Ведь я тоже твой ученик

[ВНИМАНИЕ! Произошёл несанкционированный вход в папку «СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО». Хотите принять меры предосторожности?] [Ответы:] [Да.] [Нет.] «Да, чёрт возьми, да!» — прокричал Шэнь Цинцю и начал судорожно нажимать на кнопку во всплывшем красном окне. Вдруг вместо него резко выплыло оповещение: [Система дала сбой. Просим подождать. Идёт переподключение к главному компьютеру.] «Какого дьявола?» — он наконец оставил попытки добиться от системы какой-либо обратной связи и, встречая только красное окно с большой надписью «СБОЙ» по середине, осмотрелся. Вокруг была полная темнота, которая поглощала даже свет от оповещений. Бин-гэ тоже куда-то пропал. Горло что-то сдавило, не давая нормально вдохнуть. Он провёл рукой по нему и нащупал шершавую тонкую ткань. Его ладонь опустилась ещё ниже, ощутив под собой гладкую хлопковую рубашку и пиджак. Он запустил руку в короткие волосы и оттянул их в сторону. «Я вернулся в свой изначальный облик? — эта мысль будто обухом ударила его по голове — Система? Это загробный мир? Я умер? Что происходит?» Ответа так и не последовало. Удаляться от системного блока было изначально плохой идеей, оставалось только ждать, пока пройдёт это «переподключение». Похоже было, что Бин-гэ действительно сумел как-то обойти воспоминание «Шэнь Цинцю» и попасть в его собственные. Однако, вспоминая прошлый опыт с Бин-мэй, когда он через сны пытался выкопать «главные страхи Шэнь Цзю» такого интересного развития событий не наблюдалось. Похоже, тогда Ло Бинхэ был настроен не так серьёзно. Сейчас же Бин-гэ явил всю свою мощь читерства главного героя, лишь бы узнать о его прошлом. И у него это почти получилось! «Как хорошо, что это только «почти», — облегчённо выдохнул он, но вдруг послышался звук колокольчика и Шэнь Юань поспешил поднять глаза на новое оповещение, которое не предвещало ничего хорошего. [Главный компьютер не отвечает запросам этой системы. Пожалуйста, сохраняйте спокойствие. Мы перенаправим вас в пункт временного ожидания, где вы сможете подождать полной загрузки системы.] Сообщение быстро погасло, и темнота полностью обступила его, не давая сделать и шагу. Голова начала кружиться, будто всё тело вмиг оказалось в водовороте, в ушах зазвенело, ноги подкосились, и он упал в тягучую, липкую темноту, которая быстро залепила его глаза. Проснулся оттого, что в зашторенные веки стучался очень яркий человечек. В прямом смысле. Пришлось принять сидячее положение, оторвать от себя слепящую мошку и наконец открыть глаза. На свой первый вопрос Шэнь Юань ответил самостоятельно, вспомнив ласковое напутствие системы, но вот второй оказался немного труднее. Он поглядел на своё колено, над которым парило яркое пятнышко фонаря. Больше оно ничего не делало. Вокруг же было светло, как в больничной палате. «Или я попал в обновлённую версию Чистилища...» — впрочем, его версия была недалека от истины, но это всплывёт немного позднее в нашей истории. Учитель поднялся, ногами упираясь в белый… Что это вообще за материал? Оно больше походило на кафель, но в следующую секунду могло начать переливаться разными красками и стать похожим на разлитый бензин. Лучше вниз не смотреть. Шарик белого света уже болтался где-то возле его плеча, напрягая и так нервного пользователя, который уже дал себе зарок во чтобы то ни стало написать самый гневный, самый уничижительный отзыв на сайте системы (если таковой вообще существует). А пока он решил продвигаться вперёд. По коридору. Стены которого были слишком похожи на пол. Казалось, будто кроме этого шарика за его плечом в этом пространстве не осталось ничего статичного. Под «пунктом ожидания» Шэнь Юань, как нормальный цивилизованный человек, прежде всего