68 Голодные игры - переписывается.

Уильям не будил меня до последнего. Когда наша смена подошла к концу, он растолкал меня, чтобы Диана и остальные не подумали, что я отлыниваю. Я с благодарностью кивнула ему и молча выползла из своего спального мешка. Судя по местоположению Луны, было около двух часов ночи. Через часа три рассвет. Уильям пошёл докладывать обстановку Диане, а я разбудила Кастула. Тот недовольно отмахнулся от моей руки, бубня себе под нос не очень вежливые выражения, но услышав голос Дианы молниеносно поднялся и схватил своё оружие. Когда Трибуты второго Дистрикта заняли наше место, мы с Уильямом прилегли на сырую землю. Температура все продолжала падать. Теперь я закуталась в куртку и спальный мешок, и только мое лицо оставалось снаружи. Прохладный ветер еле шевелил мои волосы. Сама того не заметив, я снова уснула. Разбудило меня нечто такое, чего за все четыре дня проведённые на арене мы ожидали меньше всего, тем более на таких ранних сроках. Сначала я ничего не поняла и думала, что мне это снится. Потом моя сонная голова стала осознавать, что что-то снова не так. Рефлекторно, от подобных мыслей, мои глаза распахнулись сами. Из-за резкого пробуждения я не смогла сразу сфокусироваться на том, что меня окружало, картинка плыла перед глазами. Из того, что мне удалось увидеть я поняла, что на нас никто не нападал, вокруг все тихо и спокойно, никакие скорпионы не атакуют. От воспоминаний о последних меня передернуло. Что же не так? Я обернулась на своих союзников. Они точно так же переполошились и в первые секунды, так же, как и я, не могли осознать, что происходит. Тогда я посмотрела на Уильяма. От его выражения лица мне стало ещё хуже. Широко распахнув глаза, он невидящим взглядом уставился куда-то в землю. Казалось, что в его голове проносится тысяча мыслей в секунду. Будто он дополняет какую-то воображаемую схему. Происходящее ему явно не нравилось. Мое головокружение от резкого скачка адреналина прошло, фокус зрения настроился. Теперь мне было проще понять, что не так. Ведь, как оказалось, головокружение то мне и мешало разобраться. Земля под нами ходила ходуном. «Какого черта?»- выдохнула Мелисса. Я подняла голову, чтобы осмотреться. Одинокий фонарный столб угрожающе раскачивался туда-сюда. Где-то вдали посыпались кирпичи со старого здания. Оружия, которые мы сложили в Роге Изобилия, катались в разные стороны. Все произошло так быстро, что не успели мы подскочить на ноги, как землетрясение стало стихать, пока совсем не утихло. Я посмотрела на небо. Солнце ещё не встало, на горизонте лишь виднелась желто-розовая полоса. В 4 Дистрикте землетрясения хоть и редкое, но не грандиозное явление. Наши дома, те, что побогаче, построены специальным образом, чтобы при сильных толчках их фундамент не разрушался. У нас имеются спасательные зоны, на случай цунами и специальные фонды, которые помогают беднякам восстанавливать свою жизнь после катаклизма. Последнее сильное землетрясение произошло ещё до моего рождения. На моей же памяти случаев было три-четыре и все настолько незначительные, что их и землетрясениями назвать сложно. Чаще на нас обрушивались штормы и ураганы. Вот они, действительно, наводят на меня ужас. А рассказы о том, как когда-то давно землетрясения принесли с собой кучу бед звучат скорее как страшилка на ночь. В школе нам рассказывали о том, что надо делать, если мы окажемся в центре города во время тряски, куда бежать и где прятаться. Также нам рассказывали, что нужно делать, если мы окажемся в лодке или рядом с водой. Это был как раз тот самый год, когда я начинала изучение Дикого Пляжа. Наверное поэтому мне и запомнились эти детали, они были для меня актуальны. Сейчас я, наверное, и половины не вспомню. Мы все переглянулись. Арис, бледный, как