Венок

Тем временем Мариша, которая уже не на шутку перепугалась за Захара, не нашла решения лучше, чем ударить Укру по щеке. Глаза парня широко раскрылись, смотря на девушку с большим шоком. — Хух… А я вже подумала… Шо… (Хух… А я уже подумала… Что…) — девушка вытерла рукавом своей вышиванки капельки пота на её лбу. — Шо с тобой так… (Что с тобой так…) — не успела договорить Мария, как её резко перебил Укра кричащий: — КОБЗА! — парень резко встал с постели. — Що? (Что?) — девушка изогнула бровь и вопросительно взглянула на собеседника, но Захар не ответил. Он, как ужаленный убежал в комнату Сектора. — Ти куди? (Ты куда?) — крикнула украинка, смотря в темноту коридора. — Додому (Домой) — послышалось из комнаты Степана. Девушка направилась к источнику звука. — Можна? (Можно?) — спросила Иванова, прислушиваясь к шорохам из комнаты. — Почекай (Подожди)– послышалось с комнаты. Девушка закатила глаза и осела на пол. Через несколько минут Укра вышел из комнаты, а выглядел он вот так: Черная баранья шапка с суконным дном, чёрное пальто с таким же мехом внутри, под низом белая вышиванка с льна, на которой изображены листки дуба, чёрные тканевые штаны и чёрные сапоги, а на правом ухе серебряная козацкая серёжка с какими-то узорами. Здорового оттенка кожа, тёмно-синие волнистые волосы немного ниже подбородка, один глаз — голубой, второй — почти белый, но с голубым оттенком, хорошо, что с лица он обошёлся только глазом, глаз спасёш, но кожу уже нет, а левая рука была в бинтах. — Пішли? (Пошли?) — сказал парень, сияя от радости. — Куди? (Куда?) — спросила Мария, которая уже успела насупить брови. — По кобзу — кратко ответил Украина, одевая Марьи юпку* на плечи. — Ааа.? Де вона? (Ааа.? Где она?) — спросила растерянно девушка. — В мене в дома (У меня дома) — ответил парень, улыбаясь. — Захаре. Ніч на дворі. Яка кобза? (Захар. Ночь на дворе. Какая кобза?) — ошеломлённо ответила Мариша, — І то твоя хата взірвалась від бомби (И то хата взорвалась от бомбы) — добавила девушка. — Але не кобза, якщо ми підемо в ночі мене ніхто не побачить. Як ти не можеш зрозуміти? Вона мені дуже дорога (Но кобза нет, если мы пойдем ночью меня никто не увидит. Как ты не можешь понять? Она мне очень дорога) — Украина посмотрел на подругу щенячими глазами, давя на жалость. — Добре… (Ладно…) — девушка закатила глаза. Захар уже начал радоваться и целовать Маричку в обе щёки. — Але про це ти брату, а ні словечка (Но об этом брату , ни словечка) — Згоден (Согласен) — быстро ответил Укроп, широко улыбаясь. Выбежав из хаты, предварительно захватив с собой фонарик, два бутерброда и топор, на всякий пожарный, он запихнул всё добро в старый рюкзак, который уже пару раз пытались подлатать заплатками. Изначально он был тёмно-зелёного цвета, но теперь он состоит из цветных кусочков ткани на процентов 70, но это не так важно. Парень рванул вперёд, схватив за руку чуть напуганную Машу резким действием друга.

***

Идя по страшному дремучему лесу, девушка шугалась каждого шороха, ведь кто знает, что притаилось среди деревьев и кустарников в такое время. Подбежав ближе к Украине, она схватилась за его правую руку. — Якщо тобі страшно, можеш понести ліхтарик. Просто лівою, боляче нести важку сокиру, а так одним вистрілом — двох зайців вб'ємо (Если тебе страшно, можешь понести фонарик. Просто левой больно нести тяжёлый топор, а так одним выстрелом — двух зайцев убьем.) — молвил Юки, сбавляя темп шага. — Знаєш, ти правий (Знаешь, ты прав) — ответила девушка и легонько улыбнулась. Взяв фонарик в свободну руку, она пошла вперёд. — Можеш покласти свою руку мені на плече? (Можешь положить свою руку мне на плечо?) — спросила она, поглядывая со спины на Захара. — Добре (Хорошо) — парень положил левую руку на плечо подруги. — Можна в тебе дещо звідати? (Можно у тебя кое-что спросить?) — задала вопрос девушка, прислушиваясь к шагам сзади. — Звісно, питай (Конечно, спрашивай) — ответил Зах, улыбаясь. — Звідки у тебе кобза? (Откуда у тебя кобза?) — спросила девушка. Укроп нахмурил брови и сжал губы в тонкую линию. — Ну, вона в нашій сім'ї передається з покоління в покоління. Її мому дідусеві, Запорізькій січі, старий кобзар подарував. Потім, рятуючи мого діда, той самий кобзар загинув. Ми зобов’язані йому всім, чим можемо. І на кобзі, є сильне родове прокляття. (Ну, она в нашей семье передается из поколения в поколение. Ее моему дедушке, Запорожской сечи, старый кобзарь подарил. Затем, спасая