понимал «комнату». С диванчиками. На крайний случай не помешал бы кулер с водичкой или кофеварка. Ничто из этого его, к сожалению, не встретило. По пути ему попадалось множество разных прямоугольных пятен, которые то сливались со стеной, то образовывали яркое, почти тошнотворное цветное пятно. Он будто был внутри органа, чьи стенки сжимались от непрекращающихся судорог. У Шэнь Юаня понемногу начинала болеть голова. — Я могу задать тебе вопрос? — звук собственного голоса резанул по ушам, шарик мигнул два раза, потом один, и проскользнул от плеча к носу учителя. Тому пришлось мотнуть головой и сделать шаг назад, чтобы не ослепнуть. — Ты… Что-то вроде проводника? — шарик вяло качнулся, и подмигивание повторилось. Он воспринял это за положительный ответ. — Долго ли я здесь пробуду? — два, два, один, два, один, один, два, один, один. Разные интервалы. — Буду надеяться, что ты ответил «нет». — Он понял, что ничего больше не поймёт, и пошёл дальше. Фонарик за ним. Вскоре у него закружилась голова, и в ней зависла только одна мысль об одном своём совсем непутёвом ученике. Это могло бы показаться довольно милым, если бы слова звучали… Прямо противоположные, так скажем. Но вдруг запутанный узел мыслей раскрутился и вытянулся в натянутую тетиву. Он давно заметил, что в этом месте не может слышать даже звука бьющейся о пол подошвы туфель. Да, это точно было шуршание. Шэнь Юань сделал несколько осторожных шагов к огромному прямоугольнику на стене, вслушиваясь в тихий шорох, который казался громким в пустоте. Он насторожился, но подошёл ещё ближе, чтобы получше расслышать доносящиеся звуки. Был ли это шёпот или просто кто-то скрёб в дверь — непонятно. Шэнь Юань скосил глаза на Маячок позади себя и заметил кое-что странное. Свет шарика начал трепетать под каплями алой краски, постепенно тая. «Если сейчас произойдёт что-то ужасное, я не удивлюсь», — учитель закатил глаза и вновь вслушался, звуки постепенно стихали. Любопытство дало о себе знать, однако здравый смысл высокой стеной вырос перед ним и не дал проскользнуть весёлой змейке в орлиное гнездо. Однако даже такая стена не устояла под натиском неожиданности — что-то забралось ему под рубашку, он неуклюже споткнулся, ударяясь в переливающуюся дверь, отворяя её и мигом захлопывая с другой стороны. — Какого… Маячок? Ты зачем туда залез? — через ткань просвечивал маленький, уже совсем крохотный огонёк. Шэнь Юань вздохнул, не понимая, как такое системное детище способно на проявление вообще чего-либо. — Ты кто такой? — этот голос уже въелся в подкорку сознания и был знаком каждой молекуле его тела. Ло Бинхэ. Так вот ты где. Учитель перевёл взгляд на стоящего посередине комнаты Бин-гэ. Растрёпанного и растерянного настолько, что он даже не смог этого скрыть. Шэнь Юань в душе улыбнулся, благо на его лице это не отразилось. Он откашлялся, пытаясь быстро что-нибудь придумать, чтобы не попасться, но не успел. Их взгляды пересеклись. — Шэнь Юань? — как он и думал — нисколечко не удивлён. Отмахиваться смысла не было, поэтому последовал лёгкий кивок, и из его груди вырвался печальный вздох. Вот, докатились. Он взъерошил короткие вьющиеся волосы на затылке. — Этому учителю всё ещё невдомёк, как ты его распознаёшь? — Кроме вас некому здесь появляться, — пробурчал он куда-то в противоположную сторону, отмечая своё нарастающее волнение в груди. — Где мы? — вопрос был весьма кстати, потому что пространство комнаты начало немного сужаться, создавая иллюзию искажённого зеркала. Дверь, в которую ранее врезался Шэнь Юань, стала безобразной и полностью слилась со стеной. Он торопливо приблизился к Бин-гэ, чтобы не потерять его из виду. — Я не уверен… — внезапно что-то зашевелилось под его рубашкой и выпорхнуло