Strange Scales

(POV Белла) — Что же мне теперь делать? — пробормотала я, в одиночестве скорчившись в тёмном углу. Русалки уже ушли. Мара, их очевидный лидер, просто сказала: — Дайте ей немного пространства, ей нужно время, чтобы прийти в себя, — со своим звучащим-как-русский-акцент голосом. Они оставили меня одну в собственном сокрушительном отчаянии. Я так честно пообещала Чарли, что не пойду на пляж, и что же я сделала? По правде говоря, я и близко не подходила к тому пляжу. Пляж, на котором на меня напали, находился в противоположной стороне от того, что был у Порт-Анджелеса, где нашли того парня. Я даже не собиралась выходить на берег, там должно было быть безопасно. Хотя сейчас это знание не слишком-то утешало. Ещё я вспомнила о своём обеде с Чарли — я его подвела. Снова. Даже умудрилась сказать: «акулы и дикие медведи не смогли бы меня удержать.» Что ж, может быть, они и не смогли, но, очевидно, это сделали русалки. По какой-то причине эта мысль ударила сильнее всего, и я схватилась за грудь, пытаясь скрыть пустую боль, которая оттуда проистекала. Боль в шее давно прошла, и ноги, вернее хвост, снова стал подвижным. Теперь у меня болело сердце. Ещё хуже были мысли об Эдварде. Больше всего я тосковала по нему. Наверняка он обезумел и мог посчитать, что я умерла. Нет, не думай об этом! Последние слова, которые я ему сказала, были: «увидимся через несколько часов.» Ещё одно нарушенное обещание. Хотя я ни в чем не виновата, мне всё равно было стыдно — за себя и свою сверхъестественную способность причинять боль тем, кого любила. Я переориентировала свои мысли; было слишком больно сосредотачиваться на нём. Вместо этого я задумалась о своём положении. Русалки. У меня действительно были проблемы с их принятием. Это было так… невероятно. Если бы я составляла список своих следующих потенциальных столкновений со сверхъестественными существами, злобные русалки не попали бы и в первую десятку, чёрт возьми, они бы даже в список этот не попали. Если русалки существуют, то что ещё может? Демоны и Ангелы? Я вздохнула, глядя на льдисто-голубой хвост, который так и не исчез. Стать русалкой… это не входило в мои планы. Всё было разложено по полочкам: оставить Чарли и Рене самым лучшим способом, который я могла себе позволить, дать Элис возможность оторваться на свадьбе и связать себя с Эдвардом всеми человеческими способами, прежде чем стать бессмертной. Теперь мой план был полностью, трагически и бесповоротно испорчен. Закрыв лицо руками, я прижала ладони к глазам и застонала. — Продолжай в том же духе, и твои глаза начнут кровоточить, — произнёс довольно лукавый голос. — Не слишком приятное зрелище. Не говоря уже о том, что у тебя не будет зрения. Осторожно выглянув из-за разбросанных прядей волос, я увидел девушку в дверях моей тёмной комнаты. Она была молода, возможно, на год старше меня, с копной тёмно-рыжих волос и развевающимся зелёным хвостом. Её улыбка была кривой и не очень милой, это была почти насмешка. — Уходи. Мой голос не был ни капельки любезным. Я не хотела, чтобы меня прерывали, особенно незваные гости из русалочьей породы. С меня их было достаточно. — О, мне очень жаль, — произнесла девушка совсем не извиняющимся тоном. Она с притворной искренностью прижала руку к сердцу. — Я помешала твоему параду жалости? Я зарычала и была потрясена тем, что услышала. Откуда это взялось? Кончики клыков надавили вниз, удлиняясь, чтобы вдавиться в нижнюю губу, и я съёжилась, сгорбившись, чтобы обхватить руками ноги э-э-э, хвост. Он была не гладким, как кожа, а почти металлическим. Губы дрожали, я старалась не смотреть на крошечные переплетённые диски чешуи, которые теперь покрывали всё ниже моего туловища, когда мои руки сжались, и я опустила лицо, прячась в плавающих прядях волос. — А, всё ещё привыкаешь к русалочьим движениям, — понимающе кивнула она, — Конкретно эта часть превращения — дерьмо. И всё же ты выглядишь более подавленной, чем новички обычно. Немного возмущена переменами, не так ли? Я ничего не сказала, только сердито посмотрела на неё из своего угла. — Угу, — сказала она и подняла руки. — Я понимаю, ты не хочешь говорить. Это