Осколки Анкх-Атона

      Удача улыбнулась экспедиции: гробница Тутанхамона, наконец, была найдена. Когда найденная лестница была расчищена, археологи обнаружили совершенно целые печати с именем Небхепрура – тронным именем фараона. Это могло говорить об одном: с момента смерти Тутанхамона - все эти три тысячи лет, это место не посещала ни одна живая душа. Поверить в увиденное было трудно, всё более напоминало сказочный сон. Никогда прежде никому не удавалось найти целую, неразграбленную, гробницу. Впрочем, Картер не торопился проникнуть внутрь и узнать, что же так долго скрывали пески.       Опасаясь расхитителей, Картер велел снова засыпать вход в гробницу. Он ждал, когда приедет лорд Карнарвон и разделит с ним радость открытия. Всё же спонсор экспедиции ждал этого события уже много лет не меньше каждого археолога. Пришлось ждать, когда Карнарвон приедет в Египет.       Те невыносимо длинные три недели, прошедшие с момента обнаружения лестницы, Берта не находила себе места. Каждый раз, посещая раскоп в Долине Царей, она взволнованно проходила мимо кучи камней, закрывающей вход к величайшему открытию века. Нетерпение переполняло её.       К тому же, впервые за три года ей было нечем заняться, отчего девушке становилось ещё мучительнее. Вечерами, болтая с Хаузером, она то и дело получала от него дружеские колкости по этому поводу. Но Берта не обижалась. Кажется, именно художник понимал её, как никто в этой ситуации, так как сам уже который месяц маялся от безделья. И всё же девушке было не по себе от того, что в одно мгновение она будто перестала быть нужной Картеру. Сам он теперь занимался тем, что писал множество писем местным властям и в музеи с просьбами направить к нему инспекторов и обеспечить охрану раскопа, а также делясь с коллегами открытием. Картер погряз в бюрократических процедурах, по воле которых вынужден был даже ненадолго уехать в Каир по приглашению Службы древностей Египта. В этих делах Берта никак не могла помочь ему. Почти единственным членом экспедиции, с которым теперь взаимодействовал археолог, был его секретарь – Ричард Бартель.       Всё пробудилось, как по волшебству, когда вечером 23-го ноября в Египет приехал лорд Карнарвон со своей дочерью Эвелин. Наконец, томительному ожиданию наступил конец. Работа закипела. Вход в гробницу быстро расчистили, и уже через два дня стена была снова полностью открыта.       В тот день Берта встала раньше всех, чтобы поскорее оказаться в Долине Царей. Постаравшись, чтобы вытянуть сонного ослика из-под навеса, девушка села верхом и поторопилась на раскопки. Переезжая мостик через Нил, Берта притормозила, осмотревшись по сторонам. Над рекой в безоблачном чистом небе зависло розоватое крупное солнце, бросающее мерцающую дорожку на мутноватую воду. Солнце ещё не разогрелось, в воздухе царила приятная прохлада. Глубоко вдохнув, Берта мечтательно прикрыла глаза и, постояв так секунду, подогнала ослика и поехала дальше.       В Долине Царей ещё было тихо. Берта любила приезжать сюда ранним утром. Казалось, что в такие минуты древний мир становился немного ближе, и в этом умиротворении можно было коснуться какой-то забытой тайны. Девушка с некоторым разочарованием вспомнила, что Картер, обычно приезжавший в Долину также рано, этой магии не чувствовал. Он сказал ей, что просто не любит праздно снующих туда-сюда туристов, мешающих ему работать и разрушающих и без того разграбленную и разбитую временем Долину Царей. А ранним утром, когда не было глупых зевак и палящего солнца, работать было намного приятнее. И Берта не могла не согласиться с ним.       Привязав ослика, Берта зашла в шатёр и проверила, всё ли было на месте и в порядке. Иногда спасаясь от жары или ночной непогоды, сюда заползали пустынные жители: в лучшем случае тушканчики, а в худшем археологам могло не посчастливиться обнаружить гремучую змею. К счастью, после короткого осмотра, девушка ничего не нашла. Вернувшись к ослику и сняв с него портфель и тубус с картами, Берта приступила к работе: разложила на столе под шатром карты, достала свой блокнот и направилась к раскопу.       – Marhabaan*, - сказала она рабочим, проходя к лестнице у скалы, и те в ответ поприветствовали её.       Остановившись у ступенек, Берта посмотрела вниз. Эта стена с иероглифами манила её, как никогда. Совсем скоро её разберут, и она увидит все те сокровища, что унёс с собой молодой фараон в загробный мир. Осторожно спустившись вниз, Берта коснулась нетронутой печати, желая запомнить каждую деталь входа. Сердце волнительно билось в груди. Все годы её пребывания здесь не казались Берте такими долгими, как последние несколько дней, разделяющие её с заветной целью.       Постепенно на раскопки приходили члены экспедиции. Сразу после Берты приехал Артур Мейс – невысокий сухой мужчина средних лет с тонкими усами. Мейс некогда работал помощником куратора в музее Метрополитен, а теперь присутствовал на раскопках в качестве первого помощника Картера и помогал в Каирском музее. Мейс всегда нравился Берте. Он много лет работал с Картером, вместе с ним продолжал раскопки во время войны и давно привык ко многим трудностям. Как и в Картере, в нём был тот запал и тяга к исследованиям, которые так ценила Берта.       Закурив, помощники археолога разговорились. Они долго беседовали о прошедшем и будущем, размышляли, что могло ждать их внутри гробницы, делали предположения, оптимистичные и не очень. Мейс много шутил, хотя за его улыбкой девушка явно заметила то нетерпение, что переполняло и её.       Наконец, примерно к десяти утра, на раскопки приехал белоснежный автомобиль, из которого вышел Джордж Карнарвон, его дочь Эвелин и Говард Картер. Берта была очень рада, что не пришлось ждать до полудня, когда станет жарче и придётся делать перерывы. Видимо, лорду тоже не терпелось вскрыть гробницу, так что в этот день он встал раньше.       Берта бросила окурок в песок и вместе с Мейсом направилась к прибывшим гостям. Она заметила, что Карнарвон стал выглядеть хуже с их последней встречи. Он ещё больше постарел: волосы его побелели, лицо приобрело нездоровый оттенок, а походка стала тяжелее – он сильнее опирался на трость и с трудом передвигал больную ногу. Берта с интересом посмотрела и на его дочь, которую видела впервые. Она подметила, что они с Эвелин были ровесницами: молодой леди на вид было лет двадцать. Она была невысокого роста, с тёмно-рыжими волосами, бледной фарфоровой кожей и удивительно миловидным кукольным личиком. Поправив широкополую шляпку на голове, девушка с интересом огляделась по сторонам, и, заметив подходящих к ним исследователей, приветливо улыбнулась. Берта улыбнулась ей в ответ.       – Лорд Карнарвон, приветствую вас. Миледи, - добавил Мейс, посмотрев на Эвелин и приподняв свою шляпу-стетсон.       – Доброе утро, сэр, - сказала Берта. - Леди Герберт, рада видеть вас на раскопках.       – Доброе утро, господа,- кивнул Карнарвон и пожал руку сначала Мейсу, а затем Берте. – Мисс Каллендер, ваш достопочтенный наставник уже прибыл?       – Профессор Гардинер? – удивилась девушка.- Простите, я даже не знала, что он должен приехать.       – Он написал мне, что приедет, когда я сообщил ему об открытии, - пояснил Картер. – Профессор сказал, что ему нужно сначала уладить дела в Лондоне, а после он непременно прибудет.       – Прошу прощения, Эвелин, позволь представить тебе мистера Артура Мейса из музея Метрополитен и мисс Берту Каллендер – ученицу профессора Гардинера.       – Рада знакомству! – Эвелин пожала археологам руки.       – Что же, Джордж, полагаю, мы можем начать, - сказал Картер, направившись к раскопу. – Пройдемте, я покажу вам вход перед тем, как его начнут разбирать. Мистер Бертон уже сделал несколько фотографий, но, зная ваше увлечение, Джордж, думаю, вы сами захотите сделать несколько снимков.       – Разумеется, Говард.       