Даунтаун 99

Для каждого утра существует свой кофе. Свой особенный вкус, который хорошее сделает ещё лучше, а плохое поднимет до отметки «нормально» или, хотя бы, «жить можно». Эрд свято верит, что такая тактика работает, а потому старается её придерживаться, когда встаёт не с той ноги и вместо привычного капучино заваривает американо. Если быть точным, то тройной и без сахара. Вряд ли это похоже на «жить можно», скорее, «колотите гроб». Однако именно так выглядит лучшее начало дня — закон реинкарнации в действии. Эрд выпивает кофе почти залпом, немного заторможено рассматривая дно чашки. Не то, чтобы сейчас время гадать на гуще и ждать у моря погоды, но у него на эту секунду сердце «остановилось, отдышалось немного и снова пошло». Вместе с ним пошли и часы, с ноги выпинывая Эрда из комнаты отдыха и напоминая о рабочем долге. Порко же наоборот, заливаться кофе сегодня не собирался и в комнату отдыха он вплывает лишь ради того, чтобы вытянуть из холодильника собственный сэндвич, да пихнуть пару кусочков вяленого мяса псу, что терпеливо ждал его рядом, пытаясь морду в холодильник пихнуть. Галлиард зажимает тот в зубах, поворачивается, наблюдая за их местным работником по делам несовершеннолетних, хмыкая чет себе под нос, а после вытаскивает изо рта перекус. — Ого, инспектор, вы, будто бы стопку водки в себя перевернули, а не кофе бахнули. Все так плохо? — усмехаясь, он направляется следом на выход из комнаты попутно жуя, потому что у них стоит совместный патруль, а значит, чем быстрее начнут, тем быстрее они его закончат и Порко снова вернется к своим друзьям-товарищам в питомнике. Слова, как привет из космоса, так же удивляют и пугают до нервного тика, потому что за своей попыткой кофейного суицида Эрд даже не замечает, что рядом кто-то есть. И вот уже рядом рукой машет ранняя седина и старость, с сердечным приступом в подарок. — Не так страшен черт, как его малюют, Порко, так что мне просто нужно немного прийти в себя, — улыбка на его лице больше похожа на внезапную судорогу, так что Эрд обречённо вздыхает, потирая ладонью лоб. — Приятного, кстати, у нас сегодня целая коллекция вызовов, так что вряд ли до вечера выпадет шанс на перекус. Если бы была возможность, то Джин бы целое меню составил, ведь в его наборе детских игр есть все: юные наркоторговцы на завтрак, домушники на ланч, на обед, исключительно для гурманов, юные вандалы и ценители искусства, а на ужин — отравленные, по мнению родителей, играми умы. Так что скучать им сегодня не придётся, спасибо отгремевшему Дню всех влюблённых и гормональному подростковому фону. — Ничего страшного, как-то раз мы с Челюстью искали потерявшеюся в лесу девочку. Мелкая бродила по лесу целые сутки, так заплутала, что мы провели за ее поисками практически двенадцать часов. Двенадцать часов блуждания по долбаному лесу, не жравшие, замерзшие и на ногах, — хмыкает кинолог, кидая взгляд на следующего за ними пса, который лишь ушами повел, заслышав собственное имя. — Вы это, инспектор, не переживайте, есть у меня одно место на примете, если сильно жрать захотим, сделаю звоночек и нам стоит только подъехать и забрать заказ. Он задумчиво жует свой сэндвич, следуя за Эрдом через весь отдел, на парковку, дожидаясь, когда тот нужную машину откроет. Машинная сигнализация секундно пикает, позволяя открыть дверь автомобиля. Сначала Галлиард запускает на заднее сидение Челюсть, дожидаясь, когда пес усядется, а сам потом плюхается на пассажирское. Эрд садится на водительское, трёт глаза и тянет ремень безопасности, чтобы пристегнуться. Ему не впервой работать с кинологами, но в патрулировании это ощущается странно и непривычно. На одну позицию больше нужного, доверительнее