Strange Scales

(POV Белла) То, что сначала было игривым преследованием, быстро превратилось в военную операцию. Если бы мы были на суше, мне бы вручили чёрную балаклаву и снайперскую винтовку. — Вас не должны ни видеть, ни слышать, — сказала Мара, и сёстры прислушались к её словам. Поэтому, когда солнце село и море погрузилось во тьму, мы отправились на север: Киара, Даника, Риана, Кэти, Фай, Лилит и я — лишь небольшая разведгруппа. Группа, которая останется незамеченной. Слабый отблеск костра на Первом берегу появился в поле зрения быстрее, чем я ожидала. Мы были быстрыми пловцами. И пока плыли, я была занята своими мыслями.… Скоро я увижу Эдварда. С каждой минутой бабочки в животе порхали всё больше. — Там, за этими скалами, — диктовала Киара, указывая нам на ряд зазубренных чёрных точек, которые выступали из океана примерно в восьмидесяти ярдах от берега. Это обеспечивало достаточное прикрытие. Мы подчинились так тихо, как только могли. Мой желудок скрутило в узел, и я позволила другим руководить моим разумом. Впереди я разглядела множество фигур, уже бродивших по пляжу, и все они направлялись к открытому пламени оранжево-голубого костра. Он поднялся высоко в ночное небо. — Когда мы начнём? — произнёс женский голос. Нацелившись на звуки их голосов, я узнала Эмили. Она стояла рядом с Сэмом и пламенем. — Еще несколько минут, — сказал он хриплым голосом. — Сью привезет Билли. К ним присоединилось ещё больше людей. Я видела, как Эмбри подкладывает хворост в костёр, а Пол бродит между деревьями. Сет и Лия сидели рядом. Никакого Джейка. И вампиров. Никакого Эдварда. Рядом со мной сёстры погрузились в выжидательное молчание, внимательно наблюдая за происходящим. Было так странно следить за ними, за этими людьми, которые были частью другой жизни. Время шло, и их становилось всё больше. Старейшины, стая, их запечатлённые — присутствовали все. Они разговаривали и расхаживали по берегу. Смеха не было. А потом всё затихло. Я тоже почувствовала это: тишина в воздухе, в котором затихли насекомые и птицы, — предзнаменование хищников. Они пришли с юго-востока единой линией из семи бледных фигур. Каллены. Рядом со мной Фи дрожала от волнения — она давно хотела увидеть их лично. Но я едва обратила внимание на её мысли, когда, царапая, мои пальцы сжались на скользких от соли камнях. Я увидела его, стоящего рядом с Карлайлом в центре: Эдвард. Огонь играл в его бронзовых волосах. Слева от них из-за деревьев вышел Джейкоб и встал рядом с Сэмом. — Вы пригласили нас, — официально произнес Карлайл, — и мы пришли. Последовала тихая пауза. — Ну что, начнём? — спросил он. Билли предложил им сесть у костра, но они отказались. Неудивительно. Вампиры и огонь плохо сочетались. А потом началась их встреча. Пока они разговаривали, обмениваясь формальностями, мои глаза скользили по торчащим в разные стороны волосам Элис и хмурому взгляду Джейкоба, нейтральному лицу Эсме и жесткому лицу Эммета, а затем к тому, которого я больше всего боялась и ожидала увидеть. Поза Эдварда была напряжённой, словно он был готов нанести удар. Глубокие тени портили бледность под его глазами, а его бронзовые волосы были растрёпаны ветром — все признаки длительного стресса. О Эдвард… Оторвав взгляд, я внимательно осмотрела всё остальное. Услышать их, а потом увидеть — никогда не думала, что мне так повезёт. Это вызвало странный трепет в животе, когда я увидела свою семью и друзей вместе. Они перешли от абсолютного презрения друг к другу, к работе в тревожном согласии, чтобы… ну, я не знала, как описать то, что я здесь видела. Но они сидели