Карнарвон с дочерью и Картер ушли немного вперёд, после чего Берта с Мейсом направились за ними. Но вдруг у каменистого спуска Берта почувствовала, как кто-то схватил её сзади за плечи. Вздрогнув от неожиданности, она обернулась и увидела улыбающееся лицо Хаузера. Наклонившись, он шутливо прошептал, пытаясь добавить своей речи британский акцент:       – О, Ваша светлость, чудесное платье! Миледи, мы пойдем с вами на бал, где будет лорд Чопорстон, а также молодой баронет Занудстон и его добрый друг сын арабского посла Али Абдула Ибн Зевота…       – Прекрати! – нахмурившись, шикнула Берта.       – Не желаете ли чашечку чая с капелькой молока, миле-е-еди? – протянул Вальтер, отогнув мизинец.       – Вообще-то это оскорбительно, Вальтер! - вдруг притормозила девушка.       – Прогуляемся вечером?       На это Берта лишь возмущённо вздохнула и, отвернувшись, поспешила за Картером к входу в гробницу. Карнарвон уже расставлял треногу для фотокамеры, о чем-то беседуя с Картером и Мейсом, а Эвелин бродила у лестницы, с любопытством поглядывая вниз.       – Каллендер,- сказал Картер, стоило ей оказаться рядом.- Позови кого-то из рабочих. Нужно сделать подпорки прежде, чем начнут разбирать стену. Нам нужно постараться, чтобы не случился обвал, и ничто внутри не было повреждено до того, как мы до него доберёмся.       – Да, мистер Картер, - кивнула Берта и вновь побежала обратно.       Сделав несколько шагов, она обернулась и несколько грустно посмотрела на вход в гробницу. Картер достал перочинный нож и проделал в щели стены между камнями небольшую дырочку, чтобы посмотреть внутрь. «Что вы там видите?» - услышала она голос Карнарвона. Невольно Берта притормозила, но ответа Картера, к своему сожалению, не разобрала. Вздохнув, она поспешила за рабочими.       Спустя некоторое время рабочие уже разбирали стену. Подпорки были возведены, и работа шла очень аккуратно. Но, к большому сожалению группы, неспешно. Берта закуривала очередную сигарету, покорно ожидая, когда работы будут, наконец, завершены. Хотя внутри её бушевало радостное возбуждение, она сдерживалась и пыталась выглядеть как можно серьёзнее и профессиональнее в глазах исследовательской группы. Лишь изредка она жадно заглядывала в глаза Картеру и, к своему счастью, замечала, что в них пляшут те же радостные искорки.       Карнарвон уселся на раскладной стул и довольно наблюдал за тем, как открывается ход к его давней мечте. Он не был так нетерпелив, как другие члены экспедиции, напротив, он наслаждался этим моментом. Не исключено, что он боялся, что уже не застанет этот момент. Старый лорд часто болел в последнее годы, и потому ездил в Египет, чтобы подлечиться в теплом и сухом климате. Уже сейчас в нём не было той активности и задора, который был в самом начале работ. Но сейчас его усталые глаза вновь загорелись. Было видно по его довольному выражению лица, что, не смотря на то, что он ещё не знал, что окажется внутри, Карнарвон уже чувствовал себя победителем. Чувствовал, что не зря вложил столько сил и средств в это дело.       – Awqaf hdha**! – вдруг крикнул Картер рабочим, и те, остановив работу, повернулись к нему.       Проложить ход к мечте оказалось не так просто. Рабочие едва проделали небольшую дыру, куда мог пролезть разве что некрупный человек. Внутри оказался завал, и на расчистку всего требовалось больше времени. Было видно – за сегодня они не справятся. И первое посещение гробницы приходилось отложить на следующий день. Лорд Карнарвон недовольно поднялся со стула и подошёл к Картеру. Отойдя чуть поодаль, они долго спорили о чём-то: Картер хмурился, а Карнарвон что-то возмущённо доказывал ему. Наконец, обсудив всё, мужчины вернулись к входу, и Карнарвон сказал:       – Эвелин, - позвал он дочь, легко махнув рукой, чтобы она подошла. – Ты войдёшь в гробницу первой.       Берта, сидевшая на одном из камней, подскочила на ноги. Внутри неё будто что-то оборвалось. Она растерянно посмотрела на Карнарвона, а потом перевела взгляд на Эвелин. Обида и непонимание смешались в её сердце. Ведь она тоже могла пробраться в эту дыру, но почему-то Картер не подумал, что она была бы лучшим первопроходцем, чем леди Эвелин. Путаные мысли и пугающие вопросы зароились в её голове. Как они могли забыть о ней? Неужели спустя годы работы Картер всё ещё считает её неумехой? И неужели она сделала недостаточно, чтобы быть первой?       