На отшибе жизни

Куан, войдя в бар, пересекает расстояние от двери до стойки в два шага. Оглядывается, отстраненно подмечая отсутствие рояля, а затем решительно отодвигает ширму за стойкой. За ширмой - недлинный коридор, уставленный узкими полками и шкафами, дальше - только пустая комната с ярко-красными обоями. Куан останавливается только у одной полки, щелкая пальцем по большой черной чашке с пеплом на дне. Когда он проходит в комнату, обои становятся серо-сиреневыми, в центре комнаты появляется черный рояль, а в углу неподалеку - черное глубокое кресло. Не проходит и двух секунд, как в кресле появляется знакомая до зубовного скрежета фигура - сидит, вальяжно закинув ногу на ногу и перебирая в пальцах то ли трубку, то ли сигару какую. Чонмин, хмыкнув: Какой-то безрадостный у тебя нынче дизайн. Усевшись за рояль, Куан с наслаждением хрустит пальцами и откидывает крышку. Куан, задумчиво: Будем считать, что сегодня у меня неофициальный день классики и минимализма. Чонмин, с трагизмом: Как жить, когда хочешь рококо, Штрауса и "Капитана Блэка", а у тебя только минимализм, дядя-который-за-роялем-режет-кошек и сигара в стиле беломорканал?.. Куан, неожиданно холодно: Если тебе кажется, что кто-то режет кошек, садись и играй сам. Чонмин, невозмутимо: Да я бы с удовольствием, да только руки отморозил. (помолчав) С каких пор ты такой обидчивый к другу-придурку. Куан, не закрывая крышку, упирается подбородком в клавиши рояля. Куан, с наигранным возмущением: Мне просто любопытно, почему в этой комнате появляется совсем все, что хочется. (улыбнувшись незлобно) Без тебя я бы сегодня обошелся, но нет же. Чонмин, дернув плечом: Ну я тоже, знаешь, как-то случайно забрел. Могу оставить наедине с мыслями - ты же знаешь, я охуительно тактичен. Куан, вздохнув: Ты же знаешь, что я тебя и сам не отпущу, раз ты тут появился. Чонмин, разводя руками комично: Или это я просто уйти не сумею. Куан, едва ли удивленно разглядывая появившийся кофейный столик с двумя чашками свежесваренного африканского: Замкнутый круг, тупая бесконечность. Чонмин, поморщившись и касаясь подушечкой пальца поверхности фарфора на пробу: Помнится, ты раньше не был таким меланхоличным. Куан, возмущенно подскочив: Клоуны имеют свойство уставать, и ты знаешь это не хуже меня. (перемещается на появившийся секунду назад стул напротив чонминовского кресла) Чонмин, тянет: Усталость - немного другое. Куан, откинувшись на спинку стула, поднимает на Чонмина любопытный взгляд. Чонмин, покусывая губу: Ты не устал. И я категорически не знаю, что это. Куан, мирно щурясь: Сделаем вид, что этого нет? В конце концов, мне чертовски интересно, как там твой протеже. Чонмин, спокойно: Был бы ты мне хуй на масле, я бы сделал вид. А так. (Щелкнув пальцами) Мун? Куан, пожимая плечами: Знаю, что не хуй на масле, но так удобнее. (булькая в кофе) Ага, он. Чонмин, предпочитая проигнорировать часть фразы: Призракствует. Оживает… Куан, с усмешкой: Что за грустные многоточия? Чонмин, глухо: Волнуюсь. Куан, растерянно: Не похоже, чтобы это было плохо. Ну, это его "оживление". Чонмин, жестко вдруг: Пожалуй, мне не нужно напоминать, в каком состоянии я его нашел тогда. И сколько вбухал, чтобы поддерживать стабильное, пусть и призрачное состояние. И как все дохуя хрупко и легко сломать снова. Куан, спокойно пожимая плечами: Не спорю. (подается вперед, заглядывая Чонмину в глаза) Но я почти уверен, что Чоноп и сам не позволит себя сломать. Чонмин, отводя невольно взгляд: Мне хочется быть уверенным также, но я по жизни недоверчивый. Куан, задумчиво стуча кончиком пальца по чашке: Они еще дети. Далековато им до друг-друга-ломания, пусть оба и выморачивают из себя взрослых. Чонмин, усмехнувшись и пробуя наконец кофе: Ты упускаешь тот факт, что обыкновенно это происходит неподконтрольно. (облизываясь) А что до детей - порой мне кажется, что Мун куда старше меня самого. Куан фыркает, смешливо щурясь: Это все потому, что он ведет себя намного взрослее, чем ты. Чонмин, подскакивая и едва ли не наебывая чашку: Да когда такое было! (сердито) Куан, восторженно охнув, складывает из пальцев рамочку и наводит ее на Чонмина. Куан: В зеркало посмотрись. (смешок) Чонмин, разглядывая потолок: Это моя естественная среда обитания. Представляешь, каково было бы