и с пометкой «почистить сиденья» после. — Кто у нас первый по списку? — Арчи Кельвин, шестнадцать лет, пробрался к бывшей подружке в комнату и оставил говорящее послание на стене и газовую шашку перед тем, как скрыться. Родители девушки учуяли запах и позвонили в полицию в районе 7 утра, по горячим следам не нашли, так что наш выход, — Эрд достаёт тонкую папку из своего портфеля, протягивая её Порко. — История приводов парня: в основном мелкие кражи и вандализм, любит интересные фразеологизмы на стенах оставлять, но меня волнует не это, а то, что пару месяцев назад уже был похожий случай, — Эрд говорит и параллельно заводит машину, плавно выезжая с парковки участка и направляясь в район частных домов. — Давай-ка глянем, — заинтересованно кивает кинолог, откидываясь на спинку и принимая папку из чужих рук, открывая ту. «Подвигов» у парнишки выше крыши, на каждый стоит обратить внимание и, видимо, вся работа родителей и полиции оказывается бессмысленной. Ну, тут уж ничего не поделаешь, либо пацан сам за голову возьмется, либо свои восемнадцать лет отметит за решеткой. — Арчи бросила очередная девушка, так что он решил, что её новенькой машине стоит придать более брутальный вид. В том деле указано, что его разыскивали неделю. Нашли на старом заброшенном заводе, в будке электропередачи. Попытка не пытка, но я хотел сначала поискать там, потому что уж что-что, а играть в прятки наш герой умеет. Порко, по привычке старой, даже не пристегивается. Лишь чуть склоняется вниз, дергая рычажок и позволяя креслу отъехать назад, чтобы ноги можно было вытянуть. Ну а что? Ездить надо с комфортом, да и пусть Эрд поблагодарит всех богов за то, что Галлиард за руль не полез. Водил он лихо и дико, как и жил, в общем-то, с ним ездить боялась даже Леонхардт, а она, на секундочку, вообще мадам бесстрашная. — Было бы что из его личных вещей, мы бы быстро поняли: на заводе он или нет, но, Челюсть знает о поиске по недавним следам, так что, будет чуть подольше, но справимся, — закрыв папку, Галлиард кидает ее на панель. Частный сектор заканчивается, давая простор для лесополосы и свободной трассы, так что инспектор позволяет себе вжать педаль газа и обогнать пару автомобилей. — Посмотрим, что получится. На крайний случай мы знаем, где найти и его вещи, и начать поиск, — кивая в подтверждение своих слов, Эрд хмурится и высматривает нужный поворот. Завод стоит на окраине леса, уже давно заросший и скрытый за высокими соснами, так что прошляпить его — дело плевое. — Работа с ним бесполезная, да? Похер совсем? — Скажем так, любая работа будет бесполезной, если не понимать её смысла. Я работал с Арчи пару раз и, сначала мне казалось, что это просто девиантный подросток, который пытается привлечь внимание родителей, но чем больше становилось проступков, тем чаще я начал замечать у него отсутствие сожаления за то, что он сделал: Украсть для него, как взять своё, — прокатанная дорожка показывается из-за угла и Джин сбавляет скорость, поворачивая руль и съезжая с трассы. Из-за неровной земли машину качает из стороны в сторону, поэтому скорость падает до пяти километров в час, удерживая машину на последнем издыхании. — У него много штампов антисоциального поведения, но его родители отказываются от помощи специалиста. А пока он под их ответственность — я бессилен. Автомобиль останавливается перед выездом из леса на асфальтированную площадку вокруг завода. Эрд хлопает ладонями по рулю перед тем, как поставить машину на ручник и выйти. Некий ритуал, первый удар барабана и вперёд, в светлое будущее. Или, в их случае, на поиски приключений. — Оо, так вот где собака зарыта? У мальчишки проблемы с головой и понятием границ морали, — слушая Эрда, Порко чуть приоткрывает окно в машине, доставая сигарету и зажимая в зубах, чтобы подкурить, выдыхая дым в это самое окно. — Значит, крыша едет у парня, что ж, не удивительно. Если родители не хотят сдавать его мозгоправам, то уверены в том, что их ребенок — божье дитя, а его поведение не сказать, что поощряется, просто спускается ему с рук, — посмеивается Галлиард, глубоко затягиваясь и тихо выдыхая. Порко даже становится интересно, как этот пацан добирается сюда, но, скорее всего, дорогу знает хорошо. Завод сам по себе выглядит так, как будто из фильмов ужасов выпал. Хотя, и не пугает вовсе. Он слишком много времени раньше проводил в подобных местах, так что, вызывает эта махина архитектурного искусства только легкую, накатывающую волну ностальгии и неприятную горечь воспоминаний на языке. Хотя, может, сигарета просто дерьмовая, кто его знает. Выйдя из остановившейся машины, Порко выпускает Челюсть, что тут же чуть отбегает, постукивая когтями по асфальту и осматривается, изучая местность, пока хозяин лениво докуривает, легким щелчком отправляя сигарету в сторону. — Он пойдет первым, а мы следом. Потому что есть понятие свежих и старых следов. Без начальной точки в виде вещи пацана, нам просто стоит надеяться на то, что он сюда один заглядывает, иначе Челюсть точно не сможет сориентироваться, — объясняет Галлиард, усаживаясь на корточки возле пса. Эрд инструктаж слушает внимательно, заинтересованный работой собачьего заклинателя. Пальцы, огрубевшие за постоянными укусами и случайными неловкими царапинами, зарываются в мех за острым ухом и ласково треплют, прежде чем Порко опускает вторую руку вниз, постукивая двумя пальцами по асфальту. — Давай, дружище, по следу, вперед, — мягко произносит тот, позволяя псу тут же сорваться, ткнуться носом в пыльный асфальт и закружить, пытаясь поймать нужный запах. Джина откровенно и даже немного по-детски действительно завораживает то, как Челюсть четко и быстро выполняет команды, как начинает поиск. Это помогает сосредоточиться самому и взять ситуацию под контроль, услышать, хоть и хромую на обе ноги, но интуицию, которая либо пан, либо пропал. А когда этот самый запах найден, Челюсть лишь кидает на них взгляд и семенит вперед, в сторону завода. — Будем надеяться, это то, что нам надо. Пересекая небольшую площадь вслед за псом, блондин вглядывается в темноту разбитых окон, надеясь увидеть хоть какое-то движение и подтвердить догадку. Почему-то становится важным быть правым и не ошибиться, ведь это — подтверждение догадок и предположений, которые дадут толчок для решения проблемы. Эрду не слишком хочется бросать парня на произвол судьбы, пока его родители отрицают очевидное, а потому ему срочно нужны неопровержимые доказательства. И, пожалуй, немного смелости. — Кажется, у кого-то закончилась оригинальность, — видя, как Челюсть заходит к здание и осматривается, Джин вспоминает, что где-то именно в этом крыле должна быть основная система электропередачи. — Или кому-то нравится играть с электричеством, — тяжелый вдох перед тем, как зайти внутрь, где пахнет сыростью и чем-то специфическим, неизвестным. Для Галлиарда запах в здании кажется знакомым до боли, таким родным и нагоняющим еще больше воспоминаний, что отвратительным клубком возятся где-то под легкими. Сразу вспоминается брат, который всегда находил его в подобных местах, после очередного скандала с родителями, обнимал, подбадривал и вел за собой домой. Порко приходится встряхнуть головой, чтобы отогнать воспоминания и сосредоточиться на работе. — Поверь, он уходит сюда не потому что любит играть с электричеством, а потому что только здесь он чувствует себя либо как дома, либо