у одного костра, никого не рвали в клочья и не сжигали. Не было даже рычания… Никаких резких взглядов или неудобных дистанций, никакого нервного напряжения между группами. Это было больше, чем какое-то непростое перемирие. Это была верность. Собрание, которое я наблюдало, было не чем иным, как знаменательным. Я с трудом сглотнула, когда прилив обхватил мою талию, замораживая и успокаивая одновременно. Это было всё, на что я могла надеяться, если бы у меня хватило на это смелости. И я не была частью этого. Я чувствовала… пустоту. Это было совершенно глупое чувство. В конце концов, они собрались из-за меня. Я стряхнула с себя задумчивость; нет, не я была причиной этого собрания. По крайней мере, я не была главной причиной. Они объединили свои силы, как это уже было однажды, потому что существовала большая угроза, нечто за пределами их знаний и понимания. Мы. Единственной причиной, по которой мои сёстры выжили до сих пор, была наша анонимность, тайна, которая окружала нашу расу. Если бы они знали, как с нами справиться, если бы они знали, как легко с нами справиться, нам пришлось бы плыть чертовски быстро, чтобы спасти наши чешуйчатые шкуры. Эта мысль отрезвила меня настолько, что я снова сосредоточилась на встрече и отключилась от беспокойного желания увидеть больше тех, кого любила. Мара послала нас; ради сестёр, я должна была сосредоточиться. Резкий щипок и мысленный выговор от Рианы заставили меня сосредоточиться ещё больше, и с коротким шипением я снова обратила своё внимание на их разговор. — …И вот, старейшины изучают эти древние тексты, — говорил Билли, — о русалочьих преданиях известно меньше, чем о холодных. Единственное упоминание о них относится ко времени первых холодных, когда группа напала на рыбака нашего племени. Наши волчьи защитники не могли выследить их в прибое, они двигались слишком быстро, исчезая без следа, а наш вид не был предназначен для выслеживания в воде. Однако их косяк не задержался в этом районе надолго, и после нескольких смертей они двинулись дальше. Другие племена вдоль побережья терпели подобные потери в течение многих лет, но неясно, какого рода эта гибель была. В неопределённые времена многие могут быть потеряны по неизвестным причинам, и не все исчезновения можно отнести к sjó söngvarar. Из сказок следует, что эти русалки — как их чаще называют — подобны Суккубам, они заманивают людей в воду, в их глубины, где высасывают кровь досуха. Он мрачно опустил голову. — Они не оставляют в живых никого. Рядом со мной раздался тихий смешок Рианы. Нет выживших, тогда откуда берутся эти истории? — мысленно прощебетала она с яркой улыбкой. — Тут нечему улыбаться, Риана, — не сводя глаз с пляжа, упрекнула её Киара, - эти сухопутные люди, похоже, знают о нас очень много, больше, чем нужно. Голос Сэма заставил меня обернуться. — Если известно, что они берут только человеческих мужчин, Билли, тогда почему исчезли и женщины? — Не могу сказать, — печально покачал головой Билли. — Единственное, что мы знаем, это то, что русалки, по-видимому, поддерживают чисто женскую популяцию. Как я уже сказал, тексты ограничены. — Мг, — рявкнул угрюмый голос. — Другими словами, ты понятия не имеешь, как с ними обращаться. — Джейк, — прорычал Сэм. Он фыркнул из тени дерева. Он облокотился на его ствол, скрестив руки. — Это правда, — кивнул Билли, — мы понятия не имеем. Мы не знаем, с чем имеем дело. И только эта причина заслуживает осторожности. — Итак, что мы знаем? — подошёл поближе к огню Эмбри. — Давайте посмотрим, — заявил Сэм — голос разума. — Они забирают и мужчин, и женщин с