прекрасно, потому что я не хочу слушать. Видишь, мы уже так хорошо ладим. Я нахмурилась. — Кто ты? — спросила я, когда клыки втянулись. — Почему ты здесь? — А, рада, что ты спросила, — усмехнулась девушка. — Я — Риана. Она сделала демонстративный реверанс. И, учитывая хвост, сделала его довольно изящно. — Мара назначила меня твоим наставником и учителем, — она поморщилась, словно почувствовав дурной запах. — Блин, это звучит так старо. Последнее, кем я поклялся стать, когда вырасту — это учителем. Да ладно, каждому приливу своё время. Она пожала плечами, и я начала думать, что у этой девушки были какие-то проблемы с психикой, она вела себя немного странно. «Она русалка, конечно, она странная», — пролаял мой разум. — Как бы то ни было, я должна показать тебе окрестности, как охотиться, выслеживать и вообще вести себя как плохая русалочка, — она оглядела меня с ног до головы. — Хотя в твоём случае мне, возможно, придётся пересмотреть дерзкую часть плана, ты кажешься довольно слабой. Рычание снова поднялось в груди, как рой разъярённых пчёл, когда клыки снова заострились. Эта девушка, эта Риана, действительно знала, как действовать мне на нервы. Она тут же защебетала: — Вот это дух. А теперь пойдём, я тебе всё покажу. Чувствуя, как тяжесть отчаяния давит на меня, я попятилась назад, вжимаясь в стену позади. Камень был гладким и холодным, и мне просто хотелось забиться в свой тёмный угол и хандрить о том, какой сукой может быть судьба. У меня не было никакого интереса заниматься чем-то ещё. Улыбка Рианы дрогнула. — Слушай, я понимаю, что это, вероятно, не было тем, что ты представляла себе как идеальное будущее. Держу пари, что эта перемена разрушила твои мечты, какую-нибудь крупную карьеру певицы или ещё что, но эй, это случилось. Так что ты можете либо погрязнуть в жалости к себе в этом жалком подобии спальни, которое неизбежно ничего не даст, либо… — она протянула ко мне руку, — ты можешь пойти со мной и осмотреться. Что же ты выберешь? Она была права, барахтаться бесполезно. — Я даже покажу тебе, где мы прячем наш тайник с наземной контрабандой… — пропела она. Возможно, если я хорошенько осмотрюсь в этом месте, то смогу найти выход. Возможно, я смогу найти дорогу обратно к Эдварду. Одна эта мысль давала мне энергию, в которой я нуждалась. Это наполнило моё тело надеждой, и, потянувшись, я взяла её за руку. Она усмехнулась, поднимая меня. — Отлично.

***

Риана, как я быстро обнаружила, была очень жизнерадостна. С яркой индивидуальностью, словно только что зажжённая спичка, она также была язвительной и глубоко саркастичной. — Между прочим, мы соседи, — сказала она, как только подняла меня на ноги, — так что ты гораздо чаще будешь видеть моё прекрасное личико. Кажется, у меня отвисла челюсть. Эта девушка делила со мной комнату… э-э… пещеру? Как я могла сбежать, если одна из них следит за каждым моим шагом? — Я знаю, ты в восторге, — торжественно кивнула она, — не многим повезло настолько, что я удостоила их своей ослепительной компанией, но прибереги свою признательность до конца тура. С Рианой впереди, мы выплыли из тёмной комнаты в то, что казалось огромным коридором. Это было очень странное чувство — не идти, а плыть. Ещё более странным было то, что я не могла плавать, как раньше — на двух ногах — мне приходилось брыкаться и переворачиваться одним мощным хвостом. Риана быстро неслась впереди меня по тёмной воде, и даже при слабом освещении её чешуя сверкала и блестела. Так странно… вода вокруг, однако, была прохладной и успокаивающей, мягко обволакивающей кожу. Что они сделали с моей одеждой? — Мы живём в подводной пещерной системе, — сказала мне Риана. — Она покрывает океанское дно на многие мили вокруг. До сих пор не знаю, как далеко они простираются, а я здесь уже давно. Пока мы плыли, темнота постепенно рассеивалась. Естественного света не было; подводное освещение имело зеленоватый оттенок, отчего всё выглядело ещё более омерзительно. — Что это такое? — спросила я. — Откуда исходит этот свет? — Рада, что ты спросила. Она указала на щупальца анемона, сидящего на стене — приземистое маленькое существо с биолюминесцентными