Strange Scales

(POV Белла) Одна конкретная идея перекрыла собой все остальные. Она вонзилась и глубоко зарылась в мозг, захватывая и требуя внимания, пока не стала всем, о чём я могла думать: у моряка Джованни был телефон… я видела его торчащим из кармана, когда мы посетили его судно. И я знала номер Калленов. Риана слышала, что я замышляю. — Ты не можешь вернуться к ним, — сказала она, тряхнув рыжей гривой, — они никогда не примут тебя такой, какая ты сейчас. И ты это знаешь. Всем будет только лучше, если ты останешься мёртвой, — решительно отвергла мои идеи ещё до того, как они полностью сформировались, она. Я не могла даже мечтать о спасении; эта неограниченная ментальная телепатия временами действительно раздражала. К сожалению, её слова прозвучали правдиво и безошибочно напомнили мне о нашем с Джейком разговоре. Лучше уж ты умрешь, чем станешь одной из них. Мог ли он иначе относиться к любому другому виду кровососущих сверхъестественных существ? Русалки охотились не только на рыбу, но и на людей, и для Джейка едва ли была бы разница. Эдвард… у него определённо были проблемы с оборотнями. Он влюбился в человека; вампира, если бы меня обратили; но русалку? Как ни странно, тема о другом типе видоизменения никогда не поднималась. Не слишком ли далеко это зашло? Может быть, это то, что в конце концов нас разлучит? Я не была уверена, что хотела это выяснить. Однако позже в тот же день мне представилась возможность, которой я так долго ждала. — Это Рэндалл, — прошептала Риана, когда мы остановились и уставились на него, — наш постоянный вампир. В туннеле впереди стоял мужчина, улыбаясь белокурой девушке, в которой я вскоре узнала Киару. Волнение и предвкушение пронеслись по моим венам. Рэндалл, вампир, который принёс меня домой после укуса акулы, вампир, который, возможно, знает других вампиров… Тень из соседнего туннеля отделилась и начала обретать форму. Внезапно перед нами предстала Мара — во всей своей устрашающе тёмной красоте. Её глаза были темнее чёрного. — Будь осторожна в том, что говоришь этому человеку, — предупредила она, пока её голос проникал всё глубже. — Белла как раз собиралась поблагодарить его, — вмешалась Риана, — за то, что отнёс её домой… — под пронзительным взглядом Мары, она затихла в покорной тишине. — Убедись, что это всё, что ты делаешь, Белла. Помни, что я беспокоюсь не только о твоей собственной безопасности, но и о безопасности твоих сестёр. Ты бы подвергла их жизни опасности только для того, чтобы передать сообщение? Я растерялась, удивляясь, как такое подсознательное желание могло быть так ясно выражено. — Нет! — запротестовала я, — я бы никогда не стала… — Ты ничего не должна говорить ему о Калленах, — перебила она, — поняла? — Но… — Нельзя о них спрашивать! Ни единого слова! — А что, если он уже знает? — мой ментальный тон был на удивление напористым. — Не знает, — её тон был ровным и невыразительным, но каким-то уверенным. — Киара в этом убедилась. С этими словами она исчезла в туннелях позади нас, плавно слившись с тенью. На мгновение я зависла, моргая, словно оправляясь от удара хлыстом. Надежда, которая медленно прорастала и разворачивалась внутри, увяла и умерла. — Белла, — прощебетал другой нежный голос. — Сестра, подойди и познакомься с Рэндаллом. Подняв глаза, я увидела, что прекрасная Киара рядом с вампиром, который стоял прямо в песчаных коридорах, машет мне рукой. — Рэндалл, — улыбнулась она мужчине с рыжевато-каштановыми волосами и бордовыми глазами, — я полагаю, официально ты ещё не познакомился с нашей новой сестрой, Беллой? Джованни зовет её Ксоко. — Только не наяву, — улыбнулся он, и его короткие волосы зловеще заколыхались вокруг