Доказать невиновность

      — Северус, я не понимаю, чем ты недоволен? Вы смогли поговорить с Джиневрой, Гарри не позволил тебе сесть в Азкабан, ты смог избежать неприятных последствий. Разве этого недостаточно? — Люциус смотрел на подавленного друга с полным непониманием во взгляде. Если вся история закончилась хорошо, то чем он вообще недоволен? — Тебе осталось лишь выступить в суде и всё, твоя роль на этом завершится.       — По-твоему, то, что я разрушил наши взаимоотношения с Поттером, хорошо? Он разочарован во мне!       С того дня, как Гарри вернул все свои воспоминания, прошла неделя, за которую волшебники смогли добиться хороших результатов в деле, касающемся Джиневры и Поттера. Конечно, поначалу убедить девушку поступать так, как надо Гарри, было сложно. Волшебница стояла на своём, потому что была уверена, что ей ничего не грозит и она легко может выйти сухой из воды. Но стоило лишь сообщить Джинни о том, какое наказание её ждёт за незаконное использование запрещённого зелья, стирание памяти Герою Магической Британии и дачу ложных показаний, как она тут же согласилась на все поставленные ей условия, поняв, что иного выхода у неё нет.       К слову, Поттер, Грейнджер и Снейп потратили уйму сил на то, чтобы придумать, как всё обставить для своей выгоды. Из-за того, что подводить Уизли под Азкабан было категорически нельзя — Гарри твёрдо стоял на своём — волшебникам пришлось составить целый план того, как они докажут министрам невиновность Поттера.       План заключался в следующем:       Джиневра должна была прийти в Министерство магии и сознаться в клевете и ложных обвинениях — за это её не привлекли бы к уголовной ответственности, и она отделалась бы лишь порицанием со стороны общества — а в доказательство своих слов она бы предоставила свои воспоминания, только чуть подправленные с помощью Северуса. Конечно, у министров возникли бы вопросы ко всей стороне бывшего обвинения, но и о них маги позаботились. И, как итог, Гарри бы вернули право опеки над сыном и возможность реабилитироваться в глазах общественности.       Теперь оставалось пройти всю тяжбу судебного процесса и добиться желаемого успеха.       — Если ты хочешь большего, то определись уже со своими чувствами! — буквально прорычал Малфой, от переизбытка эмоций вскочив с кожаного кресла. — Говоришь, что тебе он безразличен, но сам ведёшь себя, как влюблённый подросток! Когда ты таким стал, Снейп? — весь день Люциус чувствовал чрезмерную эмоциональность из-за поднявшегося давления, поэтому поведение друга воспринималось им более обострённо. — Ты можешь обманывать себя, но не меня. Я знаю тебя уже очень много лет, поэтому могу тебе сказать с полной уверенностью, что ты ещё никогда не был таким, как сейчас. Даже свою любовь к Лили ты не смог осознать, пока не потерял её. А с этим мальчишкой ты ведёшь себя совершенно иначе!       — Хочешь, чтобы я признал, что люблю его?       — С каких пор я должен хотеть твоего признания? — отмахнулся Люциус, пройдя по холодному каменному полу до окна, стекло которого лишь отражало мрачную комнату из-за ужасной темноты на улице, — Это нужно тебе, Северус. Пойми уже, что вы с Поттером заигрались, изображая друзей.       — Я понимаю, но ничего не могу с этим сделать. Он разочарован во мне, — Снейп устало наклонил голову на спинку кресла, опустив веки. У него из-за этого Поттера уже какой день не проходит мигрень. А ведь зельевар уже не молод! — Я не нужен ему. Какие у Гарри могут быть чувства к такому, как я?       — Ты сам себя слышишь? Вспомни его реакцию на твой поцелуй! Разве он оттолкнул тебя? — как же сложно доказать такому упёртому человеку, как Снейп, что он может быть кому-то интересен! Люциус говорил так, как будто его слова являлись очевидной истиной, о которой Снейп, отчего-то, не догадывался.       — Это не значит, что я ему интересен. В конце концов, я не замечал за ним любви к мужчинам. К тому же таким старым, как я.       — Так и твой первый опыт был с Эванс. Это потом ты уже распробовал всю прелесть однополых отношений! А про возраст даже не заикайся! Тебе всего пятьдесят три. Для волшебника это не возраст!       Конечно, слова аристократа звучали достаточно логично, только вот Снейп понимал, что не всё так просто. Несмотря на то, что у него есть чувства к Поттеру, сам Гарри вряд ли захочет строить отношения с таким, как он. Есть ли у него хоть один шанс завоевать сердце этого мальчишки?