цветами, которые светились зелёным и жёлтым. Он был не единственным; по мере того как мы плыли, их число росло. Они покрывали стены, освещая нам путь. — Очень здорово, да, — сказала рыжая. Цвета были совершенно различными. Там были розовые и сиреневые, оранжевые и синие. Они отбрасывали свет, как умирающая радуга. Я пыталась прислушаться, вникнуть в каждое её слово — кто знает, какая часть информации может оказаться самой важной для моего побега — но с болью в голове это было трудно, так трудно. Непрекращающийся гул сверлил мой разум — не было ли это последствием перемены? — Теперь справа, — продолжала она, — ты увидишь несколько туннелей… Цепь была обширной, туннель за туннелем. По мере того как мы продвигались дальше, я терялась всё больше. Не то чтобы Риана прилагала много усилий, учитывая её комментарии. — …ещё один туннель, за ним туннель, туннель и, о, подождите… ещё один туннель. Это тоже туннель… Я сравнила это с тем, как может чувствовать себя червь. — Итак, — сказала я, пытаясь быть любезной, — у вас, ребята, много туннелей? Она настороженно посмотрела на меня, вероятно удивляясь внезапному участию. — О да, это туннельное безумие здесь, внизу, — она улыбнулась, и впервые улыбка показалась искренней. — Единственное, что тебе действительно нужно запомнить, это расположение твоего собственного и складских туннелей. Кроме того, в течение следующих нескольких недель я буду показывать тебе, что к чему. Если ты заблудишься, просто кричи, и кто-нибудь найдёт тебя и покажет дорогу. В любом случае, ты отвлекла меня. Так, вот ещё туннель… Так оно и продолжалось. По мере того как мы продвигались вперёд, мои надежды найти путь к отступлению быстро начали уменьшаться. Как я должна была найти дорогу, не говоря уже о том, чтобы выбраться? Всё выглядело одинаково — все туннели и все пещеры. И вокруг было темно. Бесконечная тьма… — Ах, а теперь pièce de résistance… — она остановилась на углу впереди, и свет залил её лицо. — Это ещё один туннель? — спросила я. Фыркнув, она отвернулась и, широко раскинув руки, притянула меня к себе, открыв передо мной огромное пространство. — Нет, это купол! Эта штука была массивной; возможно, метров пятьсот в ширину… ну, я никогда не была очень хороша в математике. Она была невероятно огромна и со всех сторон изрыта туннелями на каждом уровне. Мы с Рианой вышли из одной из самых нижних пещер, которая только усиливала величие русалочьего логова. Пока я смотрела — наполовину с благоговением, наполовину с ужасом — на массивное, похожее на улей сооружение перед нами, Риана продолжала свою экскурсоводскую деятельность. — Это эпицентр нашей колонии. Коммунальный центр, если так проще. Можно обнаружить, что выходы расположены здесь и… о, подожди, здесь только один выход. Это не очень безопасно. Можно было бы подумать, что руководство было бы более осторожным и учитывало правила пожарной безопасности, но поскольку мы находимся под водой, это, по-видимому, было упущено из виду. Так что если будет пожар, мы все утонем. Я едва расслышала, как она произнесла: «один выход.» — Где же выход? — быстро спросила я, слишком быстро. — Я не видела, куда ты указываешь. Приподняв одну бровь, она просто подняла палец к небу. Я последовала за ним взглядом, вверх и вверх… потолка не было, только одно массивное отверстие в крыше, которое позволяло свету с поверхности воды просачиваться в купол. А под ним мельтешило множество других фигур, теней. Русалки плавали, сверкая на солнце, как пчёлы в улье. Они тоже жужжали; неумолчная трель их болтовни наполняла воду. — Сколько их там? — спросила я, затаив дыхание. Само их количество было ошеломляющим. — Нас, — подчеркнула Риана, — насчитывается около трёх тысяч… в этой колонии. Кроме этого я видела только девочек; среди них не было ни одного мальчика. Одна мысль эхом отдавалась в моей голове: как Эдвард вообще мог найти меня? — Ладно, теперь о серьёзных вещах, — рыжеволосая хлопнула в ладоши. — Есть только несколько комнат или областей, о которых тебе действительно нужно знать: Во–первых, фуд-корт, который на самом деле является просто огромным складским помещением; во-вторых, мясной шкаф, хотя