Strange Scales

Вокруг меня, как шёпот ветра, проносились голоса — робкие и приглушённые. Смутно я начинала осознавать своё окружение, лица, которые смотрели, широко раскрыв глаза, когда проходили мимо. — Освободите дорогу, — сказал женский голос, — она тяжело ранена. Они расступились, как мыши перед светом. Немногие произносили слова, в основном это были бессмысленные щелчки, но их мысли были достаточно ясны. «Кровь!» «Что случилось?» «Нападение акулы…» «Белла…?» «Она спасла Кали…» «Но она новичок, как же так?» «Ты меня слышишь? Держись, Белла…» Всё вокруг почернело. И последнее, что я почувствовала, были холодные, как камень, руки, которые меня держали.

***

— Помнишь, как я впервые привёл тебя сюда, любимая? — спросил Эдвард, когда я откинулась на траве луга, вытянувшись во весь рост и наслаждаясь солнечным светом. Это было одно из тех редких тёплых времён в штате Вашингтон, когда ни дождь, ни ветер не портили день, и вместе мы нежились в тепле. Солнце покалывало мою кожу и заставляло искриться его. — Да, — улыбнулась я. — Как я могла забыть? Это был первый раз, когда я увидела тебя на свету. Повернувшись к нему, я увидела, как алмазными осколками блестит его кожа. Он был так красив, а сам этого не знал. — И следующий раз? — спросил он. — Да, — улыбнулась я. — И неделями после? — настаивал он. — Конечно, — слегка нахмурилась я, гадая, к чему он клонит. — А как насчёт того времени после битвы новорожденных, когда мы определились с датой свадьбы? Я бы отдал тебе всё в тот день — своё сердце, свою душу, — он провёл пальцем по моим губам, напоминая, что именно имел в виду, — если бы ты позволила мне. На этот раз я села, полностью сосредоточившись на нём. Протянув руку, я погладила его мраморную щёку и почувствовала, как дрожит холодная, как камень, плоть. Моя рука скользнула к его бронзовым волосам и пробежалась по прядям. Он упёрся в моё прикосновение, и я улыбнулся, когда он повторил моё движение. Я так любила этого человека. — Конечно, — сказала я. Это было дорогое воспоминание. Он должен это знать. — Я помню каждый раз, каждое мгновение. Лицо его было печально, в глазах застыло страдание. — Тогда почему ты не возвращаешься ко мне?

***

— Белла, Белла, ты меня слышишь? — Эдвард? — ахнула я. Руки, которые держали меня, были каменными и холодными. Мы всё ещё двигались, но я чувствовала только темноту и боль. — Ей плохо, она потеряла много крови, — голос был мелодичным, музыкальным и… напряжённым. — Нам нужно остановить кровотечение. Сделайте жгут из пояса. — Эдвард? — снова ахнула я. И тут почувствовала это. Агония! Мои ноги были в агонии! Мой хвост! Я закричала, но из моего горла вырвался пронзительный, рваный визг. Руки держали меня; ещё больше людей несли, быстро плывя по воде. Притяжение моря тянуло, тянуло и причиняло боль, усиливая её. — Тихо, — сказала девушка — Риана? — Мы тебя держим. Лилит, завяжи это. Где Мара? — Не знаю, — ответил другой голос. Я не была уверена, чей именно. — Может кто-нибудь хотя бы найти Киру? Нам здесь нужен старший помощник. Кто-то плакал, похоже, ребёнок. Боль была слишком сильной, слишком сильной, я извивалась в её объятиях. Это была настоящая пытка. Чернота вернулась и снова меня поглотила.