Узел спрятанных миров

      Согласно распорядку дня, в данный час фрейлины дежурили возле светящегося столба Королевского Потока, ожидая юную королеву, которая, опять-таки согласно расписанию своих августейших дел, руководила животворящим источником в прямом смысле слова изнутри процесса.       — Привет, — улыбнулась двум знакомым, вновь скучающим девушкам Джин.       — Привет, — отозвались те с улыбками.       Расчет ее не обманул: нет, она не помешала, да, они только рады дружеской беседе.       — Как ты с ним уживаешься? — набросились барышни с расспросами, даже не уточняя, кого имеют в виду. — Он пьет твою кровь? Он мучает тебя по ночам? Насылает кошмары, чтобы ты кричала? Отдает на растерзание своему тайному чудовищу? А как выглядит его собственное «тайное чудовище»? Какого размера? И тебе не больно? А как на вкус? И как часто? А ты хоть высыпаешься? А он хорошо целуется? А у него кудри сами вьются или ты ему завиваешь? А волосы на ощупь мягкие или упругие? А как он выглядит, когда спит? А что он любит из сладостей?       — Кстати! — спохватилась Джин, ответив на все вопросы так, что барышни постанывали от умиления и зависти. — Я тут у вас уже столько времени живу, а до сих пор не разобралась с инфраструктурой! Во всём полагаюсь на Милоша, а это не дело.       — Милош? Этот симпатяжка-стражник? — удивились барышни. И засыпали новой порцией вопросов: — А его Рыжик мучает? Втроем? А так можно? Как ты выдерживаешь?! А у него большое «чудовище»? А ходить ему такое огромное не мешает? А Рыжик не ревнует? А в каких позах? А это возможно? Неужели это приятно? А нельзя ли попасть к вам на оргии?       Джин снова вышла гордой победительницей из «блицтурнира». И вернулась к актуальным темам: во-первых, как ухаживать за птичками? Оказалось, что никак не надо: невидимые духи вроде домовых прекрасно справляются со своими обязанностями сами. И пол ей мыть не нужно было, удумала ногти портить и спину гнуть! Следовало просто отдать приказ вслух, выйти из купальни и закрыть дверь, невидимки всё прибрали бы в лучшем виде.       Заказать еду было не сложнее: хлопаешь два раза в ладоши и громко приказываешь подать обед-завтрак-ужин-чай, при желании перечисляя конкретные блюда и напитки, вплоть до нужной температуры разогрева или степени прожарки или солёности. Невидимки, живущие в твоей комнате, передают заказ прислуге на кухне, и те в свою очередь отправляют требуемое — либо с видимой прислугой, которая накроет на стол и положит тебе на тарелочку всё, что скажешь, а может и с ложечки покормить, если на тебя обрушится великая лень; либо невидимая прислуга оставит поднос с яствами у тебя на пороге. Если же тебе потребовалось что-то вот прямо сейчас немедленно — для этого некоторые покои были оснащены чудо-буфетами, за распашными дверками оных в мгновение ока появлялись чашки кофе, бутерброды, мороженое, зубная паста, крем от солнца, микстура от изжоги и бог знает что еще.       Проблема связи тоже решилась легко. Узнав, что принц выдал своей наложнице смартфон, барышни предложили не заморачиваться и использовать его — привычно и понятно! Фрейлины быстренько забили все нужные контакты, и отныне Джин при необходимости могла связаться в любой момент как с принцем или Милошем, так с самими фрейлинами, королевой или даже князем Годиславом. Домовикам из личных покоев она могла отправлять sms-ки с распоряжениями.       — И заряжать совсем-совсем не надо? И ловить везде будет? — не верила Джин. А в уме прикидывала, что эдак можно чаще пользоваться видеокамерой и не бояться, что батарейка сядет и придется бежать в «конспиративную квартиру» до розетки.       Пролистала список контактов, похихикала на «Рыжее высочество старшее» и «Рыжее высочество младшее». Себя фрейлины обозначили как «Дева Розмари» и «Дева Эмбер». Джин решила, что запомнит легко: имбирь и розмарин, изысканный дуэт специй. Не то что она сама — надо было тоже какой-нибудь Лавандой назваться.       — А что князь Годислав? Он женат? Или у него, может, вообще гарем из наложниц?       — Гарем? — ахнули барышни, потрясенные подобной мыслью. — Нет, что ты! Он, конечно, иногда распускает слухи об интрижках с очередными фаворитками, согласно статусу, но кто ж ему поверит? Он же не так зависим от плотских утех, как его племянник.       — А племянник, значит, зависим? — уточнила Джин.       Видимо, тон получился слишком сладкий, фрейлин аж передернуло. Они наперебой взялись объяснять:       — Не сочти за оскорбление, мы ничего не имеем против, даже совсем наоборот! Просто ходят слухи…       — И ты сама сейчас отчасти подтвердила это!       — И это совершенно понятно, ведь его высочество лишен подпитки Королевского Потока, а его безграничное могущество требует немалой энергии.       — Столько энергии, что представить страшно!       — Поэтому мы и удивляемся, что ты, его наложница, выглядишь такой бодрой и свежей, полной сил, как будто он не использует тебя в качестве… как бы сказать…       — Батарейки? — подсказала Джин. — Донора?       — Амулета, — нашлись с определением барышни. — Колдуны у наших соседей обожают амулеты, жить без них не могут. У них на той стороне нет источников и потоков, как у нас, поэтому им приходится расходовать силы крайне аккуратно.       — Точечными приложениями!       — Именно. У них энергия медленно накапливается в амулетах, собираясь из окружающего пространства буквально по крупинке, а потом они собранное используют единым направленным выплеском, а амулет оставляют заряжаться снова. У нас с энергией дела обстоят не в пример лучше, чем на той стороне. Мы можем не экономить, выброшенные в пространство излишки всё равно сами собой через время вернутся в потоки. Поэтому наши маги сильнее соседских, мы творим чары гораздо быстрее, легче и свободнее, так как не нуждаемся в амулетах-накопителях или сосредоточивающих линзах чертежей…       — Это безумно интересно, но не о том была речь, — напомнила Джин.       — Поговаривают, — доверительно понизила голос одна, — что у его высочества есть тайный личный источник энергии.       — Точно, конечно, никто не знает, кроме него самого, но версия очень правдоподобная, — поддакнула вторая.       — Без личного источника — что бы то ни было — он просто не мог бы соответствовать своему статусу самого сильного мага. Конечно, маг может в экстренной ситуации использовать самого себя, свою жизнь и здоровье в качестве ресурса, но кто в здравом уме и без крайней надобности на такое пойдет? Это же верное самоубийство. А между тем давно известно, что обыкновенные эмоции способствуют настолько ярким выплескам неконтролируемой энергии, что хоть чайник кипяти на амулетах! Правда, наши ученые прежде всерьез не занимались экспериментами в этой области, не считали целесообразным и этичным. Но если сложить этот факт с другим…       — Со сплетнями о том, как принц необуздан в личной сфере!       — …то нетрудно догадаться, что его высочество открыл новый, никому неведомый прежде способ получения энергии — из психических волн.       — То есть, по-вашему, наш рыжик — эмоциональный вампир? Сексуально озабоченный, с эксклюзивной технологией, — подытожила Джин.       Барышни потупились.       — Ну, может вы и правы, — пожала она плечами. — Очень на это похоже. Впрочем, если я впрямь для него полезный донор — нисколько не возражаю.       Барышни переглянулись и хихикнули.       Джин не стала распространяться, что согласно такой версии скорей всего втихомолку «вампирствует» «теневой» кот принца, а Гран — сам же ей признался в полезном симбиозе — использует кота как аккумулятор.       