Verurteilt - Проклятый

~Первая встреча, она всегда оставляет неизгладимое впечатление...~ Глава 3: - Дом смерти - Десантная валькирия спускалась на планету, темноту отсека разрезало мигание красного проблескового фонаря, только Арман и его груз, единственный ящик. Прошло пара месяцев с момента выпуска, течения варпа были благосклонны к транспортному кораблю "Ищущий путь" и он достаточно быстро достиг своей цели. Кроме многочисленного груза из различных боеприпасов на планету так-же доставляется свежее пополнение для сил Муниторум. Полёт прошел спокойно, не было аварийных ситуаций или внештатных. За это стоит благодарить относительную новизну транспортника, 240 лет. По прибытию на борт его, так-же как и многих других пассажиров расположили в казармах. Дни были похожи один на другой. [Первый перелёт в Варпе был когда он с паломником направлялся в Схолу, "Попуткой" был вольный торговец и ночи из кошмаров, наполненные страхом, неизвестностью. Все время ему казалось что стоит только закрыть глаза и он увидит тысячи демонов, отвертками развинчивающих корпус. Но открывая, взгляд наблюдал только аскетичную каюту] Отсек затрясся, валькирия вошла в Атмосферу планеты. Поправив фуражку в очередной раз заметил, она давила на меня. Не физически, нет, её вес был отлично сбалансирован. Тяжесть ответственности. Она словно напоминала что отныне я навсегда принадлежу Ему. "Всегда." Планета Криг, планета вечной войны, ядовитые ливни и нескончаемые ветра несущие лишь смерть всему живому. Словно в отместку за то что с ней сделали предки местных колонистов, планета решила убивать всех кто не будет достаточно подготовлен к встрече с ней. Транспорт гулко загудел, прозвучал голос пилота по воксу, сообщающий о посадке в подземном ангаре. Последовал глухой удар шасси о посадочную площадку. Гидравлика зашипела открывая шлюз. В ноздри ударил запах, смесь камня, сырости, машинного масла, смазки оружия и... пыли. Вековая пыль из миллионов сапог, костей, и перемолотых в порошок жизней. Сам воздух был пропитан отчаянием и фатализмом [Зеленый лес, солнечный свет, журчание ручья и запах цветов, дом бабушки в деревне] - "Я бы хотел вновь услышать пение птиц", "Шлак.Выбрось.Здесь нет места для мягкости." Тряхнув головой, встаю с сиденья и спускаюсь по рампе, черная шинель колыхалась от искусственного ветра систем вентиляции. Осмотревшись, я увидел их серые стены и грузовые ящики, Грузовых сервиторов, выполняющих разгрузку Шатла, и нескольких солдат. К Валькирии подошли людские фигуры. Две фигуры. Застывшие, как изваяния из серо-зеленого камня. Высокие стальные каски с характерными ребристыми куполами и противогазы с трубками респираторов. Пустые, как пропасти, круглые окуляры противогазов. Шинели с высокими воротниками, наглухо застегнутые. Лазганы «на руку», прижатые к груди. Полная, гнетущая тишина. Лишь гул вентиляции да скрежет где-то в недрах комплекса нарушали мертвый покой. Перед ними стоял человек. Его шинель Комиссариата была такой же поношенной, как у Валтера, но безупречно чистой. Лицо под козырьком фуражки было изрублено шрамами, один глаз заменен тусклым синим окуляром. На поясе висел цепной меч, старый, покрытый следами битв. Его взгляд, единственный живой глаз смотрел прямо на меня, он был таким же ледяным и оценивающим, как у Валтера, но с оттенком вечной усталости. – Кадет-Комиссар Арман Краус, – его голос был глухим, словно доносился из глубины противогазной маски, которую он сейчас не носил. – Добро пожаловать в 315-й Кригский Пехотный. Я – Полковой Комиссар Герхард. – Он не