***

      Доказать невиновность Поттера министрам оказалось не так уж и просто. Те, кто пару месяцев назад во всеуслышание заявили о том, что Герой Британии на самом деле является ужасным семьянином, совсем не стремились публично признать свою ошибку. Дело немного затянулось…       Началось всё, как волшебники и планировали, с признания Джиневры. Поттеру удалось убедить бывшую жену в том, что он сможет доказать её виновность, потому что вернул себе воспоминания и не боялся предоставить их Министерству. Волшебница, естественно, была очень шокирована данным фактом, потому что была уверена в надёжности используемого зелья. Знала бы она, кто является его изготовителем, сразу бы всё поняла и смогла бы попытаться шантажировать Гарри данной информацией. Только вот такими знаниями она не обладала, как и все её родственники, ведь Снейп и Поттер хорошенько постарались замести все следы.       Слова Уизли о том, что она изменила мужу и придумала весь этот обман ради удачного развода воспринялись министрами с огромным скепсисом. К счастью, Северус позаботился о воспоминаниях девушки, поэтому она смогла предоставить их в качестве доказательства. Конечно, моменты с зельем были спрятаны от представителей власти, и для них картина происходящего сложилась не совсем такой, какой она являлась в реальной жизни. Министры увидели, как волшебница, вернувшись домой и обнаружив находящегося в бессознательном состоянии из-за падения с метлы мужа под присмотром Рональда, придумала ужасный план. Она подкупила обычную куртизанку, поставила себе синяки… В общем-то, эта часть с постановкой измены действительно являлась настоящим воспоминанием бывшей жены самого знаменитого волшебника. Ну, а дальше произошло то, о чём и так было всем известно: аврор очнулся в постели с незнакомкой, и его обнаружила Джинни. Гарри же по этой версии после падения с метлы потерял сознание и был передан в руки прибывшему за ним Рону. За изменой свою жену он не застал, память от зелья не потерял.       В общем-то, эта версия на слушании прозвучала достаточно убедительно, учитывая, что слова Джинни подтвердила вся семья девушки, не желающая садиться в Азкабан из-за вскрывшегося обмана с зельем, а также та самая куртизанка и авроры, с которыми работал Поттер. Его напарники изначально не верили в то, что Гарри мог поступить так со своей женой, только вот доказать ничего не могли. Зато сейчас, когда Герой Британии обратился к ним за помощью и вкратце рассказал суть произошедшего, они с радостью поддержали его версию на слушании в суде.       Кроме главных участников истории в слушании участвовали и преподаватели Хогвартса, решившие заступиться за коллегу. Среди них был и Северус, который, к удивлению всех министров, дал Поттеру прекрасную характеристику, описав его, как прекрасного учителя, отлично ладившего с детьми. Стоит ли говорить, как сильно в этот момент раскрылись рты министров, не знающих подробности новых отношений Северуса и Гарри?       Зато Гарри, когда услышал лестные слова Снейпа, почувствовал теплоту внутри, испытываемую к мастеру зелий. Если бы не профессор, то не известно, смог бы Поттер отстоять свою невиновность перед министрами, потому что Северус сделал для успеха в этом деле очень многое. Он в эти несколько недель действительно являлся главной поддержкой и опорой волшебника.       — Ты уверен, что министры не смогут отследить настоящие воспоминания Джинни? — неуверенным тоном спросил в один из вечеров Гарри, когда волшебники готовились к приближающемуся судебному слушанию в кабинете Снейпа.       — Уверен. Я несколько раз проверял легилименцией поставленные барьеры у мисс Уизли, — ответил профессор и выключил огонь под котелком, в котором уже несколько часов варилось неизвестное Поттеру зелье. Зельевар аккуратно перелил горячее содержимое в небольшую колбочку и протянул Гарри, — Выпей. Оно поможет снять усталость. А то ты внешним видом уже авгурея напоминаешь.       