Verurteilt - Проклятый

~Война - это красота битвы, танец жизни и смерти, где каждое решение может стать последним. О! Этот сладкий момент... когда ты начал ей наслаждаться...~ Глава 4: - Крещение Войной - Варп. Многие не знают что это такое, и пожалуй для них это к лучшему... Тьма в кают-компании была не просто живой, она словно пульсировала, истончала запах гнили. Он просачивался даже сквозь противогаз. Затылком я ощущал. Что за закрытыми переборками брони не было космоса. Была "пустота" варпа. Она лизала броню корабля щупальцами неведомой энергии, она нашептывала кошмары в души спящих. Арман Краус сейчас не спал. Он выжидал. Сидел на жесткой скамье, ощущая знакомое давление в висках. Пальцы бессознательно скользили по груди, поддерживая знак Аквилы, губы шептали тихие молитвы без участия сознания. Усмешка коснулась губ. "Атеистов не бывает, в окопах под огнём","Бог Император защищает праведных" [Яркая вспышка разрезала темноту помещения, один из бойцов достал огнемёт и залил прометием коридор, на него в штыковую выбежали несколько гвардейцев, их одежда горела как и они сами, криков не было. Болт-Пистолет окончил их страдания, подарив последнюю милость Императора... проходя через трупы взгляд зацепился за лежащего слева гвардейца, одного из тех кто встречал его по прилёту на эту адскую планету недели назад... Он молчал, его горло было разорвано шрапнелью от гранаты. Любопытство победило рационализм и я снял с него противогаз, молодое лицо, не больше 20, коротко стриженные блондинистые волосы, несколько шрамов от порезов и... глаза... серые глаза... в них была только пустота, кончики губ были приподняты словно он улыбался в конце.. Создавая образ леденящей душу улыбки] Арман вздрогнул, вжавшись спиной в холодную переборку. Отсек дрожал, как в лихорадке. Свечи в нишах мигнули, отбрасывая пляшущие тени на противогазы других комиссаров – таких же как он, сложивших руки в Аквиле, если прислушаться то можно было услышать как они шепчут молитвы. Он был единственным пополнением, остальные уже несколько лет были в других полках Крига и были переведены с остатками пополнений. Не было праздых разговоров, не было ободряющих наставлений для нового "Коллеги". Только пустота окуляров при встрече и кивок головы. Сейчас же каждый боролся со своими демонами, здесь, в кишках корабля плывущего сквозь Ад. Варп испытывал не только корпус "Покорной Гибели", но и души тех, кто осмеливался бодрствовать. Он лез в голову, вытаскивая наружу самые темные уголки памяти, смешивая их с пророчествами безумия. "Если каждый перелёт будет таким, то не проще ли сразу пустить себе болт в голову?","Еще не время.Исполняй свой долг.Империум стоит на костях тех, кто не дрогнул." Гул варпа нарастал, сливаясь с гудением в ушах. Где-то глубоко внутри, Он хладнокровно отмечал: Корабль старый. Корабль усталый. Вероятность срыва в варп – невысока. Выживаемость при срыве – нулевая. Считать угрозу незначительной. Сосредоточиться на цели. Цель. Орки. Генеральное сражение за столицу Грунгар VI. Арман закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на ритуальной молитве. Но вместо лика Императора перед ним вставали призраки прошлого. Был ли его путь спасением? Или самой страшной тюрьмой? Фуражка давила на лоб, Аквила жгла кожу. Он все еще был пустым сосудом. Сосудом для Воли. Для Гнева. Для Смерти. Варп выл за переборкой, впереди были дни перелёта. *** Запах встретил их раньше вида. Не стерильная пыль Крига или масляная вонь корабельных трюмов. А смрад войны. Горелая плоть, разлагающиеся трупы, химическая вонь расплавленного пластика и бетона, сладковатый душок смерти. "Покорная Гибель", израненная варп-переходом, выплюнула свои десантные шатлы и валькирии в адское небо над Хеллстримом. Арман, пристегнутый в грохочущем чреве валькирии, видел сквозь грязное бронестекло иллюминатора: город-улей, некогда миллионная столица, теперь – чудовищный нарыв на лике планеты. Дымные столбы, языки пламени, руины, напоминающие сгнившие зубы. И повсюду – грязно-зеленые пятна оркских орд, копошащихся, как муравьи. Приземление было жестким, среди развалин какого-то склада, превращенного в