полотно, поджал губы. Казалось, что его все это уже окончательно достало и он пытается сдержать поток ругательств. Где-то далеко-далеко зачирикали птицы. Я решила, что это хороший знак. Они бы не стали петь, если бы за землетрясением следовало что-то страшное. Значит, опасности нет. Арис судорожно вздохнул, ноги его подкосились. Мелисса и Уильям подхватили его и помогли сесть на землю. « Мы же убрали весь яд, остатки должны были вывестись за ночь», - удивленно говорю я. «Кажется в Капитолии бы с тобой не согласились», - сквозь зубы пропыхтел Арис. Все мы прекрасно понимали, что о Капитолийских переродках знаний у нас недостаточно. Возможно у Ариса просто побочная реакция, а возможно ему осталось жить всего несколько часов. Никто из нас не знал наверняка. Не очень приятная мысль посетила меня, пока я наблюдала за тем, как Мелисса пытается перевязать место укуса новым бинтом. Арис так слаб, что даже я могла бы с ним справиться сейчас, а если бы мне помог Уильям, то завалить его было бы ещё проще. Останавливала меня та часть совести, которая все еще была при мне. Мы союзники, нельзя нападать на человека, который считает тебя своим напарником. Это все равно, что воткнуть нож в спину, напасть без предупреждения. Это низко и подло… Но так заманчиво. Такая легкая мишень, пара ударов и на одного Трибута меньше. На шаг ближе к дому. К моей семье. Но я не смогу. Мне и так прошлось убивать других, ради спасения себя, не хватало ещё последнюю каплю чести потерять. Я ведь тут борюсь не только за свою жизнь, но и за себя саму, за свои чувства, за то, что делает меня мной. Каждый день мне приходится себе об этом напоминать и каждый день все труднее не сорваться. Я не буду такой, какой меня хотят сделать Игры, и плевать мне на то, что остальные играют на выживание и готовы пойти на любую мерзость. Поток моих мыслей прерывает глухой выстрел. Мелисса молниеносно хватается за свою голову и нагибается к земле. Вся комичность ее действий меня веселит, но я не смеюсь, потому что знаю, что это не очередной взрыв устроенный Беном. Это пушка. «Неужели кого-то накрыло?» - удивленно спрашивает Кастул подняв брови. Полагаю, что он, как и я, решил, что землетрясение не принесло никаких проблем. «Тем лучше для нас», - пожимает плечами Диана. Когда Мелисса заканчивает перебинтовывать Ариса, он выглядит немного лучше, но все ещё бледен. Мы завтракаем запасами из Рога и решаем, кто пойдёт искать Трибутов сегодня. Хотя все настаивают на том, чтоб Арис остался караулить припасы, он упрямо заявляет, что пойдёт осматривать Арену. Он был настолько напорист, что мне стало казаться, что он что-то замышляет. «Может эти штуки измеряют силу землетрясений или предсказывают их?» - неожиданно спросила Мелисса. Мы все обернулись на неё. Момент вставить подобного рода догадку был явно не самый подходящий. Она стояла над коробками со странными приборами. Бен забрал пару из них ещё вчера. Значит ли это, что он разгадал опасности арены ещё до того, как они стали возникать одна за другой? Какой же мозг нужно иметь для того, чтоб заранее делать такие выводы? Тут мне стало очень интересно, что находится с другой стороны арены. В противоположной той, что мы исследовали. Почему-то я была уверенна, что база Бена и его союзников находится именно там. «Что бы они ни делали, - скептически произнес Седьмой, - мы не умеем этим пользоваться, а значит какой смысл строить догадки?» «Можно потыкать на разные кнопки и посмотреть, что будет», - пошутил Уильям и подмигнул мне. Я прыснула со смеху. К моему удивлению, Диана тоже усмехнулась. Кажется с каждым днём мы, как союзники, ей нравимся все больше и больше. Конечно, выбирать ей особо не из кого: Кастул слишком ненадёжный, хоть и земляк. Арис сильный и опытный, но ранен, а у Седьмого