Тем вечером они просидели в кабинете ещё пару часов, несколько раз повторяя запланированную речь, после чего зельевар, несмотря на отказ Поттера, вышел за него на ночное дежурство, понимая, что волшебнику на это просто не хватит сил.       Также поддержкой для Поттера на тяжёлых судебных заседаниях стал Драко, выступивший в роли одного из слушателей дела. Он не один раз высказывался перед министрами, заявляя о том, что Гарри действительно не мог причинить вред жене. А, учитывая, что в последние годы он являлся уважаемым и значимым человеком в Министерстве, его мнение играло достаточно высокую роль для присяжных.       На последнем заседании значимую роль сыграл Альбус Северус, подтвердивший, что его отец никогда не поднимал руку на маму, и высказавший желание воспитываться обоими родителями. В этот раз слова мальчика наконец-то приняли во внимание.       В конце концов, после пяти заседаний суд Министерства магии был вынужден взять себе время на рассмотрение всех предоставленных доказательств перед тем, как вынести окончательный вердикт по делу о клевете Джиневры Уизли и возвращении отцовских прав Гарри Поттеру. Хотя, всё и так казалось достаточно очевидным, учитывая, что все участники слушаний подтверждали новую версию произошедшего.       — Поздравляю, Поттер, с окончанием последнего слушания! — медленно, выделяя голосом согласные звуки, произнёс Снейп, поравнявшись с покидающим Министерство магии Гарри.       — Ещё рано для поздравлений, Северус. Результат не оглашён.       Все эти три недели, пока шёл судебный процесс, профессора почти не общались друг с другом на отстранённые, не касающиеся подготовки к заседаниям темы. Все мысли Гарри крутились вокруг слушаний в Министерстве, поэтому об отношениях с Северусом он практически не думал. Сам же Снейп прекрасно осознавал, что сейчас для всего этого не подходящее время, поэтому покорно помогал волшебнику с подготовкой и тратил все силы на то, чтобы доказательства для суда выглядели как можно более правдоподобно. Он всеми силами старался вернуть к себе доверие Поттера и доказать, что он на его стороне, что на него можно положиться.       — Тем не менее, самая сложная часть завершена, — зельевар остановился, повернувшись к Гарри лицом и положив руки на его плечи.       — Спасибо, Северус. Ты мне очень помог!       — Не стоит, Поттер, — отмахнулся от благодарности Снейп, понимая, что его действия — это лишь малое из того, что он мог сделать для Героя Британии, — Не составишь мне компанию в прогулке после уроков, Поттер?       — Не думаю, что это возможно. Я уже пообещал Альбусу, что проведу с ним время. В другой раз, профессор, — дождавшись, пока Снейп понимающе отстранится от него, Гарри продолжил свой путь к месту для трансгрессии.

***

      — Пап, почему мама так поступила? — печальным и немного разочарованным голосом спросил Альбус, когда они с Гарри прогуливались по опушке рядом с Запретным лесом после ужина, — Она же подставила тебя…       — Понимаешь, в жизни не всё так просто, как нам кажется на первый взгляд. Иногда люди ошибаются и совершают плохие поступки. Но это не значит, что ты теперь должен осуждать её или относиться к ней хуже. Она по-прежнему твоя мама, которая очень любит тебя.       Волшебники спустились к озеру, чтобы полюбоваться прекрасным осенним закатом и отражающимся в покрытой жёлтой листвой воде ярким солнцем. Они так давно не гуляли вместе из-за занятости в подготовке к заседаниям, что сейчас, наконец-то выбравшись на вечернюю прогулку, никак не хотели возвращаться в Хогвартс, несмотря на достаточно позднее время и с каждой минутой понижающуюся температуру воздуха.       — А если суд вынесет решение в твою пользу, то что будет с мамой? Ей, как и тебе в прошлый раз, запретят воспитывать меня?       — О, нет, сынок, не переживай! В этот раз дело обстоит иначе. В случае моей победы твоя мама не испытает серьёзных последствий. Просто я наконец-то смогу на законных правах быть рядом с тобой, заниматься твоим воспитанием.       — Профессор Снейп сказал, что ты сможешь вернуться к работе в Аврорат, — слизеринец посмотрел в глаза отцу вопросительным взглядом. Он замечал, что свою нынешнюю работу отец любил не так сильно, как прежнюю, поэтому хотел узнать, перестанет ли Гарри быть его учителем.       — Профессор Снейп? Ах, ну да, это в его стиле, — на этот раз Поттер почти не удивился тому, что декан змеиного факультета разговаривал с его сыном на такие темы. Это было ожидаемо, — Да, смогу. Только этот год я всё равно доработаю в Хогвартсе, — волшебник понимал, что подставить Макгонагалл и уволиться в середине учебного года он не может, поэтому бросать преподавание он не спешил, — А что ещё говорил про меня твой декан?       — Он часто упоминает тебя во время наших дополнительных занятий, сам того не замечая. Но ничего особенного он не сказал, — Альбус пожал плечами и продолжил идти вдоль озера за отцом, — Пап, смотри, это же ярутка! — неожиданно воскликнул мальчик, заметив растущую чуть поодаль осеннюю траву, используемую, как он узнал, во многих зельях из-за её лечебных свойств. Он неожиданно сорвался с места и подбежал к однолетнему растению, чтобы сорвать несколько травинок, издающих яркий горчичный аромат, после чего вернулся к отцу с целой охапкой ярутки, — Думаю, профессор Снейп ещё не успел собрать новый запас.       — Так ты уже стал разбираться в травах и ингредиентах для зелий? — улыбнувшись, спросил Гарри, приобняв сына. Он действительно гордился тем, что Альбус с таким рвением изучал зельеварение и добивался в этом успехов, в отличие от него самого в школьные годы. Хотя, если честно, раньше Поттер думал, что его сын, как и он, будет играть в квиддич, но пока что стремления к этой игре у юного волшебника не было. Что ж, видимо, он в этом плане не пошёл по стопам родителей.       — Да, благодаря занятиям с профессором, мои знания улучшились.       — Я рад за тебя! Это действительно здорово! — рука волшебника опустилась на макушку сына, чтобы в шутливой форме взъерошить его непослушные волосы, — Что ж, думаю, нам пора возвращаться. Уже поздно.       И волшебники направились в сторону освещающего всё вокруг замка, студенты которого уже, наверняка, готовились ко сну в спальнях своих факультетов. Они поднялись к выложенной большими камнями тропинке, проходящей рядом с лесом и поднимающейся к месту, на котором раньше стояла избушка Хагрида. И на этом их прогулка, по идее, должна была закончиться, если бы они не заметили стоящую на пригорке одинокую фигуру, облачённую во всё чёрное. Конечно же, если бы не сын, Гарри бы прошёл мимо, потому что встретить профессора Снейпа он совершенно не хотел (а в том, что это был декан слизерина, сомнений точно не возникало), только вот Альбус удержаться не смог.       — Профессор Снейп! — воскликнул волшебник, тем самым обратив на себя внимание зельевара и заставив того обернуться на голос. И когда он только успел настолько сильно привязаться к Ужасу подземелий, что даже перестал его бояться? — Смотрите, сколько ярутки мы с папой собрали!       Несмотря на то, что контактировать с Северусом в этот вечер Гарри определённо не хотел, потому что чувствовал некую неловкость при нахождении рядом с ним, подойти к профессору ему всё же пришлось вместе с сыном.       К слову, для самого Снейпа эта встреча оказалась тоже абсолютно неожиданной. Решив прогуляться после проверки докладов, он никак не думал, что пересечётся с семейством Поттеров на улице. Он, наоборот, планировал побыть наедине с самим собой, чтобы привести мысли в порядок и обдумать ситуацию.       — Это, конечно, замечательно, но почему вы до сих пор не в своей спальне, Альбус? — строго спросил Снейп, опустив взгляд чёрных глаз на мальчика.       — Профессор, не беспокойтесь, мы уже возвращаемся в Хогвартс, — вместо сына ответил на поставленный Альбусу вопрос Гарри.       — Вы не пойдёте с нами, профессор? — поведение сына Поттера начинало удивлять. Он, казалось, с каждым днём привязывался к Снейпу всё больше, хотя, когда мальчик только поступил в Хогвартс, он писал в своих письмах, что ненавидит декана своего факультета. Как много всего изменилось за эти месяцы!       — Нет. Думаю, твой отец хочет провести время лишь с тобой.