протянул руку. Ритуалы вежливости были здесь излишни. – Ваши обязательства известны. Наблюдать. Укреплять веру. Пресекать слабость. Выполнять долг. Ваше место отныне – на линии. С солдатами. Герхард кивнул в сторону одной из замерших статуй. Тот, должно быть, офицер, едва заметно склонил голову. Ни слова. Ни звука. – Капитан Саен, Шестая рота, – представил его Герхард. – Он будет вашим непосредственным командиром в тактических вопросах. Вы приписываетесь к нему. Арман отдал честь, руки к сердцу в знаке Аквилы. Движение было отточенным. – Служу Империуму, Комиссар Герхард. Готов исполнять долг. Капитан Саен. – Он кивнул в сторону офицера. Саен ответил тем же едва заметным кивком. Его рука в серой перчатке сделала короткий жест. Два солдата из его свиты (если это можно было назвать свитой) молча подошли, взяли нехитрый скарб Армана – ящик с патронами для болт-пистолета, запасные энергобатареи для «Правосудия», набор для чистки оружия – и замерли, ожидая. Саен развернулся и пошел прочь по узкому, слабо освещенному туннелю. Его солдаты последовали за ним беззвучно. Арман сделал шаг, чтобы идти за Герхардом, но тот остался стоять. – Идите с ними, Кадет-Комиссар, – сказал Герхард. – Вы приписаны к Шестой. Узнайте их. Поймите их. – В его голосе прозвучала странная нота, не похожая на инструктаж. Почти… предостережение. – Запомните, здесь не боятся потерь, их ожидают. Каждая смерть – шаг к Искуплению. Не мешайте им искать его. Арман кивнул и поспешил догнать уходящие серо-зеленые фигуры. Сапоги гулко стучали по влажному камню пола. Туннель был низким, давящим. Свет тусклых ламп-черепов отбрасывал зыбкие тени. Воздух становился еще тяжелее. Арман чувствовал холодную влагу на лице. Он шел за спинами гвардейцев, за двумя солдатами с его ношей. Никто не оглядывался. Не обменивался словами. Не проявлял ни малейшего интереса к новому комиссару. Они двигались с механической точностью, их шаги сливались в один мерный стук. [Схола. Дни проведенные в карцерах и изоляторе. Наставления Вальтера на личном примере показывали эффективность методов Комиссариата] Арман вздрогнул, Рука непроизвольно потянулась к рукояти "Правосудия" и сжала его. Знакомый холод металла успокаивал. "Подземелья, мрачно, темно, неприятно. Криговцы знамениты своей стойкостью", "Они служат Ему, как и я. Они - инструмент. Эффективный. Предсказуемый." Они миновали арку, ведущую в огромный подземный плац. Арман остановился Плац был размером с небольшой космопорт. И он был полон. Ряды. Сотни, тысячи серо-зеленых шинелей, стальных касок, пустых окуляров. Они стояли в безупречном строю, безмолвные, недвижимые, как лес из каменных истуканов под сводами циклопического бункера. Ни шепота. Ни кашля. Ни зевка. Ни единого лишнего движения. Только мерцающий свет ламп давил на зрение, отражаясь в миллионах стеклянных глаз. Гул вентиляции здесь звучал как погребальный марш. Весь Полк. Или его значительная часть. Они не тренировались. Не маршировали. Просто стояли. В полной боевой выкладке. Как будто ждали приказа выдвинуться на позиции прямо сейчас. Или чего-то еще... Осознание новой волной пришло в разум, "Они больше не люди... Боже император, что с ними сделали чтобы стать такими?" , "Они идеальные солдаты! Верные, дисциплинированные, не знающие страха. Их путь - искупление. Наш долг - направлять их в смерти!" Капитан Саен, не оборачиваясь, жестом указал на узкий проход в стене плаца. Они миновали строй. Ни один шлем не повернулся вслед. Но Арман чувствовал их пустые взгляды на спине, будто тысячи игл. Фуражка казалась вдвойне