И всё равно я буду тебя любить

Девственности Кастиэль лишился в пятнадцать. Рановато, конечно, но стыдно ему было вовсе не за это. В тот момент, когда конфликт с обществом обострился до невозможного, он искал в интернете поддержки и сочувствия, а нашел парня, которому оказался симпатичен. Бальтазару было восемнадцать. Они вместе прогулялись по городу, на следующий день сходили в кино, а потом, три дня спустя, увиделись в третий раз. И на заднем сидении машины Бальта у Каса случился первый и, на данный момент, единственный раз. Ему не понравилось. Не потому, что было плохо, больно или неприятно, хотя тело после такого вот первого раза побаливало. Просто этот парень, Бальтазар, как бы не был привлекателен и обаятелен, не был Дином. И заниматься сексом с кем-то, кроме Дина, оказалось ужасно противным делом. Как бы ни была приятна физическая разрядка, то, что было после неё на душе, этого не стоило. И тогда Кастиэль твёрдо пообещал себе никогда и ни с кем не спать. То есть ни с кем, кроме Дина, но так как Дин ни за что не пожелал бы секса с ним, Касом, это означало, что от интимных близостей следовало отказаться раз и навсегда. И Новак был к этому готов. Потому что быть с кем-то, кроме того, кого он любил всем сердцем, было бы просто отвратительно. А с него хватало и того, что он гей и аутсайдер и достаточно отравляет мир своим существованием, чтобы ещё и заниматься чем-то подобным. Если бы сейчас на месте Аластара был Дин, Кас сделал бы то, что ему велят. Даже если бы Винчестер был так же зол и так же жесток в этот момент, даже если бы на них смотрели, даже если бы это должно было только унизить Кастиэля, он не стал бы упираться. Он давно мечтал хоть о какой-нибудь близости с Винчестером, да и о шансе доставить ему удовольствие, а потому непременно сделал бы. Даже если бы Дин не слишком хотел, даже если бы он был груб, даже при всех, под прицелом смеющихся ненавидящих глаз, он пересилил бы стыд и сделал бы всё, что нужно. Но Аластар не был Дином. И участь выйти в окно была более сладка, чем участь прикасаться к этому человеку. Да даже если бы рядом был вовсе не его мучитель, не тот, кто издевался над ним, а кто-то добрый, ласковый и красивый, кто-то, кто любил бы Кастиэля, тот предпочёл бы выпрыгнуть с третьего этажа, но не заняться с этим человеком сексом. Никто, кроме Дина, не должен был делать с Касом ничего подобного. Ни Аластар, ни любой другой. Кастиэль прикрыл глаза и слабо кивнул, чуть откидываясь назад. В тот момент, когда его голова коснулась шкафа, он резко выдохнул и согнулся вперёд, ударяясь лбом в пах своего обидчика. Аластар на секунду согнулся, и Касу хватило этого, чтобы подняться на колени и, упираясь руками в пол, опползти мучителя и вскочить на ноги за его спиной. Новак бросился к выходу из кабинета. Схватив ключи, которые Аластар по счастью оставил на парте, Кастиэль открыл дверь, но выскочить за неё так и не успел. Аластар, замешкавшийся в возне с ширинкой, нагнал его и толкнул так, что Кас упал в коридор, сильно ударяясь об пол лицом. Мощным пинком мучитель вытолкнул ноги Новака за пределы кабинета, а затем пнул снова, в область коленей. Кастиэль тут же подтянул ноги к себе, защищая живот и пряча в коленях лицо. Сопротивляться было бессмысленно, пытаться отбиться тоже. Поэтому он только пытался закрыть себя как можно сильнее, защитить то, повреждение чего было бы особенно страшно. Аластар встал так, чтобы сжавшееся тело Кастиэля оказалось у него между ног, и, наклонившись, нанёс пару ударов руками. Но, судя по всему, это ему не слишком понравилось. Кас был костлявым и жёстким, а кулаки было жаль, поэтому, отступив, мучитель пнул туда, где, в проёме между задравшейся рубашкой и брюками, рисовался позвоночник жертвы. Кастиэль выл от боли. Он не пытался думать, где на этаже могут быть учителя и есть ли шансы докричаться до них, не думал умолять Аластара прекратить, не думал о том, чтобы что-то сделать, что-то предпринять, попытаться сбить заводилу с ног или вскочить и броситься к лестнице. Нет. Ему было слишком плохо, больно и страшно, а потому он просто лежал на полу, закрываясь от ударов, и жалко скулил. Не потому, что пытался привлечь чьё-то внимание, а потому, что было больно. Между тем удары Аластара поднимались по спине всё выше. Иногда он обходил жертву и бил по ногам, а порой наступал на руки, но основной град ударов приходился на спину, на которой, кажется, уже не осталось живого места. Кастиэль, до этого прятавший лицо в колени, был вынужден вжать голову в плечи, чтобы спрятать шею. Ему казалось, что Аластар вполне может пнуть его и