в безопасности, — тихо отвечает кинолог, кидая взгляд на Эрда, и снова внимательно следит за псом. Следуя за Челюстью, что уверенно взял след, Порко старается не отрывать взгляда от него, потому что прекрасно знает, его пес никогда не будет гавкать просто так. Он вообще, в отличие от хозяина, редко издает какие-либо звуки, помимо рычания. За столько лет совместной работы они научились понимать друг друга лучше, чем кого-либо. — Черт, — мужчина прижимает к носу ладонь и крутит головой в поисках источника запаха, а потом разносится лай и это становится уже не так важно на фоне испачканного в красной краске (Эрд не хочет думать, что это кровь, честно, вообще не хочет этом думать) Арчи, срывающегося с места внутрь завода. — Порко, давай за ним, я перехвачу с другой стороны. Лишь бы протезы не приказали долго жить, думает мужчина, когда выбегает на улицу и бежит по периметру чертового завода. Произошедшее заставило Галлиарда передернуть плечами. Челюсть залаял. Залаял, потому что почуял кровь, а это было то самое исключение из правил. — Понял! — громко отзывается тот, следуя за мальчишкой по заброшенному коридору, вслушиваясь в цокот когтей бегущего за ним Челюсти. Можно было бы натравить пса, чтобы кинулся, завалил, но это ребенок, а Челюсть весит добрые шестьдесят килограмм, падение явно будет не мягким. — А ну, блять, стой! — рявкает Порко, практически догоняя мальца, да тот резко сворачивает, заставляя продолжить погоню. Крик Галлиарда не слышит разве что дед, потерявший свой слуховой аппарат, так что Эрд реагирует быстро и профессионально, сворачивая и прибавляя скорости. Почему никто не предупредил его о том, что придется гоняться за подростками по лесам и полям, когда активно рекомендовали ему попробовать себя в этой области? Или они думали, что раз у него протезы, то он быстрее бегает и не устает? Джин видит краем глаза Арчи и Челюсть с Порко, когда срезает дорогу по диагонали, чтобы успеть перехватить всех троих и загнать подростка в ловушку. Не то, чтобы ему этого хотелось — лишний стресс и «это не педагогично», но иного выхода нет, да и ему ли говорить об этом всем, когда сам недавно на деле парня с травкой патрульной машиной сбил, чтобы поймать и лишний раз не носиться угорелой курицей по дорогам? Так что Эрд, пусть не успевает обогнать парня, но зато прекрасно сбивает его с ног и сам чуть не падает, еле удержавшись на ногах. Ведь стабильность — это здорово, остальное неважно. — Давно не виделись, ребята, как сами? — успевая пошутить и немного выплюнуть легкие, мужчина делает несколько глубоких вдохов и следит за недовольным подростком, который сидит на земле и, если уж и продумывает план побега, то только из ждущей его детской комнаты. Или решетки. Теперь только черт знает. Порко тормозит резко, скрипнув подошвой ботинок, а Челюсть, как послушный пес, притормаживает рядом, прижимает острые уши к макушке и скалится на сидящего пацана так, будто бы вот-вот кинется, гортанно рыча. Пусть знает, что если еще хоть дернется, то убежать уже не успеет. — Красота, инструктор, хорошая разминка, так держать, — отшучивается в ответ Галлиард, проводя рукой по растрепавшимся волосам, прижимая их обратно. Он судорожно выдыхает, восстанавливая дыхание после этой резвой пробежки, приводя себя в порядок, и кидает недовольный взгляд на этого щенка. И смотрит ведь дико, затравленно, будто бы они ему сейчас кости ломать начнут. — Ты бы за место той херни, что творишь, записался лучше на легкую атлетику. С твоей скоростью и выносливостью самое то, пацан, — усмехается Порко, шикая на Челюсть. — Подумай над этим, пользы реально больше будет. Пес резко замолкает, будто бы переключившись на что-то еще, и