тебя ещё не пустят туда в течение нескольких недель. В-третьих… Я отвлеклась. Это непрекращающееся жужжание всё ещё сверлило голову. Что это? — Всего лишь последствия изменений, — сказала Риана. — Не волнуйся, всё пройдет. Я остановилась как вкопанная, уставившись на неё. — Я не спрашивал об этом вслух. Она промолчала, поморщившись. То был взгляд, который обычно появлялся, когда человек говорил лишнее. — Ты можешь… — нет, эта мысль была слишком ужасна, — ты можешь читать мои мысли? Нет, никто не мог читать мои мысли! Даже Эдвард! Это было… это было… — Ладно, не паникуй снова, я не хочу иметь дело со срывом, который был у тебя, когда ты приехала. Маре это тоже не понравится. Так что просто… глубоко дыши, ладно? Отплыв назад, она взяла меня за плечи и заглянула в глаза. «Спокойна?» Эта мысль, такая ясная в моём сознании, казалась ужасно чужой, не моей собственной. И теперь, вспоминая прошлое, я могла припомнить несколько таких моментов — мысли, которые были не совсем похожи на мои. Несчастье поглотило меня — они могли читать мысли. Всё, что я могла сделать, это смотреть на Риану, смотреть в её сияющие зелёные глаза — они были такими зияющими, что почти светились. — Я не собираюсь успокаивать тебя, — осторожно сказала она. — Мы все умеем читать мысли, каждая из нас. Мы все читаем друг друга, это как телепатическая связь, которую мы все разделяем. Непрерывное жужжание, подумала я. — Да, — кивнула она, — ты к этому привыкнешь. Как и все мы. Я даже могу показать, как немного блокировать это и как слушать только тогда, когда хочешь. Но на это потребуется время. Время… время! Теперь мне нужно было отказаться от собственных мыслей! Они были мои, мои собственные. О Боже, неужели она слышала, как я замышляю побег? Мои глаза метнулись. — Эй, послушай, — сказала она, — тут не о чем беспокоиться. У всех нас есть свои тёмные секреты, и в половине случаев мы просто обходим их стороной. Мы стараемся дать друг другу как можно больше уединения, — она помолчала, одарив меня грустной улыбкой. — И ты не единственный новичок, который цепляется за мысли о побеге. Это естественно, но проходит. Так всегда бывает. Трясина депрессии поглотила меня. Кто-нибудь когда-нибудь покидал это место? Сколько здесь было таких же, как я? Сколько человек было похищено из их домов?.. Скольким удалось вернуться? Я знала, что ответ на последний вопрос будет безрадостным. — Я буквально чувствую, как ты сейчас несчастна. Как насчёт того, чтобы отвлечь тебя от надвигающегося отчаяния, а? — вздохнула Риана. «Что ты имеешь в виду?» — подумала я, но она только улыбнулась и протянула мне руку. — Пойдём, познакомимся с остальными. Они ждали встречи с тобой. Затем все русалки устремились вперёд, словно по какому-то невидимому сигналу. Купол внезапно наполнился ими, и когда Риана вывела меня на середину песчаного пола, они кружились и порхали в лучах света. Их цвета великолепно переливались: жидкое золото и платина, сапфирово-синий и рубиново-красный, и по мере того, как я смотрела на них, моя тревога начала ослабевать. Эти существа не внушали страха, они были восхитительны, невероятно красивы! Внезапное желание принять их как таковых было почти непреодолимым. Тоненький голосок в глубине моего сознания кричал мне, что это не мои мысли, не мои чувства, а что–то другое, но он легко подавлялся этой массой. Вместе с русалками хлынул поток слов и эмоций — бессмысленных и вполне сформировавшихся, восторженных и заинтригованных. В них не было ни злобы, ни враждебности, только интерес, и они порхали вокруг, как бабочки или сверкающие рыбы в радужном косяке. — Сестра, — звали они тысячью безмолвных голосов одновременно. Под мириадами всепоглощающих мыслей я начала тонуть совершенно по-другому. Я почувствовала, что соскальзываю, теряю хватку, теряю себя. Меня унесло волной, и я начала забывать, как попала сюда и почему должна бояться. Здесь не было места для страха. Ни среди себе подобных, ни среди моих сестер. — Эдвард! — взвизгнул этот голосок, но быстро затих. Я забыла о поверхностном мире, забыла о матери и отце, забыла о школе и друзьях. Я забыла о девушке, которой когда-то была Белла Свон…