наших берегов, но найдены только останки мужчин. — Десять, если верить документам Чарли, — добавила Сью со стороны Билли, — Хотя незарегистрированные цифры, вероятно, будут ещё выше. Сэм кивнул и продолжил: — Они кровожадные хищники, они затворники, они быстры, потенциально быстрее, чем оборотни и вампиры — по крайней мере, в воде — что делает их движения трудными для отслеживания. Экстрасенс Калленов, Элис, не может их видеть. Для меня это было новостью… хотя, разве она не говорила об этом по телефону? Это многое объясняло. Например, почему она не знала, где я была, почему они не нашли меня, почему она не видела, что я наблюдаю за ними прямо сейчас. — Подожди, — сказал Эмбри, — ты их не видишь? Как не видишь нас? — Да, — призналась она довольно неохотно — первая из Калленов, кто заговорил. — Не очень-то ты полезна, не так ли? — фыркнул Джейк. Джаспер зарычал, и Джейк оттолкнулся от дерева. — Ты тоже блокируешь её видения, пёс, — прошипел Джаспер. — Всякий раз, когда ваши планы пересекаются с нашими, вы ослепляете её. — Я тоже хочу её вернуть, Джейкоб. Мы все хотим, — захныкала Алиса, — я думаю, что когда вступаю в контакт с чем-то, чего я раньше не знала — например, с оборотнями или этими русалками, — я не могу видеть, потому что никогда этого не испытывала. Вампиров я вижу ясно, потому что сама вампир, людей, потому что была человеком. Всё остальное — просто размытое пятно. У меня от этого голова болит. Потирая виски, она отодвинулась и опёрлась на плечо Джаспера. — Эти существа также имеют некоторое сходство с вампирами, — добавил Сэм, меняя направление разговора. — Из того, что мы можем сказать, они… — Кровопийцы? — продолжил Джаред. — Каннибалы? — усмехнулся Пол. — Мы не каннибалы, — процедила Розали сквозь стиснутые зубы. — Хорошая попытка, — насмешливо фыркнул Пол. — Кровь животного, собака, — коротко напомнила она. — Мы едим то же, что и вы. Бормоча что-то себе под нос, Джаред добавил: — Я предпочитаю есть, а не прихлёбывать. — Наша главная цель, — перебил Сэм, говоря громче, чем это было необходимо, когда Пол снова открыл рот, — состоит в том, что девочки еще не найдены — ни одна из них. — Они?.. — Сет оторвал взгляд от огня, — …кто-то ещё пропал? Я резко глянула в сторону. Киара уловила моё движение и вопрос в глазах. — За последний месяц мы взяли только пять из Вашингтона, — быстро сообщила она, — включая тебя, и ещё шесть с побережья. Это не так уж и много. А теперь сосредоточься. — Многие, — кивнул Сэм, поворачиваясь лицом к Калленам, — Карлайл? — Мы провели обширные исследования. За последний год на побережье исчезло много девушек в возрасте от четырнадцати до двадцати пяти лет. И, изучив детали, мы можем установить, что не все эти исчезновения имеют вампирское, человеческое или случайное происхождение. Карлайл говорил достаточно громко, чтобы все слышали, хотя его голос был мрачен. Они все погрузились в молчание, размышляя о серьёзности ситуации. — Это ничего не значит, — пробормотал кто-то, слишком тихо, чтобы я могла определить, кто. — Вы предполагаете, что они ещё могут быть живы? — спросил Квил. Карлайл шагнул вперёд, и все взгляды устремились на него. — У нас нет информации об обратном, давайте будем оптимистичны по крайней мере в этом вопросе. — Значит, — продолжал Квил, нахмурившись, — они могли где-то держать девочек? Смех Джейка был мрачным и горьким, и когда огонь отбрасывал мерцающий оранжевый свет на его лицо, я увидела характерную жёсткую усмешку — ту самую, которую я привыкла ассоциировать с Сэмом. — Он ведь не об этом говорит, правда, док? Прежде чем Карлайл