наружу. Красноватое облачко зависло между ними и начало быстро-быстро мигать. — Что это за дух? — напряжённо спросил Бин-гэ, направляя на него острый кончик Синьмо. — Это проводник и, вроде как, не дух совсем, — выдохнул Шэнь Юань, поправляя свою рубашку и затягивая галстук потуже, — и лучше убери меч, здесь он не понадобится. — Бин-гэ его, конечно же, не послушал, а продолжил рассматривать сверкающую точку. — Что он делает? — Возможно, пытается передать нам какой-то сигнал или… — Ты его понимаешь? — Нет… Не уверен… — он прикусил губу изнутри, задумчиво поглядывая на Маячок, который усердно подмигивал: «Надеюсь, он говорит, что скоро отправит нас обратно, а то…» — Вы меня сюда затащили, а теперь ни в чём не уверены? — Шэнь Юань округлил глаза и очень выразительно (насколько могло сделать его прежнее лицо) оглядел Бин-гэ с ног до головы. Потом медленно (также выразительно) вдохнул и выдохнул, пытаясь успокоиться. Не хватало ещё разозлиться в такой ситуации. — Вообще-то, виновник всего этого стоит прямо передо мной! — он обхватил лоб ладонью и помассировал виски. — Ты даже не представляешь, насколько мы влипли! А всё почему? Потому что кое-кому в детстве не вынули шило из задницы, ведь теперь совать нос в чужую голову стало для него обыденностью! Какого. Спрашивается. Хрена. Тебе. Надо?! Если я сейчас не выберусь, то сис… Сист… — на этом слове его язык будто прилип к нёбу, не давая выговорить ни слова. Он замер и непроизвольно рыкнул, посылая системе многочисленные проклятья. На самом деле, никто больше так сильно и находчиво не мог обругать её, как Шэнь Юань. Бин-гэ расслабленно стоял рядом. Его лицо не выражало ничего, кроме безмерного удовольствия от происходящего. Брови скользнули вверх, а губы растянулись в тонкую искривлённую линию. — Неужели вы боитесь, Шэнь Юань? Это же ни к чему. Что бы ни случилось, я всегда приду к вам на выручку, — на этих словах Шэнь Юань скривился, что вызвало у Ло Бинхэ ещё больший восторг. — Простите этого непутёвого ученика за его любопытство, но только посмотрите, чего я смог добиться! Ваша настоящая красота не уступает прелести Шэнь Цинцю. — Он улыбнулся шире, выставляя на показ свои белоснежные клыки. Учитель отступил на шаг, чтобы ненароком не содрать кулаком эту фальшивую улыбку со смазливого личика. — Тебя волнует только это? На случай, если ты не заметил, на мне мир клином не сошёлся. Поищи-ка другое увлечение, — руки сами по себе скрестились на груди. «Держи себя в руках, Шэнь Юань, он просто издевается над тобой, как всегда. Только и ждёт, пока я что-нибудь не…» — Мне так скучно, учитель, как вы не понимаете? Вы единственный в этом мире, кто хоть сколько-нибудь интересен. — Закрой пасть, слушать тошно. — «Почему я должен выслушивать этого сумасшедшего? И почему пространство стало таким… Желейным?» Нет, скорее, это было похоже на разжёванную жвачку, на которой ещё остались чьи-то слюни. Его будто засасывало в мягкую поверхность, и Шэнь Юань из-за этого постоянно переминался с ноги на ногу. Смотреть по сторонам было невыносимо. — А здесь довольно занятно, — Ло Бинхэ опустил свой меч, посмеиваясь над беспокойством своего учителя. Маячок уже совсем растаял, сливаясь с тянущейся субстанцией. Колкая паника ударила учителя в грудь, а после очередного смешка со стороны Бин-гэ, он предпочёл больше не сдерживаться. Удар был несильный, но разбить нижнюю губу ему всё равно удалось. «В конце концов, жизнь не может быть полной без рисков», — подумал Шэнь Юань, когда Бин-гэ схватил его за волосы и прижал лезвие к горлу. Он поднял руки и выдавил из себя подобие улыбки, которая получилось очень натянутой и нервной. Но жалеть было не о чём. Теперь разозлённым был Ло Бинхэ с разбитой губой. В его глазах бушевал настоящий