Strange Scales

(POV Белла) Временами было трудно вспомнить, кто я такая, но в конце концов я всегда вспоминала. Белла, я Белла. Вокруг всегда было так много мыслей, жужжащих на заднем плане, как статический оркестр разных звуков, что иногда было трудно сказать, какие из них были моими собственными. Но в чужих мыслях сестёр был свой особый… не знаю, как это назвать… привкус, наверное? Они по-другому ощущались, и через некоторое время стало легче их различать. Со временем погружаться в их коллектив стало легче. Я забыла о времени и его течении, я забыла, что у меня есть вещи, о которых надо беспокоиться, люди, с которыми я должна считаться… Иногда я вспоминала, но множество голосов снова отвлекало меня. Однажды я обнаружила, что лежу на прохладном песчаном полу купола вместе с сёстрами. Вода была гладкой и расслабляющей, и я смотрела на сверкающий солнечный свет над головой, размахивая своим ледяным синим хвостом и позволяя чешуе сверкать. Вход был там, прямо надо мной, но у меня не было причин проходить через него. С какой стати? Мои сёстры были внутри. Затем я нахмурилась… была причина, по которой я должна уйти. Разве Эдвард не будет скучать по мне? Пока я размышляла над этим, крик в туннеле известил о прибытии Рианы. Она пришла с подарками из тунца и креветок и привела с собой компанию. Рядом с ней порхали две девушки: блондинка с острым красным хвостом и брюнетка с серебристой чешуей. Я уже встречала эту блондинку, ее звали Лилит, но другая была мне незнакома. Беглый просмотр её мыслей подсказал мне, что она — Тара. — Прекрасный день для пикника, — сказала Риана, передавая мне филе тунца. Мясо было сочным и вкусным, и мои маленькие клыки разорвали его в клочья. Пока я жевала, их болтовня проплывала мимо меня. Я никогда не была хорошим собеседником, в классе я всегда была тихой, и хотя я больше не училась в средней школе, это, как к своему большому раздражению обнаружила Риана, не изменилось. Она стала называть меня «краб-отшельник», потому что я так редко «высовывала голову из раковины». Её безмерно раздражало, что я не вступаю в их ряды так же легко, как другие посвящённые, но, как и обычно, меня что-то выделяло. — Итак, я сказала: «Лукреция, — рассказывала Риана, — ты можешь гоняться за её хвостом по всей Дакаре, но ты не получишь обратно эту булавку!» Я всё ещё понимала только половину их разговоров. Дакара, как я узнала, было названием нашей огромной колонии — нашей подводной Атлантиды, — но другие названия, которые они использовали, ускользали от меня. Не то чтобы я не понимала их речи, напротив, я прекрасно их слышала и продолжала поражался тому, как легко можно было говорить под водой. Ощущение было таким же, как на суше. — Преимущество наших чудесных жабр, — добавила Риана, уловив мою мысль. Я рассеянно кивнула, гадая, как отнесётся к этому Эдвард, если когда-нибудь узнает. Мысли о нём уже не причиняли такой боли, как раньше. Я тосковала по нему, конечно, но не было никакого отчаянного стремления вернуться… я задавалась вопросом, почему. — Из-за твоих русалочьих эмоций, — сказала Лилит, и когда я подняла глаза, она пожала плечами, — у нас их нет. — Но я всё равно хотела домой, когда проснулась, — сказала я. — Я ужасно скучала по своей семье, — я нахмурилась, вспомнив пустую боль, которую обычно испытывала, расставаясь с Эдвардом. — А теперь? — спросила Лилит, отрывая острыми зубами очередной кусок рыбы. Я пожала плечами. Теперь ничего, он превратился в не более чем оцепенелое пятно. Она кивнула, когда я лениво потёрла живот — обычно пустота внутри отчаянно ныла. — Всё это тускнеет со временем, — сказала она. — Одно и то же для всех. Стремление уйти в конце концов угасает. — Это позор, действительно, — сказала другая девушка, Тара. — Если бы Белла действительно волновалась из-за своего жениха, у нас был бы повод привести его сюда. Мара тоже могла бы его обратить. Острие чего-то, что могло бы быть тревогой, пронзило мою грудь, но оно слишком быстро онемело. — Ты же знаешь, что это запрещено, — сказала Лилит, пригвоздив девушку стальным взглядом. — Мы не пускаем мужчин в Дакару. Это абсолютное правило! Я удивилась её тону. Она презрительно фыркнула при слове «мужчины», словно это было ругательство. — Всегда есть исключения, — пробормотала Тара. — О, — сказала Риана, и её глаза заблестели пониманием, хотя я не знала почему.