347 Midnight Demons

Phantogram «Cruel World»

Воспоминания плотным цветным коконом объяли подростков и потащили внутрь бурлящего водоворота эмоций и чувств, поражавших своей насыщенностью и спонтанностью. Кацуки чуть сильнее сжал маленькую ладонь пальцами, с нескрываемым любопытством оглядываясь по сторонам и пропуская через себя весь тот спектр переживаний, что когда-то испытывала Очако. — Мы на месте. — мягко улыбнулась девушка и шагнула из цветного вихря под серый проливной дождь, на знакомую холодную мостовую, где она сидела после неудачного признания. Грудь Бакуго пронзила такая нестерпимая тоска, что он сжался, словно тугая пружина, а слезы сами градом потекли по раскрасневшимся щекам. Он не услышал, как он сам — только прошлая версия из воспоминаний — подошел к девушке и присел рядом, хрипло подзывая одноклассницу. Блондин чувствовал все мурашки, перебегавшие по плечам и спине Уравити после каждого сказанного им самим слова. Он чувствовал, как боль постепенно отступала, спустя пятнадцать минут совместного времяпрепровождения под гневом небес, обрушивающегося сверху на них двоих. И он гусиной кожей девушки ощутил необъяснимое странное желание коснуться к широкой ладони, располагавшейся в непосредственной близости. — Бакуго-кун, ты тогда очень помог разобраться в себе. — слабо улыбнулась шатенка, стоя за его спиной. — Тебе так медленно становилось лучше… — тяжко выдохнул юноша, поднимая глаза на одноклассницу. — Намного быстрее, чем я думала. Я всегда сомневалась насчет своих чувств. А здесь… Рядом с тобой я поняла, что я все не так распознала. Что ошиблась. И что я действительно рада тому, что Деку меня воспринимает только как друга. — пухлые губы растянулись в довольную улыбку. — Он меня восхищает своей целеустремленностью. Своим невероятным ростом над собой… Подобные слова об Изуку заставили Бакуго зло оскалиться, что не осталось не отмеченным девушкой. — Он и вправду многое сделал. А учитывая то, что он спас меня от робота на вступительном испытании, жертвуя собственным телом… Это было странно. Вдохновляюще. И в то же время восхитительно. Но сидя на этой холодной мокрой мостовой я поняла, что мне многое в нем не нравится, причем то, что я знаю, что никогда бы не смогла принять. — Очако осторожно положила ладонь на плечо студента. — Спасибо, что не ушел тогда, позволил мне быть честной с самой собой. Юноша криво усмехнулся и поднялся, покидая воспоминание. — Я ничего не сделал. Ты все сама. — Кацуки опустил прожигающий взгляд на девушку. — Ты себя недооцениваешь. И зря. — Я знаю… — тихо хихикнула девушка. — Ты мне это показал еще на Фестивале. И на совместных спаррингах, когда объяснял некоторые моменты. — Или я объяснял, потому что не хотел, чтобы ты была такой невыносимой слабачкой? — поддразнивающе спросил блондин, смотря на самого себя в чужом воспоминании и подмечая то, что на лице появилось несколько мелких шрамов от первых битв, а плечи стали шире, чем были до поступления в Академию. Со стороны это было еще заметнее, чем ему казалось. — Даже если и так… — тихо вздохнула Уравити и проследовала к мыльному пузырю следующего воспоминания. — Это лучше, чем быть в полном одиночестве и идти наощупь к своей мечте.

Massive Attack «Dissolved Girl»