своё на уме, это сразу видно. Остаёмся только мы с Уильямом и Мелисса. «Я и Селин останемся охранять Рог», - неожиданно решает Диана. Как всегда ее предложение звучит так очевидно, что никто и не думает возражать. Я невольно нахмурилась. Мне то казалось, что Диана хочет забрать себе славу по истреблению слабых Трибутов, а она вдруг решает отдать возможность другим. Где тут вечно присутствующая в ее решениях логика? Наверное в том, что она хочет разделить все поровну? Что-то вроде справедливости? Вот уж не думала, что ей присуща такая черта. Взяв запас еды на день, ребята отправились в поход. Арису пришлось отдать обезболивающее из общей аптечки. Их у нас было не очень много, но и Арис не станет использовать препараты направо и налево. Если что-то случится, ему лучше быть в форме. Все же в здоровом состоянии он стоит троих бойцов. Мне снова стало интересно, как вся картина выглядит в Капитолии. Четвёртый день идёт, а один из Профи уже плохо функционирует. Когда же нам начнут отправлять подарки? Делать было нечего и я угрюмо наматывала круги вокруг Рога. Под ногами валялись несколько мелких камешков, которые я рассеянно раскидывала носами ботинок. Разговаривать с Дианой не хотелось, время тянулась, как резиновое. В конечном итоге мне надоело слоняться по периметру и я решила взобраться на крышу Рога. Прохладный ветерок сразу зашевелил мои растрепавшиеся волосы. Мы не мылись уже довольно долго, водоемов поблизости нет, зеркал тоже. Я первый раз в жизни не видела своего отражения такой большой промежуток времени. Родители приучили меня к чистоплотности и всегда следили за тем, чтобы я выглядела опрятно. Сейчас, бегая в пыли по арене и не имея возможности даже просто поплавать, я поняла, как плохо живётся в дальних Дистриктах, где элементарный кусок мыла себе может позволить далеко не каждый. Не смотря на все происходящее, все три утра проведённые на Играх я начинала с того, что тщательно умывалась. Остальные меня не совсем понимали, ведь воду надо беречь, но у всех свои причуды. Мои, я полагаю, во мне застряли сильно. Я не собираюсь скакать в грязи, как дикарка, тем более, что для Капитолия и спонсоров нужно выглядеть как можно лучше. И снова спонсоры. Как странно, что нам все ещё ничего не прислали. Не может такого быть, чтоб в этом году никто не поставил на Профи. На Профи всегда ставят. Тут я поняла, что мои возмущения принимают слишком личное значение. Я ведь тоже Профи. Как мне бы ни было это неприятно осознавать в целом, часть меня все же гордится этим. На данный момент. Меня сочли годной для того, чтобы принять в союз. Я чего-то стою и так решили люди. В большинстве случаев со стороны виднее. Меня снова посетил прилив уверенности, точно такой же, как во время интервью. Я снова поверила в себя. Эти странные вспышки понимания, что я тоже на что-то гожусь происходят со мной всю жизнь. Родители всегда завышали для меня планку: все, что было можно другим детям, было нельзя мне по той или иной причине. Ведь я же из высокопоставленного рода. Мы были чем-то вроде голубой крови. Вели достаточно отстранённый от людей образ жизни и появлялись лишь на мероприятиях, где я должна была вести себя идеально. Проблема в том, что как бы я ни старалась угодить отцу и его вкусам, он всегда находил во мне какой-то изъян. Со временем я перестала считать себя способной и просто жила. Делала, что было велено, а если не получалось, да и черт с ним. Отсюда, частично, шла и моя пассивность на тренировках, отсутсвие азарта или желания показать себя как можно лучше. Я просто устала стараться, не видела в этом смысла, так как уже заранее знала, что не смогу оправдать ожидания. С такой самооценкой я и попала на Игры. Однако вспышки понимания, что я тоже что-то «могу», происходили все чаще после жатвы. До