успел ответить, Джейк продолжил, повернувшись к братьям. — Вы все видели состояние этого пляжа, из первых рук или чужими глазами. Что, если они похожи на вампиров? Что делать, если они не жертвы? Из темноты ответил другой голос — медовый и тихий. — Я тоже об этом думал. Джейк вскинул голову и уставился на Эдварда. Это был первый раз, когда он заговорил, я очень хорошо это осознавала, и хотя его прекрасный голос заставлял мои нервы трепетать и петь, в его тоне было что-то ужасно плоское и апатичное. Лилит слегка пошевелилась. — Интересно, он кого-то потерял в море? — прошептала она с оттенком злобы. — Он довольно симпатичный, — щёлкнула рядом с ней Фи. — Это Эдвард? Так оно и есть, не правда ли?! — Я знаю, о чём ты думаешь, — ухмыльнулась Даника. — И даже если это не было бы против наших законов, он вампир. Мы не смогли бы превратить вампира, даже если бы попытались взять его, их кожа как камень, ужасно твёрдая. Он холодный, у него странный вкус, и… он сломает нам клыки. — О, звучит как опыт, — восторженно щёлкнула Лилит. — Я не хочу об этом говорить, — быстро ответила Даника. Фи фыркнула. — Она лжёт, наши зубы разрывают кожу вампира. Они одни из немногих вещей, которые могут. — Тише, вы все, — резко сказала Киара, и все трое погрузились в молчание. Наше внимание вернулось к группе, собравшейся на пляже. Теперь заговорил Карлайл. — Подумайте об этом, — сказал он, — людей убивают, а их останки оставляют гнить на берегу, эти твари даже не пытаются скрыть свою резню. Тем не менее, нам не удалось найти ни одного женского… тела, — он, казалось, боролся с этим словом и мимолетно взглянул на Эдварда. — Почему они прячут один тип и не прячут другой? Это бессмысленно. Не думаю, что они станут тратить на это силы. — И вы сами сказали, что у них в основном женское население… В этом есть смысл, — добавила Эсме. — Откуда они это знают? — съязвила Риана. — Наши мужчины могли бы бездельничать дома, пока мы заставляем их выходить и искать настоящую работу — совсем как человеческие. За её заявлением последовало приглушённое хихиканье. — У тебя очень интересный взгляд на мужскую сторону рода, Риана, — сказал Фай, — почему ты так считаешь? — Тише, — прошипела Киара вслух. На какое-то неопределенное мгновение мы все погрузились в молчание, гадая, услышали ли нас. Но на пляже никто не обернулся в нашу сторону. Шум моря, вероятно, заглушал наш шум. — Или они могут их где-то держать, — добавил Эмбри. — Как сказал Квил. — Это тоже возможно, — согласился Эдвард. — Мы не исключаем. — Погоди, — сказал Квил, оглядываясь вокруг, — откуда мы знаем, что у них в основном женское население, я имею в виду, наверняка? — Я согласен с этим предположением, — кивнул Карлайл, — но мы видели только женщин, которые следили за нами. Сёстры вокруг меня замерли. — Они видели, как мы их преследуем?! — Не так тонко, как ты думала, эй, Фи. — Но мы были так осторожны. — Очевидно, недостаточно осторожны. На пляже голос Пола заглушил все остальные. — Я не хочу быть здесь голосом пессимизма, но как мы можем быть уверены, что девочки не мертвы? У нас нет… Карлайл оборвал его: — Мы думаем, что получили известие от Изабеллы Свон. Я замерла. В меня впились глаза Рианы. В течение одного мучительного, долгого мгновения я не знала, оставаться ли мне там, где я была, и «выдерживать бурю», или развернуться и убежать с моими сёстрами, сердито щёлкающими у меня за спиной, как дикие гарпии. Я нарушила их самое большое табу; я вступила в контакт с сухопутными ходоками, с теми, кого знала раньше. — Кто это? — нахмурившись, Фай оглядела нас. — У нас