Узел спрятанных миров

      В личных покоях королевы, как и ожидалось, царила нежность и свежесть. Высокие окна были распахнуты, воздух наполнен запахами весны — клейких почек и едва распустившейся листвы, влажной лесной земли с прохладными нотками запоздалого в тенистых оврагах снега, с тонкими ароматами первоцветов. Светлые простые занавески легко развевались, солнечные блики играли на витражах. Джин не без основания подозревала, что весна тут у них локальная и хроническая во все сезоны. Впрочем, она сюда пришла не за тем, чтобы воздухом дышать и в окна выглядывать — к слову, там всё равно ничего не было видно кроме чистого неба и далеких зеленых холмов.       Анфилада просторных комнат, с изысканной мебелью и драгоценной отделкой, оставляла ощущение дремотной пустоты. Тем неожиданней показалась Джин толпа служанок, щебечущих и пританцовывающих в струящихся радужных нарядах — те вбежали с салфетками-подносами-чашками, стоило Розмари позвонить в серебряный колокольчик. Однако, накрыв к чаепитию ровно половину круглого массивного стола, прислуга столь же внезапно исчезла, позволив гостье выдохнуть с облегчением.       Пока Розмари разливала чай, а Ида ушла переодеться, на свободной половине лакированной столешницы Эмбер разложила писчие принадлежности — и с торжественной многозначительностью на лице шлепнула стопку конвертов, перехваченную ленточкой.       — Уже подготовили? — заметила Розмари, поставив перед Джин чашку на блюдце тончайшего фарфора. Фрейлины — и гостья по их примеру — расселись, не дожидаясь королевы.       — Долгое ли дело, при нынешних-то технологиях — сбегать в ближайший торговый центр да распечатать с образца, — сказала Эмбер, и по тону можно было догадаться, что хлопотала она лично.       — Ну-ка? — Розмари протянула руку. Получив незапечатанный конверт, вынула послание, развернула, удовлетворительно кивнула: — Прекрасно… Но раз всё написано твоей рукой, тебе и вписывать адресатов!       — Злыдня! Могла бы и помочь, — надула губки Эмбер.       Джин тоже позволили удовлетворить любопытство. В конвертах оказались обсыпанные блестками открытки — не самые дешевые, но самые что ни есть обычные! Типографские, человеческие. С розочками и надписью «Приглашение!» На внутреннем развороте — текст из-под ксерокса: каллиграфическим почерком выведенные ровные строчки, буковка к буковке, изукрашенные безукоризненными завитушками.       — Что это? — Хоть Джин была способна прочитать текст, но не переспросить не могла.       — Приглашения на бал! — пояснили фрейлины, предвкушая событие. — Ах, как же давно у нас не случалось балов!       — На мое совершеннолетие разве не считается? — усмехнулась вернувшаяся к ним королева. Воздушное скромное платье прекрасно подходило для девичьих посиделок.       — Когда ж это было! — вздохнула одна.       Вторая аж привстала с места, чтобы дотянуться и шлепнуть напарницу веером по макушке:       — Ее величество не старушка, чтобы так вздыхать!       — В честь чего бал? — хихикнула, на них глядя, Джин.       Королева отложила себе на тарелочку кусочек клубничного торта — и кивнула гостье, чтобы тоже угощалась, пока чай не остыл.       — В честь возвращения моего брата. Заодно устроим его торжественное имянаречение. Только ему пока не говори, это сюрприз.       — Официально примете в семью? А что ему за это будет? Почетный титул и орден на шею? Или отдашь корону?       На вопросы Ида не обиделась. Прожевав глазированную ягоду, слизнула с губ взбитые сливки, ответила:       — Корону он не хочет. Да и в род примем — больше для вида. Для демонстрации нашего ему доверия — при свидетельстве именитых подданных и владетельных соседей. Наш мир одним королевством ведь не ограничивается, есть еще княжества и общины, которые моей власти не подчиняются, с этим тоже нужно считаться. Им нужно показать, что королевская семья едина и сильна. И что мой брат обладает всеми причитающимися ему полномочиями.       — То есть, не считая политики и этикета, этот ваш бал с церемонией ничего по сути не изменит? В магическом раскладе, как бы сказать.       — Нет, — покачала головой королева. — Если бы мой брат хотел, он забрал бы и трон, и управление Источником сам, ни у кого дозволения не спрашивая. Поэтому даже после принятия его в род, к Потоку он не присоединится. Он боится Источника и отказывается черпать из него энергию. Я не верю, что это убьет его самого или его демонического кота, но… но он верит. И я не могу заставить его устроить проверку. Потому что, если я окажусь не права — он умрет, — она невесело скривила губы, — такая вот шутка.       Пока она говорила, Джин нацелилась на треугольничек пышного чизкейка. Кислые размышления определенно следовало подсластить, а мозг для быстроты мысли требовал сахара.       — И как вы представите народу его возвращение? Что изгнание было ошибкой? Заставишь дядю принести публичные извинения? Или Грану придется молить о прощении, и вы его торжественно амнистируете?       Эбмер вздохнула на ядовитые вопросы (хотя Джин старалась сохранить тон ровный, исключительно уточняющий) и подложила гостье парочку кремовых пирожных, для благодушия.       Вместо королевы заговорила Розмари:       — Ни извинений, ни прошений о помиловании не будет. Его высочество Годислав уже обнародовал позицию семьи: никаких вопросов о прошлом. Всё, что связано с уходом принца из семьи, касается исключительно членов семьи, и никто не смеет требовать объяснений.       — Удобно! — восхитилась Джин. — Гриф «секретно» — и без комментариев! Неужели ваши подданные такое стерпят? В моем мире люди сошли бы с ума от любопытства.       — Если семья принесет извинения принцу, то возникнет вопрос, почему после воссоединения он сам отказывается от престола, — заметила Розмари. — А если извиняться будет он — придется открыть, в чем он покаялся.       — А если не будет заявлений, то не будет и объяснений, — покивала Джин. — Просто вдруг нашелся родственник — какая радость! Где его носило все эти годы — черт его знает. Юридически до имянаречения он не принадлежит вам, верно? А что родился во дворце от королевской четы — просто не повезло, подумаешь! С тем же успехом вы могли бы принять в семью кого угодно, правильно понимаю? Но конечно, сильнейшего мага прибрать к рукам просто выгоднее. А то, что вы его родня по крови — это его проблемы, а не ваши.       — Наши подданные уважают секреты, — примирительно улыбнулась королева. — В каждом роду хватает своих тайн, о которых не должны знать чужаки. Тем более мой брат не станет правителем, поэтому его прошлое, чем бы оно ни было запятнано, и сама его жизнь принадлежат только ему самому. Действовать же в интересах королевства он будет от моего имени, как моя «левая рука».       — Как твое оружие, — поддакнула Джин. — А имя ты сама ему выбрала? Ну, которым наречете Грана на церемонии.       — Нет, это сделал еще наш отец, король Венцеслав, при рождении сына. Вместе с королевой они записали имя и запечатали в конверт, который до сих пор хранится в матушкиных вещах. Когда время придет, я сломаю печать… мне и самой хочется скорей узнать, как зовут моего старшего брата, — призналась она застенчиво. Фрейлины согласно захихикали.       — Кстати о печатях! — радостно объявила Эмбер.       Выяснилось, что над приглашениями нужно трудиться всем вместе: Эмбер будет вписывать имена высокородных гостей, согласно заранее утвержденному князем списку; Иде придется ставить подпись на каждую открытку, так как хозяйкой бала является она; Розмари вызвалась вкладывать открытки в конверты — и выдумала прибавить к обычным блесткам волшебной сверкающей пыльцы, которая вызовет у адресатов взрыв радостных эмоций.       — А это безопасно для здоровья? — уточнила Джин, глядя на то, как фрейлина-затейница щедро сыпет в конверт сверкающую пудру из специального флакончика с дырочками на пробке, как у солонки.       — Абсолютно! — заверили ее барышни. Захихикали: — Сюрприз получится на славу! Представь: глава семейства открывает, читает — и от восторга скачет, как козлик! И машет письмом! И все его домочадцы тоже начинают радоваться королевскому балу! Жена и дочки просят сшить новые наряды — и папочка щедро соглашается оплатить расходы! И все счастливы!       — А во дворец приедут мрачные с похмельем? — предположила Джин. — А вы им — раз! И с порога все снова в конфетти и пыльце! И снова все счастливы, все танцуют — и молодежь знакомится, влюбляется… А потом почтенные отцы с ужасом узнают, с кем успели за вечер породниться. Так? Ну, неплохой способ отвлечь подданных и соседей от блудного брата королевы.       Барышни заливисто хохотали, даже королева улыбнулась.       Джин предложили не отставать от компании — она взялась запечатывать конверты. Это вам не марки лизать! Печать ей вручили настоящую, королевскую — цельный рубин, выточенный в форме шахматного ферзя, с резьбой на круглом основании. На клапан конверта следовало аккуратно выдавить из тюбика немного пасты — не зубной, хоть тюбик был точь-в-точь — а специальной, государственно установленной, солнечно-оранжевой с золотинками. Дать кляксе немного затвердеть, мысленно досчитав до трех — и расплющить печаткой, оставив четкий гербовый оттиск.       — Ой, а тебя его высочество не будет искать? — спохватилась Розмари, хихикая. — Явится, откроет дверь ногой, застукает нас тут — и плакал сюрприз!       — Неа, — отмахнулась Джин легкомысленно. Прицелилась и от души шмякнула печать на очередной конверт. Полюбовалась результатом. — Моих мужиков дядя Гоша увел, мне сказали, до обеда можно не ждать.       — Дядя Гоша!.. — фыркнула в кулачок королева.       — А в какое время его высочество имеет обыкновение обедать? — уточнила Эмбер.       — Обычно… — прикинула Джин. Хрюкнула: — Обедаем мы обычно на ужин!       — А не подсмотреть ли нам, чем сейчас заняты их высочества? — предложила Розмари. — Ваше величество?       — Пожалуй, можно и посмотреть, — подумав, согласилась Ида. Ненадолго оторвалась от подписывания открыток (причем росчерк выходил всё витиеватей и замысловатей раз от раза) и нарисовала пальцем на лакированной столешнице невидимый символ, заключив оный в размашистый круг. — Имею я право знать, что происходит в моем государстве? Более того, что делает от моего имени моя «правая рука»? Тем более всем этим должна была заниматься я сама. И занималась бы! Если бы была старше и родилась мужчиной. Или некрасивой. Или с даром убеждения, как у брата. Может, тогда они все слушали бы, а не глазели.       — Его высочество нынче встречает делегацию, — припомнила Эмбер. — Наши дорогие и многоуважаемые, самые крайне независимые от нашего влияния соседи. Потолкуют и решат, будут они под нашим началом в войне против Теней или останутся сами по себе, ждать в сторонке, чем дело кончится. И сколько смогут принять беженцев с Той Стороны, если станет совсем плохо. Не все ж проблемы только на нас вешать!       — Это они мне жениха сватали? — перевела разговор на более веселую тему королева.       — Они самые, — хихикнули фрейлины.       — Уболтать их надо, значит, — пробормотала Джин, продолжая лепить печати. — Ну, тогда понятно, зачем там Гран.       Между тем над поверхностью стола воздух слегка подернулся маревом. Из пустоты, среди немногочисленной посуды и канцелярских принадлежностей, возникли фигуры — высотой с ладонь, полупрозрачные трехмерные проекции реальных персон. Люди двигались по столу, общались друг с другом — и совершенно не обращали внимания на то, что сверху за ними наблюдают четыре барышни, на минутку отложившие открытки и конверты.       — Вон князь! — легко опознала по рыжему хвосту Эмбер.       Годислав восседал на куске чизкейка и беседовал с бородатыми соседями, сидевшими напротив него — на кремовых пирожных. Все хмурились, скупо жестикулировали, глядели друг на друга пытливо.       — Зря мы со стола не убрали, — покачала головой Ида. И прыснула в кулачок.       В нескольких шагах от князя рассыпалась группками его свита — шушукались между собой, некоторые обменивались с коллегами-иностранцами нейтрально-вежливыми замечаниями — судить можно было по выражениям лиц, звук проекция не передавала.       — А мой-то где? — встревожилась Джин. — Кот — вот. А он?       Она ткнула пальцем на едва заметную серую дымку, что тонкими нитями вилась-струилась, по-кошачьи путаясь под ногами у членов иностранной делегации. Но Грана поблизости она не видела.       — Тут! — указала Розмари на дальний край столешницы, в промежуток между чернильницей и чашкой. Досадливо цыкнула: — Ну, он как обычно.       Джин прикусила губу, чтобы не матюгнуться в приличном обществе. Ее рыжий времени даром не терял — стоило дяде отвернуться, успел влипнуть в драку. Понятное дело, били снова его. Рвущегося на подмогу Милоша держали трое дюжих парней — бывшие товарищи по гусарскому «спецназу». А Грана, который и не думал дать сдачи или хотя бы закрыться от ударов, будто тряпичную куклу лупил капитан отряда — Джин его тоже запомнила отлично, еще с того раза, когда их подсторожили и доставили во дворец. Причем бил со знанием дела — чтобы ощутимо, но не калеча, и не по лицу. Кулаки такие, что никаких дубин не надо.       — Куда смотрит князь! — возмущенно запыхтела Эмбер. — Держит при себе таких!..       — Капитан прежде состоял рыцарем при ее величестве Флориане, — напомнила Розмари.       — Тем более! — не услышала намека Эмбер. — Наплевал на честь и долг!       — Я сейчас же поговорю с дядей… — решила Ида.       — И Годислав скажет, что принц способен сам себя защитить, — возразила Розмари с горечью. — И будет прав! Если ваш брат не приструнит зарвавшихся подданных, то как станет требовать уважения от союзников и внушать страх врагам?       — Ну почему он опять позволяет так с собой обращаться! — бессильно воскликнула Ида.       — Чтобы наказать себя и заглушить вину, — поняла Джин.       Но ее никто не услышал — барышни радостно загомонили, заметив новую фигурку, выбежавшую из тени заварного чайника.       — Ваш бывший жених! — опознала Эмбер, ехидно указав королеве.       — Ну хоть какая-то от него будет польза, — с облегчением выдохнула Ида.       Соседский княжич всплеснул руками на открывшееся ему безобразие — похоже, пришел на подозрительный шум. Подбежал к Милошу и гусарам, обругал их, но парни и не подумали отпустить бывшего друга, ухом не повели на возмущенные крики. Княжич развернулся к капитану, стал ему выговаривать, видимо, не скупясь в выражениях. Разгоряченный «спецназовец» не долго думая замахнулся кулачищем на помеху… и лететь бы благородному юноше черепом в ближайшую каменную стену (невидимую в настольной проекции), кабы не одно слово, брошенное Граном. Капитан замер в неудобной позе, точно окаменел.       — Наконец-то, — поджала губы Ида.       Гран поднялся с пола, отряхнул на себе парадный сюртук, расшитый золотом по придворной моде. Буркнул что-то другим парням — те послушно отлепились от Милоша, вытянулись «смирно». Верный страж зыркнул на товарищей многообещающе, на своего принца — сердито и неодобрительно.       Княжич, глядя на происходящее, опасливо попятился. Но Гран кинул в его сторону взгляд из-под ресниц, тряхнул кудрями, пусть и малость запылившимися от недавнего «спарринга», и глаза княжича предсказуемо затуманились.       Усмехнувшись, рыжий похлопал капитана по напряженным мышцам пониже поясницы, и тот отмер, занесенный кулак обрушился — на пустоту, потянув всё массивное тело вперед, заставив пригнуться почти к полу. Упустив цель, капитан зарычал, точно медведь с занозой, крутанулся на месте, оскалясь, собираясь выпрямиться одновременно с широким замахом к новому сокрушительному удару, на этот раз под челюсть, снизу вверх, чтобы сопляк головой каменные своды потолка пробил... Гран загородил собой княжича — со смехом дернул трехметрового великана за ухо, благо высоко тянуться не пришлось. И тот враз ослаб, плюхнулся копчиком наземь. Рыжий, не отпуская, в оттопыренное ухо заговорил, негромко, обстоятельно, выдавая четкие инструкции к действию. Не зря же всё это время кот, притворяясь тенью тумана, оставался настороже и следил за течением переговоров, передавая сведения хозяину — настал момент и прохлаждавшейся охране полезным делом заняться.       