Strange Scales

Уже несколько недель я с ужасом ожидала этого дня. Сегодня Риана брала меня на охоту. Это было моё первое путешествие за пределы колонии, и оно мне совсем не понравилось. Пространство было широким и открытым, а я уже привыкла к ограничениям Дакары. Последовав за Рианой к пещерообразному отверстию, я подползла к краю и выглянула наружу, как крольчонок, проверяющий местность на наличие хищников. Дальше простиралась обширная пустошь — ни рифов, ни кораллов, ни зарослей водорослей, ничего, кроме плоского песка и мутной воды. — Пошли, Белла, — поторопила Риана, выскакивая на открытое место. — У нас мало времени. Ещё шесть русалок появились позади нас и поплыли вперёд — наш охотничий отряд. Сегодня мы собирали рыбу. Проходя мимо, они едва обращали на меня внимание, только щёлкали и насвистывали себе под нос, торопясь продолжить охоту. Увидев, что их хвосты исчезают в темноте, я поспешила следом. Риана была единственной, кто терпеливо ждал, пока я тщательно исследую пространство вокруг. Отойдя достаточно далеко, я обернулась. Наблюдение за происходящим вокруг было несколько… деморализующим. Я чувствовала себя ребёнком, которому обещали поездку в Большой Каньон, а потом подарили канаву на заднем дворе. И хотя я не была уверена, чего ожидать, само пространство вне колонии было таким унылым — плоская серая местность гладких, как море, скал. — Ты выглядишь такой разочарованной, — радостно рассмеялась Риана. — Ну да. — А чего ты ждала, Тадж-Махал? Или затерянный город Атлантида? — Не настолько грандиозного. Просто… большего. Всё, что я могла видеть — это плоское пространство тускло-серого камня и небольшую дыру в земле. Внутри она была огромной, гигантской. Когда мы взмахнули хвостами и поплыли вслед за сёстрами, Риана с притворным неодобрением прищёлкнула языком. — Вы, новички, всегда так делаете, — она печально покачала головой. — Туннели были разработаны с учётом маскировки. Помните, что это место не должно быть легко обнаруженным. Мы бы не хотели, чтобы враги рыскали вокруг нашего порога. Это привлекло моё внимание. — А кто именно наши враги? — сказала я, а потом добавила: — Не говори мне об акулах, потому что для них это не имеет значения. Оборотни живут на суше и не станут заплывать так далеко, даже чтобы найти нас, — а я была уверена, что Джейк рассказал бы мне о русалках, если бы знал. — Разве мы враги вампиров? Риана задумалась. — Возможно, мы не всегда ладим с ними, но мы не враги — по крайней мере, с теми, кого знаем, а их очень мало, и они нам очень нравятся, — рассмеялась она и добавила немного лукаво: — должно быть, это всё их восхитительная блестящая кожа. — Кто же тогда?.. — какие ещё сверхъестественные существа могли быть? — Люди, например, — сказала она, удивив меня. — Их технологии сейчас довольно развиты, и нам нравится сдерживать строительство любых крупных объектов, которые привлекли бы излишнее внимание, скажем, спутников или ультразвука от проходящих судов, — пожала плечами она. — Не знаю, я не помешана на науке, но уверена, что одна из наших сестёр могла бы всё правильно объяснить. — Значит, только люди?.. — подсказала я, понимая, что она имела в виду не только их. В её сознании лежала нерешительность. — Нет, — медленно ответила она, — иногда мы не очень ладим с другими колониями. Как и с любым видом, у нас могут быть конфликты. Мягко говоря. — Но почему? Из-за чего мы будем драться? Прохладная вода щекотила кожу, и в ожидании ответа я сосредоточилась на ощущении того, как нежным поглаживанием она ласкает каждую чешуйку. — Я не знаю, — сказала она, — из-за чего дерутся люди? — подняв руку, она начала указывать причины, используя каждый палец. — Территориальные споры, права на охоту, грандиозные вопросы морали и теологии, — она развела руками, — выбирай, что нравится. — Мы сейчас воюем с какой-нибудь другой колонией? Может быть, нам стоит прикрывать здесь свои спины? — Не думаю, — пожала она плечами и с беззаботной грацией поплыла дальше. — С тех пор как я присоединилась к ним, никаких войн не было… но опять же, я не видела ни одной русалки из другой колонии с тех пор, как сюда прибыла. Ни одна из наших младших сестёр об этом тоже не знает, а старшие об этом не говорят. Правда, до меня дошли слухи, что где-то между Филиппинами и Соломоновым морем, к востоку от Папуа — Новой Гвинеи, есть ещё одна колония. По-моему, это самое близкое к нам место. Их предводитель не согласилась с некоторыми… указами Мары… и отказался иметь дело с ней или её колонией, пока она не изменит свои привычки. Не знаю, что это были за эдикты. Она сделала паузу и пробормотала, почти про себя: — Но я готова поспорить, что наша диета тут ни при чём. Некоторые не одобряют этого, — прежде чем я успела спросить об этом, она продолжила, — я полагаю, ты можешь добавить вампиров в список наших потенциальных врагов, учитывая, что твой клан разыскивает тебя и вряд ли будет особенно рад найти здесь. Каллены, Эдвард!.. Когда я в последний раз о них думала? — Ты их видела? — спросила я. — Они где-то поблизости? Неужели им пришло в голову искать меня в океане? — Я ничего не видела, — прощебетала Риана. — Извини, если это прозвучало иначе, я не хотела тебя обнадеживать, — она помолчала, словно оценивая моё настроение. Я чувствовала себя достаточно спокойно, даже безмятежно. — Мы довольно далеко от побережья Вашингтона, — медленно добавила она, — по крайней мере на тысячу пятьсот миль вглуби Тихого океана. Неудивительно, что они не искали тебя так далеко. Русалки молниеносны в воде; ниже прибоя мы можем перехитрить вампира, даже если не можем сделать этого на суше. Если бы они увидели одну из нас и попытались проследить за ней до колонии, у них не было бы никакой надежды выследить её в воде. Извини, цыпочка. С этими словами она поплыла дальше.