ведь нет Изабель, правда? — Насколько я помню, нет… — пожала плечами Кэти. — Может, она утонула? Скорее всего, она сбежала, или какая-нибудь идиотка спрыгнула с обрыва. Риана ничего не ответила. Облегчение, охватившее меня, было таким огромным, что я могла бы беззаботно скользнуть под волны. Вместо этого я осталась стоять, напряжённо осознавая каждое своё движение. К счастью, сёстры были заняты, иначе могли бы заметить мои мысли. Теперь я вспомнила: я сообщила Маре, что меня зовут Белла Каллен, а не Изабелла Свон. Риана знала, что это не так, но, очевидно, ещё не была на грани того, чтобы меня сдать. — Мы считаем, что она всё ещё жива, — продолжал Карлайл. — Джейк? — спросил Сэм. — Это случилось как раз перед тем, как мы нашли окровавленный пляж. Подробности я расскажу позже. Поверьте мне, это не так уж много, но это что-то. Теперь Лия говорит, что её дядя знает об этих старых мифах больше, чем кто-либо из нас, мы оставили ему сообщения, но он ещё не вернулся. Пол также знает одного родственника, у которого, возможно, что-то есть, Бальтазара. Сэм кивнул. — Мне бы хотелось, чтобы вы как можно скорее связались с этими людьми. Любое понимание, которое мы можем получить… Остальные их слова текли, как вода вокруг меня. Они углубились в теории и идеи, и пока сёстры молча обсуждали уместность всего этого, я просто смотрела, впитывая детали. Их лица, их волосы, то, как их губы складывались в слова или как дёргались их руки. Каллены, Стая, я скучала по ним всем — по всей моей семье землеходов. Но больше всего я скучала по Эдварду. Моё сердце болело, тянулось, как будто могло до него дотянуться. Он говорил мало, оставаясь на периферии группы и молча оглядывая всех. Время от времени он обменивался острым взглядом и быстрым кивком с Джейком, но это было всё. Было странно видеть, что они так хорошо ладят. Возможно, моё исчезновение связало их. Когда луна миновала зенит, встреча, казалось, закончилась, и тогда Киара решила, что нам пора уходить. Мы достаточно рисковали для одной ночи. — Пойдём, — щёлкнула она. Когда мои сёстры послушно удалились, я воспользовалась возможностью спокойно понаблюдать за ними ещё несколько драгоценных секунд. Возможно, я видела их в последний раз. — О, Эдвард, — подумала я, глядя на его красивое лицо, — как бы я хотела, чтобы всё было по-другому… Как только я повернулась, чтобы уйти, чья-то рука резко опустилась на моё запястье и ударила меня спиной о камень. Хватка Рианы была подобна железным кандалам, и в течение секунды слепой паники я боролась, инстинктивно брыкаясь и отчаянно брызгая хвостом. — Ты с ума сошла?! — громко прошипела она, оскалив клыки. — Ты связалась с землеходом. — Нет, не с ним, — стиснув зубы, я отдёрнула руку и потёрла запястье. Я посмотрела в её сторону, внезапно почувствовав бунт. — Строго говоря, я связалась с семью из них. Она выглядела ошеломленной. — Ты не в своём уме, — сказала она, задыхаясь. — Я знала, я знала, что не должна была оставлять тебя с этим телефоном, я просто не думала, что ты будешь такой глупой! Но тогда опасность была минимальной. Я имею в виду, как ты могла говорить с ними, если не можешь говорить? — вопрос был риторическим, её тон был почти недоверчивым. Но я всё равно ей ответила: — Азбука Морзе, — это был не совсем тот метод, который я использовала, но достаточно близким. Она просто разинула рот, пока её глаза расширились, словно блюдца. — О, милый Посейдон Древней Греции!.. Если Мара узнает… — …Но она не узнает, — оборвала я её, — потому что ты ведь не скажешь ей… Не так ли? — Нет, — осторожно ответила она, глядя на