Не выдержав этих терзаний, Берта сорвалась с места и поспешила к входу гробницы, надеясь таким образом напомнить о себе. Леди Эвелин к тому моменту уже подошла к самой лестнице и смотрела на уходящие вниз ступеньки.       – Там опасно? – спросила она подозрительно.       – Нет на свете места безопаснее гробницы! – махнул рукой Картер. – Не волнуйтесь, мисс Герберт, мёртвые нас не потревожат. Только вы их…       Эвелин поменялась в лице. Карнарвон бросил гневный взгляд на археолога. Берта неловко стояла рядом, не зная, что ей теперь сказать или сделать. Она только пристально смотрела на Картера, ожидая таким образом обратить на себя внимание. Но её присутствия будто бы никто не замечал.       – Я совсем не знаю, что там может быть…- неуверенно продолжила Эвелин, с беспокойством глядя на тёмный узкий проём, уводящий в неизвестность.       – Там нет ничего, что может тебе навредить, дорогая, - уверенно сказал Карнарвон, ободряюще положив ладонь на плечо девушки. – Иди же.       – Вот только обвал… - вдруг подала голос Берта, увидев, что Эвелин уже ступила на первую ступеньку. – Внутри подпорок нет, а эти держат только вход. Если где-то внутри случится обрушение…       – Каллендер! – вдруг оборвал её Картер, недовольно вздохнув. – Не говори глупостей! Стены стояли прочно все три тысячи лет, с чего бы им обвалиться сейчас?       – Но за все эти века в гробницу не было вмешательства…       – Каллендер! – уже грознее произнёс археолог.       Эвелин пристально посмотрела на Берту, но та старалась оставаться совершенно невозмутимой. Она видела сомнение в лице леди, а пока оно было – была и надежда.       – Я понимаю, что тебе не терпится узнать, что там, папочка, но…       – Ты же слышала мистера Картера, а он профессионал в этом деле, - прервал дочь Карнарвон. – Тебе нечего бояться.       – Но вдруг что-то всё же случится. Я же ничего в этом не понимаю, - девушка развела руками, окидывая взглядом раскоп. – К тому же, если первичный осмотр так необходим, мне кажется, что и мисс Каллендер могла бы пролезть. Если она этого хочет, конечно же.       Берта вновь приложила немало усилий, чтобы сохранить самообладание. Сердце её сжалось в нетерпении, она на мгновение даже перестала дышать. Карнарвон окинул её коротким взглядом.       – Ты моя дочь, Эвелин, - строже сказал он, на что девушка опустила глаза.       – Я не подведу, - вдруг, не выдержав, выпалила Берта. – Вы можете доверять моим глазам, как своим собственным, сэр. И я смогу сориентироваться в трудной ситуации.       Эвелин вдруг просияла улыбкой и охотно кивнула. Картер отвёл глаза, заметив хмурый вид лорда.       – Что же…       – Вы можете на меня положиться, сэр, - вновь перебила Берта.- Я же… тоже профессионал.       Повисла неудобная пауза. Берта заметила, что Картер буравит её очень неприязненным взглядом. От этого по спине её пробежали мурашки, и в то же мгновение ей стало неловко за своё поведение. Но обратного пути уже не было. Отказываться после всего сказанного было бы глупо.       – Пусть она пойдёт, - неловко нарушила паузу Эвелин. – Очевидно, у неё получится лучше.       – Ты уверена? – Карнарвон пристально посмотрел на девушку.       – Я же могу пойти и потом, так? Думаю, будет лучше, если мисс Каллендер проверит, всё ли там в порядке.       Карнарвон разочарованно вздохнул, разводя руками. Эвелин ободряюще взяла его под руку. Картер поджал губы, но всё же кивнул Берте, позволяя той идти. На миг та даже застыла на месте, не веря в свою удачу, но, испугавшись промедлить, побежала к палатке за фонарём.       Быстро вернувшись, она, окрылённая восторгом, быстро спустилась вниз по лестнице, едва ли не путаясь в собственных ногах. То, что происходило с ней сейчас, она не могла представить даже в самых смелых своих мечтах.       