местным пьяницам, если бы я был взрослым и вместо слабительного сыпал в выпивку цианид?.. Куан, сочувственно присвистнув: Ууу, не сладко. Надеюсь, мне ты в кофе слабительного не подсыпал, не? (задумчиво заглядывая в чашку) Чонмин, скромно: Ну что ты. Куан, щелкнув пальцами: Цианид? Господи, неужели я дождался этого прекрасного мгновения?.. (залпом выпивая оставшийся кофе) Чонмин, в сторону: Всего-то намешал природных афродизиаков, а уже столько радости. Куан наигранно давится и хрипит, постукивая себе по спине черт знает откуда взявшейся мухобойкой. Куан же, удивленно: Афродизиаки-то зачем? Чонмин, пожав плечами: Ну должен же я где-то экспериментировать со своими ядопалитрами? Жидомасон я или где?.. Куан, надувшись: Это я тут отравитель, черт возьми. (скрещивает на груди руки) Чонмин, мирно подняв руки: Конечно. Я всего лишь пацифистски настроенный уличный поэт. Куан, удовлетворенно: Так-то. Можешь, кстати, сложить обо мне парочку стишков, если так уж тянет на что-то покруче слабительного. Чонмин, рассматривая ногти: Я напишу что-нибудь про Кумео и Кульетту - а ты потом будешь расхлебывать, учитывая печальные последствия моего, так сказать, стихосложения. Куан, подпирая голову с каким-то странным выражением: Как я мог забыть, что ты у нас довольно странный поэт. (щурится, вдруг улыбаясь довольно) Волшебник, не иначе. Чонмин, с неопределенной ноткой в голосе: Я ещё и прозу могу. Я у вас вообще всесторонний - правда, никто пользоваться услугами не спешит. (задумчиво) Кажется, проблема в том, что чувство юмора у меня, как правильно, сильнее желания помочь?.. Чонмин, с неопределенной ноткой в голосе: Я ещё и прозу могу. Я у вас вообще всесторонний - правда, никто пользоваться услугами не спешит. (задумчиво) Кажется, проблема в том, что чувство юмора у меня, как правило, сильнее желания помочь?.. Куан, пожимая плечами: Кто знает. (наклоняет голову на бок, сосредоточенно поджимая губы) Может, ты так как раз и помогаешь? В конце концов, не всем нужен пинок в правильном направлении и куча советов по пятиминутной засолке проблем. Чонмин, продолжая лакать кофе: Я у тебя спросить хотел, засолки мастерица. (помедлив) Много народу ушло, правда?.. Ну, в последнее время. Куан загибает пальцы, шевеля губами еле заметно: Шесть, если ты о полноценных. (вдруг хмурится, устало опуская голову на руки) И двое, если не трое... (резко замолкает) Чонмин, безжалостно: Оба криминальных красавчика-милашки, пианист, наемник (ооо, кстати, жутко интересно, что у него там), мелкие? Или ты не о них?.. (задумчиво) Что-то я совсем отошел от дел. Куан, поморщившись: Ага, о них. (поднимает раскрытую ладонь, не глядя на Чонмина) Умник с выбритым виском, твой давний знакомец. Молчаливый этот, который последнее время за кёновскими пасьянсами наблюдает. Карманник. И..? Чонмин, пожав плечами: Ну, лично по моей корявенькой логике остается последняя шестерка Маэстро. Нет? Куан, растерянно моргнув: Я что-то пропустил? Чонмин, тоже как-то не особо уверенно: А ты о ком? (помедлив) Я к тому, что этот тоже какой-то половинчатый. Куан, пожимая плечами: Я у тебя и спрашиваю, кто остался. Этот - это кто? Чонмин, ища зажигалку: Ну, Джэхё. (пауза) Зико. Куан, протягивая Чонмину коробок спичек: Что есть. (вздохнув) Ну, если мешать безнадег и этих, странных, то да. Кёна еще не забудь. Или он из "наших"? Чонмин, благодарно кивнув и поджигая сливочную сигару: Безнадеги. Хреново звучит... (затягивается) Кён?.. Если учесть момент, когда он предсказал сюжетец написанной мной песни. (помедлив) Вернее, он предсказал сюжетец этот раньше, чем он успел случиться. Куан заинтересованно шмыгает носом, но не любопытничает. Только вздыхает поглубже, задумчиво проводя указательным пальцем по переносице. Куан, тихо: Есть идеи? Ну, по поводу тех, кто может и не пропасть просто так? Чонмин, подумав: Без оригинальностей. Джэхё пятьдесят на пятьдесят - и это зависит, кстати говоря, совсем не от него. (задумчиво глядя на кончик сигары) Кён ровно, блядоинформатор Чунхёна, который туда же блядоинформатор Зико - с его шустростью прежде сбежит, чем позволит себе без выгоды исчезнуть. (затянувшись совсем глубоко) Сам Зико?.. Ищет. Найдет ли? Куан перемещается на появившуюся рядом кушетку и, устало повалившись на бок, задумчиво смотрит в