От «А» до «Я»

Обед Ещё с порога в нос резко ударяет запах чего-то горелого. Хибари от неожиданности роняет ключи, поспешно вспоминая, не оставил ли он что на огне, когда уходил. Однако сразу вслед за запахом мозг распознаёт грохот тарелок и чьи-то негромкие чертыхания, и Хранитель облака, горестно вздохнув, обречённо закатывает глаза, направляясь к источнику шума. На кухне дым стоит коромыслом. Причём в прямом смысле – в воздухе витает еле заметный прозрачный дымок. По полу ровным слоем рассыпана мука, местами красочно перемешиваясь с разбитыми и даже раздавленными яйцами. Хибари невольно присвистывает, второй раз за последние три минуты роняя многострадальные ключи. – Какого чёрта? Стоящий у раковины и отчаянно трущий закопчённую сковородку Тсунаёши с тихим писком подпрыгивает, резко оборачиваясь. – К-Кёя? – Савада криво улыбается, с плохо скрываемым ужасом глядя на своего Хранителя. – А я тут... Это... Обед готовлю, – он разводит руками, ненароком зацепляя локтем и сбрасывая на пол бутылочку с оливковым маслом. На кухне воцаряется тишина. Затем Хибари, прикрыв глаза и мысленно сосчитав до десяти, чтобы не прибить незадачливого босса на месте, медленно выдыхает и, пододвинув к себе ближайший стул, устало на него опускается. Раздаётся тихий треск. Хранитель облака, прорычав сквозь сжатые зубы нечто нецензурное, снова вскакивает на ноги, разглядывая собственные брюки. На светлой льняной ткани расплылось тёмное пятно. Поймав разъярённый взгляд Кёи, Тсунаёши, ойкнув, отступает назад, упираясь спиной в тумбу. – Савада, – Хибари сжимает кулаки. – Объясни мне, пожалуйста, какого чёрта на стуле забыли сырые яйца? – Л-лежат, – Тсуна прикрылся сковородкой на манер щита. – Я их т-туда положил. – Зачем ты их туда положил? Савада неловко пожимает плечами. – Просто. – Я сейчас тебя придушу просто, – с плотоядной ухмылочкой сообщает Хибари, подходя ближе. Тсунаёши выставляет вперёд сковородку. – Я всего лишь хотел приготовить тебе обед, – поспешно тараторит он. – Ты так устал после миссии... Я хотел сделать тебе приятное! Кёя прикладывает руку ко лбу. - Вот зачем только, а? – устало произносит он. – Ты же знаешь – из тебя повар – как из Джаннини балерина. И то, «Джаннини-балерина» звучит правдоподобнее. Так что ты здесь готовил-то? Савада смущённо улыбается. – Сначала я хотел сделать омлет, – объясняет он, неуверенно откладывая сковородку. – Но он сгорел. А когда я решил сделать тесто для блинчиков, то уронил яйца. Пока убирал, поскользнулся на оставшихся и рассыпал муку. А потом... – Всё-всё, хватит, – Хибари поднимает руки. – Продолжения сей душераздирающей истории моя психика не выдержит. Зверёк, я уже давно понял, что у тебя обе лапки левые. Тсуна обиженно хмурится. – Я просто хотел сделать тебе приятное, – повторяет он, отворачиваясь от Кёи. Хранитель облака усмехается. – Да ну. – Ну да. – Приготовив мне обед? – Ага. – И спалив в процессе кухню? – Я не нарочно же! – А ты всё ещё хочешь сделать мне приятное? – спрашивает Хибари, склоняя голову набок. Тсунаёши неуверенно кивает, недоверчиво глядя на Кёю – Х-хочу. – Тогда подойди ближе. Савада послушно шагает вперёд. Хибари тянет его на себя, обхватывая руками за пояс и прижимая ближе. – Зверёк, – тихо выдыхает он в приоткрытые губы, с удовольствием наблюдая, как Тсунаёши заливается нежным румянцем. – Я хочу... – Ч-что же? – выдавливает Тсуна, заворожённо глядя в горящие серые глаза. – Я хочу... – Хибари коротко касается пухлых губ. – Я хочу, чтобы ты... Я хочу, чтобы ты тут всё убрал, хорошо? – как ни в чём не бывало заканчивает он, отстраняясь от него. Савада послушно кивает, провожая затуманенным взглядом удаляющуюся спину. А потом до мозга наконец доходит смысл слов, и Тсунаёши резко прижимает ладони к щекам, ещё пуще заливаясь краской. – Кёя! – А ты рассчитывал на другое, да? – доносится из гостиной донельзя довольный голос Хранителя облака. Тсуна сжимает кулаки. – Ну погоди, – возмущённо выкрикивает он. – Вот закончу и... и... и... – Прибереги свои фантазии для ночи, зверёк. – КЁЯ!!!