Ведь я тоже твой ученик

Всё-таки Бин-гэ ненавидел его. Даже несмотря на то что они два совершенно разных человека, он видел лишь одного Шэнь Цинцю: тщеславного, высокомерного, эгоистичного и жестокого. Того, кто не будет защищать тебя просто так; кто будет равнодушен к твоей кончине; кто возненавидит тебя просто за то, что ты есть. Таким Ло Бинхэ видел и живого Шэнь Цинцю, а любовь между другим собой и ним объяснял тем, что другой оказался слишком слабохарактерным и жалким. Он подчинился, а Бин-гэ привык подчинять. Однако было одно отличие — это глаза. У Шэнь Цзю они были янтарно-карими, которые ярко сверкали, как замёрзшая смола на заснеженном клёне, но у этого… В них он увидел сострадание и доброту. Они были нежно-зелёными, напоминающие освещенный солнцем бамбуковый лес, который появился перед ним ещё в их первую встречу. Тогда один только взгляд на изящное лицо Шэнь Цинцю вызывал у него неконтролируемую ярость, поэтому он не смог сдержать свой порыв жестокости. Во вторую же… ему стало любопытно. На самом ли деле Шэнь Цинцю тот, за кого себя выдаёт? На самом ли деле он такой добрый? Что скрывается в чаще этого бамбукового леса? Ло Бинхэ не смог найти однозначного ответа. Он видел, как относится тот к другому Бинхэ, как в смущении отводит свои глаза, и как дорожит им. Никто и никогда не дорожил им, кроме матери-прачки, и то скоропостижно скончавшейся, а его жёны… Они любят, потому что без него не видят смысла своей жизни. Он стал для них вроде плота средь бушующего моря. Доброта, сострадание, искренняя любовь и забота — всё было в этих прекрасных соцветиях, будто сама судьба послала ему подарок. Однако Ло Бинхэ не видел в них личности, индивидуальности. Вокруг него будто играли третьесортный спектакль, концовка которого изначально была известна всем. Бин-гэ давно перестал считать их живыми, вместо этого представляя прекрасных кукол на шарнирах, которыми руководит ужасный кукловод. Они не могут сказать слова против, не обидятся на отказ, послушаются, даже если придётся пожертвовать жизнью, в разлуке будут думать только о нём. Все их действия Ло Бинхэ просчитывает наперёд и сортирует их мысли, подобно одиночной игре в карты — так было и будет со всеми, с кем он повстречается. Однако он не учёл, что вскоре ему предстоит сыграть с кем-то в вейци*, а этот «кто-то» окажется Шэнь Цинцю. Бин-гэ никогда не сражался на равных, потому что противник всегда был слабее его. Сейчас же ему пришлось сесть по другую сторону доски и посмотреть прямо в нефритовые глаза напротив. Чёрные камни сделали свой первый ход, и белые начали наступление… Кто же выиграет эту жестокую войну за плодородные земли? *** В комнате царил всё такой же полумрак. Шэнь Цинцю с трудом разлепил сонные глаза и увидел перед собой тёмный потолок. Его сонный мозг не мог сразу понять, где он находится, и потому запоздало спросил себя, куда делись руки Ло Бинхэ… А затем воспоминания прошлой ночи накатили на него, словно морской прибой. Он схватился рукой за голову и застонал, осознавая, что именно произошло с ним. Во-первых, его схватил Бин-гэ и всё-таки смог перенести в свой мир. Во-вторых, его изнасиловали и, наконец, в-третьих, ему чуть не нанесли психологическую травму во сне… Сложив это всё, можно получить очень невкусный винегрет. К тому же появилось новое и совсем не радужное задание от системы, которое служит «прекрасной» приправой к холодному блюду. Шэнь Цинцю аккуратно сел в постели, всё ещё ощущая боль в нижней части тела, и осмотрел комнату, в которой, он предполагал, будет находиться ещё очень долгое время. Первым, что бросилось ему в глаза, был красный фонарь, являвшийся единственным источником света, потому как окон нигде не наблюдалось. С его помощью можно было рассмотреть немногое, но это было лучше, чем ничего. Обстановка была, скажем так, обычная. Одна тумбочка возле кровати, ширма в углу рядом с вешалкой для верхний одеяний, один небольшой шкаф возле входа и столик