моего деда, тот же кобзарь погиб. Мы обязаны ему всем, чем можем. И на кобзе, есть сильное родовое проклятие) — ответил Укра. — Прокляття? Яке прокляття? (Проклятие? Какое проклятие?) — удивилась девушка, но продолжала идти по лесной тропинке, которая уже давным-давно заросла всякими растениями. — Її вогнем не спалиш, в морі не втопиш, сокирою не розрубаєш, а хто, не із сім'ї привласнить її собі чи захоче здихатися, цілий вік в муках житиме і так само помре. А кобза повернеться до власника. Але якщо власник помре з нею в руках, то пісня буде линути поміж лісів та долин . (Ее огнем не сожжешь, в море не утопишь, топором не разрубишь, а кто, не из семьи присвоит ее себе или захочет избавиться, всю жизнь в муках жить будет и так же умрет. А кобза вернется к владельцу. Но если владелец умрет с ней в руках, то песня будет нестись между лесов и долин. ) Маричка внимательно его слушала, ей казалось, что Укроп о жизни знал всё, что можно и не только. В некоторой мере Украина был мудрым и много чего знал и умел, именно этим девушка каждый раз восхищалась. Она видела не Украину, который часто перед другими странами казался беззащитным и мало что понимающим, но только Мариша видела его настоящего. Она с ним прожила своё детство, и часто они вместе сидели около груши и пели песни, которые будоражили душу до далеко спрятанных её струн. Маленькой девочке всегда казалось, что Захарий — это ангел, который спустился с небес на землю и пришёл дарить мир и добро. Единственный минус парня, это то, что перед другими странами он пытается не показывать себя настоящего, ведь его характер, похож на характер старого кобзаря, который поет песни про свою не лёгкую судьбу и хочет, чтобы его просто выслушала власть, но этого не произойдёт. — А… — хотела добавить Мариша но, Укра её перебил. — Ми прийшли (Мы пришли…) — тихо сказал Украина, с грустью в глазах поглядывая на разбитое бомбами поле. В один момент его взгляд уловил около руин своего дома силуэт мужчины, который искал что-то среди остатков дома. — Тихо… — прошептал Захар, наклоняясь и прислушиваясь к звукам. Тихо шагая к мужчине, парень пытался не издавать ни звука, ведь кто знает его. — Гей! — крикнул Укроп, его голос уже не был, голосом маленького мальчика-пассива, а голос настоящего мужчины, голос настоящего Захара твёрдый и чёткий. Мужчина резко встал и начал прислушиваться. Украина нахмурил брови и быстрым шагом пошёл к мужчине, держа перед собой топор обейми руками. — Ви хто такі? (Вы кто такие?) — спросил Укроп, уже медленнее подходя к неизвестному. — Вибачте, якщо це ваше. Я не нароком (Простите, если это ваше. Я случайно) — неизвестный повернулся лицом к Захару. Это оказался обычный старый дедушка, лет так 80. Одет он был в старую вышиванку, которая уже приобрела желтоватый оттенок от прожитых ею годов, коричневые штаны и чёрные сапоги. В общем-то ничего сверхъестественного в нём не было, и Украина наконец мог немного расслабиться. — Йой пане. Ц-це напевно ваше? (Йой мистер. Э-это наверное ваше?) — быстро встрепетнулся дед, протягивая кобзу. — Т-так, то є моя кобза (Д-да, это моя кобза) — парень кинул топор, около ноги и взял из рук деда музыкальный инструмент. — А що ви робите тут в такий час? (А что вы тут делаете в такое время?) — спросил Укроп, оседая на пол. — В мене той самий питания до вас (У меня тот же вопрос к Вам) — сказал старик, медленно приседая и следя за каждым движением парня. Как говорится: «на всякий случай». — Ну я прийшов по свою кобзу. А ви? (Ну я пришёл по свою козу. А Вы?) — спросил Укра, доставая из рюкзака какую-то большую тряпку. — Та до хати повертатись не хочу. Сам я живу, ніхто мене не жде. Так вирішив прогулятись, побачив розвалини, видно, що свіжі. (Да в дом возвращаться не хочу. Сам я живу, никто меня не ждет. Да решил прогуляться, увидел развалины, видно, что свежие.) — ответив это, дед посмотрел на Захара, как он заматывал инструмент в тряпку. — Ви навіть не уявляєте, як мені це знайомо. А як вас звати? (Вы не представляете, как мне это знакомо. А как вас зовут?) —Мене? Миргородський Кузьма Остапович. (Меня? Миргородской Кузьма Остаповыч) — ответил старый, вставая вместе с парнем. — А вас? — Шевченко Захар Михайлович (Шевченко Захар Михайлович) — коротко ответил парнишка, уже собираясь идти домой. — А в-ви куди? (А в-вы куда ?) — спросил Кузя, останавливая Укропчика. — Додомцю, пане. Додомцю. (Домой, мистер. Домой) — ответил Захар, идя по вытоптаной