бледного лица. Как и все его собрятья, он обладал неестественной неподвижностью и красотой, от которой по спине пробегали мурашки. Он слегка наклонился; мы с Рианой придвинулись ближе. — Надеюсь, твоё выздоровление не было слишком тяжелым? — вежливо продолжал он. — Нет, спасибо, не было, — ответила я на том же языке. Английский, как и большинство языков сухопутных странников, был легко различим под волнами; именно над ними у наших голосовых связок возникали проблемы. Мы разговаривали, обмениваясь любезностями, и какая-то часть меня была поражена тем, как хорошо он разговаривал без воздуха, а другая с каждой минутой становилась всё громче, молча борясь с желанием спросить его о Калленах. Возможно, он знал о Карлайле, возможно, он навещал их. Но ещё я чувствовала, что другой разум следит за моим. Мара маячила где-то на периферии мыслей. В конце концов, я так и не решилась спросить, и мы с Рианой отбыли без всяких происшествий. — Возможно, это и к лучшему, — чуть позже сказала Риана тем же днём, — это привело бы только к разбитому сердцу. Как я уже говорила, обитателям поверхности лучше ничего о нас не знать. Риана не злорадствовала, это было очевидно. Только хотела огородить меня, и я могла лишь догадываться, что это было следствием пережитого опыта — её или других. В конце концов, она была сторонницей вампиров. Если кто-то и мог побудить меня связаться с бывшим женихом, так это она. Но с каждым днём я скучала по Эдварду всё больше. Когда моя хандра стала невыносимой для остальных, Риана увела меня из колонии на раскопки. Там был затонувший корабль, потерпевший крушение далеко на юго-востоке, как раз в Калифорнийском заливе, и некоторые из сестёр периодически прочесывали его в поисках припасов и чего-нибудь блестящего. Риана подумала, что было бы неплохо занять мои странные мысли. — Мне следовало бы быть гидом, — сказала она, пока мы осматривали внешний корпус корабля. Он обветшал и осыпался, а его поверхность уже была покрыта редкими тёмными сорняками и колючими белыми ракушками. — Когда я училась в колледже, то выбрала не ту профессию. — На кого ты училась? — мне вдруг стало любопытно. Я никогда не спрашивала её о человеческой жизни, и раньше она не предлагала никаких подробностей. — Журналистика, — поморщилась она. — Я вбила себе в голову, что хочу быть редактором такой популярной городской газеты, как «Нью-Йорк Таймс» или «Чикаго Трибьюн». — Да, — улыбнулась я и кивнула, — могу себе представить. Тебе бы это подошло. Горячая газета, которой заправляет огненно-рыжая? Запросто. Было слишком легко представить её в чёрном костюме, с цокающими высокими каблуками и тёмными очками в квадратной оправе, и взглядом, который мог убить. Риана наблюдала за моими проецируемыми фантазиями, и её губы кривились в сухом веселье. — Я была бы первоклассной сукой, — усмехнулась она и вздохнула. — Увы, этому не суждено случиться. — Ты всегда можешь создать свою газету, — предложила я, — для колонии. — А? — Ну, не похоже, чтобы у нас было что-то подобное, и у нас нет ничего, кроме времени в нашем распоряжении… — сказала я, когда мы рискнули войти в огромную дыру в борту корабля. Внимательно изучая пространство вокруг, она погрузилась в размышления, когда я начала разбирать мусор внутри. — Хорошая мысль, — сказала она наконец, — но ты забываешь — бумага и вода абсолютно и совершенно точно не совместимы. — Тогда не пользуйся бумагой. Уверена, ты сможешь что-нибудь придумать. — И как мы это назовём — «ежедневный всплеск»? Я театрально съёжилась. — А как насчёт «Рыбьей Газеты»? — добавила она, начиная улыбаться. — «Морская Звезда», «Новый Тунец Таймс», О! Я знаю — «Дейли Дакара»! — Возможно, тебе