***

      Вечером пятницы, когда совы во время ужина приносили почту ученикам, на стол перед Гарри упал конверт, доставленный совой из Министерства магии. Резким движением руки волшебник распечатал конверт, достав из него письмо, и нетерпеливо начал пробегать взглядом по аккуратно выведенным строчкам.       — Ну что, какой вердикт вынес суд? -поинтересовался Северус, сидевший в этот момент рядом. Несмотря на то, что конверт в данный момент распечатывал не он, волшебник всё равно чувствовал волнение.       Гарри некоторое время не отвечал и даже не поднимал взгляд от пергамента, хотя письмо уже прочитал. Внимание к происходящему перешло и на остальных преподавателей, которые, оторвавшись от ужина, в ожидании посмотрели на своего коллегу.       — Меня оправдали! — радостно воскликнул Поттер, протянув Северусу пергамент, чтобы тот смог сам прочитать письмо из Министерства, — Слова Джинни о моей измене и насилии признали ложью, и мне вернули возможность опеки над Альбусом!       — Поздравляю! — искренне протянул Северус и тут же почувствовал, как Гарри, переполненный эмоциями, обнял его. Это продлилось совсем недолго, но этого времени хватило, чтобы Северус испытал нежные чувства и ощутил, как быстро забилось его сердце от такого близкого контакта с Гарри.       Но, немного погодя, Поттер осознал происходящее и, вернувшись к нормальному состоянию, неловко отстранился от Северуса, чем вызвал почти незаметный недовольный вздох с его стороны. Они оба в этот момент как будто лишились согревающего их тепла.       Конечно, новость о победе Поттера мгновенно распространилась по всему волшебному Лондону, вызывая неоднозначные эмоции у окружающих. Многие радовались тому, что их любимый герой всё же оказался хорошим человеком. А те, кто поверил в обвинения, выдвинутые пару месяцов назад его бывшей женой, и бросил Гарри в тяжёлый период его жизни, мгновенно переметнулись на его сторону и стали отправлять ему приглашения на ужин и письма с извинениями. Даже газеты сразу же выпустили статьи с кричащими заголовками, в которых Гарри теперь считался невинной и напрасно пострадавшей жертвой злобной Джиневры Уизли. Вот теперь то Уизли на своей шкуре ощутит, каково это, быть объектом всеобщей ненависти! Только волшебник не спешил как-либо реагировать на всё происходящее. Он вообще решил на время скрыться от окружающих и провести вечер в Малфой-мэноре. В этот раз на ужине кроме Драко, Люциуса и Гарри присутствовали, конечно же, Северус и Гермиона.       — Давайте выпьем за то, что справедливость наконец-то восторжествовала, и Джинни получила по заслугам! — подняв бокал с эльфийским вином, произнёс тост Драко.       — Единственное, что она получила, это порицание со стороны общественности, — напомнил сыну Люциус, — Гарри же не стал возвращать себе материальное имущество, которое она у него отсудила после развода.       — А зачем мне это? Дом Блэка даже после развода остался мне, остальное для меня значения не имело. А деньги я в состоянии заработать вновь. Пусть уж Джиневра довольствуется всем этим, раз решилась на стирание моей памяти ради того, чтобы завладеть всеми финансами и имуществом.       — Не думаю, что теперь она будет всему этому радоваться. Насколько я знаю, все твои поклонники сейчас её ненавидят, поэтому думать она будет лишь о том, как скрыться от этого позора, — впервые за вечер включился в разговор Снейп.       — Ну, это теперь её проблемы. Она сама довела до этого, — подала голос Гермиона, — Главное, что Гарри наконец-то перестали считать мерзавцем, он сможет воспитывать Альбуса и вернуться на старую работу!       — Тогда давайте выпьем за Гарри!

