Часть 1
27 августа 2020 г., 20:52
Джемина Ренджун увидел впервые, когда ему было двенадцать. Он тогда помогал маме в интернате для деток гибридов — ушасто-хвостатых непосед, и маленький семилетний кролик прилип к нему, как банный лист. Смотрел огромными наивными глазами, шевелил пушистыми ушами-локаторами и вечно лез под руку — то помогал разносить тарелки с обедами, чуть не уделавшись их содержимым, то просил вырезать для него снежинку. Был тогда канун нового года, и весь интернат украшался руками его жильцов. Ну, и немного ренджуновыми руками тоже — он неплохо рисовал, умел делать всякие штуки из бумаги, и мама говорила, что Ренджун талантливый.
Маленький Джемин был в полном восторге от самолётиков, снежинок, рисунков машин и домиков, а ещё разговоров про устройство вселенной, историю, динозавров — впервые у Ренджуна был такой благодарный слушатель.
Но в ещё большем восторге Джемин был, кажется, от самого Ренджуна:
— Я женюсь на тебе, когда вырасту, — доверительно сообщил он, когда Ренджун укладывал его в кроватку на сон час.
Глаза Джемина были очень серьёзными, и Ренджун кивнул:
— Но только если ты вырастешь большим и сильным, хорошо? А для этого тебе надо есть много полезного, — кролик с готовностью закивал, и Ренджун улыбнулся, подставляя щёку под поцелуй.
Джено привезли в интернат позже, переведя из филиала в другом городе. Что там такого произошло, чтобы маленького пёсика — ровесника Джемина — вдруг решили отправить сюда, Ренджун не знал. Впрочем, было это не так и важно: испуганный, прижимающий к голове уши Джено сторонился всех взрослых, и схватил Ренджуна за руку, как только увидел, и тот почувствовал, что просто обязан его защитить.
Ребята в группе были очень дружелюбными:
— Это Джено, ваш новый братик, — сказал Ренджун, улыбаясь. — Давай, иди играть со всеми, — он подтолкнул Джено к детям, но тот уткнулся в его живот и замотал головой.
И если Ренджун раньше думал, что Джемин — маленькая липучка, то теперь он пересмотрел своё мнение: Джено пытался пробиться с ним даже в туалет, и устраивал настоящие истерики, когда приходилось уходить на ночь домой. Тревожность новенького начала немного спадать спустя две недели, но тут нарисовалась неожиданная проблема: Джемин.
Вернее, не совсем так: Джемин, который лупил Джено по чём свет стоит.
Была это, надо сказать, весьма комичная картинка: воинственный кролик и зарёванный пёсик, закрывающий голову руками и пищащий на ультразвуке ренджуново имя.
Когда локальные гибридные войны стали ежедневными, пришлось принимать меры, и Ренджуна, как крайнего, перестали приводить для помощи в интернате.
А теперь, одиннадцать лет спустя, он заканчивал романо-германскую филологию и нуждался в месте, где сможет провести обязательную отработку, и поскольку все хорошие заведения уже были разобраны, вспомнил про интернат. При нём была своя школа, и устроиться работать учителем для гибридов никто особенно не стремился, хотя и платили там неплохо. Дело состояло в том, что учить их было несколько сложнее, чем обычных детей: это был микс переполненных разными гормонами подростков, выросших без родителей — не самое лучшее сочетание, особенно, если учесть, что социализация проходила у них в основном с себе подобными ушасто-хвостатыми, и царили в этом маленьком обществе свои законы.
Директор принял Ренджуна с распростёртыми объятиями, и сразу, не глядя в табель оценок и рекомендации предложил контракт на два года, стоило услышать о том, что раньше Ренджун здесь уже был. И вот, новоиспеченный учитель Хуан Ренджун переступил порог интерната спустя целых одиннадцать лет, чтобы тут же быть сбитым рослым парнем-гибридом.
— Эй, осторожнее, мелкий, — бросил тот, хватаясь за чужое плечо и помогая выровняться, да так и застыл, открыв рот.
— Субординация, пожалуйста, — буркнул Ренджун, поджимая губы и перехватывая поудобнее портфель.
— Ренджун? — спросил гибрид, склоняя в сторону голову и прижимая острые уши.
— Да? — почему-то вопросительно уронил Ренджун, и чуть не задохнулся, когда его сгребли в объятия.
— Я Джено, помнишь меня?
Вот киньте в Ренджуна камень, если бы вы узнали в этом высоком и подтянутом гибриде того плаксивого черноглазого малыша, что отказывался отпускать его рубашку и регулярно подвергался атакам кролика.
— Джено, — выдохнул Ренджун растерянно. — Ты так вырос!