импровизированную базу для Имперской Гвардии. Пыль взметнулась столбом. Как только рампы упали, Шестая рота высыпалась наружу – серая, безмолвная река стали и шинелей, они двинулись на разгрузку припасов. Арман шел следом за Капитаном Саеном, его черная шинель Комиссариата уже покрывалась серой пылью. Он ощущал на себе взгляды. Местных сил. В основе своей, солдаты СПО. Они наблюдали, оценивали, между ними проходили шепотки и были слышны вздохи облегчения - Подкрепление, наконец-то - Теперь то мы покажем этим грязным ксеносам! - Боже император... наконец-то... Капитан Саен проигнорировал шепот, как игнорировал град оркских снарядов, начинающих рваться на окраинах базы. Он направился к командному бункеру. Арман следовал за ним, выпрямив спину, лицо – каменная маска. Но внутри закипало. Мораль была не на высоте, где их Комиссары? Дойдя до командного бункера и пройдя в тактический зал, были видны только уставшие лица, 6-й роте был отдан приказ удерживать этот участок. Значит он будет удержан. Их встретил Майор Гант, командир двух рот СПО которые переходят под командование Саена. Он отдал честь, приложив руку к груди, совершая "Жест" обозначающий выражение уважения на этой планете. Затем его взгляд упал на меня и помрачнел. - Орки уже несколько месяцев бушуют на планете, наши потери велики а подкрепления не часты. Командование подтвердило эвакуацию оставшихся сил после того как Адептус Механикус вывезут все из своего Храма-Кузни, до тех пор, всем выжившим предписывается держать позиции. Впрочем, вам это скорее всего уже известно, технику что была на ходу изъяли для ускорения эвакуации. На тактической карте было видно, как вокруг нас расположены линии обороны связанные зданиями и укреплениями. - По плану обороны Полковника Керта, 315-й полк будет удерживать с нами весь восточный участок города, наиболее вероятное место следующего нападения орков. Его взгляд снова перешёл ко мне "Где их Комиссар?","Мертв. Или в штабе." Капитан Саен подошел к столу. Его палец в серой перчатке ткнул в перекресток у руин кафедрального собора – одну из ключевых точек. – Огневая мощь? – голос был глухим из-за противогаза. – Две лазпушки. Четыре тяжелых болтера. Один мультилазер, три отделения – отчеканил Капитан Гант. – Недостаточно. Контроль перекрестка невозможен – констатировал Саен. Без эмоций. Как инженер о поломке. – Это ВСЕ, что у нас есть, капитан! – в голосе Ганта прорвалась горечь. - Боезапас на грани. Медикаменты как и резервы кончились. Большая часть орудий... металлолом. Техника стала часть укреплений!" В бункере повисло густое уныние. Лица солдат были серыми от безнадеги. Один из бойцов встрепетнулся, его голос, нарастал пока не превратился в крик – Капитан! Замечен противник! Сектор 344-250! Огромное количество отметок! Их там целая орда! – крик оператора сорвался на визг. - Фраг.. - Гант побледнел - Там-же сейчас остатки 4-й роты, их просто сметут... Саен уже приложил руку к вокс-бусине. Его голос, монотонный и ледяной, заполнил эфир: – 1-й, 2-й, 3-й взвод, Быстрый марш. Позиции 346-260. Оборона. 4-й, 5-й взвод. Позиции 345-251. Контратака. – Это... это же верная смерть! – вырвалось у молодого лейтенанта СПО, вскочившего со стула. В его глазах – животный ужас. В бункере воцарилась мертвая тишина. Все смотрели на Саена. Капитан медленно повернул голову. Пустые окуляры его противогаза уставились на лейтенанта. Не на человека – на помеху. – Это - лучшее решение – произнес Саен. Каждое слово падало, как камень. - Они отвлекут орков от главного удара. Купят время. Арман видел. Как по спине бойцов пробежала дрожь. Капитан Гант стоял молча, но взгляд, видно они не принимали таких решений. Он Видел немой ужас и ненависть в глазах, обращенных теперь на него, Комиссара. Арман сделал шаг вперед. Его голос, хриплый, усиленный воксом на воротнике, разрезал тишину, как нож: – Приказ капитана Саена – закон! Долг 315-го Пехотного – выполнить его! Каждая секунда их боя – шаг к победе Империума! Он обвел взглядом солдат СПО, его глаза – ледяные лезвия – впивались в каждого. - Ваш долг – УДЕРЖАТЬ эту линию! Пока они сражаются и умирают, ВЫ копаете окопы глубже! Ставите