Часть 2
28 августа 2020 г., 13:37
В кабинете директора было тихо.
«Слишком тихо», — напряжённо подумал Ренджун, не в силах прекратить качать ногой.
Со Ёнхо, сидящий в кресле, покрутится вокруг своей оси, задумчиво отхлебнул из чашки кофе, почесал нос и вздохнул.
— Так а в чём проблема? — спросил он сконфуженно. — Дети стремятся к знаниям. Им интересно… всякое.
— То есть я должен был просто перевести? — уточнил Ренджун, прищуриваясь. — Вот так и сказать своим ученикам: я хочу перегнуть тебя через парту и трахнуть до бесчувствия?
Ёнхо поперхнулся кофе и закашлялся.
— Ну… Не совсем так. Можно было завуалированно.
«Боже, это какой-то театр абсурда», — подумал Ренджун фрустрированно. — «Мы сидим с директором и обсуждаем как правильно перевести пошлые фразочки моих учеников».
Похоже, его растерянное лицо было слишком ярким и выразительным, потому что директор пододвинул поближе к гостю вазочку с конфетами:
— Понимаете, они трудные дети. У них немного другой гормональный цикл, и им хочется выразить привязанность самым привычным и приятным для них способом. Вы им просто очень нравитесь.
— И что теперь, вас устроило бы, если бы я занимался с ними сексом в аудитории? — краснея, выдал Ренджун последний аргумент.
— Я бы предпочел, чтобы вы делали это в их комнате, — просиял Ёнхо. — Но если что… в аудиториях тоже есть всё необходимое, чтобы акт был безопасным.
Ренджун простонал, одной лишь силой воли подавляя желание приложиться о столешницу головой:
— Ну как вы не понимаете! Я же не про это говорю, я…
— Как на счёт… Надбавки? — заискивающе склонив голову в сторону, сказал директор. — Скажем, пятнадцать процентов к окладу?
Острая курица и удон, две бутылки виски, четыре литра колы, огромная пачка чипсов, рыбная соломка и за каким-то хреном коробка с голубикой — Ренджун обвел нетрезвым взглядом содержимое стола и даже пола перед собой. Первая нормальная попойка с лучшим другом произошла лишь спустя почти месяц с начала учебного года, и Ренджун первые сорок минут не затыкаясь говорил о двух бомбах замедленного действия с первой парты.
— И чё, прям реально те двое мелких пацанов, что липли к тебе в детстве? Тот зайчонок, что обещал жениться на моём Ренджуни и плакса пёсик?
— Угу, — буркнул Ренджун. — Они самые.
— Боже, это так мило! — всхлипнул пьяно Донхёк, даже слегка прослезившись. — Это судьба. Прямо как в кино: романтическое обещание из прошлого, нерушимая связь сквозь время!..
— Они сказали, что хотят трахнуть меня, прямо перед всем классом! — Ренджун хлопнул стаканом с виски-колой по столу, патетично всхлипывая.
— Трахнуть перед классом? — то ли восхищённо, то ли с ужасом воскликнул Донхёк. — Вот это кинки, я понимаю!.. Вуайеризм на максималках. Может, мне тоже прийти к вам работать?
— Да не трахнуть перед классом, — зашипел Ренджун. — А сказали перед классом.
— Ну, это тоже интересно, — невозмутимо жуя лапшу, выдал Донхёк. — Так сколько у тебя будет теперь оклад?
— Столько, сколько хватит купить мою совесть. Так что заткнись, Донхёк, — мрачно пробормотал Ренджун. — Я собираюсь напиться до состояния нестояния.
— Члена твоего, что ли? — хмыкнул друг, наливая себе добавки. — Не уверен, что поможет.
«От этих двоих помогла бы разве что смерть», — Ренджун прикинул, сколько ему ещё такое терпеть, и пришёл к неутешительному выводу: ещё год. Целый год домогательств, пока эти двое не выпустятся и не будут отданы в центр-распределитель, откуда они уедут ко своим хозяевам.
Год, после которого они, скорее всего, больше не увидятся. И никаких тебе вопросов после уроков, хождения хвостиком, внимательно глядящих глаз и провокационных фразочек, бесконечно повторяющихся в ренджуновой голове, стоит вечером закрыть глаза, лёжа в постели.