— Ты тоже вырос, знаешь? — улыбнулся гибрид, и глаза его превратились в очаровательные полумесяцы. — Стал таким красивым. Знаешь, как Джемин обрадуется, когда тебя увидит?
Это было, как в глупой мелодраме: на школьном крыльце застыл с сигаретой между пальцев тонкий и высокий парень с кроличьими ушами.
— Джемин! — звонко вскрикнул Джено. — Смотри, кто здесь!
Джемин отбросил в сторону сигарету и стремительно сбежал с крыльца, чтобы обхватить их, ещё не разжавших объятия, двумя руками, и Ренджун почувствовал себя кусочком сыра, зажатым между тостами.
— Ренджун, — выдохнул Джемин. — Неужели это и правда ты?
В общем, с того момента ренджунова жизнь сделала финт левой.
Хотя, давайте по порядку.
Ничто не предвещало беды. Ренджун выпил свой утренний кофе, поцеловал в щёку маму и сбежал по ступенькам не дожидаясь лифта в солнечную осень за окном. Шурша нападавшими за ночь листьями, он быстрым шагом прошёл через сквер и сел на автобус, чтобы через пятнадцать минут быть в интернате, где ему предстояло провести несколько уроков английского для старших групп — в интернате для гибридов не было деления на привычные классы, а вместо этого использовалась возрастная система. Так, сегодня Ренджуну предстояло столкнуться с семнадцатым и восемнадцатым классами — по возрасту учащихся, и он ещё не догадывался, какую свинью ему подложил директор, поскольку старшие классы в обычных школах всегда были одними из самых беспроблемных.
Пожалуй, коробка с презервативами и смазкой, стоящая на подоконнике между фиалкой и драценой, должна была Ренджуна насторожить. Но он пребывал в прекрасном настроении, ведь за окном стоял солнечный сентябрь, а рабочий стол у него был новым, а ещё на стене висела интерактивная доска — финансовое обеспечение интернатов было прекрасным.
За пять минут до звонка начали появляться первые ученики. Причем, появление это было крайне ярким и запоминающимся: в аудиторию ввалился клубок из двух переплетённых всеми частями тел — он прокатился вихрем мимо Ренджуна и плюхнулся на последние парты, только там распадаясь на две части: высокого тонкокостного парнишку с круглыми ушами и носом-кнопочкой и другого парня чуть пониже, на голове которого шевелились кошачьи уши. Ренджун покрылся свекольным румянцем и предупреждающе прочистил горло.
— Это чё? — хрипло поинтересовался высокий, глядя круглыми глазами на Ренджуна.
«Прямо Том и Джерри», — пронеслось в голове у Ренджуна. — «Только эти трахаются».
Ответил «Том»:
— В душе не ебу, — и сунулся, было, чтобы продолжить целоваться и шарить руками под чужой фирменной рубашкой, как дверь распахнулась, являя на пороге невысокую миловидную девушку с железным взглядом:
— Джисон, марш в свой класс, — заявила она. — И хватит есть лица друг друга: не видите, что у учителя Хуана сейчас будет инфаркт? Ченле, отцепись от него уже, — она решительно подошла к парочке и схватила «Джерри» за шкирку, и он, согнувшись в три погибели и хныча, поплелся на выход. — Я Джухён, — сказала девушка, улыбнувшись Ренджуну. — Если будут какие-то вопросы или проблемы — обращайтесь ко мне. И с этими оболтусами надо пожестче.
Джисон состроил умилительную мордашку, но Джухён только фыркнула, вытаскивая его за дверь.
— Секс только в свободное время, — услышал Ренджун её строгий голос из коридора. — И используйте для этого свою комнату, а не учебные аудитории!
Нервно хихикнув, Ренджун поерзал на стуле. Да уж, он явно недооценил особенности работы с гибридами.
В восемнадцатом классе оказалось тринадцать человек. Тот самый «Том» — Ченле, напомнил себе Ренджун, — трое хихикающих на средних партах девчонок-котят, пара грациозных близнецов, щеголявших полосатыми тигриными ушками, целый выводок лисят, сверлящих ренджуново лицо заинтересованными взглядами и — «О, Боже!» — устроившаяся прямо на первой парте слишком знакомая парочка. Джемин, превратившийся из очаровательного малыша с круглыми глазами и лучезарной улыбкой в сексуального и нахального парня на голову выше Ренджуна, и со своими кроличьими ушами так и просившийся на обложку какого-то 18+ журнала, и Джено, из плаксивого и хрупкого ребенка выросший в широкоплечего парня с уверенной походкой и пробирающим до костей взглядом на холодно красивом лице.