Далее ошеломленные барышни следили за тем, как послушно гвардейцы ринулись исполнять указания принца. Капитан с перекошенной от злобы физиономией рвался в бой первее всех.       Оказалось, пока они тут переживали за младшего рыжего, там на старшего расставили ловушку! Один из делегатов, пользуясь откровенно чужими амулетами, собрался подорвать князя к чертовой бабушке вместе с собой и всеми, кто окажется в радиусе действия смертоносного заклятья, очерченного заранее приготовленным, незримым до сей поры пентаклем — а теперь оный засиял, тревожно пульсируя, не много не мало, на всю круглую столешницу!       Барышни аж невольно отскочили подальше. Но так стало хуже видно, пришлось вставать на цыпочки и тянуть шеи. Хорошо, Эмбер первая придумала отодвинуть свой стул к стене и взобраться ногами на сидение.       Ворвавшись на совещание, гусары посеяли неразбериху и суету. Обе делегации состояли из отборных смелых мужчин — услыхав о ловушке, все разом схватились за оружие, взялись творить заклинания — отчаянно мешая друг другу и гвардейцам. Только когда Гран, явившийся под руку с очарованным княжичем, громко попросил присутствующих успокоиться и доверить поимку злоумышленника бравым стражам — тогда получилось справиться, в считанные минуты подлеца вычислили, скрутили и обезвредили.       — Судя по амулетам, это пешка Альбина, — подытожила Ида. Слезла со стула и села на него же, обмахиваясь веером. — Значит, магистр не оставил мысль убить Годислава.       — У него там мир заживо Тени сжирают, а он месть свою лелеет! — презрительно фыркнула Розмари.       — Да за что ему нам мстить-то, скажите на милость? — не понимала Эмбер. — Это наши любимые король с королевой умерли! Это мы скорбим и горюем! Чего он-то бесится? Ну, сестру потерял. Ну, да, друга любимого. Но князь-то наш чем виноват перед ним? Неужто бы мы их нарочно уморили?! Совсем магистр там с ума сошел от тоски и безысходности!       Джин продолжала следить за фигурками на столе. Под шумок князь подошел к племяннику, начал ему выговаривать. Ясно: упрекал, почему, мол, раньше не пришел, не зачаровал соседей, чтобы те на все условия сразу согласились и Годиславу не перечили. На что Гран безразлично пожал плечами, с наглой улыбкой объявил (наверняка!), что политика и пустопорожняя болтовня — обязанность дядюшки. Снова подхватил под локоток растерянного княжича и увлек того куда-то вне пределов видимости. Годислав досадливо всплеснул руками — и поспешил возобновить переговоры.       Взмахом веера Ида рассеяла проекцию. Крепко задумалась, закусив нижнюю губу.       Джин решила, что видела достаточно, можно и откланяться. Но машинально тронув рукой смартфон, оттягивающий карман, вспомнила об одном вопросе, который еще не успела задать. Понизив голос, чтобы не мешать размышлениям королевы, обратилась к Розмари:       — А как у вас тут обстоят дела с интернетом?       — С чем? — не поняла та.       — Это у людей штука такая есть, — пояснила Эмбер, — очень удобная, если разберешься, как с ней обращаться. Но по сути свалка свалкой — как если нарвать разные манускрипты клочками и перемешать в огромном чане с помоями. Зато картинок много, даже движущихся. И музыка!..       — То есть, у вас здесь никаких сетей нет? — огорчилась Джин. — Даже закрытых локальных?       Фрейлина развела руками:       — У нас и компьютеры не водятся. Нашим ученым технику сюда нести лень, им проще, если уж кому сильно приспичит, обустроить себе лаборатории в вашем мире и уходить заниматься туда. Это только ради тебя его высочество — большой оригинал! — приспособил телефон к нашей реальности. А в целом скрещивать магию и электронику считается бесперспективным занятием — на нашей стороне техника глючит, а на вашей ресурса для магии почти не осталось.       — Как же у вас новости принято узнавать? Телевизорами и радио, я так понимаю, тоже не пользуетесь? А газеты хоть есть?       — И газет не печатаем, — сказала Эмбер.       — Что ж остается — сплетнями на базаре обмениваться? — изумилась Джин. — Средневековье какое-то!       — Если кто-то должен о чем-то узнать — известие найдет адресата, — сказала Ида, как отрезала. — Даже если адресатов десятки тысяч — мы свяжемся с каждым отдельно и со всеми сразу. Люди придумали свои средства связи, нам же достаточно своих, привычных и удобных.       — Мда, магия — это круто, — решила не вникать в подробности Джин. — Но хоть библиотеки у вас есть?       — Есть, — кивнула Эмбер с ехидцей, уловив, к чему клонит гостья, — личные книжные хранилища. У каждого мага и у каждого рода — свои собственные, закрытые для посторонних.       У Джин приличных слов не нашлось, что сказать на такую жадность по отношению к информации.       — Что поделать, — произнесла Розмари, — среди наших предков были и так называемые чернокнижники. За гримуары, равно и за простые травники-лечебники, бывало, неграмотные люди радостно сжигали их на кострах вместе с библиотеками. Прятать книги в закрытых на дюжину печатей тайниках — это у нас в крови.       — Тем более маги вечно что-нибудь изобретают, случайно или выстрадав в многовековых изысканиях, — подхватила Эмбер, — новые зелья, философские камни, усовершенствованные заклятья. И нужно постараться, чтобы не позволить соперникам украсть твои записи и бесценные знания.       — А колдует тут у вас всё население без исключения, — вздохнула Джин. — Понятно. Ну да ведь, я уже в курсе, что кража книг в вашем мире в порядке вещей. Такие индивидуалисты, вы еще обижаетесь, почему тот ваш магистр не желает искать оружие против Теней совместно с князем.       — А что ты хотела узнать-то? — спохватилась Розмари. — Зачем тебе новости и книги?       — Новости — чтобы знать, что на свете творится, — объяснила очевидное Джин. — Не знаю, как у вас, а у нас обычно в новостях всегда показывают, кто, где, с кем и как воюет, да как дела обстоят со всякими стихийными бедствиями. Случись апокалипсис — и его в прямом эфире по всем каналам будут транслировать. А у вас? Где вот узнать, сколько осталось от соседского мира в процентах площади и с какой скоростью его доедают Тени? Да и хотелось бы почитать какой-нибудь справочник для чайников и понять, что это за Тени такие и откуда они вообще взялись.       — Я б тоже от такого справочника не отказалась, — фыркнула Ида. — Только кто б его еще написал!       — В смысле? — возмутилась Джин. — Снова засекреченная информация? Враг на пороге, можно сказать, а вы всё над тайными знаниями чахнете?       — Да просто нет никаких знаний о них. Нет! Никаких! — в сердцах воскликнула королева.       — Разве их никто не изучал? Не исследовал?       — Чтобы исследовать, нужно поймать хоть один образец — живым или мертвым, — рассудительно сказала Эмбер.       — Кот принца не считается, он изначально нетипичный, — добавила Розмари шепотом. — К тому же никто не должен знать, что он имеет отношение к Теням. Вот уж это точно — очень секретная информация!       — И Гран никому его не отдаст, — кивнула Джин.       — А наблюдать за ними, хоть бы издалека, хоть сколько-то долго, чтобы сделать хоть какие-то полезные выводы, невозможно по той же простой причине, — продолжала Эмбер, — слишком они опасные. Заглядишься, моргнешь — а они уж метнулись к тебе от линии горизонта до расстояния вытянутой руки. И всё, конец наблюдениям. И записи заодно сожрут.       — Но… — растерялась Джин. — Даже я… живу тут у вас всего ничего, а даже я видела много всякого! И как их можно уничтожить магией света, если подключить побольше народа. И как они нападают на крепости, а чародеи Той Стороны отбиваются защитными заклинаниями. И видела, как выглядят их детёныши — и как они передвигаются стаями с немалой скоростью. И знаю, что они могут в считанные часы сожрать целые деревни вместе с жителями, скотом, растениями и домами…       Джин заметила, наконец, как внимательно на нее смотрят девушки.       — Магистр Альбин изучал их много лет, — добавила она.       — Я знаю, мы говорили об этом с дядей как раз вчера, — сказала Ида. Вздохнула: — Ты видела так много и осталась жива, потому что была с моим братом. Я благодарна Небесам за то, что этот сумасшедший способен проскальзывать под косой у Смерти и оставаться невредимым.       Джин не могла с этим не согласиться.       — Кстати, уничтожать Теней с помощью чар света было очень рискованно, — заметила Розмари. — Повезло, что в тот раз удалось сделать удар достаточно мощным. Обычно Тени с радостью поглощают энергию, в каком бы виде она их ни коснулась, и становятся только сильнее, голоднее — сами идут навстречу магам, чтобы те били в них еще и еще, пока не закончатся силы.       — Еще они замирают, когда слышат пение, — добавила Эмбер. — Так говорят.       — Они продвигаются рывками, — сказала Ида. — Сожрут деревню, лес, поле — отойдут назад, переваривают день, два, неделю, месяц. Или несколько часов — и снова простираются вперед, как тучи или туман, за считанные минуты могут накрыть целиком город.       Джин поежилась. Прикинула в уме:       — Так значит, они недавно напали на ваших соседей? Раз до сих пор не сожрали без остатка.       Фрейлины переглянулись с сомнением:       — Когда их стали замечать на Той Стороне? После смерти ее величества?       — Нет, раньше, — сказала Ида. — Это началось в промежуток от смерти отца до моего рождения.       — Ты родилась после смерти короля? — удивилась Джин.       Ида взглянула хмуро:       — Подобное иногда случается. Беременность длится свой срок, знаешь ли.        — Нет, я просто… — смешалась та. — Такой удар для твоей матери — потерять мужа, именно когда она была в настолько уязвимом положении.       — Возможно, поэтому она потом долго не прожила, — кивнула Ида. — Но речь о Тенях. Начали они вторжение с безлюдных мест — чащи, болота, ущелья, пустыни, пещеры. И поначалу продвигались очень медленно. Скорей всего, тогда их численность была гораздо меньше, и, насыщаясь, они расплодились.       — Ну да, клубок из сотен мальков я видела своими глазами, — кивнула Джин.       — И это, пожалуй, всё, что мы можем о них сказать, — подвела неутешительный итог юная королева.       — Значит, о них узнали совсем недавно… — задумалась Джин.       — Нет, это они явились к нам недавно, — поправила Розмари, — а узнали-то про них очень давно! Еще в эпоху первых королей. Просто раньше Тени сидели в своем темном мире и никого не трогали.       — Откуда нам знать, может, их темный мир прежде был вовсе не темным? — предположила Эмбер. — Пока наши предки обустраивались здесь, Тени явились туда и сожрали кого-то, кто жил в том мире до них. Потому и сидели тихо столько веков безвылазно — переваривали прежних хозяев и высасывали из захваченного пространства остатки света, пока там всё окончательно не почернело.       — Вполне возможно, — согласилась с ее теорией Ида.       — Эпоха первых королей — это примерно когда было? — зацепилась мыслью Джин, ей показалось это почему-то важным.       — Тогда был основан наш род, — пояснила Ида. — Мои предки ведь не без причины объявили себя главными в стране — они первыми создали Источник энергии, наш Королевский Поток. Такое небывалое проявление магии невозможно было скрыть от общины — да они и не пытались, — улыбнулась она, намекая на недавнее высказывание гостьи, — и вслед за первым появились прочие источники. Но они, конечно, получились гораздо скромнее нашего.       — То есть, ваш Источник создан искусственно? Прежде его не существовало? — уточнила Джин. У нее уже голова шла кругом от обилия информации, но пока ей рассказывают — надо слушать и запоминать, в будущем наверняка пригодится.       — Голубушка, самих наших миров когда-то не существовало! — рассмеялась Розмари. — Что уж удивляться тому, что однажды появились гении, которые догадались сконцентрировать рассеянную в пространстве энергию в мощные струи, затем соединили ручейки в реки — и направили в нужное русло.       — Погодите! — с занудством отличницы возразила подруге Эмбер. — Вообще-то ни один чародей не способен создать целый мир. Тем более, если этот самый чародей — пусть даже их было много, хоть толпа — если они сбежали из родного мира, который стал катастрофически непригоден для колдовства. Они были истощены морально, физически и энергетически — и искали новый дом, где нашлось бы достаточно пространства для жизни и ресурсов для чародейства. Нашим предкам повезло, отыскался подходящий вариант — который они и привязали к прежней родине, соединив тайными тропами. Новый мир был наполнен энергией, благодаря ей предки подогнали пространство под себя — ну, воздух добавили, небо отделили от тверди, и всё такое прочее добавили, знаете ли, полезное…       — Хорошо-хорошо, мы все вспомнили первые уроки, — засмеялась Розмари, — ты права.       — Я про то, — упрямо продолжила Эмбер, обращаясь к хлопающей глазами гостье, — что Источники — это энергия. Ее нельзя создать, ей можно только придать форму. Она была изначально, она останется после гибели мира.       — Не дайте боги, — отмахнулась Розмари.       — Наши предки решили, что в нашем распоряжении много энергии, и будет удобнее собрать ее в Источники. А наши соседи с Другой Стороны обозвали наших предков святотатцами, отделили свою часть неба и тверди в отдельный мирок — и энергию оставили в первоначальном виде, рассеянную в пространстве. Поэтому теперь их мир едят Тени, а к нашему подобраться бояться — потому что у нас есть куда более могущественные маги, чем тот же магистр Альбин, — закончила свою мысль Эмбер.       — Пока существуем мы, королевская семья, Поток будет таким, какой он сейчас, управляемый нашим разумом и волей, — произнесла Ида с затаенной ноткой гордости. — Если последний из нашего рода погибнет — Поток распадется на отдельные струи, распылится. По его примеру тотчас распылятся Источники и других кланов, независимо от количества и силы их хранителей. Но этого не случится, потому что за многие поколения королевская семья породнилась со множеством других семей. И хоть в ком-то, хоть в самом слабеньком чародее капля нашей крови сохранится для будущего. И пусть слабому хозяину Поток не станет подчиняться так, как он покорен сильному, зато это позволит передать его в целостности следующим поколениям, которые, возможно, сумеют восстановить королевское величие. Это самый скверный прогноз для нашей семьи, конечно, но даже так останется надежда на возрождение нас, хранителей королевства и нашего мира.       — Аминь, — вырвалось у Джин машинально.       Но въедливость восторжествовала над вежливостью:       — Так получается, сбежавшие от людей колдуны и ведьмы, не знаю, кто еще — эльфы и феи, ваши отцы-основатели и матери-прародительницы — они творили миры, изменяли пространства и соединяли вселенные, словно мыльные пузыри — без всяких особенных батареек в виде Источников?       Барышни опешили — им не приходили в голову подобные размышления.       — Так почему ты считаешь, что Грану — сильнейшему из вас! — обязательно требуется подпитка от Потока? — ткнула она в королеву пальцем. — Разве он сам по себе слабее ваших предков? Разве вы за столько поколений не стали лучше? Или наоборот успели деградировать?       В повисшей паузе молчание получилось звенящим.       Ида отвела взгляд первая:       — Я не знаю… не задумывалась… с такой точки зрения. Этот вопрос требует тщательного изучения и… высочайшей квалификации, кропотливого анализа свидетельств далекого прошлого…       — Вообще-то, существует несколько версий, почему энергия в мире людей иссякла, а наши предки на сохраненных крупицах смогли свершить столь многое. Например, теория об исчезнувших фамильярах… — начала было Эмбер, но под тяжелым взглядом уставшей госпожи осеклась: — Но это вправду тайна, покрытая мраком, над которой веками ломают головы ученые, что гораздо умнее нас с вами.       — Что касается книг, — вернулась к прежней теме разговора Ида, — как мне сообщили, мой брат уже наведался в фамильную библиотеку в запретном крыле дворца. Тоже искал записи о Тенях.       — О, отлично! — обрадовалась Джин, — значит, у него и спрошу.       — Он ничего не нашел. Я не удивлена, у меня было гораздо больше времени, чтобы там всё прочитать.