стоит придерживаться простоты и начать с «Русалочьих Новостей». — Это просто скучно! — пожаловалась она, комично сморщив носик. — У тебя совсем нет творческих способностей, Белла. Ничуть не лучше «Охоты и рыбалки». — Последнее защищено авторским правом. Наконец Риана вздохнула, и смех сошел с её лица. — Это хорошая идея… но бессмысленная, когда вся колония может передать всю необходимую нам информацию, просто подумав о ней. — Верно, — вздохнула я. И на этом идея себя исчерпала. Тем не менее, было забавно, и мы посмеивались, пока рыскали по осыпающимся обломкам. Там осталось не так уж много приличных вещей, их уже давно почистили, но мы нашли старую эмалированную расчёску — без пары зубцов, но пригодную для использования — два помятых ведра и старую музыкальную шкатулку с маленькой балериной внутри, которая не играла в воде. Я как раз укладывал последние наши сокровища в рюкзак из водорослей, когда Риана подняла кусок металлической обшивки, и черная тень метнулась к ней. — Аргх! — воскликнула она, откидываясь назад с поднятыми руками. Чёрная тень вцепилась в её предплечье, пока она извивалась и сопротивлялась. Мне потребовалось мгновение, чтобы растерянно моргнуть, а затем бросится ей на помощь. Существо было маленьким, размером с кошку, и окрашено в тёмно-бордовый цвет. Когда Риана замахала руками, мне показалось, что я вижу щупальца — кальмара? Нам потребовалось много времени, чтобы справиться с этой проклятой штукой. Что бы я ни делала, оно не отпускало её руку, и вскоре Риана уже кричала. Я решила, что она в панике, и попыталась успокоить её, пока боролась со скользкой плотью существа — это было похоже на смазанную резину! Но это было до того, как из-под его щупалец расцвело красное облако. И я почувствовал запах железа. О Боже, он прокусил кожу насквозь. — Клюв! — закричала Риана. — Это же клюв! Дерьмо. На уроке биологии я слышала об этом. Некоторые кальмары имели клювы, которые были намного мощнее зубов. Они резали плоть, дробили кости. Я всерьёз запаниковала, так как всё, что я делала, было бесполезным. Сколько бы я ни царапалась, ни билась и ни тянула, я не могла оторвать от Рианы эту штуку. В отчаянии я позвала наших сестер, громко крича и телепатически обращаясь ко всем, кто был в пределах досягаемости. Возможно, поблизости и было несколько, возможно, они услышат… но мои высокие эхо-щелчки остались без ответа. Нет, поблизости никого не было. Мы были в чужих водах, недалеко от тропиков, и её кровь не могла долго оставаться незамеченной. Акулы, — мои мысли дрожали, а глаза метались. Я ещё не видела никаких огромных тёмных теней, маячивших во мраке, но это ничего не значило. Я должна была вытащить её отсюда. Но колония была слишком далеко, и ей было слишком больно. Я могла бы продолжать звать наших сестёр, но я знала, что они были слишком далеко–далеко от Дакары. Единственными мыслями поблизости были мысли Рианы и только её. И даже они становились туманными. — Что же мне делать? — спросила я в отчаянии. Она проскрежетала что-то, чего я не расслышала, и наклонилась ближе. Теперь она слабела; вода была покрыта густым красным туманом, её борьба замедлилась, а голос был едва слышен. — Джованни, — прошипела она. — Он может помочь? — недоверчиво переспросила я. Риана открыто просила помощи у человека? — Он сказал, что мы можем пойти к нему с чем угодно. Она больше ничего не сказала, но в её сознании возник образ седого старого моряка с настойчивостью, которую я никогда не ощущала от неё прежде. — Хорошо, — согласилась я. Большего стимула мне и не требовалось. Крепко обхватив её за талию, я потащила нас в тёмные воды в том направлении, где мы в последний раз видели его корабль.

