Мирно и без происшествий

Гарп иногда терялся, общаясь со своей внучкой. С мальчиками было легко — они были всего лишь парой тупоголовых ребятишек, которые любили слишком много есть и обожали насилие. С ними было легче, потому что Гарп в молодости был таким же, как они — возможно, таким и остался. Офицер Морского Дозора также не испытывал трудностей, пытаясь донести свою точку зрения, используя свои Кулаки Любви и напрягая голосовые связки. Но с Регги? Он не понимал её и не мог обращаться с ней, как с одним из мальчиков. На самом деле, дело было не столько в том, что она была девочкой, сколько в том, что она была другой… не то что бы в том, что она была другой, было что-то неправильное! Гарп принимал все виды различий в людях! Разнообразие характеристик и качеств — вот что делало мир интересным. Однако, Регги была Монки Д., а Монки Д. обычно ничем не напоминали Регги. Узнав о предсмертном опыте Регги в горах, Гарп ещё больше укрепился в своих первоначальных мыслях о хрупкости девочки. Мало того, позже он обнаружил, что она была пугающе умна — умнее, чем он думал вначале. По словам её учителей в местной школе, Регги постигла основы академических наук сверх всяких ожиданий. В то время, как она немного боролась с изучением истории, она была великолепна, когда дело доходило до математики. Из-за этого учителя настаивали на том, что он должен отправить Регги на более высокий уровень образования, где её интеллект будет подвергнут испытанию и должным образом взращён. Гарп много времени уделял будущему Луффи и Эйса — чтобы они стали морскими дозорными — потому что беспокоился о них. Он слишком хорошо понимал их желание выйти в море и стать морскими бедствиями, жить без забот, стать Королём Пиратов, но это означало бы рискнуть увидеть их на плахе, когда их кровь прольётся через платформу. Как их опекун, он не мог допустить, чтобы такое случилось. О Регги, с другой стороны, он не слишком беспокоился. Она была хорошей девочкой, которая делала всё относительно простым для него, но, возможно, эта простота сама по себе была проблемой. Он просто не знал, что делать со своей… башковитой внучкой. Очевидно, то, что она жила в горах — было плохой идеей, поэтому он должен был подойти к ней с другой стороны. Но что сделает её счастливой? Ещё книг? Уединённый остров? Может быть, отправив её в более престижное учебное заведение, он поступит так же опрометчиво? Или так скоро увезти её из деревни будет слишком тяжело? Будет ли ей вообще до этого дело? Решив, что размышлять об этом бессмысленно, Гарп решил быть откровенным. — Что может сделать тебя счастливой, Регги? Расскажи своему любимому дедушке, и я достану это для тебя! — Для начала неплохо было бы извлечь тебя из моего личного пространства. — Ну же, Регги! — настаивал он, но всё равно отстранился. — Кроме книг и прочего, что делает тебя счастливой? — Я никогда не бываю счастлива. — Чепуха! Какую часть жизни ты любишь? — Я ненавижу жизнь. Гарпу показалось забавным, что Регги ведёт себя так же трудно, как вечно ворчливый Эйс. Они не были близки к подростковому возрасту, но тем не менее они уже проходили через капризную фазу. Будет ли это ухудшаться, когда они станут старше? Для Эйса он был немного пугающим, но его милая Регги всегда будет его удивительной маленькой девочкой. (Хотя Регги никогда раньше не отвечала, отметил он. Эти бандиты явно плохо на неё повлияли.) Теперь всё, что от него требовалось — это быть убедительным. — Ре-е-е-г, — настаивал он, умоляюще глядя на неё щенячьими глазами. Он позаботился о том, чтобы они мерцали, чтобы усилить эффект. И это сработало. Регги вздохнула и опустила книгу. — По-моему, я была счастлива только тогда, когда отец взял меня на карнавал, когда мне было двенадцать, — сказала она, рассеянно почесывая щёку. — Это было до того, как он изменил своему браку, завёл любовницу, что привело к безвременной смерти моей матери, принявшей слишком много антидепрессантов. — Эм… Регги? Твой отец никогда не брал тебя на карнавал… — и добавил: — Тебе всего семь лет. — Я говорю о своей реальной жизни в реальной реальности, болван, потому что это, очевидно, царство, которое я выдумала в своём бессознательном состоянии, поэтому ты не существуешь. Моё тело, вероятно, находится в коме в постели где-то в больнице; я, должно быть, потеряла сознание из-за передозировки алкоголя или чего-то ещё. Угрюмая и чересчур драматичная. Он добывал золото, или что? Почему это так трудно? По крайней мере, у девочки было богатое воображение. Гарп добродушно вздохнул и взъерошил волосы внучки, не замечая направленного на него язвительного взгляда.