Yellow plague, White crow

— Что за шум сегодня? — Джесси высунулся из окна по пояс, перегибаясь наружу с пятидесятипроцентной вероятностью выпасть. — Вы не слышали? — Бобби помогал ему заполнять бумаги для отправки в столицу, и уже второй час успешно подделывал почерк шерифа, выводя на пожелтевшей бумаге завитушки над буквами. — Сегодня утром у магазина алхимики с Востока устраивали настоящее шоу. Вы, если бы просыпались раньше, то больше бы о городе знали. — Не ворчи. — Он, не оборачиваясь, махнул рукой помощнику, роняя зажатую в зубах сигарету. — Вот черт! Бросай все, Бобби, пойдем на фокусы смотреть.       Половина города — та которая отличалась особым бездельем и низкой социальной ответственностью — и правда столпилась вокруг маленького дилижанса с крепкими лошадьми, спокойно жевавшими сено. Люди издавали вздохи восхищения, а девушки шептались, показывая пальцами в центр круга. Картина напоминала Джесси его первый день на рабочем месте, когда весь округ столпился посмотреть на новенького глупенького шерифа, только в тот раз именно он был в кругу, с невероятным чувством сожаления, что смотревшие на него шептавшиеся были не обворожительными красотками, а лысыми пузатыми уважаемыми мужчинами. Люди, которые истосковались по веселью, с радостью встречали каждое незнакомое лицо, а жизнь в городе была настолько неспешной и однообразной, что даже беглый преступник мог сойти за большого гостя. Любая леди этого небольшого уезда, даже с приставленным револьвером к загорелому виску, накрыла бы стол, поставила лучший самогон, а ее муж спел бы да станцевал что-нибудь праздничное. А теперь, когда полиция округа работала на ура, старатели и золотоискатели уже давно не удивляли жителей своими лицами, снова наступила обыденность и скука. До сегодняшнего дня.       Бобби, семенивший за Маунтом, шел очень медленно и вздыхал — то ли из-за лишнего веса, то ли из-за работы, которую ему не дали закончить. Его разбирала злость и интересом пополам: давно уже привыкший быть незамеченным и ущемленным большим начальником, на подкорке он обсасывал мысль: как его положение изменится с появлением в городке новых людей. Бухгалтер посматривал в спину Джесси, который был выше его на две головы, и боялся, что в его глаза отражается то, как он желает воткнуть в эту широкую спину пару ножей. Он не считал шерифа глупым, совсем наоборот, Джесси Маунт — зеленый, но уже порядком получивший тумаков в большом городе — никогда не смыкал глаз.       Джесси же, поигрывая пальцами на кобуре, совсем не ощущал опасности, не думал про заговоры, а размышлял о плате за крышу, которую он учтиво предложит иностранцам. Молодой шериф никогда не видел азиатов. Он много читал о них в книгах, где на картинках вместо глаз у них были черточки и точки, но в реальности не встречал никогда. Его распирал вполне понятный интерес, присущий ребенку, который хочет встретить зеленых головастиков-инопланетян. — Мадам, пододвиньтесь, пожалуйста, я думаю из камеры вам будет видно хуже. — Он галантно оттолкнул за плечо женщину с подросткового вида ребенком и продолжил уверенно пробираться в первые ряды, оставив охающего Бобби позади.       Толпа расступалась неохотно и ядовито смотрела шерифу вслед, пока наконец снова не замкнула круг за его спиной, выглядывая по-бокам из-за стены двухметрового роста. — Вот это да! — бесцеремонно громче толпы удивился шериф, заставляя выступающим мужчин замолчать и переглянуться.       