От «А» до «Я»

Тайна – Десятый, – Гокудера откладывает в сторону коробочку с бенто. – Я очень беспокоюсь. Тсуна поднимает на него удивлённые глаза. – В чём дело, Гокудера-кун? – осторожно спрашивает он. Хранитель урагана неуверенно ерошит светлые волосы. – Понимаете, – помявшись, начинает он, – в последние несколько недель у меня стойкое ощущение, что вы от нас что-то скрываете. Тсунаёши улыбается и, наклонившись вперёд, легко треплет друга по плечу. – Не стоит беспокоиться, – беззаботно произносит он. – У меня нет никаких тайн. Хотя постой, – Савада задумчиво прижимает палец к губам. – Есть одна. О ней, правда, мало кто знает, но это же тайна! Рассказать? – Тсуна прищуривается, переходя на заговорщицкий шёпот. Гокудера, закусив губу, нервно кивает. Тсуна приближается почти вплотную и тихо говорит Хранителю на ухо: – Ты, наверное, не поверишь, но... я – будущий Десятый босс крупнейшей мафиозной семьи. Только – тс-с! Никому не говори! Хаято непонимающе смотрит на невинно улыбающегося Тсунаёши, в глазах которого скачут весёлые искры, а затем со стоном хлопает себя по лбу. – Десятый, вы издеваетесь! Тсуна, не выдержав, тихо фыркает от смеха. – Ну, есть немного, – признаётся он. Хранитель урагана облегчённо вздыхает. – Так вы точно ничего не скрываете? – с надеждой спрашивает блондин. Савада качает головой. – Точно, – твёрдо произносит он. – От друзей у меня никаких тайн. – Поклянитесь! Тсуна усмехается, но послушно произносит: – Клянусь, Гокудера-кун. Хаято с довольной улыбкой принимается за еду. И не замечает скрещённые пальцы на спрятанных за спиной руках Савады.

***

Тсуна на цыпочках пересекает комнату, подходит к окну и, затаив дыхание, распахивает чуть скрипнувшие створки. В помещение тут же врывается холодный ветер. Юноша ёжится, плотнее закутываясь в толстовку, и легко запрыгивает на подоконник. Секунду помедлив, он оборачивается, бросая взгляд на мирно спящего в своём гамаке Реборна. – Спасибо, – тихо произносит Савада и выскальзывает наружу. Окно закрывается. Губы Аркобалено трогает улыбка. – Глупый ученик, – говорит он совершенно не сонным голосом и поворачивается на другой бок. Тсунаёши выглядывает из-за угла дома и, убедившись, что на улице никого не наблюдается, на всех парах несётся к расположенной неподалёку реке. Быстро сбежав вниз по поросшему травой склону и едва не свалившись в процессе спуска, Савада оказывается на берегу. С трудом переводя сбившееся дыхание, он растерянно оглядывается по сторонам. – Ты опоздал, зверёк, – раздаётся негромкий голос у него за спиной. Тсуна резко разворачивается. Сердце на миг останавливается, сбиваясь, но сразу же начинает биться снова, причём в утроенном ритме. К щекам приливает кровь, стоит только юноше разглядеть стройную фигуру, лениво подпирающую плечом фонарный столб, стоящий у моста. Фигура делает шаг вперёд. Тусклый свет фонаря выхватывает из темноты чёрные волосы и чуть прищуренные серые глаза. – В очередной раз, должен заметить, – произносит Кёя. Тсуна смущённо улыбается. – Не получилось сразу уйти из дома, – поясняет он, подходя к Хранителю облака. – Понятно. Как обычно, в общем, – Хибари усмехается, привычно устраивая руки на поясе Тсунаёши. – Привет, зверёк. Савада медлит, но всё же обнимает Кёю, прижимаясь щекой к груди и обхватывая его руками. Внутри сразу вспыхивает светлое, щемящее душу тепло. – Привет, – тихо выдыхает он. Тело пробирает дрожь, когда Хибари обнимает его в ответ. – Эй. Тебе холодно? Тсуна поднимает голову. – С чего ты взял? – Ты дрожишь. А ещё у тебя нос красный, – Хибари легко касается озвученной части лица губами. – И не только он, между прочим, – замечает он, с нежной усмешкой глядя на порозовевшие щёки Тсуны. Ярко покраснев, Тсунаёши снова прижимается к его груди. – Немного, – глухо доносится до Кёи. – Осень всё-таки. – Пошли, – Хранитель облака берёт Саваду за руку, ведя его в сторону моста. – Там ветра нет. – Кёя, у тебя замёрзли руки, – произносит Тсуна, едва они оказываются под мостом, укрытые от пронизывающего ветра. Хибари пожимает плечами, вновь притягивая к себе Тсунаёши. – Перчатки забыл. – Ты их просто носить не любишь, – шутливо ворчит Тсуна, обхватывая руки Кёи в ладони, и осторожно подносит их к губам, ласково целуя замёрзшие пальцы и согревая их тёплым дыханием. Хибари прерывисто вздыхает и на минуту зажмуривается, наслаждаясь нежными прикосновениями. Сердце сладко подрагивает от острого ощущения счастья. – Тсунаёши, – тихо тянет он, беря лицо Савады в уже согревшиеся ладони, и наклоняется к его губам. Тсуна подаётся вперёд, обнимая Кёю за шею и прикрывая глаза. Они оба знают, что опять простоят в объятиях друг друга всю ночь напролёт, а утром опять будут спать в школе, используя вместо подушки неудобную поверхность парты или рабочего стола, но... Оторваться друг от друга ради такой мелочи? Что вы. Сие невозможно.