Остановившись у лаза, она осветила его фонарём, проверяя внутреннюю обстановку. После этого она осторожно полезла внутрь и скоро скрылась из виду в темноте. В лицо ей тут же ударил горячий воздух.       – Всё нормально? – позвал её Картер после недолгой паузы. – Каллендер?       – Да! – тут же ответила она.       Освещая погружённое в мрак помещение вокруг себя, Берта жадно оглядывалась по сторонам. Сердце её бешено колотилось. Пройдя по узкому коридору, она оказалась в прихожей гробницы. Из груди её вырвался восхищённый вздох. Берту окружали безупречно сохранившиеся росписи и тексты на стенах, бесчисленные сокровища: украшенные трости, колчан со стрелами и составные луки, сосуды, жезлы, трубы, ларцы, кресла и многие другие удивительные вещи. Покрутившись вокруг себя и осветив стены, Берта заметила ещё проём, ведущий в кладовую. Пройдя туда, она обнаружила, что и она набита различными предметами и ценностями. Вот только все они были в беспорядке: многое было разбросано по полу, сломано, перевёрнуто. Похоже, тут побывали воры. Берта задумчиво хмыкнула и обернулась к прихожей. Все ценности там были на месте. И разобранная стена была с нетронутой царской печатью.       Осторожно пройдя немного глубже в кладовую, Берта осветила помещение фонарём. Посмотрев наверх, она быстро обнаружила причину беспорядка: в потолке была дыра. Похоже, кто-то сделал подкоп откуда-то сверху. Девушка опустила фонарь и тут же отшатнулась от неожиданности, чуть не задев стоящий за её спиной кувшин. Поймав его на лету, Берта отступила на шаг и снова посмотрела на два скелета, которые она поначалу не заметила в темноте и беспорядке. Шумно выдохнув, Берта ещё раз бегло осмотрела комнату. Кажется, причина погрома была найдена. Воры не сумели ничего вынести, так как по какой-то причине погибли тут.       Берта всегда считала себя крайне рациональной и разумной особой. Она не верила в мистику, но по спине её невольно прошёлся холодок. Эти двое, нарушившие покой фараона, были убиты кем-то прямо в этой гробнице.       Наконец, решившись выйти из кладовой, Берта вернулась в переднюю комнату, и, пройдясь по ней ещё раз, обнаружила между двумя высокими статуями стражей замурованный вход в погребальную камеру. Сердце девушки вновь волнительно вздрогнуло. Она осветила стену. В слабом свете фонаря едва ли можно было заметить иероглифы на штукатурке – нужно было больше света, чтобы разглядеть и расшифровать их. Но главное, что волновало Берту, было видно сразу: стена и иероглифы на ней были не тронуты, а значит, в усыпальницу никто не проникал. Скоро её придётся сломать, чтобы пройти к мумии, но прежде всего, всё здесь нужно задокументировать, зарисовать и сделать оттиск. Берта даже улыбнулась, представляя себе грядущий объем работы и количество новых открытий.       Глаза Берты постепенно привыкали к темноте, и в слабом свете фонаря она разглядела знакомый иероглиф: Небхепрура. А прямо над ним было какое-то незнакомое ей сочетание. Или же она просто не могла разобрать известные иероглифы из-за пыли и ветхости. Нахмурившись, Берта аккуратно коснулась кончиками пальцев знакомого символа: круга с точкой посередине. «Итен-Ра Нечер…» - тихо повторила она вспомнившиеся слова. Из-под её руки на пол посыпалась пыль и верхний слой штукатурки.       Девушка испуганно отдёрнула руку. Тут же в висках больно кольнуло, что отозвалось неприятным звоном в ушах. И этот звон, должно быть, от шумящей из-за учащённого сердцебиения крови, вдруг превратился в какую-то какофонию, мешанину странных скрежетов, шёпотов и стуков. Берте даже показалось, что она слышит голоса на каком-то неведомом ей языке. Пламя в фонаре вдруг странно задребезжало, отчего показалось, будто на стену упала чья-то тень. Берта машинально обернулась, но не обнаружила вокруг себя ничего странного.       «Всего лишь игра света, - уверенно сказала она себе, - и моё воображение». Но на душе девушки всё равно было неспокойно. Иррациональная тревога охватила её. Будто некто был здесь кроме неё и наблюдал за ней. Берта постаралась скорее отогнать от себя эти мысли: такого просто не могло быть. У входа стояли члены экспедиции, мимо них вряд ли мог кто-то пройти. А если бы вошёл кто-то из них, она бы это непременно услышала и увидела.       Немного успокоившись, Берта снова подняла фонарь к стене, чтобы убедиться, что она случайно не испортила рисунок. К счастью, иероглифы были целы, никаких следов повреждения не было видно. Берта ещё раз обошла комнату, осмотрев наполняющие её богатства, заглянула в кладовую, на этот раз тут же встретившись взглядом с пустыми глазницами скелетов, после чего вышла в коридор.       – Что там, Каллендер? – тут же спросил Картер, заметив её через отверстие.       – Гробница набита сокровищами! – с улыбкой сказала она. – Погребальная камера нетронута. Хотя в гробнице всё же побывали воры, их скелеты лежат в кладовой.       – Скелеты?! – испуганно перевела взгляд на отца Эвелин.       – Похоже, они сделали подкоп откуда-то сверху, но выбраться не смогли.       Берта вдруг почувствовала, что слова даются ей с некоторым трудом, будто дыхания не хватает. Должно быть, сказалось пребывание в жаркой удушливой гробнице. В последний раз обернувшись и посмотрев на прихожую, чтобы запечатлеть этот прекрасный момент в памяти надолго, Берта вышла по коридору наружу.       Когда девушка вылезла из проёма, яркий свет неприятно ударил в глаза. Картер подал ей руку, помогая выбраться. Выпрямившись, Берта едва покачнулась. Жаркий воздух Долины Царей показался ей свежим и прохладным после гробницы. У входа собрались все члены экспедиции и с нетерпением ждали, что ещё скажет помощница Картера.       – Там пока трудновато дышать, - сказала она. – Но ничего страшного. В закрытом помещении за тысячи лет могли скопиться газы и испарения.       – За ночь это проветрится, - махнул рукой Картер. – Ты говоришь, гробница целая?       Берта утвердительно кивнула, счастливо улыбнувшись.       – Я сама не могу в это поверить! Это слишком хорошо, чтобы быть правдой… Но это правда! Целая гробница! С множеством сокровищ!       Эвелин уже с большим интересом заглянула в тёмную дыру, куда несколько минут назад боялась идти. Лорд Карнарвон переглянулся с Картером. Каждый наверняка знал, о чем сейчас думает другой. Бесчисленные сокровища – наследие Древнего Египта, отныне были в их руках и под их ответственностью.       – Какое счастье! – радостно выдохнул Мейс. – Я уже опасался, что это очередная недостроенная или заброшенная гробница. Ох, сколько работы нас ждёт! Нужно всё задокументировать, описать, извлечь, перевезти, сохранить и, конечно же, сберечь реликвии от воров…       – Об этом мы позаботимся, Артур! – уверенно сказал Картер.       – Ты как? – с некоторым беспокойством спросил Вальтер Берту.       – Лучше, чем когда либо! – бодро ответила она.       – Мисс Каллендер, вы заметили сам саркофаг? – спросил Карнарвон.       – Нет, погребальная камера замурована. Полагаю, мумия находится там.       – Если в кладовую сделали подкоп, будем надеяться, что такого же нет в погребальной камере, - задумчиво произнёс лорд.       – Вы случайно не заметили, как погибли те воры? – спросила Эвелин.       – Для меня это пока загадка, - честно ответила Берта. – К тому же, там было слишком темно.       – Господа! – вдруг подал голос Картер. – И дамы. Нужно продолжать работы – разбирать завал. Предлагаю всё обсудить сегодня вечером за ужином. Я жду всех у себя дома. Отметим это радостное событие и поговорим обо всём подробнее!       – Прекрасная идея, Говард, - согласился Карнарвон.       Берта вдруг просияла ещё более восторженной улыбкой. Реальность теперь всё более походила на сказочный сон. Ужин с Говардом Картером! И это после посещения такого удивительного места! Берта шагнула к археологу, чтобы сказать, как она ему признательна, и поблагодарить за предоставленную возможность, но тот, окинув её коротким взглядом, спешно отошёл в сторону.       – За работу! – кивнул он рабочим и быстрым шагом направился к шатру.