***

Примерно через полчаса после начала нашего плавания одна из сестёр впереди пронзительно свистнула. Я вздрогнула от неожиданности, но стоявшая рядом со мной Риана только улыбнулась. «Рыба,» — подумала она. К тому времени, как мы добрались до остальных, они уже загнали небольшой косяк в тугой узел сверкающей сети из водорослей. Они носились вокруг них стаей, свистя и щёлкая зубами, как дельфины, которых я видела в передачах о природе. Их мысли не были человеческими; они были слишком остры и сосредоточены, с остротой охотника — морского хищника. Быстрым взмахом изумрудного хвоста Риана бросилась вперёд, чтобы присоединиться к охоте. В этот момент она вытащила острый клинок, пристёгнутый к поясу. — Селёдка, ням-ням, — сказала Риана. — Давно этого хотела. Ну же, Белла, — настаивала она. Я последовала за ней. Свистки продолжались, заставляя рыбу метаться от страха. Я присоединилась к ним, подражая высокому тону, и позволила своему разуму плыть вместе с ними, пока мы работали в тандеме, загоняя косяки в сети. В какой-то момент мне показалось, что мы больше рыбы, чем люди. Хотя у меня не было собственного ножа, я работала в паре с другой блондинкой. Она была крошечной, но её сосредоточенность была такой же острой, как и у других. Мы держали рыбу, когда наши сёстры бросились вперёд, чтобы схватить отбившихся от стаи и спрятать их в маленькие мешочки, сделанные из сплетённых водорослей на их спинах. Пока я смотрела, в животе у меня заурчало, и появился голод. Я была так сосредоточена, так сосредоточена на том, чтобы сделать всё правильно и помочь сёстрам, что сначала не заметила тёмной тени над головой. Раздался визг — более резкий, чем трель охотника, — и что-то огромное пронеслось мимо. Вода закружилась в водовороте, который заставил меня закружиться, и прежде чем я смогла сформулировать вопрос, услышала, как ответ взвизгнул сразу в нескольких умах. Акула! Акула! Акула! Рыбы разбежались, русалки обратились в бегство, и в панике я нырнула в темноту, следуя за шатающимся золотым хвостом. Я не знала, чьим именно; её мысли были слишком хаотичны, чтобы сказать наверняка. Раздался крик, и я повернулась, чтобы увидеть белокурую русалку — самую маленькую из нашей группы, — всего в нескольких дюймах от щелкающих челюстей зверя. Он извивался и кусался, обнажая острые как бритва зубы, пока она пыталась убежать. Девочка была ещё совсем ребёнком. Риана была ближе всех, но застыла, разинув от ужаса рот. Я не думала — да и вообще делала это редко, — действуя исключительно инстинктивно. Рванувшись вперёд, чтобы выхватить серебряный нож из рук Рианы, я толкнула себя в бок тёмного монстра. БАМ! Я ударила с гораздо большей силой, чем думала, и когда пошатнулась, немного ошеломлённая, я моргнула и увидела, что акула тоже была отброшена в сторону. — Иди, — крикнула я малышке. С широко раскрытыми глазами и дрожащими губами она пронеслась мимо меня и исчезла во мраке, выслеживая наших сестёр. С каждой секундой море становилось всё темнее, ночь быстро сгущалась, и вдалеке я видела только отражённый зелёный блеск глаз моей сестры. Тогда я поплыла за девочкой, так быстро, как только могла, толкая свой мощный хвост. Но я была недостаточно быстрой. Сила, похожая на грузовой поезд, врезалась мне в бок, и я задохнулась, потеряв сознание, когда разрывающая агония пронзила моё бедро. Алый цвет расцвел в приторном тумане вокруг, и у меня было смутное ощущение, что что-то огромное и тёмное вцепилось в мой бок. — Белла! — голос Рианы эхом разнёсся во мраке. Но мой разум был пуст, едва понимая, как терзающая агония распространялась по моим конечностям. Было так больно! — Нож, — закричала она, — возьми этот чертов нож! Нож… я посмотрела на свою руку и, да, каким-то образом я всё ещё держала тонкое серебряное лезвие. Я не верила, что она моя — рука, которая вонзила нож в безжалостный чёрный глаз зверя. Всё это казалось слишком сюрреалистичным, и я чувствовала себя слишком далёкой, как будто я не была частью собственного тела. Клинок пронзил этот чёрный как смоль шар, погрузившись по самую рукоять. Что-то высвободилось. А потом я плыла, плыла вниз… и вниз… и вниз.… Исчезая в темноте… — Нет, Белла, подожди, — раздался испуганный голос, прекрасный в своём ужасе. Я улыбнулась. Этот голос не принадлежал ни Риане, ни её сёстрам, он был гораздо более желанным и таким сладким, как расплавленный мёд; я так давно его не слышала. — Эдвард, — вздохнула я, одновременно ликуя и молясь. Я не удивилась, услышав его сейчас, когда была так близка к краю пропасти. В такие моменты я слышала его и раньше, и была рада, что слышу сейчас — в этот последний раз. — Борись, — приказал он, чувствуя мою вялость, — не сдавайся. Но темнота была уже слишком близко, вторгаясь в мои чувства, когда красный цвет уходил, высасывая мои силы. Было так легко погрузиться в это забытьё. Когда я отдалась ему, пара ледяных рук обхватила мой торс и начала поднимать. — Эдвард? — спросила я, но ответа не последовало, лишь темнота.