посередине. Над кроватью висел полог с полупрозрачными шторами, которые были откинуты в стороны. Вот и всё. Шэнь Цинцю много раз видел такую обстановку в гостевых дворах и всё-таки не мог сказать наверняка, похожи ли они. Однако заморачиваться над этим вопросом он не счёл нужным, более всего его сейчас занимала одежда, ведь единственное, что на нём было сейчас, это одеяло. Опустив ноги на пол, он невольно вздрогнул оттого, насколько тот холодный, и поспешил найти какой-нибудь халат. К его удивлению, в шкафу обнаружилось всё, что ему было нужно. Это показалось ему немного подозрительным. Когда Шэнь Цинцю наконец-то привёл себя в порядок, то ощутил себя намного лучше. Однако ему не помешало бы посидеть несколько часов в тёплой водичке, поэтому он решил попытать счастья и открыть дверь. Она оказалась незаперта и, тихо скрипнув, отъехала в сторону. Он осторожно выглянул в освящённый факелами коридор и тихо ойкнул, разглядев незамысловатый узор на стенах. Это был дворец Бин-гэ в Царстве Демонов. На самом деле, Шэнь Цинцю до конца хотел быть уверен, что Ло Бинхэ притащил его во дворец Хуаньхуа, а теперь же ему ничего больше не оставалось, как смириться со своим положением. Попал в резиденцию Демонического Царства — жди знакомые лица. Перспективы остаться в комнате и ждать прихода Бин-гэ, либо пойти по коридорам и встретить кого-нибудь из его демонических прислужников — оба варианта не привлекали, поэтому он выбрал тот, итог которого был менее болезненным. Шэнь Цинцю ступил на деревянный пол и тихо закрыл за собою дверь. Особо размышлять, в какую сторону идти, не имело смысла, ведь он даже не предполагал, где может находиться купальня. Бин-гэ же сейчас может отследить его перемещения из-за Проклятья демонической крови, поэтому тот в любом случае знает, где он. Факела освещали и одновременно согревали длинный проход, поэтому здесь оказалось намного уютнее, чем в самой комнате. Шэнь Цинцю не понимал, как всё может быть настолько просто? Спокойно взял совершенно чистую одежду, мирно вышел из своей комнаты и сейчас идёт по освещённому пустому коридору, направляясь в купальню. Если он всё же до туда доберётся и примет ванну без каких-либо потерь со своей стороны, то это окажется вполне комфортабельным заключением! Были бы здесь приёмы пищи, и Дворец Ло Бинхэ можно с гордостью назвать тюрьмой долгого содержания. Время шло, а на пути Шэнь Цинцю всё ещё не встретил никакой двери или простого поворота. Коридор уводил всё дальше и дальше… Здесь явственно ощущалась демоническая энергия. Она шла отовсюду и, казалось, скоро заполнит самого Шэнь Цинцю. Ему становилось жутко не по себе. Как в тот раз, когда он патрулировал северную часть Мавзолея. И как только он подумал об этом, справа от него показались очертания двери. Внутри, кажется, что-то происходило. Шэнь Цинцю подошёл ближе и услышал звонкий девичий смех. — Мин-мин, постой, поправь вот здесь! — И вот здесь, ха-ха-ха… — послышался стук, будто кто-то хлопнул по столу. — Прекратите! Вы же знаете, как сложно наносить этот макияж! Инъин, а ты что смеёшься? Помоги мне! — в комнате началась возня, прерываемая звонким смехом. Похоже, что жёнушки Бин-гэ прекрасно проводили время вместе. — Постойте, я схожу за водой, — предупредила остальных Нин Инъин, и дверь в комнату резко распахнулась. Шэнь Цинцю просто некуда было спрятаться в этом длинном коридоре, и им пришлось столкнуться лицом к лицу. Девушка громко вскрикнула и выронила кувшин, который благо не разбился из-за хорошей реакции мужчины. Все остальные в комнате разом замолкли и тоже подошли к двери, выглядывая из-за спины своей подруги. — Вы же… Учитель Шэнь Цинцю! — как и следовало ожидать, девушка чуть не упала в обморок, будто увидев призрака (на самом деле лицо учителя стало настолько белым, что он мог с лёгкостью косплеить его без грима). Стоявшие за ней подхватили её под спину, не давая упасть, а Лю Минъянь строго запричитала: — Инъин, это не Шэнь Цинцю! Ты что, не видишь его растрёпанный вид? Тем более, он бы никогда не запахнул халат в левую сторону!