Что касается семейного положения дядюшки Годислава — тут тоже было всё запутано и запущенно. Фрейлины посчитали, что с Джин достаточно взять слово чести, что она не станет разглагольствовать об услышанном на каждом углу с проходимцами — и взахлёб принялись разъяснять: князь не женат и никогда не был, и, скорей всего, никогда не будет, и ни с кем интрижек заводить по-настоящему не станет, потому как имелась в его жизни незабываемая любовь до гроба!       — В юности он был помолвлен с… одной девушкой. — Барышни почти шептали и не забывали коситься на столб света, явно ожидая нагоняй за болтливость. Но как фрейлины к наложнице, они прониклись к Джин симпатией и ощущали настоятельную потребность просветить свою новую подругу. Раз уж ей выпала честь быть при дворе, она не должна из-за неосведомленности попасть в неловкое или, не дайте боги, опасное положение. — Князь был безумно влюблен в свою невесту. А его старший брат, король Венцеслав, был помолвлен с другой девушкой. Но так получилось, что невеста его величества оказалась тайно влюблена в брата невесты его высочества! И этот достойный в прочих отношениях юноша королевскую суженую совратил!       — Ужас! — вздохнула Джин.       — Скандал! — выдохнули фрейлины.       — Ужас, как всё непонятно, — пояснила свой вздох Джин. — Ну, давайте дальше, может, разберусь.       — Его величество Венцеслав великодушно простил оскорбление, так как дружил с тем… совратителем. И выбрал себе другую невесту. А так как нашей королевой должна была стать только достойнейшая из достойнейших, то выбора-то у него не было — пришлось взять в жены невесту его высочества!       — То есть Венцеслав отбил девушку у младшего брата? Вот теперь правда ужас, — покачала головой Джин. — И что дядя Гоша?       — А Гоша… о, простите, князь Годислав — он смиренно уступил любимому брату, так как понимал, что тот делает такой выбор не со зла, а ради блага королевства! И всю жизнь его высочество оставался преданным рыцарем ее величества! — с придыханием заключила одна.       — Но на этом история не заканчивается, — подхватила вторая, и по ее лицу было ясно, что теперь-то начнется самое пикантное. — Бывшая невеста его величества подарила своему супругу чудесную дочь. Но со временем поняла, что ее любовь не взаимна!       — Да вы что! — ахнула Джин, проникшись настроением.       — И от тоски бедняжка зачахла.       — До смерти? — уточнила Джин.       — Ну разумеется, как же иначе, — покосились на нее барышни. — И тут-то выяснилось, что вдовец всё это время был тайно влюблен в своего лучшего друга!       — Ах! — впечатлилась Джин, прикрыла рот ладошкой. Прошептала: — В кого же?       — Да в его величество! — всплеснули руками на недогадливость фрейлины.       — Погодите, то есть — в мужа его сестры? — посчитала по пальцам Джин.       — Именно! — сияли от остроты запретной темы девы.       — То есть, он из вредности согласился умыкнуть влюбленную в него дурочку? Чтобы не досталась его возлюбленному? — нахмурилась Джин.       — Нет, что ты. Он сделал это, потому что его сестра была влюблена в старшего брата, а не в младшего, которого ей поначалу прочили.       — То есть, в этой семейке и брат, и сестра вместе сохли по Венцеславу?       — Именно.       — И что из этого треугольника вышло в итоге?       — Не треугольника, отнюдь! Не забывай, что в королеву был влюблен князь. Поэтому… — Барышни переглянулись, будто сомневались, стоит ли раскрывать все карты.       — Ну что? — загорелась уже Джин. Брякнула: — Князь из ревности убил короля?       У барышень глаза стали по блюдцу. Обе обмерли, зашелестели, отмахиваясь веерами:       — Что ты, не шути так… Покойный король Венцеслав был для младшего брата солнышком ясным в небе…       — Ну не томите же!       — Не морочьте голову человеку, сплетницы! — раздался у Джин за спиной властный окрик.       Барышни тотчас рухнули в нижайший поклон перед своей хмурой хрупкой королевой. Пришлось Джин забрать у струхнувших девиц пеньюар и помочь Иде одеться.       — Это досужие вымыслы! — объявила королева с негодованием. — Мои дядья не состояли в любовной связи друг с другом!       — Да, ваше величество, — прошелестел дуэт раскаявшихся болтушек.       — Это нелепость! Кому только такое могло прийти в голову?! Дядя Годислав — влюблен в мою мать? Может, и было мимолетное увлечение юности красотой, но после он почитал ее сестрою и относился с исключительной нежностью и уважением!       — Да, ваше величество.       — И что за блажь выдумывать пошлости? О лучшем из чувств — о дружбе! Брат моей матери якобы прелюбодействовал с братом моего отца! Бесстыдство повторять такие сплетни! Даже подумать странно — как один мог бы заменить для другого королеву или короля? Да, немного похожи внешне, родная кровь всё-таки — но не настолько же!       — В любом случае, это всё осталось в далеком прошлом, я правильно понимаю? — уточнила Джин.       — К сожалению, дружбе пришел конец, — королева выдохлась, спустив пар гнева. — Внезапная гибель моего отца оказалась для всех тяжелым ударом. Окончательно добрососедские узы оборвались после смерти матушки. Может быть, если бы наши миры оставались в союзе до сих пор, мы не оказались бы теперь в столь плачевной ситуации, а вместе давно придумали бы, как дать отпор наступающей Тьме… Идемте пить чай! Вы меня утомили больше, чем всё утро, полное дел.       — Да, ваше величество! — повеселев, отозвались фрейлины.       Джин получила приглашение присоединиться к компании — юная королева тоже не стала скрывать желание пообщаться.       — Каково это — управлять таким внушительным источником энергии? Сложно?       — Нет, не сказала бы. Поток изменяет тебя, делая способным принять его мощь. Он вбирает тебя, как свою частицу, подхватывает и несет вперед, как ручей опавший листок. Ты остаешься здесь — и в то же время ты везде, куда дотягиваются его ветки, его струи, даже малые пылинки этой силы. Он принимает твои стремления и волю — и умножает твой разум, будто в тысячах зеркал… так в тысячах капелек росы отражается один и тот же луч света. Ты становишься на это время почти всемогущим богом! Ты ощущаешь пространство иначе, всем существом, всей распахнутой душой. С закрытыми глазами видишь свои земли, каждый уголок, сама простираешься на всю ширину неба. Чувствуешь даже космос, как будто до чужих звезд можно дотянуться рукой! Это невозможно забыть, хочется испытать это снова и снова… пусть это и утомительно.       — На оргазм похоже, — подумала Джин. И прикусила язык, поняв, что ляпнула это вслух. — Немножко. Отдаленно.       — Я не знаю, я не замужем, — рассмеялась Ида. Но быстрое движение ресниц ее выдало — запомнила сравнение, теперь наверняка захочет найти себе жениха, чтобы проверить ощущения. Джин постаралась не ухмыляться слишком широко.       — Как тебе живется с моим братом? — спросила Ида, и ухмылка таки победила силу воли. — Что? Настолько с ним весело?       — Угу, — кивнула Джин. — Не соскучишься! Ощущения примерно как у тебя с твоим источником — подхватил, окунул в ледяную прорубь — и несет неведомо куда, только успевай воздуха глотнуть от водопада до водопада! Ну, и время от времени швыряет по радуге в сияние Вселенной. Правда, вряд ли от этого я сделаюсь умной или всесильной. Но мне и без того хватает впечатлений.        В личных покоях королевы, как и ожидалось, царила нежность и свежесть. Высокие окна были распахнуты, комнаты наполнены запахами весны — клейких почек и едва распустившейся листвы, влажной лесной земли с прохладными нотками запоздалого в тенистых оврагах снега, с тонкими ароматами первоцветов. Светлые простые занавески легко развевались, солнечные блики играли на витражах изящных ставень. Впрочем, Джин сюда пришла не в окна выглядывать — к слову, там всё равно ничего не было видно кроме чистого неба и далеких зеленых холмов.