мины! Готовитесь встретить врага! СТОЯТЬ НАСМЕРТЬ! Император наблюдает! - Его рука легла на рукоять "Правосудия". Неявная угроза висела в воздухе. Это был спектакль. Циничный и жестокий. Он только что публично благословил отправку своих же людей на смерть и пригрозил расстрелом тем, кто дрогнет здесь. Стена между Кригом и остальными солдатами в бункере только что выросла, сложенная из ненависти и страха. Арман Краус стал для них не защитником веры, не долгожданным спасением, а вестником смерти в черной шинели. Он чувствовал их взгляды – как тысячи игл. Фуражка давила на лоб. Но внутри, под броней фанатизма и долга, что-то похолодело и затихло. Первый шаг в бездну был сделан. Впереди была только битва. Победа или Смерть. *** Через несколько дней орки пошли в полномасштабное наступление. Весь фронт трещал по швам. Были слышны взрывы и крики. Воздух заполонил дым. Капитан Саен находился на передовой, наблюдая в бинокль за сражением, Арман стоял рядом, прослушивая переговоры и изучая сражение. Орки... Мерзкие ксеносы которые жаждут только битвы. В одном месте им помогает блестящая в своей гениальности тупость, в другом они начинают беспорядочно убивать друг-друга... Взгляд зацепился за солдата СПО который бросил оружие и сжавшись в комок заплакал. Стоящий рядом гвардеец пинком и ударом поднял его обратно на позицию, лишь для того, чтобы спустя секунду голова бойца лопнула как переспелый арбуз от попадания шального осколка. Фланг держался, но фронт был под слишком большим напряжением, по приказу Капитана готовилась очередная контр атака, чтобы очистить пространство и дать преимущество, гвардейцы крига и солдаты СПО вышли из окопов после сигнала и направились в атаку. Но потери были слишком велики... атака захлебнулась, силы СПО начинали бросать оружие, паника распространялась... Арман видел всё это, дикий ужас на лицах бегущих. Видел, как Саен не меняя позы, сделал жест рукой в серой перчатке и наши Лазганы сменили цели. Кроме орков, на землю стали падать трупы убитых сил СПО. С дымящимися дырами в спинах. После этого акта устрашения, оставшиеся в живых остались на позициях, они кричали и стреляли в сторону орков но их взгляд. Иногда я ловил на себе их взгляд наполненный страхом и ненавистью. Он двинулся в ближайшую траншею, один из бойцов все еще лежал и кричал в агонии, его рассудок явно был сломлен. Он поднял болт-пистолет и навёл его на голову. Арман нажал на спуск. Кровавый туман осел на пыльную землю. – Трусость – это предательство! Предательство – это смерть! – голос Армана, усиленный воксом на воротнике шинели, прокатился над окопами, холодный и неумолимый. – Стойте и сражайтесь! Империум не прощает предателей! Император защищает!- Он повернулся, его ледяной взгляд скользнул по бледным лицам бойцов СПО найдя лейтенанта он подошёл к нему. -Укрепите позиции. Криг продолжит контратаку. - Е-е-есть! Т-т-Так точно! - лейтенант СПО торопливыми движениями подгонял бойцов, его крики звучали жалко. Если бы не нехватка руководящего состава для СПО... Расстрел своих был очередным уроком. Жестоким, но действенным. После этого панических отходов на этом участке быть не должно. Он чувствовал их ненависть, как физическое давление. Ценой победы, была человечность. И он готов заплатить её, если потребуется. Позиции должны быть удержаны. Бой продолжался. *** Городская мясорубка. Вот он настоящий лик войны. Один и тот-же дом может менять своих хозяев каждые несколько минут, разрывы от снарядов, ящики со снабжением тоненьким ручейком текущие к огневым позициям, и они... Орки – море зелени, ярости и тупой силы. Они лезли через баррикады из обломков и взрываясь на минах, их было слишком много. Чтобы простые люди могли удержать. Тяжелых огневых позиций было недостаточно. Они таранили укрепления самодельными грузовиками, начинёнными взрывчаткой и десантом из гретчинов. Их "стрельба" была хаотичным градом свинца, выкашивающим всех на своем пути. Шестая рота сражалась. Молча. Эффективно. Смертоносно. Они занимали развалины, превращали их в крепости, истребляли орков точным огнем, а когда зеленые волны накатывали вплотную – встречали их штыками и прикладами, был