***

Джованни распутывал длинную сетку, вытаскивая палочки, ракушки и кусочки водорослей. Когда я вынырнула, он сражался с побитым морем старым ботинком, который явно не хотел развязываться, его шнурки запутались в плетении. — Ну здравствуй, Ксоко, — сказал он с радостной улыбкой, увидев меня. — Я не ожидал увидеть тебя… — он осёкся, увидев мои безумные глаза и обмякшую фигуру Рианы. Её состояние ухудшалось по мере того, как мы плыли. Теперь её бледная кожа приобрела странный серый оттенок, а под глазами залегли тени. Дикий кальмар вырвался на свободу где-то во время нашего плавания и исчез, и теперь плоть её руки гротескно болталась на волнах. Мой желудок перевернулся, его содержимое угрожало покинуть корабль. — Помоги ей, — взмолилась я, забыв о своих ограниченных речевых способностях над водой. Из горла вырвался лишь сдавленный визг. Джованни уже спешил вперёд. Без всяких предисловий он спрыгнул на нижнюю платформу лодки, ту, что была почти на одном уровне с водой, потянулся к нам и подтащил Риану поближе. На какое-то мгновение я удивилась: позволить себе быть так близко к нам означало рисковать своей безопасностью, и если бы это была ловушка, он был бы уже мёртв. Однако он, казалось, даже не задумывался об опасности, которой подвергал себя. — Что случилось? — спросил он со всей серьёзностью, когда голова Рианы откинулась назад в его руках. Она всё ещё лежала в воде, виден был только её чешуйчатый изумрудный торс. Поэтому я вытащил её руку и вложила повреждённую конечность в его ладонь. Над водой она выглядела ещё хуже. Джованни бегло осмотрел её, пока я пыталась изобразить рукой щупальца. Удивительно, но он пробормотал: — Гумбольдт кальмар, — и, осторожно положив голову Рианы на нижнюю палубу, пока я держал её за талию, он бросился к ящику, спрятанному под сиденьем по левому борту палубы. Он в бешенстве отбрасывал вещи в сторону, но вскоре, казалось, нашёл то, что искал, и побежал обратно к нам. — Помоги мне поднять её на борт, — сказал он. Я беспрекословно подчинилась, но нам удалось лишь немного отбуксировать её, пока большая часть хвоста оставалась в воде. Этого, казалось, было достаточно. Вытянув куски ткани, он начал надавливать на раны. Сколько крови она потеряла? Вцепившись руками в палубу, я тщетно думала о Карлайле, уверенная, что он мог бы помочь более эффективно. Не то чтобы я была неблагодарна за помощь Джованни, нет, если кто-то и мог спасти её сейчас, так это он. Но это не остановило щемящее чувство в глубине сознания, которое предпочло бы Карлайла. Карлайл был бы лучше. И он был далеко.… — Тише, — упрекнула я себя, — ты в море Кортеса. Даже если бы ты передала ему сообщение, ему потребовалось бы слишком много времени, чтобы добраться сюда. Не говоря уже о других проблемах, которые могли возникнуть при контакте с ним. — Кровотечение замедлилось, но я не знаю, хорошо ли это, — признался Джованни, качая головой. — Боюсь, что мои медицинские познания ужасающе недостаточны, а то, что я знаю, относится исключительно к людям. Её дыхание беспокоит меня… Она едва дышала. Её глаза были закрыты. И Джованни угрюмо поднял голову. — Ей действительно нужна больница. Мой вздох сказал больше, чем любые слова. — Я знаю, что это невозможно, — вздохнул он, потирая свою щетинистую бороду с проседью. Он помолчал, медленно поднимая глаза. — Как далеко отсюда до колонии? Поморщившись, я покачала головой. Это было слишком далеко, и я не знала, как русалки отреагируют на его вторжение на их территорию. Когда нас провоцируют, мы можем быть очень враждебными. Они терпели его на расстоянии, потому что он снабжал нас блестящими вещами, но я боялась, что их терпимость ослабнет, если он станет слишком хорошо осведомлён. Джованни казался хорошим человеком, я не хотела, чтобы он пострадал. Мне сказали, что он хотел узнать как можно больше о русалках с тех пор, как его дочь исчезла, и хотя я не думала, что он воспользуется этой ситуацией в своих интересах, его предложение беспокоило меня. Но Риана нуждалась в помощи… Нет, колония была слишком далеко; на лодке до неё можно было добраться даже медленее, чем вплавь. Но… был и другой вариант… Я нарушала правило, просто задумавшись об этом; более того, я продолжила это делать. Как это обычно бывает, я беспокоилась о последствиях предстоящего решения, но как только это решение было принято, я расслабилась. Без дальнейших промедлений я выхватила телефон из его кармана — заставив его испуганно вздрогнуть от моих быстрых движений — и набрала номер. Протянув его Джованни с умоляющим взглядом, который, как я надеялась, он сможет истолковать, я