шторм, хотя всего мгновение назад в них плескалось полное удовольствие. — Ты поплатишься за это, — прошипел Бин-гэ сквозь зубы, больно потянув учителя за волосы. По шее пробежала струйка крови, и одна непослушная капля скатилась с меча прямо на жвачный пол. Пространство вмиг пошло волнами, будто кто-то кинул камень в воду, и окрасилось в красное. Шэнь Юань зажмурился. В его голове ударной волной зазвенело оповещение: [ВНИМАНИЕ! Переподключение к главному компьютеру прошло успешно. Пользователь находиться в довольно щекотливой ситуации. Хотите что-нибудь предпринять?] «Да чтоб ты сдохла, система! — мысленно плюнул он и продолжил. — Отправь меня обратно! Желательно без этого нарушителя!» [Отправка произойдёт через 5… 4…] — Прощай, ублюдок, — главное — уйти красиво, а о последствиях можно позаботиться потом. У него наступил такой период в жизни, когда на всё происходящее начинаешь смотреть с высокой колокольни и представлять, что это происходит с кем-то совершенно другим. Через мгновение глаза будто накрыли крышкой от сковородки, всё тело обмякло. Секунда — и он уже оказался по пояс в прохладной воде. Пальцы Ло Бинхэ всё также сильно впивались в его тело. «Я же просил систему оставить тебя там», — брови сдвинулись на переносице, и Шэнь Цинцю попытался отцепить от себя Бин-гэ, но это оказалось не настолько простым заданием. Удивительно, что от этой хватки не осталось синяков. Однако, сколько бы ни ворочался учитель, Ло Бинхэ не просыпался. Шэнь Цинцю начал подозревать, что его желание система в конце концов исполнила. «Выкрутилась...» — он отметил про себя одно из немногочисленных полезных деяний системы и немного успокоился. «Система, сколько времени прошло?» — учитель наконец отцепил от себя одну руку и теперь принимался за вторую, которая покоилась на его плече. [С момента сбоя прошло 4 часа 36 минут 40 секунд.] Такая информация заставила его воровато оглянуться в поисках свидетелей, и позволить мурашкам заползти с шеи на голову. Четыре с половиной часа… За это время здесь могло случиться всё, что угодно, однако, судя по обстановке, никого лишнего не было. Ло Бинхэ до этого вновь хорошо постарался, чтобы создать «интимную» обстановку. Тяжёлая рука наконец-то плюхнулась в воду, разгибаясь вдоль туловища, которое через несколько минут обещало уже полностью скатиться в воду. «Туда ему и дорога», — Шэнь Цинцю никогда не любил злорадствовать, но сейчас это доставляло ему огромное удовольствие. Немного подумав, он всё-таки занёс кулак и ударил Ло Бинхэ прямо в лицо, вновь разбивая губу и, похоже, оставляя синяк на подбородке, отчего тело того сразу накренилось и пошло ко дну. Шэнь Цинцю проследил за этим зрелищем и всё-таки рассмеялся. «Как сладка маленькая месть», — на его губах застыла довольная улыбка, и он вылез из воды и непринуждённо отправился подбирать свой халат, который послушно лежал на том же месте. Аккуратно запахнув его (теперь уже правильно), Шэнь Цинцю поспешил ретироваться из купальни и поискать выход из замка. — Ты кто такой? — тихий безэмоциональный голос, который пробирал холодом до мозга костей, послышался прямо за его спиной. Шэнь Цинцю сглотнул вязкую слюну и медленно развернулся в сторону этого звука. Мобэй-цзюнь. Ледяной король Севера. Его кожа была будто покрыта инеем, глаза сверкали, подобно ледяным кристаллам, и лицо не выражало ни капли эмоций. Похоже было, будто ему всё равно, кто он такой, откуда здесь взялся, и почему стоит в одном халате перед его совершенным Величеством. Хотя последнее его не могло не волновать. — Кто. Ты. Такой? — медленно повторил он вопрос, видя, что собеседник никак не реагирует. На самом деле Шэнь Цинцю прошиб настолько холодный пот, такой, что даже промычать что-либо было не в его