Мысль об этом была острой и горькой — Ренджун вздохнул, запивая её содержимым своего стакана, в тщетной надежде на то, что с утра он проснётся и поймет, что же ему делать дальше.
Снились ему Джемин и Джено, целующие друг друга прямо на его рабочем столе.
На автобус Ренджун едва не опоздал. Он, запыхавшись и взмокнув, пробежал через сквер и залетел в последнюю дверь, которая закрылась, чуть не наподдав по заднице. С утра он не смог впихнуть в себя ни крошки еды, только чашку кофе: похмелье было ужасающе сильным, и Ренджун пожалел о том, что вчера перебрал. Но как иначе ему было отделаться от всех тех мыслей, которые атаковали его голову?..
«Baby treat me nice, fuck me hard. Use me, love me. Let me see the stars», — услышал Ренджун свой голос, шепнувший в ответ морфеевым чарам. Лица Джено и Джемина синхронно улыбнулись ему, склоняясь ниже, и дыхание перехватило.
«Хорошо хоть Донхёк спал крепко и не слышал, как я бормочу. Вот позорище», — тихонько заскулил Ренджун, вываливаясь из автобуса на нужной остановке.
Он никак не мог перестать думать о них, и царящая в интернате атмосфера вовсе замене мыслей на более приличные не способствовала: Ренджун по пути в учительскую успел натолкнуться на парочку из уже неплохо знакомых котенка и мышонка, занимающихся горячим петтингом на диване в укромном уголке холла, и тут же вообразил, каково было бы ощутить ласкающие руки на своем теле. Джемин и Джено в его голове хищно улыбнулись, и Ренджун почувствовал себя загнанным зайцем, за которым охотилось два настойчивых волка. Но почему тогда он так отчаянно желал быть пойманным?..
— Чёрт, вот так, да!
Ренджун замер перед аудиторией, неверяще прислушался. Кто-то приглушенно простонал:
— П-подожди… Помедленнее, я же так кончу.
Было десять минут до звонка, и в руках у Ренджуна был проектор, на настройку которого требовалось минимум пять минут, а в голову долбило похмелье. Он вздохнул, неудобно перенося вес с одной ноги на другую: «Ладно, ещё пять минут вам. Заканчивайте побыстрее».
Но те двое в аудитории вовсе не торопились, явно наслаждаясь своим занятием: стоны стали громче и Ренджун зажмурился, чувствуя, как смущение пополам с возбуждением растекается по крови. Пять минут. Чёртовых пять минут до занятия, а у него ничего не готово. Похоже, парочку всё же придется выгонять.
С замиранием сердца Ренджун, сунув сумку с проектором под мышку, постучал.
— Извините, что прерываю, — голос его досадно дрожал. — У меня тут занятие через пять минут. Пожалуйста, найдите себе другое место для подобных развлечений.
Послышался шепот и шуршание одежды, а потом голос скомандовал:
— Вы можете входить.
Похоже, это был кто-то из ренджуновых учеников, пришедших пораньше, чтобы заняться непристойностями, пока учебный класс свободен.
— Я вхожу, — предупредил на всякий случай Ренджун, открывая дверь.
На его столе сидел Джемин со спущенными штанами, и перед ним на коленях стоял Джено, ритмично двигающий головой, вбирая член глубже.
— Ох, ебать, — вырвалось непечатное у Ренджуна. — Вы же сказали, что можно входить!.. — он развернулся к бесстыдной парочке спиной и чуть не выронил проектор. В глазах потемнело от прилившего возбуждения, когда раздался звук хлюпанья, и хриплый голос Джено сказал:
— Это представление для вас, учитель.
— Но я не хочу… — Ренджун сделал шаг на выход, но надломленный голос Джемина заставил его замереть.
— Ренджун… Ренджун, пожалуйста! Посмотри на меня.
И чёрт возьми!.. Он знал, что идёт на сделку с совестью и своим профессионализмом, но эти двое превращали его мозги в желе, заставляя сладкую пульсацию разрастаться огненным цветком внутри. Сдавленные стоны и хныканье, влажные звуки чужого рта приводили в смятение, исступление и дрожь. Ренджун глубоко вдохнул, не в силах сопротивляться. Медленно развернувшись, он открыл глаза, и в тот момент, когда их с Джемином взгляды встретились, тот всхлипнул, откидывая голову и издавая потрясающий стон, отозвавшийся во всём ренджуновом теле волнительным, сладким напряжением.