К этому Ренджуна жизнь не готовила. Но ещё меньше она готовила его к следующему:
— Учитель, а вам никто не говорил, что вы горячо смотритесь в костюме? — Джемин игриво ухмыльнулся, вздергивая бровь, и девчонки-котята начали шумно переговариваться, стреляя взглядами то на кролика, то на Ренджуна. Их пушистые уши стали на голове, ворочаясь в стороны, словно локаторы.
— Спасибо, но давайте приступим к уроку, — нервно улыбаясь, сказал Ренджун. Он чувствовал, как мурашки смущения ползут вверх по позвоночнику от двух голодных взглядов с первой парты, и схватил со стола распечатки с тестами, чтобы раздать ученикам.
— Будет тест, — объявил он, и класс взвыл.
— Ну зачем?!
Ренджун обошёл всю аудиторию, раздавая бумаги с дальних парт до первых.
— Вначале надо узнать, какой у вас уровень владения языком. Потом можно будет подобрать программу, чтобы…
— О, у меня как раз очень хороший уровень владения языком, — ухмыльнулся молчащий до этого Джено.
Он ухватился пальцем за учительский ремень, подтаскивая ближе, и Ренджун отшатнулся в сторону, избегая столкновения чужого лица со своим заинтересованно дернувшимся членом, затянутым в ткань штанов.
— Пожалуйста!.. — пискнул Ренджун. — Прекрати сейчас же! — он капитулировал, сбежав за парту, и посмотрел на учеников грозно. — Делайте тест. Иначе всем двойки!
— Учитель, а что вы делаете после уроков? — спросил кролик. — Как на счёт того, чтобы мы с Джено показали вам нашу комнату?
Джено хищно облизнулся, не сводя с него внимательного взгляда, и Ренджун спрятался за распечаткой с тестом, судорожно хватаясь за телефон.
— Я иду домой, — просипел он, испытывая жуткое удушье от таких откровенных приглашений.
Ренджуну срочно была нужна консультация лучшего друга на предмет того, что делать со внезапно выросшими, но не изменившими своих привычек липнуть к нему ушастыми поклонниками, а ещё со своим отчего-то сходящим с ума сердцем. Но Донхёк на сообщения не отвечал, и Ренджун, тяжко вздохнув и не смея поднять глаз выше листка, которым прикрывал лицо, уставился в ленту Фейсбука.
На помощь пришла — неожиданно — та самая молодая учительница с ледяным взглядом.
— Печенье? — сочувственно предложила она в учительской, когда бледный Ренджун захлопнул за собой дверь так, словно за ним гналась стая голодных волков. Впрочем, было это не так далеко от истины: стоило его расписанию закончится, неугомонная парочка с первой парты подкараулила его у выхода из аудитории, и Ренджун непедагогично дал стрекоча.
— Воды, пожалуйста, — прохрипел он, оседая на стул рядом с девушкой, и Джухён плеснула ему в стакан из кулера.
— Что, понравились кому-то из учеников? — понимающе хмыкнула она. — Они могут быть несколько навязчивыми в выражении своих эмоций, — в её лице мелькнуло что-то тёплое, но она быстро стёрла это выражение.
— И что мне делать? — спросил Ренджун, жадно глотая воду.
— Смотря, кто вами заинтересовался, — Джухён пожала плечами. — Гибриды псовых очень постоянны в своих привязанностях, кошки устроят «тяни-толкай», мышата будут до последнего стесняться, а кролики станут крайне настойчиво тащить вас в постель. Есть, конечно, ещё частные случаи…
— А если… Если их двое? — Ренджун сжал руки в кулаки. Истеричный смешок плескался у него в глотке, и вот-вот готовился прорваться.
— Двое, — повторила Джухён, словно пробуя это слово на вкус. — Что же, главное, чтобы они в своих стремлениях не объединились.
— Ага, — сказал Ренджун. — Спасибо. Где можно взять образец заявления на увольнение?
Донхёк вопил в его телефон так долго и громко, что Ренджун потёр ухо, начинающее звенеть.
— Никаких увольнений! Ты слышишь? Где ты найдешь такие деньги, чтобы выплатить неустойку?
— Я могу попробовать перевестись в другую школу, — пробормотал Ренджун, шаркая по парку и нервно оглядываясь: хотя он знал, что ученикам интерната не разрешалось выходить за его пределы без надзора учителей, всё равно нервничал, словно наяву ощущая жаркие мурашки, идущие от внимательных взглядов двух пар глаз.
— И в какую же такую школу, мне интересно? — фыркнул Донхёк. — Не выдумывай: здесь тебе слишком хорошо платят, ты не можешь вот так просто выкинуть наш запланированный отпуск в горах. К тому же, когда это секс с горячим гибридом был поводом для увольнения?