потолок. Стены меняются - теперь это подсвеченные неоново-синие панели с частыми швами. Куан, прикрыв глаза: Найдет. Нашел считай. Ты видел эти глаза? (усмехаясь) Ни с чем не спутаешь. Чонмин, расслабленно как-то: Видел. Учитывая сроки - можно позавидовать такому упорству. Или желанию жить. Куан, будто напевая детскую песенку: А может, это потому, что он ждет? Ну, когда то, что он нашел, будет готово. Чонмин, с видом физика-теоретика: Это же очевидно. (подавшись вперед) Невозможно не подождать немного, когда угробил процентов девяносто себя самого на поиски. Куан, помолчав: Отчасти, я ему завидую. Чонмин, в сторону: И почему я не удивлен? Куан, хмыкнув: Вот уж не знаю. Пусть будет тычок пальцем в небо - ты тоже завидуешь? Чонмин, негромко: С той только разницей, что едва я думаю об этом, сразу же даю себе по морде за непозволительную для якобы-волшебника роскошь. Куан, одобрительно кивая: Мне нравится твоя позиция. Чонмин, откидываясь на спинку кресла: Один хер мы здесь не для этого. Куан, медленно кивнув: Якобы-волшебникам не до людских забот? Чонмин, отстраненно: Или диаметрально наоборот. Куан, прикрыв глаза, чуть хрипло: Мы-то, понятное дело, вечно-бесцельны. Чонмин, глухо: Мне кажется, или там где-то сожаление?.. Куан, заносчиво фыркнув: Размечтался. (отвернувшись лицом к спинке кушетки) Чонмин предпочитает промолчать, улыбнувшись едва заметно. Куан, едва слышно: Что горит красивее - спичка или вечная газовая горелка с поэтическим именем "Олимпийский огонь"? Чонмин, коротко: Мой ответ ты знаешь. (Прикрыв глаза) Я живу мгновением. Куан протягивает руку к столу, слепо шаря в поисках спичек. Куан, осторожно: Но при этом ты бесцельно-вечен. Пока есть весь этот волшебный газ, из которого собирается уличная поэзия. (найдя спички, одну ловко поджигает и бросает в пустую кофейную чашку) Все они - спички. Чонмин, кивая медленно: Вечное бесцельное мгновение - что может быть лучше? Куан, пожав плечами, заваливается на бок лицом к Чонмину. Куан, улыбаясь странно: Только твой миг нельзя оборвать не середине. Почти никаких препятствий или опасностей. Чем-то напоминает полубогов, бессмертных, повидавших многое, но все еще умудряющихся ловить кайф от поломанных и собранных заново судеб. Чонмин, чуть прохладно: И как умело ты обходишь этим рассуждением себя. Куан, широко разведя руками: А я такой же. Разве сожалею чуть сильнее. (мечтательно прикрыв глаза) Всегда мечтал о фееричном конце, но ведь не дадут же - спичку можно потопить или сломать, а вот огонь газовой горелки умеет умирать только слабея. Чонмин, спокойно: Могу устроить. Только смысл? (Чуть расширив зрачки) Ах да. Это я же ни о чем не сожалею. Куан, грустно опустив уголки губ: Ну разве я так сказал? Каким органом ты меня слушаешь? Чонмин, дернув плечом: Брехучий телефончик. Куан хмурится, глядя на Чонмина как-то совсем серьезно и только отчасти действительно грустно. Чонмин, устало: Просто все имеет обыкновение заканчиваться. А потом - новый цикл… Куан, отстраненно: И когда же заканчивается цикл старый? Чонмин, коротко: Скоро. Куан отводит взгляд, хмурясь странно и как-то совсем неопределенно. Чонмин молчит, запрокинув голову и глядя отстраненно в потолок, который становится ярко-синим - ультрамариновым даже. Куан, свесив руку с кушетки, проводит по полу кончиками пальцев. Пол покрывается пятнами иссиня-зеленого мха. Куан, хмыкнув: И так будет с каждым. Чонмин смотрит на пол задумчиво - мох дымится слабо, но в итоге вспыхивает странным белым пламенем. Чонмин, поднимая взгляд: Кому-то пора на новую дорогу. Куан поднимается с кушетки одним плавным движением, задумчиво всковыривая носком ботинка мох. Неоновая подсветка стен тускнеет, а в чашке кофе, той, что со спичкой, появляется кофе - что-то приторно-сладкое и ароматное. Куан, вздохнув с улыбкой: Ну, раз пора... Чонмин не двигается - только приподнимает уголок губ. Чонмин, тихо и просто: Не сожалей. Куан, кивнув еле заметно: Мне почти не о чем. Взяв чашку, исчезает. Чонмин долго еще не двигается - трогает кончиками пальцев пепел от сигары, бездумным взглядом скользит по меняющейся, словно калейдоскоп, комнате. Затем поднимается и, убрав руки в карманы, запрокидывает голову, глядя незло - разве что насмешливо чуть - в потолок. Чонмин, еле слышно: Вот так вот все, Квон.