— Смотри на меня, — шепнули чужие губы. — Ренджун!.. Ренджун!
Он толкнулся особенно сильно ещё несколько раз, заставляя Джено заскулить и подавиться, и Ренджун, глядя на то, как Джемин кончает, понял: хотя пока он и пытается сопротивляться магнетическому притяжению этих двоих, первый рубеж пройден, и это всего лишь вопрос времени, когда он окончательно капитулирует.
А ещё то, что у него стоит. И похмелье. И вот-вот начнется урок, вести который будет крайне сложно.
Похоже, суровое ренджуново лицо, выражающее крайнюю степень задумчивости и расстройства, было достаточно красноречиво для того, чтобы оставить его в покое на следующие три дня.
Джено и Джемин сидели, как мыши под веником: шуршали распечатками, тихонько переговаривались и бросали в его сторону сложные взгляды. Два ученика, едва успевшие стать совершеннолетними, но имеющие постельный опыт в разы больший, чем Ренджун в свои двадцать три — сходивший с ума от того, как сильно желает согласиться на всё то, что они так бесстыдно ему предлагают. Но как быть с профессиональной этикой?
Похоже, в этой школе она мало кого волновала: директор Со не только не воспрепятствовал его возможным отношениям с учениками, но и одобрил их! Да что вообще здесь происходило?! И как стереть из головы те события двухдневной давности, не дающие ему спать, есть и жить в целом?
Ренджун вздрогнул всем телом, когда прозвенел звонок с урока, и чуть не вскрикнул от испуга, когда со спины к нему подошли двое.
— Учитель, вам нужна помощь?
Он чуть было по привычке не отказался. Но в этот раз Ренджуну и правда не помешала бы ещё одна пара рук: на столе стоял проектор, лежала стопка распечаток с тестами и портфель.
— Было бы неплохо, — осторожно ответил Ренджун, и парочка просияла. — Мне надо отнести всё это в учительскую, и было бы здорово, если бы вы помогли.
Гибриды переглянулись, словно общаясь на ментальном уровне, а потом окружили Ренджуна, подхватывая сумку с проектором и стопку бумаг, чтобы словно охрана сопроводить до учительской.
— Спасибо, — улыбнулся устало Ренджун. — Вы очень помогли! — он засунул аппаратуру в шкаф и вынул нужные для следующего занятия бумаги.
— А что нам будет в благодарность? — мурлыкнул Джемин, подбираясь ближе. Он зарылся носом в ренджуновы волосы, втягивая шумно воздух, и когда отстранился, зрачки его затопили радужку базальтовой чернотой.
— А… что вы хотите? — спросил Ренджун, запоздало отшатываясь в сторону. Сердце сумасшедше колотилось у него в груди.
Ведь просто нужен был повод, чтобы отказать? Они наверняка потребуют что-то неприличное (после недавних фокусов!), и Ренджун убедится в том, что этим двоим от него надо только тело — закрыть гештальт, получить того самого «классного и взрослого» Ренджуна, что заботился о них много лет назад.
— Угости нас мороженым, — Джено робко коснулся его руки.
— Мы бы хотели прогулку и мороженое, — Джемин, кусая губы, с надеждой посмотрел на Ренджуна.
— А, — глупо сказал тот, хлопая глазами и почему-то чувствуя себя разочарованным. — Хорошо. После уроков подождите меня в холле.
На то, чтобы уводить воспитанников из интерната, необходимо было особое разрешение. С Ренджуна, слишком быстро согласившегося на мороженое, успело сойти семь потов, пока он придумывал достойное оправдание тому, что собирается пойти попросить директора Со выписать необходимую бумагу. Так ничего путного и не сообразив, он завалился в директорский кабинет со словами:
— Здравствуйте, я бы хотел получить разрешение на то, чтобы вывести Джено и Джемина поесть мороженого.
— Мороженое? Это здорово подходит для первого свидания, — ослепительно улыбнулся Ёнхо. — Но октябрь… Не поздновато ли?