* — наблюдательная девушка подошла ближе к Шэнь Цинцю, чтобы рассмотреть его лицо, — у него даже цвет глаз другой! — после этих слов многие будто бы вздохнули с облегчением. Некоторые из них истинно верили, что когда-нибудь дух бывшего лорда пика Цинцзин придёт мстить им за казнь, а в особенности этого боялась именно Нин Инъин, которая в прошлом была с ним в довольно близких отношениях (точнее, подвергалась нескрываемому флирту и незамысловатым ласкам). Шэнь Цинцю, в руках которого всё ещё был красивый глиняный кувшин, молча стоял перед спорящими девушками. Он тихо кашлянул и вежливо поинтересовался у прекрасных созданий: — Извините, милые леди, у меня всё ещё ваш кувшин… — все взгляды тут же направились на него. Первая среагировала именно Нин Инъин, которая отошла от шока также быстро, как он её настиг: — Спасибо вам огромное! Этот кувшин очень дорог для меня, как же я могла его выронить… — это и правда была необычная вещица. Шэнь Цинцю не сразу понял, но как только рассмотрел его поближе, то узнал кувшин Тысячи слёз, который Ло Бинхэ подарил Нин Инъин в их первую брачную ночь. — Ничего страшного. Хорошо, что я поймал. Сразу увидел, какая это дорогая вещь. Кстати говоря, я тут ищу купальню и всё никак не могу её найти… — Нин Инъин аккуратно приняла свой кувшин и расплылась в лучезарной улыбке. — Я как раз направляюсь туда, можете пойти со мной! — Шэнь Цинцю внутренне выдохнул и немного поклонился в знак благодарности, и было уже подумал, что можно благополучно уйти без расспросов, как Ша Хуалин, стоявшая позади остальных, поинтересовалась: — Постойте, как вы прикажете называть вас? И что делаете во дворце? Я вас никогда раньше не видела, — она немного продвинулась вперёд, и Шэнь Цинцю смог увидеть лёгкую полупрозрачную ткань, в которую она была одета. Он незамедлительно перевёл взгляд и встретил её настороженные глаза. — Я… — он не рискнул вновь назвать себя Великолепным Огурцом, посчитав, что в обществе таких прелестных дам лучше не совершать этой глупой ошибки, — Меня зовут Шэнь Юань. — Он уже долгое время не говорил своего настоящего имени вслух, но ностальгировать сейчас времени не было, — И… Я новый… Э-эм… Евнух.* — Шэнь Цинцю внутренне залился краской, но ничего другого ему в голову не пришло. Хотя он много чего успел прочитать из истории Китая и всего такого прочего, но на устройство императорского дворца (коим и являлся дворец Ло Бинхэ) не обращал особого внимания. И вот настал час расплаты. — О-о-о, тогда всё ясно, отчего ты такой уставший. Нёс ночную службу? Небось, провинился в первый же день? Эх, А-Ло никогда не жалеет бездельников, — Ша Хуалин сразу потеряла к нему всякий интерес, отчего тот возрадовался, ведь за ней подтянулись и все остальные. Нин Инъин же полностью расслабилась и, получше перехватив кувшин, повела за собой Шэнь Цинцю. Ему на самом деле везло. Даже здесь его повела самая добрая и чистосердечная жена из гарема Бин-гэ! В оригинальной истории Нин Инъин обращалась ко всем, даже к обычным слугам, с искренней почтительностью и мягкостью. Вот и сейчас она не поленилась объяснить «новенькому», где, как, что и куда: — Наш дворец и вправду запутанный, кроме А-Ло никто не может спокойно найти выход или, например, какую-нибудь комнату. Но эта проблема решаема! Видишь узоры на стенах? — она махнула рукой на узорчатую стену справа, — Эти показывают, что в той стороне точно можно найти комнату или хотя бы поворот, если стена исписана геометрическими узорами, то лучше туда не ходить и возвращаться обратно, также есть ещё пять видов… — она косо взглянула на с виду спокойного евнуха, который шёл сзади, отставая на шаг, и вздохнула, давая понять, что объяснения будут долгими. — К сожалению, сказать всего наверняка я не могу, потому что ты слуга и у вас должна быть своя система, — на последнем слове Шэнь Цинцю непроизвольно