***

– Ты как-то странно выглядишь, – замечает Ямамото, окидывая друга внимательным взглядом. – Эй, Тсуна! – А? Что? – рассеянно переспрашивает Тсунаёши, потирая кулаком глаза. – Я говорю, что ты выглядишь странно. Тсуна пожимает плечами. – Не выспался просто. – Я не о том, – отмахивается Такеши. – Ты что, утром слишком горячего чая второпях хлебнул? Савада настораживается. – Что ты имеешь в виду? – У тебя просто губы распухшие и красные, – Ямамото смеётся. – Ты их словно чаем обжёг. – Д-да, точно, – запинаясь, соглашается Тсуна, осторожно касаясь пальцами губ. И впрямь распухли... – О-обжёг... – Десятый, вы всё же от нас что-то скрываете! – рядом нарисовывается нервно морщащий лоб Гокудера. – Верно, – поддерживает Такеши. – Ты такой задумчивый в последнее время. Что-то случилось? – Всё в порядке, – Савада примиряюще поднимает руки. – Ничего я от вас не скр... – Уйдите с дороги, травоядные, – слышится холодный голос. – Вы мне мешаете. Тсуна вскидывает голову. Перед ними стоит Глава Дисциплинарного Комитета. Щёки сразу же заливает краска. – О, доброе утро, Хибари! – Ах ты гад... Тсуна отодвигается в сторону, таща за собой упирающегося Гокудеру. – Извините, Хибари-сан, – он коротко кивает. Кёя окидывает его презрительным взглядом и шагает вперёд. Но равнодушный тон и холодный взгляд никак не сочетаются с тем, что он, проходя мимо, незаметно протягивает руку и ласково сжимает пальцы Тсунаёши. Савада опускает голову, пряча глуповатую улыбку. Сердце сладко дёргается. – Какой же он придурок! Я его... – Ладно, ладно, успокойся, Гокудера. Пойдёмте, уже звонок был. Тсуна, ты чего застыл? Тсунаёши поспешно нагоняет друзей. – Ох, сейчас же самостоятельная. Сенсей наверняка рассердится... – Да ну её к черту! Десятый! – Гокудера поворачивается к Саваде. – Мы так и не договорили. Тсуна усмехается. – Я же уже отвечал. Всё в порядке, ребята. Я от вас ничего не скрываю. Честно. – Но вы и правда странно себя ведёте... – Слушайте, – Ямамото нахмуривает брови. – Я тут подумал... – А ты умеешь? – Гокудера-кун! – ...Тсуна, а ты случаем не влюбился? У Тсунаёши алеют скулы. А у Хранителя урагана при виде покрасневшего босса дёргается глаз. – В-влюбился? Десятый, кто она?! – Гокудера, да ты ревнуешь! – Ты!.. – моментально вспыхивает блондин, вытаскивая динамит. – Успокойтесь, – Савада вклинивается между ними и укладывает руки им на плечи, приобнимая. – Я не влюблён. – Вот и отлично! – улыбается Такеши. – Слава богу, Десятый! «Я не влюблён. Я люблю». В памяти всплывают мягкие губы и тёплые объятия, и Тсунаёши снова улыбается. «Я от вас ничего не скрываю, ребята. Кроме одного. Но ведь должна же быть у меня своя собственная тайна?»