меня. — Я должна, — предупредила она, — но не буду. Я не собираюсь смотреть, как она сдирает чешую с твоей кожи. Мы обе съёжились от мысленных образов, которые она тогда проецировала, так как это было вполне возможно. С русалками такое случалось и раньше. — Я просто хотела услышать их голоса, — сказала я несчастно. — Я не хотела идти дальше. Всего один звонок, я думала, они подумают, что это неправильный номер или плохая линия, но потом они начали говорить со мной, со мной! Они называли меня по имени. Они знали, кто это. — О, Белла, — сказала она. — Хочешь верь, хочешь нет, но я знаю, через что ты проходишь. Оно… Она резко остановилась; что-то за моим плечом привлекло её внимание. Я боролась в её удушающей хватке, чтобы увидеть. Когда она ослабла, и я спряталась за скалами, едва выглядывая наружу, и мы обе посмотрели на берег. Силуэты четырёх, может быть, пяти фигур стояли, глядя на море. По их застывшим взглядам я догадалась, что их внимание привлекло что-то тревожное, и первым моим побуждением было осмотреть воду в окрестностях на предмет опасности. — Ой, похоже, мы устроили небольшой переполох, — пробормотала Риана. Конечно, прямо в поле их зрения не было ничего, кроме нас, спрятавшихся за нашими скалами. И хотя мы вели наш спор тихими щелчками собственного языка, наша маленькая ссора не могла не привлечь внимания. Я плескалась и брыкалась. Как глупо. Одна из фигур, хорошо сложенная и явно мужская, крикнула через плечо: на таком расстоянии трудно было сказать наверняка — свет костра падал ему прямо в спину, а лицо оставалось в тени, — но я могла поклясться, что это голос Эмбри. Не успел он крикнуть, как Эммет и Эдвард бросились к нему, а за ними и Джейк. — Попались, — тихо проговорила Риана, — Пора идти. Она схватила меня за запястье, но я с шипением отдёрнула его. — Не смей снова использовать на мне эту чушь! — в голове у меня всё закружилось. Было ли это из-за неё или из-за моего собственного страха? — Ладно, не буду, — подняла руки она. — Но тебе действительно стоит подумать об уходе. В её голосе звучало раскаяние, и больше она ничего не сказала. Учитывая её слова, произнесённые шёпотом, её уход был каким угодно, но только не незаметным. Нырнув вниз, она демонстративно взмахнула изумрудным хвостом, разбрызгивая капли воды. Я вздрогнула, оглядываясь на берег. Эммет удерживал Эдварда за плечо, а Джейкоб смотрел на то место, откуда исчезла Риана — да, они её видели. — Они нас слушали? — спросил Эмбри с чем-то похожим на удивление. — Кровососущие суки! — крикнул Пол, бросая камень. Выстрел, хоть и впечатляющий, оказался болезненно коротким, безвредно шлёпнувшись в волны в двадцати футах от него. Эммет что-то яростно бормотал Эдварду на ухо, но даже с такого расстояния, с расстояния в сто метров, я слышала каждое слово. — Помни, мы не знаем, на что они способны. Они быстрее нас, может быть, так же сильны, и мы не знаем их числа, но их определённо больше нас. Мы уже говорили об этом. Держи себя в руках, парень. Эдвард сердито пожал плечами, но больше не двинулся к океану. Всё моё тело замерло, как лёд, застыв на месте, так что я едва могла двигаться. Эдвард был там, прямо там. Я могла только представить, как иду к нему, и на мгновение фантазия завладела мной. Я вылезу из-за камня и медленно, осторожно подплывала ближе. Он увидит меня ясно, его вампирское зрение подтвердит это, и он узнает, кто я. Шок сменится облегчением, и он проберётся в прилив, чтобы добраться до меня, поднимая и крепко сжимая в объятиях, в безопасности и любви, глубоко вдыхая мои пропитанные морем волосы — не имело значения, что я была мокрой и несла запах моря. Не имело значения, что на мне не было одежды и нижняя часть тела была покрыта чешуей. Только я и он, и ничего больше. Мир погрузился бы в безмолвную тишину, затаив дыхание и ожидая нас. Отчаянно шепча, как он скучал по мне, он уверял меня, что никогда больше не выпустит меня из виду. Но самое главное, он скажет, что любит меня и что ничто не может изменить этого. Ничего. Сладость воссоединения была осязаема в воздухе, как живое существо, свернувшееся и живое.