— Их двое, — мрачно напомнил Ренджун. — И кто тебе сказал, что они горячие?
— Как будто гибриды бывают другими, — он прямо мог видеть воочию, как лучший друг закатывает глаза. — К тому же два — лучше чем один. А если они тебе так уж не нравятся, просто пригрози жалобой директору.
Пожалуй, это могло сойти за хорошую идею, хотя и вышла она из привыкшего болтать всякую чепуху донхёкова рта.
«Так и сделаю», — решил Ренджун, расслабляясь. Думать о том, что прикосновение двух твёрдых и гибких тел, зажавших его между собой, было волнующе приятно, а очевидное желание и интерес, написанные в чужих глазах заставляли всё внутри сладко трепетать, он не хотел.
Неугомонная парочка, по-видимому, осознав, что перегнула палку в первый учебный день и до чёртиков напугала учителя, затихла. Они сидели в своей одинаковой форме, хлопали глазами и заглядывали Ренджуну в рот, ловя каждое слово, и тот спустя две недели спокойной жизни расслабился. Ему приходилось отбиваться от них только после уроков, когда гибриды приходили в фойе, чтобы задержать учителя тучей важных и не очень вопросов среди которых были «А какой у вас номер телефона? Мне для дела надо», «Какие книги вы читаете?», «Вам нравятся собачки? А кролики?», «Какой ваш любимый цвет? А фильм? А певец? А вкус пиццы?», «У вас есть парень, учитель?», «Всё-таки как на счёт показать нашу комнату?».
К вниманию, хотя и не столь специфическому, Ренджун привык ещё когда проходил практику в обычной школе: ученики были от него в восторге и постоянно хотели поболтать на отвлеченные темы, и Ренджун почти никогда им не отказывал. Наверное потому он прозевал все те тревожные звоночки, что то и дело проскальзывали в чужих вопросах — он слишком уставал для того, чтобы фильтровать свои ответы и разучился видеть флирт.
И эти двое ушастых решили брать его нахрапом.
— Учитель!
Ренджун поднял голову, удивлённо оглядывая учеников. Это был Джемин, ухмыляющийся так, словно задумал пакость. Но Ренджун не собирался поддаваться на провокации: не для этого он пришёл сюда, чтобы какой-то заяц издевался над ним.
«Отпуск в горах», — напомнил он себе. — «Солнце, птички и деревья шумят».
— Ты что-то хотел? — Ренджун нахмурился и тут же прикусил язык, замечая, как блеснули чужие бесстыдные глаза.
— У меня тут проблема с переводом, — невинно улыбнулся Джемин. — Помогите, пожалуйста?
Что-то здесь было не так, Ренджун задницей чувствовал. Но ученик смотрел всё так же умильно, и даже похлопал глазами. Ресницы у Джемина были длинными, чёрными и густыми, а взгляд опасным.
— Что тебе надо перевести? — сдался Ренджун, расстёгивая верхнюю пуговицу на рубашке, воротник которой вдруг стал удушающим.
— Что значит: «I wanna bend you over the desk and fuck senseless»? — Ченле на задней парте присвистнул, а девчонки разулыбались.
«Так его», — читалось в глазах всех тринадцати бесенят, и Ренджун поперхнулся воздухом. Острая волна возбуждения окатила его с головы до ног, зажглась румянцем на щеках. Джено, молчаливо наблюдающий за этой сценой напрягся всем телом, словно вот-вот был готов сорваться с места, и Ренджуна не хватило ни на что более умное, чем буркнуть:
— Загугли.
Тугой узел начинал формироваться в животе от чужих неприличных, обещающих удовольствие слов, и Ренджун выправил рубашку чтобы накрыть начинающую расти выпуклость ниже пояса.
— А вы не знаете, что это значит? — поинтересовался Джено. — Думаю, что-то хорошее, — он скользнул пальцами ко рту, мягко провёл по нижней губе. — А это перевести вы сможете? «I wanna finger you until you cum choking on your own moans», — пальцы двинулись, сгибаясь, и Ренджун с ужасом осознал, что становится абсолютно твёрдым в штанах.
— Это не входит в учебную программу!
— А что в неё входит? — Джемин произнес последнее слово с придыханием, его глаза насмешливо блеснули, и тень многообещающей улыбки тронула уголок рта.
— Что надо, то и входит! — теряя терпение выпалил Ренджун, и все в аудитории захихикали.
«Завтра же пойду к директору и потребую на них повлиять», — он постарался дышать ровнее, но два ухмыляющихся наглеца на первой парте успокоению никак не способствовали.
