевар, сам того не зная, повторил действие Поттера, осев на пол спиной к двери. Да, он был не прав. Да, он сам виноват в произошедшем. Но он раскаивается, действительно раскаивается, потому что ощущает, как ему горько от этой ситуации. Второй раз в жизни он испытывает настолько сильное чувство вины при взгляде в выразительные зелёные глаза… — Да? А где была ваша «взрослость», когда вы решили скрыть от меня правду? Почему не повели себя как взрослый человек и не набрались смелости признаться мне в содеянном? — голос окончательно сорвался на крик, ведь держать всё в себе было невыносимо. Гарри любил, но его предали. Гарри доверился, но его предали. Гарри… Чтобы он ни делал, казалось, что все вокруг ему лгут. Джинни, Гермиона, Снейп. Почему никто не может сказать правду в лицо? Зачем исхитряются, творят ужасные вещи, ради того, чтобы скрыть всё? Разве не проще признаться, открыться человеку, вместо того, чтобы приносить ему боль? Столько всего разом навалилось на Гарри, который был совсем к этому не готов. Жена почему-то решила опозорить его, разрушив их счастливый брак и стерев его воспоминания. Подруга, хоть и из благих побуждений, намеревалась скрыть личность изготовителя зелья. А ставший дорогим человек, судя по всему, побоялся ответственности, поэтому умолчал о том, что Гарри не виновен, что он не изменил, а уже тем более не побил свою жену! — Поначалу я просто не хотел лезть в то, что меня не касалось, — тяжело вздохнув, честно признался Снейп. — Вы уже влезли в это, когда помогли моей жене выставить меня мерзавцем! — Я не знал, что это для Вас… — он не хотел оправдываться, не хотел доказывать свою точку зрения, потому что понимал, что сейчас это ничего не изменит, поэтому резко остановился и без перехода перешёл к другой мысли, — А потом я не смог признаться, потому что боялся вас потерять, — слова дались профессору с трудом. Он ещё никогда не был настолько откровенным с кем-либо, говоря о своих чувствах. Этот волшебник сильно влияет на него… Ещё когда Снейп получил заказ на изготовление злополучного зелья частичного стирания памяти, интуиция буквально кричала ему о том, что не стоит браться за его выполнение. Только зельевар сделал всё по-своему. Заказ поступил к нему анонимно, ведь заказчики по понятным причинам не хотели раскрывать свои личности. Они сразу перечислили половину суммы и поставили Северусу (который, к слову, тоже работал в режиме инкогнито) условие, что зелье должно быть изготовлено в течение двенадцати часов. Именно это и стало причиной того, почему маг всё же взялся за выполнение заказа — ему хотелось поэкспериментировать и проверить свои способности таким серьёзным и сложным зельем. Часы, проведённые без сна и отдыха принесли свои плоды — безупречное зелье стирания памяти было готово. Но кем бы был Северус, если бы не подстраховался и не добавил в состав один отличительный ингредиент, никак не влияющий на способности зелья, и являющийся, по сути, чем-то наподобие росписи изготовителя или же коронного штриха. В этот же день по всей Магической Британии разлетелась новость о том, что Гарри Поттер изменил своей жене и избил её. Поначалу Северус даже не думал о том, что эти события могут быть как-то связаны. Он никогда не интересовался семейными разборками волшебников, поэтому новости о разводе победителя Волан-де-Морта он обходил стороной, не обращая на всё это абсолютно никакого внимания. Но всё изменилось, когда Поттер устроился работать в Хогвартс, и во время их показательного поединка Снейп незаметно использовал заклинание медицинского сканирования, продемонстрировавшего наличие хорошо знакомых Северусу невидимых магических линий с характерным свечением, созданных тем самым отличительным ингредиентом. Осознание того, что во всём, случившемся с Гарри, виноват он, пришло в тот же день. Молчание давалось нелегко. Зельевар чувствовал себя последней мразью, только вот ничего не мог с этим поделать. Он прекрасно знал, что если расскажет волшебнику правду, то тот возненавидит его. А терять Поттера Снейпу совсем не хотелось, он боялся этого. У него, как он понимает сейчас, появились чувства к талантливому волшебнику… А потом появилась Гермиона и взяла всё в свои руки. Тогда то Северус и понял, что если сейчас он не поможет юным сыщикам, то сломает жизнь Гарри, обвинённому в том, чего он не совершал. Этого бывший Пожиратель допустить не мог. Грейнджер была права — он позволил ей докопаться до правды. — Ты уже меня потерял… — голос Гарри наконец-то прозвучал спокойно, без злости и обиды. Линии стерлись и они непроизвольно перешли на «ты», даже не обратив на это внимания. Это казалось правильнее всего в данной ситуации. — Если тебе от этого станет легче, то я признаюсь во всём министерству. — Делай, что хочешь, только оставь меня, — устало отозвался Гарри и отошёл от двери.