сморщился, — а вот мы и дошли, — Нин Инъин указала на один из коридоров, составлявшего развилку. — На стене нарисованы обычные синие клубчатые узоры, значит, там должна быть купальня для слуг, а вот если ты увидишь синие с золотым вкраплением — это уже для нас и А-Ло. Ну, счастливо! Если что случиться, то обращайся, я всегда смогу помочь! — коридорный гайд мило улыбнулась и лёгким шагом ушла в своём направлении. Шэнь Цинцю немного постоял, разглядывая «обычный» узор на стене. Здесь поработала не одна пара рук! Но не мог же Ло Бинхэ одним взмахом сотворить столько узорчатых стен? Да и зачем ему это, когда есть слуги? Утвердительно кивнув самому себе, он направился в указанном его же ученицей направлении, понимая, что «если что случиться» Нин Инъин точно в этом не помощник. Ему сегодня как-то странно хорошо везёт. В купальне не оказалось ни одного слуги! Он обвёл взглядом довольно большое помещение, которое, ему казалось, было отделано совсем не по-старинному. «Н-да… Сан Тянь Да Фейцзи вообще не заморачивался, — подумал Шэнь Цинцю, снимая свой белый халат, который он и правда в спешке по ошибке запахнул вправо. — Просто сделал тёплый бассейн с красивым орнаментом». Он положил своё одеяние на пол и залез в тёплую воду. По коже пробежал табун мурашек, волосы сразу облепили его со всех сторон, поэтому он поспешил соорудить из них своеобразный пучок. Арест арестом, но отказывать себе в удовольствии поплавать Шэнь Цинцю посчитал бы кощунством. В прошлом, пребывая Шэнь Юанем, он любил ходить по выходным в бассейн и целый час плавать там в своё удовольствие, отвлекаясь от мирских дел. Вот и сейчас представилась такая возможность. Сильные руки прорезали гладь воды, позволяя телу двигаться вперёд. Он доплыл уже до середины бассейна, когда услышал знакомый голос в стороне: — Хорошо плаваете, учитель, — ну конечно же не могло всё быть так гладко и легко. Шэнь Цинцю, не обратив на него внимания, доплыл до противоположного бортика и только тогда устремил взгляд на вошедшего Бин-гэ. Он был только в нижнем одеянии и, казалось, недавно вышел из бани: лицо покрыл румянец, а волосы были влажными и волнистыми, на шее остались капли воды — ну точно главный герой гаремного романа! — Это купальня для слуг, что здесь забыл Непревзойдённый Ло? — учитель произнёс последние слова с нескрываемым сарказмом, будто пытался задеть за живое. Ло Бинхэ ничего не ответил и поспешил присоединиться к купанию. Шестое чувство (пятая точка) подсказывало Шэнь Цинцю, что ничем хорошим это не кончиться. Мысленно взмолившись системе о том, чтобы «просто поговорить» с Бин-гэ, он начал незамедлительное отступление к другому краю бассейна. — И всё-таки, учитель… — вздохнул Бин-гэ, вновь собираясь начать словесную перепалку. — Сколько раз можно повторять, что тебе я не учитель, — с укором поправил его Шэнь Цинцю. — Почему? Потому что я другой Ло Бинхэ? Но ведь и в этом мире Шэнь Цинцю был моим учителем. — Не стану отрицать этого, однако прошу заметить, что учил тебя всё равно не я. — Так как же мне вас называть? Хм… — он на мгновение сделал задумчивый вид, — может, шисюн Шэнь? Сколь бы вы ни отрицали, а орден у нас был один. — Нет уж, уволь. Лучше вообще никак не зови, — «Просто отстань от меня. Отпусти и забудь, так ведь пелось?» — Вы не хотите, чтобы я как-либо вас называл, или чтобы я отстал от вас? — Оба варианта верны, — Шэнь Цинцю хоть и нанёс непроницаемую маску на своё лицо, но в душе всё равно чувствовал волнение. Возможно, если сейчас Ло Бинхэ перестанет воспринимать его как своего бывшего учителя, то всё встанет на свои места? Шэнь Цинцю не знал ответа, потому что пока не понимал мотив Бин-гэ держать его взаперти в своём дворце. — Как же я могу отстать от вас, если вы стали моим евнухом, Шэнь Юань? — Шэнь Цинцю замер, рассматривая своё отражение в воде. Получается, Ло Бинхэ следил за ним. Хотя, вероятнее всего, ему об этом рассказала Нин Инъин. Он медленно поднял свой застекленевший