силах. Мобэй-цзюнь медленно приблизился к нему, остановился на расстоянии вытянутой руки и смерил его изучающим взглядом, осознавая одну вещь… —Я знаю, ты Шэнь Цинцю, — он немного наклонил голову набок и глянул ему через плечо. — Что с господином Ло? Его нет уже долгое время, — к счастью, Мобэй-цзюнь не заметил чёрной макушки своего господина, которая чуть выглядывала над поверхностью воды в бассейне. Заметив, что он не спешит с выводами, Шэнь Цинцю чётко протараторил: — Господина Ло здесь не было, да и что ему здесь делать? — Он предупредил меня, что я смогу найти его именно здесь, если он задержится надолго, — Мобэй-цзюнь смерил Шэнь Цинцю изучающим взглядом, — а когда господин говорит о чём-то, я вынужден беспрекословно подчинятся его указаниям… — И правильно делаешь, — на плечо учителя легла мокрая, слегка дрожащая от напряжения рука, отчего сердце у него ушло в пятки. Сейчас он находился между двумя сильнейшими врагами, один из которых на него зуб точит, а второй готов по приказу заморозить сердце и остановить кровоток во всём организме. Пальцы на его плече сжались сильнее, заставляя учителя судорожно вдохнуть от накатывающей боли. — Зачем ты меня искал на этот раз? — Вас просят почтить присутствием собрание Союза Четырёх Сторон*, которое должно состоятся сегодня в полночь. Так как Вы являетесь полноправным членом представителей этого Союза, то смею заверить Вас о необходимости Вашего присутствия. — Дай угадаю, что произойдёт, — он наигранно вздохнул и продолжил. — Князь Охрнгранл будет вновь перекрикивать своим отвратительным пискливым голосом доводы князя Лигнштергха, который, в свою очередь, попытается потом убить рядом сидящего за излишне прямолинейный взгляд в его сторону, а остальные же будут яро спорить о том, кто на чью землю нападёт в следующем году? — Мобэй-цзюнь ничего не ответил, да и без этого всё было кристально чисто. — Ты уже знаешь мой окончательный ответ. И сегодня в полночь у меня есть уже более важные дела. Если же те останутся недовольны, пошли к ним на собрание какого-нибудь сошку от моего лица, пусть примут в знак извинения. Только не бери старых, у тех энергия не настолько сладкая и сильная, чтобы задобрить сразу 39 представителей. — Мобэй-цзюнь учтиво кивнул и, не глядя в глаза своему господину, исчез так же внезапно, как и появился. Шэнь Цинцю не успел удивится методу переговоров Непревзойдённого Ло, как они снова остались наедине. Ло Бинхэ грубо развернул к себе учителя за плечо, тыча своим указательным пальцем левой руки в повреждённую опухшую губу и посиневший подбородок. Шэнь Цинцю не смог сдержать глупую улыбку, предательски скользнувшую в уголках его губ. — И как ты будешь компенсировать оказанный ущерб? — его рука скользнула от плеча к тонкой шее, обхватывая её, большим пальцем надавливая на гортань. Шэнь Цинцю поморщился, лёгкая улыбка мигом слетела с его губ, и попытался вырваться из хватки, но ему вновь не дали двинуться с места. — Знаешь ли, это мне очень неприятно, — его пальцы сжались сильнее. Учитель задёргался, хватаясь руками за пальцы Бин-гэ, пытаясь хоть немного оттянуть их в сторону. Однако Ло Бинхэ в эту минуту был невероятно силён, и если бы не сила заклинателя, то Шэнь Цинцю уже валялся бы на полу со свёрнутой шеей. И не успел ещё учитель попрощаться со своей жизнью, как хватка мигом ослабла, а Ло Бинхэ истерически засмеялся, хватаясь руками за голову. Шэнь Юань испуганно шарахнулся в сторону от этого электрического смеха, врезаясь спиной в карамельно мраморную стену. Жизнь его уже давно научила, что такой смех: больной, истерический — не несёт в себе ничего хорошего. Учитель уже было бросился бежать к выходу, но Ло Бинхэ мигом догнал его, преграждая дорогу. — Учитель… — сказал Бин-гэ заговорщицким голосом. Его глаза сверкали, выражая высшую точку воодушевления. — Я придумал… — тот снова рассмеялся, закрывая лицо руками, — Шэнь Цинцю, нет, Шэнь Юань, — неожиданно смех прекратился, лицо стало серьёзнее, и теперь только его глаза искрились, выдавая его неуравновешенное состояние. Учитель хотел отойти от него, но споткнулся и упал, больно ударяясь затылком о стену, — Посмотрите же на меня, разве я никого вам не напоминаю? — Ло Бинхэ схватил его за подбородок и заставил посмотреть на своё белоснежное, теперь уже без единого изъяна, лицо. Шэнь Юань отвёл глаза и зажмурился, когда Бин-гэ приторно-нежно провёл ладонью по его щеке. — Мне всегда было интересно, какого это, когда тебя боятся, когда делают всё, для того чтобы только предотвратить встречу с тобой, страшатся от тебя новых издевательств, упрёков, насмешек… Шэнь Цинцю хорошо знал это чувство, и я захотел тоже попробовать, захотел отомстить за всё то, что он со мной сделал. Знаете это чувство превосходства над другим? Когда ты понимаешь, что можешь делать с ним всё, что захочешь: топить ли в воде или яде, стегать ли хлыстом, посылать ли ночные кошмары, от которых плавится мозг. Я хотел почувствовать его страх, впитать его всем своим существом. Я так хотел, чтобы ему было больно… Что в конце концов… убил. Заставил его почувствовать самую страшную, нестерпимую… Смертельную боль. — Его голос шептал ему на ухо эти страшные слова, наполненные болезненной, нестерпимой жаждой чужого страдания. Шэнь Юань затаил дыхание, стараясь слиться со стеной. Он отчётливо помнил главы новеллы, в которых описывались ужасные, бесчеловечные издевательства над Шэнь Цинцю совсем незадолго до его смерти, но всегда успокаивал себя тем, что не является на самом деле настоящим злодеем. Бин-гэ оглядел сжавшегося в комок учителя, его рука переместилась с щеки на покрытую холодным потом изящную шею и оттянула ворот белоснежного халата, дотрагиваясь до гладкой кожи. — Я уже давно понял, что ваше тело совершенно, — его вторая рука, до этого державшая дрожащую руку учителя, свободно опустилась на тяжело вздымающуюся грудь, — Вас нельзя никуда отпускать, слышите ли? Вы можете пораниться… Что я тогда буду делать? — его язык, жаркий и скользкий, внезапно прошёлся по мочке уха, отчего учитель дёрнулся, будто от электрического разряда. — Прекрати это… — голос Шэнь Юаня был тихим, но твёрдым. Ло Бинхэ никак не отреагировал, продолжая оттягивать халат в сторону и лаская руками самые чувствительные точки тела учителя. «Система!!!», — закричал он в своей голове, понимая, что Бин-гэ больше его не услышит. [Уровень гнева Ло Бинхэ достиг всего 200 баллов. Система считает, что опасность не смертельна.] «Ну уж нет, не отвертишься. Живо предлагай варианты! Я ж сейчас коньки отброшу, ты…», — Ло Бинхэ уже полностью повалил его на узорчатый кафель и стал непринуждённо водить холодными руками по груди Шэнь Юаня, отчего сердце того забилось в панике. [Вы приняли контрольное задание. Сейчас у Вас проходит самостоятельная работа над персонажем, пожалуйста, подумайте ещё немного.] «Да сколько можно!» — в отчаянии простонал он неведомо кому и вконец разозлился, резко ударяя коленом в каменный пресс Бин-гэ, — «Что-то мне это напоминает», — в конце концов заметил любопытное сходство с одной довольно неприятной ситуацией в прошлом на хребте Майгу. В тот раз ему помог ключевой артефакт, но тогда ярость Бин-мэй достигала аж 3000 баллов, а сейчас… Шэнь Цинцю в последний раз помолился Будде за упокой его души, дождался, пока Ло Бинхэ подвинется ещё ближе, и с размаху влепил ему пощечину, высвобождая сильный поток духовной энергии, отчего тот наконец пошатнулся и сполз с учителя, и он, не дожидаясь неприятной взбучки со стороны «своего» ученика, вскочил и побежал к выходу из купальни, чуть поскальзываясь на гладкой плитке. Ло Бинхэ затуманенными глазами смотрел ему вслед, щупая опухшую щёку кончиками пальцев. Учитель остановился лишь когда пролетел мимо десятой по счёту двери. Длинные волосы растрепались, одежда мятым неаккуратным мешком повисла на нём, но несмотря на всё это в его глазах лучилось торжество. Он смог, не оплошал, не попался вновь! Из-за вспышки адреналина его сердце колотилось быстрее, но внешне Шэнь Цинцю остался спокойным, как всегда. Разгладив складки и заново затянув пояс, он перевязал свои длинные чёрные локоны в высокий хвост, но оценить своё творение не смог — к сожалению, нигде не было зеркала. Тогда ему пришлось на время об этом забыть и начать разрабатывать какой-нибудь план. «Мне назвать его «План побега?» — и тут же отверг его. — Нет, слишком заезженно… Но главную цель отражает наверняка. Тогда, может, «Спасение от смерти»? То же самое, да и слишком пафосно… — пока он размышлял над названием, его ноги продолжали делать неспешные шаги, уводя вглубь коридора. Когда Шэнь Цинцю вошёл в ту часть, где факела были реже, а стук башмаков казался тише, то замер, убирая наползшую на лоб прядь волос. «Мне эта локация стала уже надоедать… Всё будто я играю в какую-нибудь дешёвую хоррор игру на минималках, — он посмотрел наверх, но ничего не увидел там, кроме тёмного камня потолка. — Мой план… Будет называться «Психологическая система Бин-гэ. Малое собрание жития* Непревзойдённого Ло», — Шэнь Цинцю широко улыбнулся и немного посмеялся над своей же выдумкой. — Да, это идеальное название. Оно полностью отражает суть моего задания, потому что, во-первых, мне нужно понять его психологическое состояние (которое оставляет желать лучшего), а чтобы это сделать, приходится быть рядом с ним и наблюдать, вот и получилось «житие». Во-вторых, — он устало вздохнул, складывая руки на груди, — мне приходится мириться с его выходками (да другого выбора Бин-гэ и так не даёт). В-третьих, я так понимаю, что должен узнать причины… Неуравновешенного состояния Бин-гэ, чтобы устранить их». На самом деле, Шэнь Юань догадывался, что за причины это могли быть, ведь не зря он раньше под каждой главой новеллы критиковал автора за его бессердечное отношение к маленькому ребёнку, пропаганду насилия несовершеннолетних, ужасные условия жизни главного героя, несправедливость, коварство, жадность, эгоизм… Эта горючая смесь преследовала Бин-гэ в течение всей его жизни, с каждым годом привнося в его безгрешную душу каплю развращённости. Капли, которые со временем превратились в небольшое озеро, а затем образовали бушующее море разврата. И чем дольше он жил, тем меньше замечал неправильность своего поведения. Море говорило ему: «Сила выше закона», — потому что само было сильнее совести маленького беспомощного мальчика, до сих пор стремящегося найти берег и выйти из шторма. Его душа постепенно сгнивала, превращаясь из красного наливного яблока в гнилое, червивое, мягкое. Однако, к счастью, прогнила только оболочка, а косточки внутри остались такими же блестящими и свежими, как были в детстве. Этому поспособствовала его приёмная мать-прачка — единственная, кто показал ему свою любовь, доброту, заботу и щедрость. Самым показательным примером является Бин-мэй. Его жизнь начиналась точно также, но закончилась по-другому из-за одного человека — Шэнь Цинцю, который хоть и был строгим поначалу, но в конце концов смог показать ему, каким добрым мир может быть на самом деле. Учитель стал для него мерилом нравственности и миролюбия. Вот почему он смог изменить свою судьбу! Потому что полюбил… В голове на мгновение стало пусто от осознания того, сколь долго он уже не видел это глупо улыбающееся лицо и