неё подобные чувства во мне просыпались лишь на Диком Пляже, когда я сама чем-то занималась и знала, что я сама для себя выбрала это занятие, ещё и отстояла его за собой. После жатвы я осталась без надзора родителей: перфекциониста отца и вечно переживающей матери. Здесь, в криминальных условиях, мне намного проще быть уверенной в себе, чем в повседневной жизни. Неужели я стала находить плюсы в том, что меня выбрали на Игры? Вот это мозг загнул. С другой стороны, вещей, которым я могла бы радоваться становится все меньше с каждым днём. Было бы грехом не воспользоваться возможностью, пока она ещё есть. Улыбнувшись своим мыслям я вернулась в реальность и поняла, как безответственно поступила. Уйдя в себя я совершенно отключилась от окружающего мира. Оказывается, меня уже давно звала Диана. «Что?» - рассеянно спрашиваю я и спрыгиваю с Рога Изобилия. «Мне показалось, что я что-то слышала», - отвечает Диана. Не успела она договорить, как послышался грохот и нас отбросило в сторону. Я со всей силы влетела в какие-то развалины и на меня посыпался шквал песка вперемешку с кирпичами. Пыль поднялась до самого кончика Рога, было нечем дышать и абсолютно ничего не видно. Я прикрыла нос и рот курткой и поползла в сторону, куда должна была приземлиться Диана. Ей досталось не меньше моего. На голове рана из которой сочилась кровь, лицо все перепачканное, руки в царапинах. Я заметила, что что-то противно щекочет меня по щеке и проведя по ней рукой поняла, что там глубокий порез. Вся моя рука оказалась в крови. Вот и умывайся каждый день на арене, попробуй выглядеть, как человек. «Рог... Что с припасами?» - прокряхтела Диана. Я попыталась разглядеть происходящее сквозь поднявшийся вихрь песчинок. Видно было уже намного больше, чем сразу после взрыва и я безысходно наблюдала за тем, как в развалинах исчезала темная фигура с рюкзаком набитым чем-то из Рога Изобилия. Услышав мой доклад, Диана взревела от бешенства. Схватив свой меч, она кинулась за беглецом. Я припустила следом. Если эти Трибуты из банды Бена решили, что они могут просто так таскать у нас вещи, то они очень глубоко ошибаются. Хватит с нас убытков. Тоже почувствовав прилив злости я побежала ещё быстрее и очень скоро догнала Диану. Рог остался без присмотра, но меня это уже не волновало. Мне хотелось наказать вора и как можно скорее. Пробежав развалины, окружающие стартовую площадку, мы оказались в весьма странном месте. Слева от нас виднелись деревья. За ними, в ряд, стояли огромные цистерны. Каждая цистерна находилась на вышке, каждая вышка была соединена между собой тоненькими мостами без перил. Справа от нас было что-то совсем непонятное. Огромная бетонная стена, не достаточно высокая для того, чтобы служить забором. Все это я увидела мельком и не стала тратить своё внимание на изучение нового отрезка арены, на который так рвалась попасть ещё каких-то пол часа назад. «Поймать беглеца», - все о чем я могла думать. До жути хотелось вынуть из за пазухи бумеранг и пульнуть его прямо в парня, но запрет моих менторов не шёл у меня из головы. Он как стальными оковами сковал мои руки. Я сжала рукоять своего меча. На куртке убегающего я уловила вышитый серыми нитками номер 6. Значит, это не Бен. А раз это не Бен, то и голова у парня должна работать не так гениально. Я нервно замахала руками, чтоб молча привлечь внимание Дианы. Она обернулась на меня с таким выражением лица, будто говорила: «попробуй только сорви эту погоню». Я молча указала на цистерны и на мостики между ними. Понимание между нами произошло так же быстро, как и в прошлый раз в саду. Она кивнула и я круто затормозив развернулась и побежала в противоположном направлении. Добежав до первого попавшегося булыжника, я схватила его и понеслась дальше. Диана стала что-то