Красную или синюю, мистер псих?

Она смотрит Ханну Монтану, прямо как дочь, которой у меня никогда не было и никогда не будет. Пялится в экран, не рассчитывая на понимание, истекая слюнями и кровью. Я бы посочувствовал, но не хочу. Последняя сигарета этой пачки зажигается от горящей плиты. Выключи, и все будет в порядке. Включи снова, но не зажигай спичку, вот, в чем секрет, дружок. Включи и уйди. Поиграй в зайчика, спрячься за кустиком. Погляди на домик волка, только смотри, чтобы ты был один. А потом кинь спичку. Вот так, невзначай. Окурок тоже сгодится. Пока очередная сучка догорала, я все думал об этом хере. У хера был большой хер, а еще он приносил много хери мне. Какие бы таблетки я не жрал, рано или поздно я все равно встречался с ним. Мистер Большой Хер доставлял мне сраные неудобства. Если я спал, непременно видел его. И, какая ирония! , если не спал, тоже. Нет, не так. Знаете, есть разница между тем, чтобы смотреть на бочку дерьма и тем, чтобы в ней купаться. Так вот, я по уши в дерьме. Я просыпаюсь от того, что ястреб клюет мое тело в пустыне, и я абсолютно Хэ Зэ, как там оказался. Я засыпаю и вижу не сладкие, мать твою, сны, которые так заслужил за нелегкий труд, а то, как какой-то сынок мамкиного сынка втирает мне какую-то хероту, и хероту несусветную. Ему повезло, что я не воткнул вилку ему в глаз. Но «Многомерность пространства» — это уже слишком. Никто, никто, мать твою, мне не устраивал таких сцен. Это хер думает, у меня вообще нет мозгов? Или что он там думает? Что раз он Хэ Зэ, то и имеет какие-то там ниггерские права? Да, да. Запах сучки витает в воздухе, а я сажусь в джип. «Многомерность бытия» лежит на пассажирском. Ну, мать твою, если я сейчас не найду того, чего ожидаю, ты, мать твою, труп. Я сожру все красные таблетки, потом сожру все синие, потом усну, проснусь, посмотрю, как ты мочишься, и выжру все синие и красные таблетки, которые есть в твоем доме. Припрятаны между бухлом и гашишем, херовое, надо сказать, место. Как, впрочем, и вся твоя жизнь. На гребаной двести семьдесят третьей странице закладка. Какого хера надо было писать в книге, идиот? Почему не взять лист и ручку нахер? С мозгами у кого-то беда. Я прочел этот высер лженауки только для того, чтобы не рехнуться. Хотя именно от этих книг нормальные ребятки и говорят «Досвидос» — такую херню мало что придумать, так еще и прочитать надо. «Ты убиваешь людей?» «Да. Еще вопросы? Хорошо, что нет. А если нет, тогда ты кто, нахер? Как ты оказываешься здесь?» «Красную или синюю?» Мистер большой хер надо мной явно измывается. Но мне нужна инфа, и, если это глюк, лучше бы мне пришить его быстрее. Я знаю, сам проверял, что в реверсе — так я назвал эту херню, что твориться сейчас — не получается писать слова. Два, максимум три, и ты уже летишь, скинутый в самую глубокую задницу. Но кто, черт его дери, спрашивает о цветах?! Я ему о блядских теориях струн, он мне о цвете. Ну ничего, через полторы главы переписок в «Многомерности» я, наконец, подошел к сути. Даже у этого дауна не получится отвертеться. Я так близко к цели, пробами и гребаными ошибками. Я знаю, в чем причина. Знаю проблему. Просто ответь мне на вопрос. Двести восемьдесят один, двести восемьдесят два. «В чем твой главный страх?» Я пробегаю по буквам, но, нахер, не понимаю ни-че-го. «Завтра ты умрешь».