глаза, смотрящие только на него одного. Шэнь Юань ощутил, как потеплело в груди и сразу стало спокойнее на душе. «Хотя, если так посмотреть, Бин-мэй тот ещё засранец», — на губах Шэнь Цинцю распустилась лёгкая, добрая улыбка, которую он обычно дарил своему ученику. Однако мечтательное выражение лица быстро испарилось, когда учитель услышал шаги за своей спиной. Он поспешил спрятаться за широкий постамент колонны, подпирающую высокий потолок уже изменившегося коридора. Похоже, Шэнь Юань так сильно углубился в свои мысли, что не заметил, как прошёл чуть ли не половину дворца Ло. Шаги резко прекратились, из-за угла осторожно выглянула чья-то каштановая голова и начала внимательно оглядывать помещение, чтобы никому не попасться на глаза. Убедившись, что коридор пустует, фигурка вышла и направилась осторожным шагом вдоль стены. Шэнь Юань успел рассмотреть светло-голубые одеяния пика Аньдин, которые сразу навели на мысль об одном славном «друге», но пока точных решений он делать не стал. Мужчина двигался совершенно не так, как «тот» Шан Цинхуа: он мельтешил, воровато оглядываясь по сторонам, будто что-то украл, ходил чуть сгорбившись и наклонив голову вперёд, создавая впечатление, будто он постоянно кланяется. Оригинальный Шан Цинхуа показался ему… раздражающим. Это был такой тип людей, которым дай только повод — сразу сбегут от своих обязанностей, не заботясь о положении других. Да и к тому же трусости в них не занимать, чуть что: «Я здесь ни при чём! Я не виноват! Это вот ОН сделал!» И у них от таких завываний голос только звонче становится. Шан Цинхуа неожиданно споткнулся о полы своего платья и грязно, но совсем тихо, выругался. — Чтобы черти сожрали этого Мобэй-цзюня, как так вообще можно? Вызывать человека ни свет ни заря, только чтобы потешить своё самолюбие. Что б его… — его голос с каждым словом становился всё жалобнее, будто он чувствовал, что его кто-то слышит. Подслушав болтовню Шан Цинхуа ещё немного, Шэнь Юань с сожалением осознал, откуда ему знакома эта сцена — 56 глава 7-ого тома… Мобэй Цзюнь отправляет Шан Цинхуа с «поручением», при выполнении которого тот «случайно» лишается жизни. «Скоро же собрание Четырёх сторон, значит ли это?..» — Шэнь Цинцю медленно двинулся вслед за оригиналом, незаметно перемещаясь от колонны к колонне, не сводя с него взгляда. Шэнь Юань на самом деле изначально не хотел смерти этого персонажа. Он вообще по-доброму относился к каждому «ребёнку» Сань Тянь Да Фэйцзи, поэтому никак не мог допустить, чтобы на его веку произошло хоть какое-нибудь посягательство на чью-то жизнь. Даже если это жизнь самого трусливого, жалкого и раздражающего персонажа в новелле. «Система, я надеюсь, хоть здесь ты сможешь помочь чем-нибудь?» — Шэнь Юань спросил это, особо ни на что не рассчитывая, но внезапно услышал одобрительное оповещение. [Система приняла Ваш запрос на дополнительный квест «Сохрани жизнь блуждающего». За его выполнение Вам зачислится +10 бонусов, 200 баллов удачи и секретная коробка. Хотите окончательно принять задания квеста?] [Ответы:] [Да] [Нет] [Напомнить через 24 часа] Шэнь Цинцю чуть было не подавился слюной — здесь есть дополнительные задания, где он сможет насобирать какие-то бонусы! Он немного постоял, всё же осторожно взвесив все за и против. Если он пойдёт на это задание, значит, ему придётся контактировать непосредственно с Шан Цинхуа, охранять его (возможно даже от самого Мобэй Цзюня), слушать его надоедающие жалобы на жизнь и много-много всякого… Однако, вспомнив Бин-гэ, он сразу же нажал на ответ «Да». Лучше уж быть покоцаным 39-ю демонами единожды, чем терпеть издевательства одного каждодневно… [Поздравляю! Вы приняли дополнительный квест! Ваша цель: предотвратить смерть Шан Цинхуа. Задачи…]