Детское любопытство молодого шерифа переливалось через край, а картина, открывшаяся его глазам, втягивала его в процесс все больше и больше. Дилижанс, запряженный маленькой, но довольно сильной лошадкой, был гораздо больше тех, что заезжали в Томбстоун с провизией и людьми, а его крышу покрывал не обычный бумажный материал грязного цвета, а красный вызывающий бархат. Человек обычный, Джесси Маунт, привык плевать под колеса поднимающих пыль извозчикам, но пожалуй, встретив на дороге это транспортное средство, он бы с удивлением снял шляпу и выронил сигарету из открывшихся губ. Внутри дилижанса можно было заметить коробки и шкафы зеленого дерева, аккуратно закрепленные и прилаженные друг к другу, со склянками и металлическими посудинами внутри.       Мужчины — их было трое — стоявшие подле средства передвижения с большой буквы с были не менее интересны. Первым удивлением для ошарашенного шерифа была их одежда — на них натурально были надеты платья, и бедный неподготовленный мозг мужчины не мог сложить два и два. Маленькие ножки в белых свободных кальсончиках можно было видеть до бедра, выше развивалось причудливое зеленое платье с высокими разрезами по бокам. Двое их них были абсолютно лысые со смешным черным хвостиком на макушке, а последний носил длинные волосы по пояс с собранной на макушке дулькой. Внимательно осмотрев приезжих несколько раз с головы до пят, Джесси на автомате провел рукой по светлым волосам, поглядывая вниз на льняную рубашку, полоски на которой затерлись от времени, и простой ткани штаны, которые он собирался постирать уже две недели. Он на секунду почувствовал себя бродячей собакой, которая радостно лакомилась пропавшей колбасой из мусорки на заднем дворе концертного зала, где проходила выставка лучших пород. Но, положив руку на символ его неприкосновенного авторитета, он не дал ходу этой мысли.       Большую часть его внимания приковал к себе лидер этой тройки. Он, рассказывая что-то завороженным зрителям, делал широкие жесты руками и стрелял темными миндалевидными глазами прямо в душу каждой домохозяйке. Мужчина, казавшийся Джесси необычным музейным экземпляром и правда приковывал к себе взгляды: он двигался, как хитрый кот, проходя полукругом перед людьми, а его необычные одежды захватывали порывы легкого ветра, будто бы он парил над уличной пылью.       Джесси и сам поймал пару взглядов темных глаз, которые задержались на его лице дольше, чем по правилам этикета, должны были, и толпа неведомых шерифу мурашек по руке спустилась прямо к указательному пальцу на барабане револьвера. — Господин, мы будто ждали именно вас! — сладкий голос со смешным акцентом раздавался где-то на уровне груди шерифа, а его хозяину пришлось приподнять темную головку. — Вы поможете нам?       Азиат схватил Маунта за руку, втягивая в круг, пока шериф не успел опомниться. Его теплая рука с длинными аккуратными ногтями показалась Джесси женской, и в таком случае все предыдущие вопросы отпадали. Спотыкаясь о собственные ноги, блондин влетел в круг, а черноголовый спекулянт обнял его за талию, вытягивая вторую руку в сторону. По толпе прошел взволнованный шепот и все уставились на представление с новой силой, ожидая дальнейших действий слуги закона. — Господин, — гибкая рука азиата наконец освободила талию Джесси от захвата и мужчина смог выдохнуть, — вы когда-нибудь испытывали проблемы с потенцией?       Шериф, втянутый в это сомнительное представление, не мог расслышать своих мыслей за смехом и гулом толпы, которая повалилась после безобидного вопроса. Девушки хихикали в ладошки, мужчины держались за животы и стучали кулаками по коленкам, вытирая с глаз слезы, а шериф Маунт хотел провалиться сквозь землю. Не то, чтобы мнение общественности кололо его больно в бочину, но десятки уставившихся на него глаз будто знали, что секса у всесильного шерифа не было уже больше года. — Достаточно.       Толпа затихла, как по команде. Глаза брюнета, окаймленные темными пушистыми ресницами, раскрылись до предела, когда Маунт крепко схватил опешившего азиата за запястье, притягивая его носом к своей груди, на которой тускло поблескивал значок шерифа.