усаживается послушно на пол, но взгляда внимательного с парня не сводит. Хочется закурить, да Галлиард вспоминает про лай своего четвероного друга и про стойкий запах крови, а от того чуть оборачивается назад, задумчиво смотря туда, откуда они только прибежали. Надо сходить проверить, да только не двигается он с места, а ждет указаний Эрда, все-таки, старший тут сейчас он, Порко так, на подхвате. — Я ходил, но меня выгнали, — Арчи улыбается, гордо задирая голову, будто здесь есть, чем гордиться, и вокруг не происходит ничего необычного. — Будто я виноват, что у девчонок плохо дверь закрывалась в раздевалке, — он хмыкает и жмет плечами, после чего вытягивает руки вперед. — Я же все еще имею право хранить молчание? — Конечно, — Эрд качает головой и снимает с пояса наручники, присаживаясь на корточки, чтобы надеть их на юношеские запястья. — Можешь ничего не говорить про то, что забрался в дом к Мари, можешь ничего не говорить про то, что там устроил, можешь даже не признавать своей вины, но нам надо знать, откуда на тебе эта кровь и кому она принадлежит, иначе дела твои очень плохи, атлет, — инспектор поднимает паренька на ноги, подхватывая под руку и ведя в сторону машины. — Моего терпения хватит до того, как мы дойдем до машины, а вот у моего напарника… — он театрально морщится и издает протяжное «с-с-с», будто испытывает боль. — Думай быстрее. Порко пока молчит, позволяя Эрду решать все вопросы, он ведь мастер общаться с такими вот, это его работа. Галлиард лишь скалится, когда после слов инструктора о напарнике, мальчишка кидает на него слегка неуверенный взгляд. Скалится и почесывает пальцами подбородок. И не потому, что тот чешется, а лишь ради того, чтобы продемонстрировать сбитые в мясо костяшки. Те уже поджили, затянулись коркой, но до сих пор смотрелись не особо приятно, зато эффектно, потому что тот отворачивается, и даже не пытаясь вновь скосить на него взгляд. — И лучше тебе прямо сейчас сказать, чья это кровь, как она на тебе отказалась, — спокойно произносит Порко, вставая по другую сторону от пацана. — Попробуешь спиздеть и, поверь мне, бегать уже будешь в колонии для несовершеннолетних. И это не угроза, это предупреждение. С ним он особо не церемонится, даже выражаться себе позволяет. Потому что с такими никак иначе, такие, как он, только такой язык и понимают. Порко, увы, в его-то возрасте только так и понимал, никак иначе. — Предупреждения, предупреждения, — слова не проговариваются, они выплевываются, даже несмотря на то что на лбу проступает испарина и сердце бьется чаще. Арчи раздраженно сжимает зубы, чувствуя рядом авторитет, образ, который уже не поведется на его детский лепет, а потому буквально взрывается, говоря все и сразу. — Эти жмурики уже там были, какой-то гений подвесил их на провода. Они мешали мне залезть наверх, поэтому я решил их снять, кто ж знал, что с них кровища потечет? В школе говорили, что у мертвяков кровь сворачивается, а у этих как новенькая. Недавние трупаки так не воняют, я знаю, у меня недавно соседка померла, так запах только на третий день пошел. Уж о чем, а об умственных способностях парнишки можно не переживать. Еще бы помочь ему с бедами в голове, и можно спокойно выпускать в продуктивную жизненную фазу, но сейчас не об этом. Ситуация кажется странной и, быть может, опережая события, Эрд верит Арчи на слово. Его стиль — это хулиганство, которое пока не заходит за рамки и, что более важно, ни разу не угрожало ничьей жизни. Для каждой пакости Арчи выбирал время и место, где будет минимум людей, и никогда не имел цели навредить. Подразнить, разозлить, даже отомстить — да, но не навредить. Поэтому, когда они доходят до машины, он открывает заднюю