взгляд на оскалившегося Ло Бинхэ. — Это было просто прикрытие. Чтобы стало, если бы я рассказал вашим жёнам всё как есть? — Они бы никак это не восприняли. Кстати говоря, под словом «жёны» вы имеете в виду всех, кто находился тогда в той комнате, Шэнь Юань? — поинтересовался он с хищным оскалом. Своё настоящее имя из уст Ло Бинхэ заставило его немного поёжиться. Вода стала какой-то прохладной. — О чём ты? — Шэнь Цинцю хотел было просто прикинуться дурачком, но самого профессианального актёра театра драмы было не так-то легко переплюнуть. — Не притворяйтесь дураком. Откуда вы узнали, что у меня есть «жёны»? Вы же, вроде как, из другого мира. Тот Ло Бинхэ, я думаю, никогда не имел даже одной женщины, — Шэнь Цинцю никогда не попадался на своём «всезнании», а теперь прокололся всего лишь из-за одного слова! «Где справедливость в этом мире?» — он попытался успокоить свои нервы, ведь из-за долгого молчания Бин-гэ мог ещё много чего напридумывать у себя в голове. — Они называли тебя «А-Ло», а друг к другу обращались только по именам, что говорит о близких отношениях. Тем более, все они удивительные красавицы, как таким не быть наложницами какого-нибудь императора? — Шэнь Цинцю кинул взгляд на настороженного Бин-гэ, который расслабленно полулежал в воде и изучал его своими внимательными глазами. — Выкрутился… — наконец произнёс Бин-гэ, и Шэнь Цинцю внутренне выдохнул. Он решил сменить своё положение и поплыл к началу бассейна, где стало немного теплее. — Имя Шэнь Юань вам идёт больше, чем Шэнь Цинцю, вы знали? — «Ну конечно же мне идёт, ведь оно настоящее!» — воскликнул он в своей душе и поспешил перевести разговор в другое, более спокойное, русло. — Почему именно бамбуковый лес? — он уже давно догадался об этом странном сходстве картины и своего сна, но всё никак не мог понять… — О, вам стало интересно? — Ло Бинхэ в мгновение ока оказался возле учителя. Тот отшатнулся и поспешил ретироваться, но почувствовал руку на своём плече, отчего ритм сердца на мгновение сбился, и он стал молиться ещё усерднее. — Да не то чтобы очень… — невнятно проговорил он и попытался стряхнуть холодную ладонь, но вдруг она переместилась на его щёку и повернула его голову, чтобы они смогли заглянуть друг другу в глаза. — Знаете ли вы, Шэнь Юань, что ваши глаза очень напоминают мне цвет бамбуковых листьев? — «Стоп, стоп, стоп! Он пытается быть романтичным, или я снова попался?» — в панике запричитал Шэнь Цинцю в своей голове, совсем не заметив руку Бин-гэ на своей талии. — И ты думаешь, я после этих слов тебе на шею брошусь? — он всё-таки убрал руку со щеки, но талию его сжимали всё также крепко. Шэнь Цинцю вдруг пришло на ум, каким глупым образом Бин-гэ соблазнял в романе всех женщин, отчего даже он, ничего не смыслящий в романтике, с силой хлопал себя по лбу. — Многие ведутся, — Бин-гэ даже не стал отрицать этого факта, однако подвинулся ещё ближе. — Шэнь Юань… Это же твоё настоящее имя? — вроде как это был вопрос, но на самом деле звучало, как утверждение. Шэнь Цинцю лишь устало вздохнул и потёр переносицу. Либо Бин-гэ очень умный, либо слишком догадливый, хотя оба варианта сулят только плохое. — Почему тебя так волнует моё имя? — в недоумении ответил вопросом Шэнь Цинцю и в следующее мгновение чуть не захлебнулся, оттого что Бин-гэ схватил его за волосы и резко опустил в воду. Шэнь Цинцю попытался нанести ему удар духовной энергией, но тот даже не шелохнулся. Однако через несколько секунд учитель всё же смог вдохнуть нагретый воздух. — Я знаю, ты не тот, за кого себя выдаёшь, Шэнь Юань, — мелодично пропел он, разглядывая кашлявшего учителя. — Кто же… Я… По твоему? — слова прерывались кашлем, а в его голове возник только один вопрос: «Как он узнал?! Многие различия должны были объясняться альтернативными вселенными, так почему Ло Бинхэ так сильно меня подозревает? Где я прокололся!?» — Вот это мы сейчас и выясним, — тихо произнёс Ло Бинхэ, и Шэнь Цинцю вновь поглотила тьма.