- Ты та девушка, за которой охотился рыжеволосый вампир. Меня передёрнуло, как будто я получила удар электрическим током. — Что? Как же она…? Я углубилась в её мысли и обнаружила, что она рассеянно просматривает мои. Образ моего Эдварда заинтриговал её, и она просмотрела дальше. — Да, да, — сказала она, оживляясь всё больше и больше, — она охотилась за какой-то девушкой, из-за которой умер её партнёр. Она была маниакальной, устроила настоящий бардак, создав свою новорожденную армию в Сиэтле. Мы держались подальше от городских берегов в течение нескольких месяцев, как только она вошла в город. Было слишком опасно находиться рядом с таким количеством обезумевших от крови новорожденных. Она вздрогнула. Но я продолжала стоять, разинув от шока рот. — Ты… знаешь о вампирах? Она склонила голову набок и посмотрела на меня так, словно я была невероятно тупой. Конечно, они знают, — подумала я, — они читают мои мысли. — Ну да, и это тоже, — медленно произнесла она, — но все здесь знают о вампирах, они как… наши кузены или что-то в этом роде. По крайней мере, так говорит Мара. Светловолосая русалка Лилит со знанием дела добавила: — Если они пьют кровь на суше, то мы — в море. Подожди, что? — …мы пьём кровь? Я впервые об этом слышала. Хотя, учитывая, как меня похитили… — В некоторой степени, — небрежно пожала плечами Тара. — Хотя, должна признать, — сказала Риана, — я думаю, что вампиры получили лучшую часть сделки. На суше есть спутниковое телевидение. — И шоколад, — добавила Тара. — Да, — пожаловалась Риана, — мне этого не хватает. Не похоже на то, что у нас есть стопки этого в нашем продовольственном магазине. — И все знают о Виктории? — покачала головой я. Все трое тупо смотрели на меня, пока я не добавила: — Рыжеволосая. — О, — сказала Тара, — так её звали? — Да, — кивнула Риана, отвечая на мой вопрос, — все знали, я имею в виду, знают. Эта корова была угрозой и доставляла чертовски много хлопот, в попытках добраться до… очевидно, тебя. Как и ваш ковен вампиров с жёлтыми глазами. Ты серьезно собираешься рассказать мне историю об этом в какой-то момент, она должна быть более захватывающей, чем моя. Из-за всей этой телепатической-мысленной-связи, которая была у русалок, вся моя жизнь была обнажена. Они всё это видели и читали. Впервые в жизни я могла искренне посочувствовать Джейку — это было ужасно. Возможно, я была бы ещё больше расстроена, если бы они копались в моей голове постоянно, но по большей части они замалчивали детали и оставляли меня наедине с собой. Они действительно старались, их мысли могли подтвердить это — я могла читать их так же легко, как они могли читать мои собственные — и я пыталась оказать им такую же любезность… но то, что сказала Риана, заинтриговало меня. — Что с тобой случилось? — спросила я. Мне было по-настоящему любопытно, но также я отчаянно пыталась увести разговор в сторону. — Рада, что ты спросила, — она театрально откашлялась. — Однажды тёмной безлунной ночью прошлой осенью я бродила по улицам Сиэтла… довольно крутое начало, да? — Почему ты бродила по ночным улицам? — спросил я, нахмурившись. — Я была в клубе, искала своих приятелей, — пожала плечами она. — Ты же не подумала, что я проститутка, да? — Нет, — выдохнула я. — Я не имела в виду… -…я оказалась не в том месте и не в то время, — перебила она меня, смеясь, — как это обычно бывает, — Риана, как я узнала, обладала очень странным чувством юмора. — Так или иначе, — продолжила она, — этот парень набросился на меня. Я думала, что меня грабят, и он охотится за моей сумкой, — она горько рассмеялась, — по-видимому, нет. Я мало что помню — всё произошло очень быстро — но я помню эти жутко красные глаза, и я имею в виду чертовски ярко-красные, а затем эту разрывающую агонию в моём горле. Я боролась, очевидно, я даже ударила парня, но это не принесло много пользы, как ты можешь себе представить. Она помолчала, размышляя. — Интересно… если