дверь и сажает парня на сиденье, давая указания сидеть тихо и не дергаться. — Говорил же, у нас в отделе для несовершеннолетних постоянное веселье, — Джин хлопает дверью и закрывает машину. — А теперь пройдем в следующий зал и посмотрим на жмуриков. Пацан явно выебывается, заставляя Порко лишь глаза закатить и подавить себе желание влепить хороший такой подзатыльник. Но, зато вон как послушно все выпаливает, как на духу прям. И про трупы, и про то, что снимал. Руки бы ему переломать, конечно, но чего уже сделаешь? — В следующий раз не трогай трупы, иначе как-нибудь сядешь за место того, кто эти самые трупы оформил, идиот, — недовольно выплевывает Галлиард. Выйдя на улицу, он шумно втягивает свежий, прохладный воздух, вновь проводя рукой по волосам и дожидаясь, когда инструктор закончит с посадкой этого неугомонного. Челюсть тычется холодным носом в ладонь, заставляя Порко вздрогнуть и опустить взгляд вниз, смотря на своего верного товарища. «Ты молодец, малыш, самый лучший мальчик» — тихо и ласково шепчет Галлиард, чтобы только пес и услышал, трепет его между ушей и чешет короткими ногтями у самого носа. Секунда ласки и кинолог поднимает взгляд на подошедшего Эрда, усмехаясь криво. — И че, каждый раз такие с приколом попадаются? — с насмешкой интересуется Порко, кивая головой на сидящего в машине Арчи. Возвращаться в здание завода не хотелось, слишком много в голове всплывало воспоминаний, который Галлиард давил в себе все эти годы. Но надо, долг зовет, и он молча следует за Эрдом. «Жмуриков» находит Челюсть, лает пару раз, оповещая о находке, и послушно усаживается в стороне. Смотреть на два тела, развалившиеся в лужи крови уже настолько привычно, что Порко лишь вытряхивает очередную сигарету из пачки, закуривает неспешно, выдыхая дым через нос, и смотрит на тела, невольно вспоминая Леонхардт. Вот и для нее работенка нашлась, ничего не скажешь. — Че я могу тебе сказать, господин инструктор, пойду вызывать криминалистов, это уже не наша с тобой работа. Пусть ребята приезжают, оформляют и разбираются в этом. Только, чур ты с ними разговаривать будешь, ненавижу им все объяснять, они душные, что пиздец. А я лучше поеду закину пацана в участок, перетру с ним пару моментов, — он как бы невзначай сжал кулак, разминая, — а потом обратно к тебе, — затягиваясь и выдыхая дым в сторону, спокойно говорит Галлиард, не отрывая взгляда от двух тел, рассматривая со скучающим выражением на лице. — Не переживай, бить не буду, но, думаю, смогу кое-что сделать, что не могут такие дохуя правильные люди как ты. Усмехнувшись коротко, Порко забирает ключи от машины и, мягко похлопав Эрда по плечу, направляется на выход, туша окурок об одну из обшарпанных стен, прежде чем выйти. Челюсть приходится усадить на переднее сидение, а после завести мотор, вдавливая педаль газа в пол с таким удовольствием, что машина с тихим визгом, прям как по заказу, срывается с места, а вместе с этим Порко открывает рот, начиная свою «поучительную беседу», спокойно разъясняя пацану на доступном ему языке что с ним будет в будущем, что его ждет, что он сейчас зря выебывается так, а после резко предлагает альтернативу, говорит о том, что школу тот закончит и может постараться попасть на стажировку к ним, в участок, стоит лишь захотеть и перестать. Когда он вытаскивает его из машины возле участка, пацан задумчивый такой, подвисший. Сработала ли его речь на тридцать минут или нет, Порко не знает, но он хотя бы постарался. Эрд, оставшийся наедине с кровавыми, вспоротыми телами, смотрит на них долго и задумчиво, скрестив руки на груди и приклеившись к холодной обшарпанной стене, и думает, что сегодняшний кофе был не так уж и плох. «Не сегодня».