туда, и тогда какие-нибудь позвонки обязательно выскочат. В тот момент, когда пинок в плечо в очередной раз выбил из Кастиэля дух, он услышал, что по лестнице кто-то поднимается. Голоса, громкие и сильные, не сулили никакой надежды. Кас не видел, потому что глаза его были зажмурены, но знал, что количество мучителей сейчас увеличится. И в этот момент Аластар надавил ботинком на его затылок, явно примериваясь ударить голову Кастиэля как футбольный мяч. - О, Аластар нашёл новый мячик, - рассмеялся кто-то, явно собираясь полюбоваться этим зрелищем. Заводила пнул голову Каса, но попал плохо, удар вышел смазанным, и у Новака лишь на мгновение потемнело перед глазами, которые он всё-таки распахнул. К горлу подступила волна тошноты. Аластар замер. То ли от страха, то ли от боязни задохнуться, когда его будет рвать, Кастиэль поднялся, но резкий удар по лицу снова опрокинул его на пол. Кто-то подошёл к нему слишком близко, и Кас успел подумать, что сейчас бить его уже будут двое, но Аластар и этот, подошедший, оба не двигались с места. Остальные молчали, явно не желая вмешиваться в ситуацию. - Вступиться решил? - усмехнулся Аластар. Голос его стал ледяным, и Кастиэль постарался прикрыться руками и ногами, понимая, что следующий удар будет последним, который он способен будет ощутить. Он уже предвкушал темноту, которая поглотит его, и ужасно эту самую темноту боялся. А что, если проснуться ему не суждено? - Ты убьёшь его, - голос был знакомым, но через вату шума в ушах Кастиэль не мог опознать его, не мог понять, кому он принадлежит. Но Касу было заранее жаль того, кто попробовал защитить его, но он был слишком слаб и напуган для реальной благодарности. - Не твоё дело, - холодно отозвался главный зачинщик, снова находя мыском ноги затылок Кастиэля. Да, Новак отчётливо понимал, что сейчас его на самом деле могут убить. Первый раз избиение в школе грозило не только ссадинами, ушибами и переломами, но самой настоящей смертью. А он ничего не мог сделать. - Моё тоже, и их всех, - судя по всему второй говоривший указал рукой на остальную компанию. Конечно, им вряд ли будет приятно стать соучастниками убийства. Пока Кастиэль никогда не жаловался на тех, кто бил его, но если здесь появится труп, то, конечно, все, кто причастен к убийству, своё получат. - О, какие мы добрые! - Аластар кипел от гнева и ненависти. Более того, краем сознания Кас понимал, его на самом деле хотели убить. Конечно, Аластар боялся, что забитый аутсайдер расскажет кому-нибудь о том, что его просили сделать. И боялся, что Кастиэлю всё-таки поверят. Потому что тогда он, может и не стал бы изгоем, но лидерство и всеобщее уважение обязательно бы утратил, а в подростковом возрасте это может казаться страшнее, чем возможное судебное наказание. Впрочем, Каса это не волновало. Он хотел жить. Он отчаянно хотел жить, чтобы снова видеть Дина, чтобы иметь возможность быть рядом с ним. Но даже сейчас, спроси его Аластар, согласится ли Кастиэль переспать с ним в обмен на собственную жизнь, Новак ответил бы нет. - И что теперь, попросишь оставить его в покое? - Голову его не трожь, - велел тот, кто вступился за Кастиэля. Словно противясь ему, Аластар снова не сильно пнул затылок своей жертвы, заставляя Каса вздрогнуть и сжаться сильнее. - Я сказал не трожь его голову! Ты пробьёшь ему затылок! - Окей, уходи! - велел Аластар дрожащим от злобы голосом. - Ты и все остальные! Идите вон! И чтобы духу вашего тут не было. Вы ничего не видели, вы никогда сюда не поднимались. Он уже не скажет, что вы были здесь, а я тем более! - у него срывался голос. Кастиэль, который мог бы воспользоваться этой паузой, что бы хотя бы попытаться убежать отсюда, лишь продолжал сжиматься на полу от ужаса, не делая попыток выбраться с этажа. - Нет, - так же спокойно, как и раньше, отозвался голос. Кому бы он ни принадлежал, этот кто-то был определённо смел. И от этого Кастиэлю становилось ещё хуже. Он не хотел чтобы из-за него пострадал этот человек, решившийся вступиться за него. Лучше бы он на самом деле просто ушёл. - Это не твоё дело, - заявил Аластар. Кас почувствовал, что парень замахивается, приготовился принять удар, но вместо головы досталось плечу, которое было задето случайно, а сам обидчик оказался лежащим на полу рядом с Кастиэлем. В то же мгновение самого Новака дёрнули вверх, заставляя подняться. Он втянул воздух разбитым носом, хлюпая кровью, и всё-таки смог обернуться, дабы увидеть, кто же пришёл ему на помощь. Прямо перед собой он увидел искажённое гневом лицо Дина Винчестера. Внимание, новое предупреждение. Кас не умрёт. Дин тоже.