Мирно и без происшествий

Макино пыталась отговорить Гарпа брать с собою Регги, но тот был настойчив. — Это пойдёт ей на пользу! — Гарп хмыкнул. — Там воздух посвежее, трава зеленее, и она увидит, что находится за пределами тех книг, которые всегда читает. Макино сомневалась, что это приведёт к чему-то хорошему. В конце концов, она оказалась права. Примерно через неделю после того, как Макино видела близнецов Монки Д., она проснулась ни свет ни заря оттого, что кто-то стучал в её дверь. Сбитая с толку, она выбралась из-под тёплого одеяла, осторожно открыла дверь и Дадан резко сунула ей в руки потерявшую сознание и истощённую Регги. За спиной крупной женщины стояли обезумевшие бандиты, и все они разразились какофонией отчаянных мольб. — Ты должна что-то сделать! — закричала Дадан. — Иначе Гарп снесёт мне голову на костре! Почувствовав, как чьи-то крохотные ручки вцепились в её юбку, Макино опустила глаза и увидела плачущего в истерике Луффи. Она вздрогнула в полном бодрствовании и сразу же начала действовать. — Кто-нибудь, позовите врача! Через несколько часов Регги уже лежала в постели. Деревенский врач, прежде чем отправиться в путь, давал любой хорошо продуманный совет. Дадан и её люди, которые все нервно ждали, столпились у дверей спальни и выкрикивали требования ответов о благополучии девочки. — С ней всё в порядке, — заверила всех Макино. — Ей просто нужно отдохнуть. — Отдохнуть? — недоверчиво сказал один бандит. — Отдохнуть от чего? В горах она только и делала, что мыла посуду и подметала полы! — Ей нужен отдых, потому что она чуть не умерла от голода, дурак, — отрезала Дадан. — Насчёт этого… — Макино скрестила руки на груди и прямо посмотрела на старшую женщину. — Как получилось, что Регги стала такой, как сейчас? Дадан вздрогнула. — Послушай, это не моя вина! Каждый вечер я всегда кормлю мальчиков и… кхм, девчонку вон той едой. Макино нахмурился. — Еда распределяется неравномерно? — Нет-нет. Вся еда свалена в кучу в центре комнаты. Тогда становиться общей для всех. Каждый борется за лучший кусок мяса, и самый сильный в конечном итоге спит всю ночь, как свинья, — она разразилась громким хохотом, а затем мгновенно успокоилась. — О чёрт. Макино оглядела комнату, чтобы увидеть похожие выражения на лицах всех присутствующих. Она вздохнула и упёрла руки в бока. И что? Регги скорее умрёт с голоду, чем примет участие в битве за объедки? Теперь, когда она подумала об этом… тот факт, что семилетняя девочка держалась с таким достоинством — в то же время сбивая с толку, особенно противопоставляя ее брату-близнецу — был на самом деле правдоподобным вариантом. Впрочем, это было лишь предположение: Регги могла бы попытаться раздобыть что-нибудь поесть, прежде чем постоянно откладывать вопрос в сторону. Кроме того, Макино была уверена, что Луффи не станет так невнимательно относиться к тому, что его сестра не ест. Она просунула голову в спальню. Луффи растянулся поперёк тела Регги, но было очевидно, что он держал ухо напряжённым, чтобы слушать разговор, удобные эластичные силы и всё такое. — Луффи, ты заметил, что Регги не ест? Глаза мальчика метнулись вниз, на его лице появилось явное виноватое выражение, но он поднял глаза и крикнул, защищаясь: — Я сказал ей, что принёс бы ей что-то, но она всегда говорила «нет». Ну, вот и ответ на вопрос. Казалось, что большую часть времени Луффи ничего не замечал, но когда он смотрел на Регги, то знал, что она отказывалась от предложенной еды. — Она объяснила, почему? Луффи поморщился. — Она сказала, что не хочет есть пищу, которая скорее всего загряз-заряж-замараная?.. — Заражена? — Ага! — Что? — голос Дадан прогремел с другой стороны. — Я хочу, чтобы вы знали, что еда, которую я и мои кретины приносят, совершенно съедобна! Макино не хотела так думать из-за своей милой натуры, но, кхм, в общем, у неё просто была неприятная мысль о сомнительном значении съедобности Дадан. Если только пол в её хижине не сверкал, как бриллианты, от абсолютной чистоты, Макино было трудно представить, что чьи-то органы сейчас не заражены какой-то инфекцией. Банда перед ней выглядела не совсем гигиенично. С другой стороны, возможно, эти бандиты были или оказались невосприимчивы к грязи и микробам. В любом случае, Луффи был тем, о ком Макино не беспокоилась, учитывая, что у него ЖЕЛЕЗНЫЙ желудок. Можно ли сказать то же самое о Регги? Она была Монки Д., но по сравнению с братом и дедом, была совсем другой в плане еды. Во-первых, она едва ли ела столько же, сколько они вдвоём; во-вторых, она вообще не выражала удовольствия от еды. Последнее, однако, можно было опровергнуть: Регги в принципе была невыразительна, так что она могла демонстрировать счастье по-своему… Что казалось невероятным. В любом случае, отклонение Регги от всего «Монки Д.» служило достаточным доказательством того, что кормить её бандитской едой не стоило риска для её здоровья. Макино решила, что Регги не вернётся в горы, что бы там ни говорил Гарп. Когда она отослала бандитов, Луффи наотрез отказался покинуть Регги. Бедный мальчик был охвачен таким страхом и беспокойством за свою сестру, что у Макино не хватило духу сказать ему, чтобы он уходил. Остаток дня Луффи провёл, сидя у кровати и с тревогой глядя на Регги. Около полудня Макино вернулась домой и услышала крик Луффи: — Регги! Ты жива! Макино поспешила в спальню и увидела, что Луффи широко улыбается Регги, а в уголках его глаз выступают слёзы. Регги выпрямилась и вопросительно посмотрела на брата. В её взгляде промелькнуло понимание, девочка закрыла глаза и выдохнула: — Всё ещё здесь… Макино была озадачена тем, что имела в виду Регги, но потом решила не придавать этому особого значения.