***

      После ужина, когда волшебники, решив остаться в Малфой-мэноре на ночь, разошлись по своим комнатам, Северус, как обычно, устроил себе прогулку перед сном по коридором поместья. Спать не хотелось совершенно, несмотря на уставшее состояние и достаточно плохое настроение.       Северус впервые за долгие годы оказался в такой сложной ситуации. Он просто не знал, что делать, как спасти их зарождающиеся отношения с Поттером. Казалось, что волшебник просто отстранился от него.       Зельевар даже с трудом мог вспомнить, когда они с Гарри разговаривали, как друзья, обсуждая совершенно разные темы. Когда они в последний раз гуляли вдвоём, пили чай в покоях зельевара и проверяли вместе доклады. Всё это осталось в прошлом. Теперь между ними давящая неопределённость. Но Северуса это не устраивало.       Сейчас, когда его общение с Поттером, можно сказать, прекратилось, он наконец-то осознал, как волшебник ему дорог. Северус действительно влюбился в него. Это казалось невероятным!       Дойдя до большого круглого окна в коридоре третьего этажа, Снейп, задумавшись, остановился, бросив взгляд в темноту улицы.       Как ему вернуть расположение Поттера?       Неожиданно откуда-то со стороны послышались приближающиеся шаги, и Северус, резко развернувшись, увидел появившегося из-за угла Гарри. Вовремя он, однако, появился! Герой Британии шёл, не замечая Снейпа. Это и неудивительно, полностью чёрный силуэт в тёмном коридоре заметить сложно, если не приглядываться. Зато Северус Поттера видел замечательно, поэтому и воспользовался шансом.       Резко оказавшись рядом с волшебником, он завёл ничего не понимающего Поттера в первую попавшуюся комнату, прикрыв за ними дверь.       — Северус? — удивлённо уставился на преподавателя зельеварения Гарри, не до конца осознав, откуда Снейп вообще появился, и что только что произошло.       — Поттер, нам надо поговорить! — настаивающим тоном процедил сквозь зубы Снейп и прижал волшебника к стене, поняв, что тот намеревался покинуть комнату. — Мы не можем и дальше делать вид, что между нами ничего не происходит.       — Ты же понимаешь, что иначе быть просто не может? Как по-твоему я должен к тебе относиться?       Северус одарил Гарри саркастичным взглядом, давая понять, что такой ответ его совершенно не устраивал. Как он должен относиться? Да много вариантов! Он мог вновь вернуться к приятельским отношениям, или, наоборот, возненавидеть Снейпа, но не делать вид, что они никак не связаны друг с другом! Это было невыносимо! Северус даже готов был принять ненависть Поттера, потому что это было бы лучше полного безразличия.       — Гарри, ты дорог мне!       И Северус, наплевав на всё, невесомо прикоснулся губами к шее молодого волшебника, не скрытой под рубашкой, и подарил нежные, но безумно чувственные поцелуи, совсем не присущие ему. Обычно строгий, сдержанный в эмоциях профессор, не заботящийся о чужом благополучии, хотел сделать Поттеру приятно, быть с ним ласковым. Он провёл руками по спине Гарри, остановившись в районе талии, чтобы насытиться их телесным контактом, запомнить этот момент надолго.       Казалось, что в этот момент Поттер просто забыл, как дышать. Он как будто начал таять в руках профессора, наслаждаясь его ласками. Это было так приятно, так возбуждающе, что по телу прошли мурашки. В голове сразу воссоздалось воспоминание их первого поцелуя, вызвавшего такие же яркие эмоции. Он знал, что ласки Северуса ему не безразличны, понимал, что они приносят ему огромное удовольствие. Он безумно не хотел останавливать Снейпа, но это было необходимо.       — Северус, прошу, остановись! — взмолился бывший аврор, хотя сам никаких действий по освобождению предпринимать не стал. — Я не хочу этого. Понимаешь?       — Поттер, не делай вид, что тебе не нравится. Ты же тоже этого хочешь, разве не так? У тебя есть ко мне чувства, иначе ты бы просто возненавидел меня после всего, что между нами произошло.       — Это не имеет значения, Северус! Я не готов к новым отношениям, мне это не нужно. Я недавно пережил тяжёлый развод, потерял жену, которую, несмотря ни на что, любил. Да, у меня есть к тебе чувства, но я не готов вновь привязываться к кому-то, — с трудом произнёс Гарри, посмотрев в пленяющий омут чёрных глаз. — У меня больше нет к тебе доверия. Я не могу быть уверен в твоих желаниях и целях. У нас ничего не получится! — в конце концов, собрав всю волю, Гарри отстранился от зельевара и быстро покинул комнату.