бы у меня был чеснок, сработало бы? Я печально покачала головой. — Чёрт, ну ладно. — Ты же сказала, что вы знаете о вампирах, — нахмурилась я. — Да, — кивнула Лилит, — но мы слишком поверхностны в деталях. Эй, это не похоже на то, что мы тусуемся с ними на регулярной основе, и они тоже не всегда рады делиться секретами. Мы можем быть чем-то вроде семьи, вида, но мы не настолько близки. — Да, — добавила Риана, — мы из тех семей, которые поддерживают смутные контакты через открытки на дни рождения и видятся только по большим праздникам. — Ладно, — сказал я, — так что с тобой случилось, Риана? Очевидно, что не вампир обратил тебя. — Новорожденные рыжеволосой были не совсем аккуратны со своими убийствами, но, очевидно, мой нападавший был аккуратным уродом, и он убрался — к счастью для меня. Она вздохнула, и её мысли стали немного мрачнее. — Он, должно быть, не заметил, что я не совсем мертва, или ему просто было всё равно, потому он отвёз меня в доки. Там было маленькое местечко, где несколько новорожденных вампиров обычно сбрасывали тела. Он истощил меня почти до смерти, но моё сердце всё ещё медленно билось, и я продолжала осознавать происходящее. Он швырнул меня внутрь и ушёл, даже не оглянувшись. Наверное, думал, что если не убил меня сам, то это сделает вода. Она пожала плечами, и темнота рассеялась. — Вскоре после этого Мара нашла меня в устье реки и поняла, что может спасти. Она привела меня сюда, в Дакару, и с тех пор я живу долго и счастливо. Это было… удивительно. Я действительно не думала, что есть так много других девушек, имеющих такое же отношение к сверхъестественному миру, что и я. Но всё же, она, казалось, знала о вампирах ужасно много, больше, чем мои мысли сказали ей. — Интересно, — сказал я вслух, — откуда ты так много знаешь о вампирах? — О, это довольно интересно, — она наклонилась вперёд, как будто делилась государственной тайной, и прошептала: — У нас есть вампир-резидент. — Что?! — я растерялась, а глаза начали метаться во всех направлениях — к каждому входу в туннель. — Эй, остынь, — рассмеялась Риана. — У него красные глаза, но он не опасен. — Я думаю, что красные глаза — это само определение опасности, — она должна это знать. — Да, для людей, которыми мы определённо не являемся, — закатила глаза Риана. — Мне показалось, раньше оговаривалось правило «никаких мужчин» или что-то в этом роде, — выдохнула я. — Всегда есть исключения, — пробормотала Тара. Затем Лилит наклонилась вперёд, говоря: — Этот вампир иногда ошивается здесь и трепещет от всей этой истории с жизнью-под-морем-с-русалками. Его зовут Рэндалл. Рэндалл… я попыталась вспомнить, не всплывало ли это имя в разговоре с Калленами. — Никогда о нём не слышала. Риана пожала плечами, продолжая жевать тунца. — Ничего удивительного, новичок. Он кочевник, обычно держится особняком. Я думаю, он что-то испытывает к Кире, возможно, поэтому он так часто здесь бывает. — Ты сказала, что он не опасен для нас, но у нас есть кровь… Она покачала головой. — Это не то же самое, что человеческая, и хотя пахнет сладко, она не так привлекательна. Рэндалл говорит, что запах слишком похож на его собственный, чтобы даже подумать о том, чтобы её выпить. Ещё он сказал, что даже не почувствовал запаха, пока не подошёл совсем близко, — она хихикнула, — это заставляет меня действительно задумываться насчёт него и Киры. Хотя, мы всё ещё должны следить за новорожденными, эти присоски кусают всё, что движется. — Подожди, так этот вампир, этот Рэндалл, просто тусуется здесь… с нами? — Угу, — кивнула она. — А как насчёт воздуха? Я имею в виду, я знаю, что вампирам не нужно дышать, но я всегда предполагала, что это действительно неудобно, когда они не дышат долгое время. Не говоря уже о том, что им нужен воздух, чтобы говорить. На этот раз ответила Лилит. — У нас в колонии есть камеры с воздушными карманами, мы называем их сухими комнатами. У них обычно есть бассейны, ведущие к берегу, и небольшое количество земли. В туннелях таких комнат три, а то и четыре. Я ещё раз оглядела многочисленные туннельные отверстия. — Рэндалл сейчас в колонии? — Это было так