протянула ему самому нажимать кнопку вызова. На мгновение он только разинул рот, затем набрал номер, внимательно наблюдая за мной. Я думаю — или, скорее, надеялась, — что он понимает всю серьёзность ситуации. Единственные сухопутные ходоки, которых я знаю, не должны быть посвящены в моё нынешнее состояние. Чтобы связаться с ними сейчас… — Вы позвонили доктору Карлайлу Каллену, чем могу помочь? — Доктор?! — воскликнул Джованни с удивлением, глядя на меня широко раскрытыми глазами. — Да… — Э-э, извините, я… э-э, кое-кто из моих знакомых дал мне этот номер и сказал, что вы можете помочь. — Чем могу быть полезен? — У меня здесь молодая девушка, она ранена. — Она что, шатенка? — его голос внезапно стал отчаянным и небрежным, и Джованни слегка нахмурился. — Шатенка, нет, — сказал он, глядя на мои тёмные локоны, — у неё рыжие волосы. На другом конце провода послышался разочарованный вздох. — В каком она состоянии? Что с ней случилось? — Я далёк от помощи, и у меня мало медикаментов. Она нездорова, её привезли ко мне с травмами. На неё напал кальмар Гумбольдта, он искалечил ей руку. Я немного отстранилась, так как Карлайл торопливо проинструктировал Джованни о её уходе, и Джованни машинально повторил всё, что услышал, проверяя Риану. Джованни продолжал промывать и перевязывать её рану, произнося лишь странные «да» и «хорошо». В какой-то момент он сказал: — Ксоко, дай мне эти бинты, — мой желудок перевернулся прежде, чем мозг включился и напомнил, что Карлайл не знал этого имени. В конце концов выяснилось, что Джованни неплохо поработал — по крайней мере, настолько хорошо, насколько это было возможно, учитывая обстоятельства, — и Карлайл, похоже, больше ничего не мог ему сказать. Было ясно, что ей нужно наложить швы, но Джованни не хотел этого делать, учитывая, что раньше он ничем подобным не занимался. Я могла только надеяться, что в колонии будет больше помощи, возможно, от Мары. — Какая у неё температура? — раздался голос Карлайла. Джованни проверил. — Она очень холодная… Покачав головой, я попыталась показать, что это не обязательно было проблемой. Чтобы подчеркнуть свою мысль, я взяла его руку и положила себе на лоб — ледяной. Мы были хладнокровными существами. — О, — сказал он, признавая холод. — В чём дело? — Ничего, всё хорошо. — Ей нужна больница, и как можно скорее. Одного моего наставления недостаточно, чтобы обеспечить её здоровье. — Я слишком далеко. На многие мили вокруг нет больниц. — Я понимаю, но вы должен как можно скорее доставить девушку в одну из них. — Боюсь, что она не хочет туда идти. Последовала пауза. — Вы ведь не звонили в Службу спасения за помощью? Джованни ничего не ответил, он не знал, что сказать. Теперь мы шли по опасным водам. Когда Карлайл снова заговорил, голос его звучал медленно, словно он размышлял. — Говоришь, на неё напал кальмар Гумбольдта? Это необычно. Я не могу сказать, что когда-либо видел его… где именно ты находишься? И кто дал вам этот номер? — Мы в море… — он замолчал, заметив, что я качаю головой. — Спасибо за помощь, доктор, — и повесил трубку. Я пошатнулась, как от хлыста. Сосредоточься, — мне нужно было сосредоточиться на другом — на Риане. Теперь Риана была стабильна, или настолько стабильна, насколько вообще могла быть в подобных обстоятельствах, и мне действительно нужно было вернуть её в колонию… и если Джованни был готов обеспечить безопасную транспортировку, пока я держала Риану и останавливала кровотечение… — Теперь ты позволишь мне отвезти тебя домой? — спросил он. Вопреки здравому смыслу, я забралась на борт рядом с Рианой и позволила Джованни подвести нас поближе к колонии. Было просто слишком опасно перемещать Риану так далеко в её нынешнем состоянии. Но всё же я позволила нашим хвостам волочиться по воде от края палубы… на всякий случай. Когда мотор завибрировал и мы тронулись в путь, Джованни спокойно взялся за штурвал. Я молча указала на западный горизонт, и он повернулся на сорок градусов вправо, чтобы соответствовать. — Этот человек был твоим отцом? — неожиданно сказал он, глядя прямо перед собой. Я не ответила, наблюдая за пролетающим мимо океаном. Я всё равно не могла говорить. — Я бы хотел знать, что случилось с моей дочерью, что бы это ни было. Может быть, ты могла бы… — я печально посмотрела на него и снова отвернулась. — А может быть, это не моё дело. Нет, это не его дело. Нахмурившись, я притянула Риану ближе, заключая её в безопасные объятия. Я не собиралась отпускать её, и как бы она ни доверяла этому человеку, каким бы милым он ни казался, при первых же признаках обмана я бросила бы нас обеих обратно в море.