тропинке к Марии. — А-а може, д-до мене? (А-а может к-ко мне?) — предложил старик, от такого Шевченко опешил, но повернувшись, сказал: — До вас? (К вам?) — бандурист вздёргнул одну бровь и повернулся полностью к дедушке. — Так (да) — быстро ответил с надеждой, Миргородский. Захар сделал губы в тонкую ниточку, а потом улыбаясь ответил: — Давайте завтра? Ввечері. Як раз спечу булки. Зустрінемось в 17:30. Це саме місце. (Давайте завтра? Вечером. Как раз испеку булки. Встретимся в 17:30. Это самое место .) — от таких слов Кузьма расплылся в широкой улыбке и быстро закивал. — Захарій! (Захарий!) — звала его Мария, махая рукой, чтобы он бежал сюда. — Мене кличуть. До зустрічі! (Меня зовут. До встречи!) — кричал Захар, уже направляясь бегом в сторону Машки. — З ким ти балакав? (С кем ты разговаривал?) — спросила Машка, смотря за спину Захария. Глаза девушки медленно слипались, от усталости, но девушка отважно стояла на своём. — Спати хочеш? (Спать хочешь?) — спросил Уки, беря за плечи девушку, чтобы посмотреть ей в глаза. На вопрос девушка кивнула и уже было бы упала, но Укра быстро взял её на руки. Осмотрев куда можно пойти поспать, он увидел в далеке мельницу. Окуратно присев на корточки, Захар начал быстро складывать всё в рюкзак. Закинув его себе на плече, Украина поудобнее взял подругу. Вдруг, он увидел, как солнечный зайчик прыгает по лицк Марии. Повернув голову в бок, он увидел первые золотые лучи, из-за которых пробуждалось всё живое, в том числе и остатки от дома. Вокруг начали петь воробушки, лёгкий ветерок колыхал волосы странушки и ласкал его личико, щекоча нос. Утро. Парень не спал всю ночь. Теперь можно пойти в мельницу и выспаться. Парень улыбнулся сам себе и пошёл с Машкой на руках, туда. Через несколько минут. Славянин всё-таки дошёл до сооружения. Аккуратно толкнув дверь ногой, чтобы та не сломалась, он вошёл туда, как только она скрипнув отворилать. В середине она была довольно-таки уютной, немного подлатать и готово. Как-то расстелив жупан на кучке сена, он положил туда Маришу, а потом и сам лёг, кинув рюкзак в угол, а кобзу сзади. Укроп обнял Машку и сразу же погрузился в царство Морфея. Наконец-то он сможет поспать. Через 5 часов Через час Украина проснулся от того, что кто-то лижет его лицо своим шершавым языком. Разлепив глаза он увидел над собою большого и мохнатого волка, который своими глазками смотрел на него. Такого расклада событий он не ожидал и начал смотреть прямо в глаза хищника , сейчас серому хватит доли секунды, чтобы съесть украинца. Парень судорожно начал трясти девушку, пытаясь её разбудить. — М-м-м-м .... Ще п'ять хвилиночок... (М-м-м-м ... Ещё пять минут) – промямлила Мариша. — А ч-через п-п'ять хви-хвилиночок мене не ста-стане (А ч-через п-пять мин–минут меня не ста–станет) – тихо проговорил Укра, краем глаза наблюдая за девушкой. Маруся сразу встала и посмотрела на друга, но заметив на нём волка, закричала. Вдруг приглядевшись, вспомнила, что это — Марк. — Захаре заспокойся. То — Марк, домашній вовк твого брата. (Захар успокойся. То – Марк, домашний волк твоего брата) – спокойно сказала девушка. — То нех-нехай злі-злізе з мен-мене ! (То пус-пусть сле-слезит с мен-меня! ) – воскликнул тот, дрожа, как осенний лист на ветру. — Марк злізь ! (Марк слезь!) – твёрдым тоном заявила Мария. Волк посмотрел в её сторону, а потом медленно слез з Укры. — Ого ... Він дресированний ? (Ого... Он дрессированный?) –спросил парень вставая из м'мягкого сена. — Не знаю... Степан нічого не розповідав (Не знаю ... Степан ничего не рассказывал) – задумчиво ответила Машка, идя в угол за рюкзаком. — До речі. Ти мені не розповів, хто той чоловік (Кстати. Ты так и не ответил, кто той мужчина) – девушка подняла рюкзак и посмотрела на Шевченка. — Його звуть Кузьма. Нажаль не звідав скільки йому літ. Живе сам, сказав що, сумно самому сидіти, тай вирішив прогулятися. Побачив свіжі розвалини і пішов провіряти, а там лежало диво – ціла кобза. Я сам був в шоці, думав, що то забобони, а то правда (Его зовут Кузьма. К сожалению не спросил сколько ему лет. Живёт один, сказал что, грустно сидеть одному, поэтому решил прогуляться. Увидел свежие развалины и пошёл проверять, а там лежало чудо — целая кобза. Я сам был в шоке, думал, что забубённы, а то правда) – ответил парень, следя как девушка достаёт бутерброды. — Зрозуміло... Хочеш їсти ? (Понятно... Хочешь кушать?) – спросила Мария по-доброму усмехаясь. — Звісно (Конечно)