… Но все это было лишь фантазией, и никогда не могло случиться. Он никогда бы не захотел меня такую, никто из них. Риана и Мара были правы. Даже если бы он это сделал, на суше я не смогла бы дышать. Море навсегда разлучит нас. Мои мечты оборвались, когда реальность ударила в полную силу. Поднялся холодный ночной ветер, и завитки влажных волос хлестнули меня по лицу. — Я лгала тебе раньше, — мелодичный голос Рианы пронесся в моей голове, и я поняла, что она всё ещё рядом. — Когда сказала тебе, что никогда не хотела связываться со своей поверхностной семьей, я солгала. Я не просто солгала, потому что однажды так и сделала. Телефон лежал забытый на пляже… Я взяла его и написала маме. К тому времени она уже несколько недель искала меня и, не колеблясь, пришла. Когда она увидела, во что я превратилась, она закричала и побежала. Больше я не пыталась. Наши семьи не хотят, чтобы мы были такими. Мы опасны, странны и слишком разные. Я с трудом сглотнула, глядя на воду. Море хорошо скрывало её, но она была там. — Что, если я захочу попробовать? — прошептал в ответ мой разум. — Что, если он примет меня такой, какая я есть? Печаль пронизала её тон. — Он тоже не захочет тебя, Белла. Точно так же, как моя мать не хотела меня. Как вампир, да, тебя примут, как человека тоже. Но теперь посмотри на себя. Ты — рыба-мутант! Наш вид не был создан для того, чтобы ходить по земле, подними нас в воздух — и мы задохнёмся. Даже если бы ты захотела попробовать… это было бы невозможно. Нет, я не хотела слушать её логику. Колебания превратились в решимость, и, напрягшись, я двинулась. — Подожди, — позвала Риана. — Посмотри на них, прежде чем уйти, посмотри, куда хочешь пойти. Испуг в её голосе заставил меня остановиться. Тогда я посмотрела на них, действительно посмотрела. Вампиры стояли неподвижно, как могли только вампиры, а волки, напротив, дрожали со сжатыми кулаками. Вибрации сотрясали их физические тела, пока их очертания не расплылись. Эдвард едва держал себя в руках. В таком состоянии он вряд ли будет обниматься. Он выглядел готовым к насилию, и дело было не только в нём. Они все выглядели сердитыми, мертвенно-бледными. Неотвратимость моего отъезда давала о себе знать с ещё большей силой. Оставаться здесь, когда нет моих сестёр, небезопасно. Я остро ощущала их отсутствие, и подкрадывающаяся тревога начала овладевать мной, побуждая вернуться к ним, нырнуть обратно в глубины, где было безопасно и тихо. На этот раз меня уколола не манипуляция сознанием, а мои собственные сомнения. Сейчас было не время для воссоединения. Но я найду способ: сообщение, нацарапанное на песке, телефон на пляже, может быть, мне повезёт и я наткнусь на другой. Я могла бы написать! Во всяком случае, я могла бы связаться с ним снова. Я была полна решимости. Бросив последний взгляд на берег, я прошептала: — Я люблю тебя, — и уплыла. Сделала это гораздо тише — мне явно не хватало театрального таланта Рианы. Падение под волнами и быстрый поворот на запад, и я последовала за исчезающим во мраке хвостом Рианы. Не думаю, что они меня заметили.