кричать Трибуту из 6, тот припустил ещё сильнее, но было видно, что сил у него осталось не так то много. Я с разбегу запрыгнула на лестницу и в один миг оказалась на мостиках. Деревья, хоть и редкие, мешали разглядеть точное местоположение Трибута, мостики были очень узкими, высота приличной, но времени медлить не было совершенно. Я собрала волю в кулак и понеслась вперёд. Мостики оказались из переплёта и просвечивали. Под ногами у меня пролетали кусты и низкие деревья. Солнце, на безоблачном небе, ослепляло, из-за ветра слезились глаза, но нельзя было даже на секунду расслабиться, иначе я полечу вниз. Легкие мои уже начинали болеть, будто внутри меня разгорелся пожар. Так долго я ещё не бегала. Из последних сил я заставила себя бежать ещё быстрее и, рассчитав нужный угол, швырнула ранее поднятый булыжник прямо в Трибута. У меня была одна единственная попытка и моя точность меня не подвела даже в таком положении. Камень прилетел бедолаге прямо по голове, тот неуклюже споткнулся, потерял равновесие и упал носом в землю. Там его настигла Диана. Прозвучал второй выстрел из пушки за день. Ноги мои были как ватные и, пытаясь слезть с мостика, я повисла на заканчивающейся в воздухе лестнице. Поняв, что в руках тоже не осталось сил я разжала пальцы и плюхнулась на землю. Там я свернулась калачиком и попыталась восстановить нормальное дыхание. Сердце колотилось о рёбра так сильно, что мне казалось оно их сейчас выбьет. Дышать обычным способом не получалось, мне приходилось урывками глотать воздух и судорожно выдыхать. Мне говорили, что я гожусь для коротких дистанций, но то, что я сейчас пробежала сильно отличалось от понятия «короткая». Кровь из щеки лилась приличной струей, но мне было не до этого. Дрожащими руками я заставила своё тело подтянуться и села на колени. Отдыхать дальше может быть опасно. Я понятия не имею, в точности, где нахожусь и что тут обитает помимо Бена и его компании. Вскоре ко мне подошла Диана, тоже запыхавшаяся, но очень довольная. Нервно засмеявшись она сунула свой меч в ножны. «Теперь будут знать, куда лезут, да?» - с сарказмом спросила она. «Именно», - прошелестела я и ужаснулась своему голосу. «Это ты хорошо придумала, - Диана кивнула в сторону мостиков, - так бы мы его никогда не догнали. Этот бегун заслуживает похвалы.» «Всегда нужно искать уязвимую часть человека, если хочешь его обыграть. Этот парень точно не ожидал нападения сверху, максимум сбоку или сзади», - пожала плечами я. Диана пристально на меня посмотрела. Я же поджала губы. Что-то похожее сказал мне мой тренер в первый же день моего прибывания в Академии. «Всегда в первую очередь наблюдай за людьми, а не думай о своих преимуществах, - говорил он, - твоё главное преимущество в том, что ты знаешь свою жертву. Для того, чтоб загнать ее в угол, нужно понимать, как она мыслит, что чувствует.» Ко мне так приелась эта идея изучения людей, что с тех пор я молча наблюдала за многими знакомыми в 4 Дистрикте. Как ни странно, наверное по привычке, первое что я сделала попав на Игры - стала анализировать нутро каждого соперника. Не просто их повадки и физические преимущества, а именно их склад мышления. Проведя на арене несколько дней, я могу составить, хоть и размытый, но достаточно четкий портрет характера каждого из моих союзников. Кажется я только что сболтнула лишнее. Открывать свои тактики - самый глупый ход, какой только можно придумать на Играх. Но ведь я это сделала неосознанно, я и сама не знала, что это моя тактика, пока не вспомнила дословно, что мне говорили несколько лет назад. А что если Диана точно так же следила за мной, но делала это совершенно осознанно? Насколько хорошо она успела меня изучить? Криво улыбнувшись, чтобы хоть как то сгладить неловкую паузу, я поднялась с земли.