тяжелее. Туннель сузился. Стал похож на шахту. Запах машинного масла и озона усилился, смешиваясь с едким химическим смрадом. Где-то впереди послышался ритмичный, металлический лязг и глухие удары. – Учебный полигон Шестой роты, – глухо произнес гвардеец. Впервые за все время. Его голос был монотонным, лишенным каких-либо интонаций, как голос серво-автомата. Он отдал приказ жестом. Солдаты с вещами Армана замерли у стены. Саен двинулся вперед. Они вышли на балкон, нависавший над огромным искусственным ущельем. Внизу, в тусклом свете прожекторов, кипел ад. Это не было учением в привычном смысле. Это был конвейер смерти. Отделения и взвода бойцов, в полной амуниции, с лазганами и штыками, штурмовали укрепленные позиции… других бойцов. Огневые точки, колючая проволока, минные поля – все было настоящим. Лучи лазганов прошивали воздух, оставляя запах озона и горелой плоти. Взрывы гранат сотрясали стены, осыпая камнями атакующих и обороняющихся. Криков боли не было. Только хрипы разорванных легких, лязг металла, рев пулемётов и… тишина. Тишина из падающих тел. С которой боец, потерявший ногу на мине, полз вперед, стреляя из лазгана одной рукой. Тишина, с которой его добивал "противник" из окопа. Тела уносили сервиторы, прямиком на конвеерную ленту, ведущую куда-то в темноту. Новые бойцы занимали их место. Немедленно вступая в танец смерти. Без остановки. Саен стоял у перил, наблюдая. Его пустые окуляры были устремлены вниз. Арман видел, как луч лазгана срезал голову гвардейцу, штурмовавшему бункер. Тело упало. Следующий боец шагнул через него, не замедляясь. – Стандартная боевая симуляция уровня «Жнец», – монотонно пояснил Саен. – Интенсивность – 87%. Коэффициент допустимых потерь – достигнут. Рота будет выведена через тридцать минут для переформирования и пополнения. – Он повернул свой противогаз к Арману. Стекло окуляров отражало вспышку взрыва где-то внизу. – Наше место – там, Кадет-Комиссар. Следующая волна атаки через десять минут. Вы будете сопровождать первый взвод. Арман посмотрел вниз, на эту бойню своих против своих. На эту мельницу, перемалывающую человеческие жизни с эффективностью фабричного станка. "Умереть даже не в бою с еретиками или ксеносами, от своих-же...","ЭТО.ИХ.ПУТЬ.ИХ.Искупление! И твой долг убедиться что каждая смерть будет служить Императору! Нет места сомнениям!" Он выпрямился, один из гвардейцев протянул противогаз, на нём была вышита Аквила, он отличался от учебного, но принцип был схож, снимаю фуражку и надеваю его. Звуки стали приглушенными, поле зрения меньше, но думать стало чуть легче, словно осталось теперь только две вещи, я и моя цель. Надеваю фуражку обратно, болт-пистолет заряжен как и цепной меч, киваю капитану - Укажите путь к первому взводу, Я готов. Саен молча кивнул и жестом указал на спуск в темноту тоннелей. Арман шагнул вперед, слыша как за ним последовали и капитан с гвардейцами, навстречу ливню из лазерных лучей, взрывов и безмолвной смерти. Фуражка давила на лоб. Аквила жгла холодом. "Правосудие" на бедре казалось невыносимо тяжелым. ОН шел по коридору, ведущему к смерти, и его шаги теперь сливались с мерным, неумолимым стуком сапог живых на этой планете, живых мертвецов. Эхо стучащих сапог, отбивающих марш длинною в вечность Где-то там, в глубине, под надетой маской и пустым окуляром, под созданной броней из фанатизма и гнева, ледяной ужас пустил первые корни рядом с меткой "тьмы и страха". Он прибыл на Криг. Дом, который строит, и в котором живет смерть. Его собственная перековка только что началась по-настоящему.