слышен лишь скрежет стали, выстрелы лазганов, хруст костей, и вопли умирающих орков. Они отступали только по приказу, метр за метром, оставляя за собой коридоры из своих же серых тел и горы из зеленых трупов. Казалось что Арман был всюду. Там, где линия начинала колебаться– его черная шинель и фуражка возникали как призрак. Его болт-пистолет стрелял почти без промаха, убивая Нобов и тяжеловооруженных орков. Его голос, хриплый от дыма, усталости и постоянных криков, рубил фразы, как цепной меч: – Второй взвод! Фланг! Огонь на подавление! – Расчет тяжелого болтера! Подавить Укрепление слева! И Уничтожьте уже этот грузовик! – Стоять! Держать позиции! Император защищает! - ДЕРЖАТЬ ПОЗИЦИЮ! Держать оборону! Куда полез гвардеец? Назад в траншею я сказал! А потом наступил момент, когда орки прорвались. Не просто группа, а лавина, возглавляемая чудовищным орком в самодельной силовой броне. Криг встретил их стеной из огня и штыков. Арман оказался в самой гуще. Воздух гудел от выстрелов, воя орков и лязга металла. "Правосудие" в руках взревело, зубья цепи превратились в кровавый туман, кроша кости и плоть. Кровавые брызги заливали шинель, противогаз, фуражку. Он видел, как падают гвардейцы – молча, просто переставая существовать. Видел, как огромный орк одним ударом стального когтя разорвал напополам стоящего рядом бойца. Именно тогда это случилось. Арман не думал. Он действовал. Бросок в сторону под прикрытие обломков колонны. Удачный выстрел болтом в смотровую щель этой самодельной брони. Крик раненого зверя. Реакция на движение сбоку – удар "Правосудием", отрубающий руку орку с топором. Еще выстрел. Еще удар. Это был не бой. Это был... танец. Четкий, смертоносный, невероятно эффективный. В его жилах горел не страх или ярость. Горел холодный, чистый адреналин мастерства. Время замедлилось. Каждый выстрел, каждый взмах меча был совершенен. Он видел поле боя как шахматную доску, предугадывал движения орков и гвардейцев. И в этой ясности, в этой ледяной эффективности, промелькнула мысль: "Это... красиво." Мысль пришла и ушла, не встретив немедленного отпора. Внутренний голос что-то шептал но был заглушен ревом цепного меча. Минуты битвы казались вечностью. ...Контратака резервов в виде 8-й роты отбросила орков с участка. Варбосс, ослепленный и яростный, был добит огнем из лазпушки, Арман стоял среди дымящихся руин и тел. 6-я рота перегруппировывалась – их осталось меньше половины, силуэт Каписана Саена был виден на передке, на униформе были видны несколько порезов но умирать он явно не спешил. Найдя рядом ящик из под боеприпасов я сел, тяжелых и усталый выдох вышел из под противогаза. Снял фуражку, вытер рукавом шинели смесь пота и крови со лба. Хотелось снять противогаз но... потом... Дыхание было ровным. Рука, сжимавшая рукоять "Правосудия", не дрожала. Он посмотрел на свои сапоги, утопавшие в грязи из пыли и ошметков плоти. Посмотрел на Аквилу на фуражке – двуглавый орел, вся фуражка была красной. Леденящий ужас осознания накрыл его не как волна, а как тихое, безвоздушное пространство. Он не чувствовал отвращения. Не чувствовал триумфа. Он чувствовал... пустоту и удовольствие. Удовольствие от хорошо проделанной работы. Сознание отметило простую, ужасающую истину. "Он наслаждался этим." Не кровью. Не смертью. А игрой. Идеальным исполнением роли смертоносного механизма. Точностью выстрела, расчетливым ударом, контролем над хаосом. В этом аду, среди трупов своих и чужих, он нашел единственное, что имело смысл. Единственное, что заглушало вой "Мыслей" в голове. Война. Она была его новым Домом. Ставшей его реальностью. Его проклятием и... его единственным мастерством. Он надел фуражку. Холод металла Аквилы прижался ко лбу. Почти невесомая. Где-то впереди, в клубах дыма, снова зазвучали оркские двигатели. Арман Краус, Кадет-Комиссар 315-го Кригского Пехотного, перезарядил свой болт-пистолет и двинулся вперед, навстречу новому витку бесконечного танца. Его путь лежал только в одну сторону – глубже в войну. Ведь впереди не было радости, не было счастья, не было места для мира... Только война. И сладкая, леденящая эффективность следующего сражения.