— Мы пойдем на фудкорт. И это не свидание! — пискнул Ренджун, покрываясь пятнами румянца, и директор, выписывая нужную бумагу, понимающе ему кивнул:
— Конечно, как вы пожелаете. Приведите мальчиков не позже двенадцати: тогда закрывают ворота. Но если задержитесь, то я так и быть, под вашу ответственность продлю разрешение, — он заговорщицки подмигнул Ренджуну.
— Спасибо, — сказал Ренджун. — Но это излишне.
Из интерната они вышли около пяти часов вечера. Стоял золотой час — тот самый короткий момент, когда солнце мягко, а тени становятся горизонтальными и длинными, и старый сквер, расцвеченный яркими листьями, казался волшебным. Ренджуну было непривычно видеть учеников не в интернатской форме: Джено щеголял кожаной куртой и рваными джинсами, а Джемин был одет в полупальто и такие же неприлично обтягивающие штаны. В своем бежевом кашемировым пальто и замотанный по самые уши шарфом, Ренджун ощутил себя неловким и крохотным.
— Так вам нравится мороженое? — спросил он просто потому, что надо было что-то сказать.
Ему ответил Джемин:
— Я бы сказал, что нам нравишься ты. Но я не буду.
— Ты уже сказал это, — буркнул Ренджун, ощущая, как тепло краской плеснулось на щёки.
Кролик пожал плечами, слабо улыбаясь:
— Можно взять тебя за руку? Я должен спросить, потому, что иначе буду жалеть.
— А если кто-то увидит? — нервно вздохнул Ренджун, покрываясь мурашками.
— То пусть завидуют, — Джено шепнул ему прямо на ухо.
— Х-хорошо, — сдаваясь, Ренджун вытянул в стороны руки, и за них тут же ухватились две тёплые ладони.
— У него такие маленькие ручки, — мурлыкнул Джемин, переплетая пальцы. — Наш крошка учитель.
— И кожа такая мягкая, — Джено улыбнулся, и глаза его превратились в очаровательные полумесяцы. — Представляю, какая она гладенькая в других местах.
— А вас не смущает, что я здесь?! — ренджунов возмущенный крик потонул в их дружном смехе.
Возбуждение пополам со смущением плескалось внутри. Эти двое были слишком честными в своих желаниях, и для Ренджуна, привыкшего соблюдать правила и нормы поведения, это было невыносимо. Но как можно было противиться такой искренности? Она зажигала нечто трепетное, воздушное, словно светлячок в его душе.
Ренджун вздохнул, позволяя неугомонной парочке дразнить его, заставляя уши и щёки пылать.
— А Джемин любит с клубникой.
— Иди ты в задницу! — фыркнул кролик, закатывая глаза.
— Ты приглашаешь? — поиграл бровями Джено, и Ренджун, теряя терпение, развернулся к ним от холодильника с мороженым.
— Так! Вы двое, хватит этих пререканий, — он сурово сложил руки на груди и поглядел, как гибриды повинно прижали уши к голове и потупили глаза. — Шоколадное подойдёт? — они кивнули, и Ренджун жестом отправил их за столик у окна.
Сам он мороженого не хотел. Да рук на него, по правде, не хватило бы: в каждой он держал по сахарному рожку, и очень торопился, чтобы с них не начало стекать.
— Держите скорее, — он улыбнулся Джено и Джемину, сидящим с примерным видом за столом, но те уставились на него с нечитаемым выражением лица.
— Ребята? — позвал Ренджун. — Что-то случилось?
— Ладно, ты первый, — выдохнул Джено, и до того, как Ренджун успел спросить, о чём, собственно, идёт речь, Джемин вскочил, чтобы коснуться губами его приоткрывшегося в удивлении рта.
Сердце в груди оборвалось, и сладкая судорога сковала тело. Джеминовы губы двинулись, мягко прихватывая тонкую кожу, и Ренджун задрожал, всхлипывая, ощущая, как коленки слабеют и голова начинает кружиться.
— Что… что ты, — жадно хватая воздух, стоило Джемину отстраниться, Ренджун попытался собраться с мыслями, но Джено мягко отодвинул Джемина в сторону, чтобы запустить руки в волосы, и глубоко поцеловал, срывая короткий стон.
— Учитель, — выдохнул низко Джемин на ухо, пуская горячую дрожь вдоль ренджунова позвоночника, стремительно растущую от движений языка Джено. — Мороженое течёт. Ренджун, хочешь, мы сделаем так, что и ты потечёшь тоже?