тонко, — саркастически усмехнулась Риана. — Ты хочешь познакомиться с этим парнем? Честно говоря, я не была уверен. Лилит проглотила последний кусок тунца. — Извини, горошек, тебе не повезло. Он ушёл на охоту около недели назад, и с тех пор мы его не видели. — Но это не значит, что он не вернётся, — добавила Риана. — Мы, вероятно, увидимся с ним через неделю, и я всё устрою. Поскольку ты та самая жертва поехавшей кровососки, держу пари, ему тоже будет интересно познакомиться с тобой. — Риана, я бы предпочла, чтобы при встречи ты не говорила ему, кто я. Её брови вопросительно изогнулись. — Я не очень-то понравилась некоторым вампирам, и хотя я не знаю этого человека… — я оставила остальное невысказанным, но она ясно услышала это в моих мыслях. Виктория, Вольтури… — А, я поняла: безопасность в анонимности, — она постучала себя по носу и театральным шёпотом произнесла: — твой секрет в безопасности с нами. — Итак, подведём итог, — хлопнула в ладоши Риана. — На меня напал вампир, а спасла русалка, что, согласитесь, довольно радикально, а? Держу пари на 50 долларов, что никто не сможет превзойти этого сверхъестественного бинго. При этих словах я оживилась. — Я встречалась с вампиром, пока в меня бы влюблён оборотень… вроде того, — все трое уставились на меня с разной степенью удивления. — Теперь я помолвлена на одном из них, — закончила я. — Ладно, — сказала Риана, — вне конкуренции, — она подняла руки, когда две другие засмеялись. Когда остальные погрузились в свою болтовню, Риана наклонилась ко мне. — Рада видеть, как «отшельница» высовывает голову из своей раковины, — прошептала она мне на ухо. — Кстати, — прошептала я в ответ. — Ты должна мне 50 долларов.

***

Тот разговор в куполе стал моментом, когда лёд дал трещину. Прошла неделя, а может, и больше. Я освоилась в колонии, плавала по туннелям, спала в пещере, которую мы делили с Рианой, ела тунец, разговаривала с сёстрами… Не было ни признаков спасения, ни малейшей весточки от Калленов. И почему-то я забыла о них. Мои сёстры занимали слишком много мысленного пространства. Я начала понимать, что мне нравится такая жизнь. — Какого именно? — спросила меня однажды Риана, когда мы плыли из пещеры к куполу. — А? — спросила я, слишком погружённая в свои мысли, чтобы проследить за её. — И кого же ты в конце концов выбрала? Когда ты рассказала нам о вампире и оборотне, то сказала, что помолвлена с одним из них. Я заметила, что она не сказала «была помолвлена», и была благодарна за это. — Вампира. Было так странно говорить об Эдварде в таком тоне, просто как о «вампире». И на мгновение, всего лишь на мгновение, я почувствовала укол чего-то в груди… — Я бы тоже его выбрала, — одобрительно кивнула Риана. — Ты даже не знаешь их, — запротестовала я. — Я бы всё равно выбрала вампира, — пожала плечами она. — Неужели?.. Даже после того, что случилось с тобой в Сиэтле? — Эй, я склоняюсь к предположению, что это сделал не твой вампирский жених. — Нет, он вегетарианец. — Он вегат… — она разразилась пронзительным смехом, который привлёк внимание ещё нескольких человек. Ей потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя; она пыталась отдышаться, хватаясь за бока и рыдая. — Это самое лучшее, что я когда–либо слышала — вампир-вегетарианец! Что он пьёт — древесный сок?! — Кровь животных, — возмутилась я. Она мгновенно протрезвела. — О да, это может сработать. Пока мы плыли, она о чём-то сосредоточенно думала и в конце концов сказала: — Жаль, что это не работает для нас. Мы тоже пьём кровь, хотя и не так часто, как вампиры. Судя по тому, что я слышала, у них почти постоянная жажда, верно? Я кивнула, вспомнив, что говорил мне Эдвард. — Это как раскалённое в горле железо. — Д-да, — она съёжилась, — это отстой. Без каламбура. — А как же мы? — летаргия, которая обычно охватывала мой разум, начала понемногу рассеиваться. — Почему мы кровопийцы? — Н-ну, — она покачала головой, и её рыжие волосы растрепались. — Не стоит сейчас об этом беспокоиться. Пойдём возьмём немного рыбы. Я видела, как Тара принесла косяк трески. — Слишком поздно, — думала я, пока мы плыли, — теперь я беспокоюсь об этом.