Следующее воспоминание встретило старшеклассника ярким запахом свежескошенной травы, оглушительным треском цикад и детским галдежом. — Дурацкая причуда! — трое мальчишек лет шести-семи обступили маленькую девочку и толкали ее к деревянной ограде детской площадки. — И ты еще хочешь с такой стать героем? Ну не дура ли? Девчушка ладошкой с пухлыми подушечками пальцев убрала до боли знакомую рваную челку со лба, слегка надув губки. — Сам ты дурак! — выпалила совсем юная Очако, с трудом сдерживая подступающие слезы обиды. — То, что ты контролируешь лед, не значит, что моя причуда хуже! — Да уж лучше бы ты что-то взрывала, щекастая! — загоготал парнишка в полосатой футболке и с силой толкнул «противницу», из-за чего та упала навзничь, больно ударившись локтем о камень. — Или хотя бы научилась на ногах стоять! — вторил самый высокий брюнет, скрестив руки на груди. — Такая же убогая, как и уродка Рю! Шатенка резко поднялась и двумя маленькими ладошками вцепилась в двух хулиганов, активируя собственную причуду и отправляя мальчишек в неконтролируемый полет. Выражения их лиц буквально спустя метр изменились с насмешливых на испуганные, а позже — и на разгневанные. — Эй ты! Отпусти нас! — завопил один из задир. — Извинись! — крикнула Уравити, довольно наблюдая за тем, как обидчики поднимаются все выше. — Ты че, тупая? Опускай давай!!! — вопли юнцов становились все громче и отчаяннее. Девчонка подождала, пока они поднимутся на четыре-пять метров вверх и сложила пальцы в символе отмены. Задиры с громким свистом шлепнулись о землю, надрывно взвыв от боли соприкосновения мягких тушек с твердой поверхностью. Кацуки развернулся к Уравити, широко насмешливо улыбаясь. — Неплохо, щекастая. Очень неплохо! — студент подошел к девушке, внимательно ее рассматривая, словно при первой встрече. В какой-то момент ему показалось, что он, в общем-то, совершенно не знает собственную одноклассницу, и, впервые в жизни, ему действительно стало интересно это сделать. Попробовать сблизиться, узнать кем она на самом деле является. — Я не бесполезная, Кацуки-кун. Я правда боролась до последнего, чтобы ничего этого не было… — начала было опрадываться Очако, как блондин порывисто шагнул к ней и обнял. Хоть это и не имело никакого смысла — в иллюзорном пространстве подобное взаимодействие отличалось по ощущениям от реальных объятий, но душевное тепло все равно захлестнуло обоих. — Знаю. Не оправдывайся, тебе не идет… — изрядно осипший от переживаний голос парня горячей волной опалил ухо девушки. — Старайся и восстанавливайся скорее. Все беспокоятся. — Даже ты? — Уравити подняла голову, пристально разглядывая товарища, словно ощупывая и испытывая его взглядом. — И я. — кратко ответил Бакуго, не торопясь отпускать одноклассницу. — Я так рада, что вокруг меня столько замечательных людей. Я много неудобств причинила… — Заткнись, щекастая. — Каччан наконец опустил руки и, чуть отвернувшись, пальцами взъерошил копну светлых и без того взъерошенных волос. — Просто выздоравливай уже наконец, и надерем задницы сотням злодеев, ха?

***

Hide with Spread Beaver «Doubt»

Ночь медленно захватила в свои непроглядные объятия Ай-остров, остужая раскаленные бетонные стены и асфальтные дорожки. Нестерпимая августовская жара сменилась такой же неожиданно холодной островной ночью, в которую из порядком потрепанного отеля и выполз широкоплечий светловолосый студент-второклассник из Академии Юэй. На тяжело вздымающейся груди была лишь тонкая беговая кофта с капюшоном, дополняемая свободными спортивными штанами и яркими кроссовками, сверкавшими светоотражающими лентами в свете фонарей, слабо освещавших дорожку в небольшом сквере. Спустя минут двадцать интенсивного бега, юноша подбежал трусцой к питьевому фонтанчику и после того как освежился и утолил жажду — присел на скамью, обращенную к недалекому побережью. Однако, спокойно посидеть ему было не суждено — уже через минуту на противоположный край присел второй студент, чьи веснушки на раскрасневшемся от бега лице можно было увидеть даже в ночной тьме. — Каччан… — начал было Мидория, как его друг жестом заставил его замолчать. — Я надеюсь, что ты понимаешь, придурок, что я все еще злюсь? — едва выровняв слегка сбившееся после пробежки дыхание проговорил Бакуго. — Или ты потерял инстинкт самосохранения? Темноволосый юноша повернулся к товарищу, растянув губы в широкой улыбке, которая казалась больше странной натянутой усмешкой. — Каччан, я не шучу. Нам действительно нужно поговорить. — Изуку ладонями уперся в собственные колени. — Я все же думаю, тебе обязательно нужно знать правду, особенно в свете происходящих событий, игр разума и всего прочего… — Тц, опять ты тянешь кота за яйца, кончай давай! — нетерпеливо выпалил Кацуки, скидывая с головы тонкий капюшон. — Я… — тяжко выдохнул Деку, направив взгляд прямо себе под ноги. — Я люблю Урараку. Поэтому я поехал сюда, хотя меня отговаривал Сотриголова. Поэтому я вошел в команду. И я хочу ей помочь, но я эти все дни только сижу на острове и не могу ничего делать. Вообще ничего. Даже ты сделал намного больше, и это меня гложет. Я не понимаю что я могу сделать для нее! — практически на одном дыхании протараторил юноша, не замечая, как на него ошеломленно уставился его одноклассник. Бакуго не мог поверить собственным ушам — чертов Деку, этот придурок, нет, полнейший долбоеб отверг девушку, которую сам, как он говорит, искренне любит? Казалось, в словах друга детства не было никакого смысла — и вместо слов у будущего героя изо рта вылетали странные мыльные пузыри с буквами, объединявшимися в слова, которые складывались в предложения, а предложения — в текст, который был полной бессмыслицей. И кем мог себя сейчас чувствовать светловолосый парень, как не Алисой в гребаной Стране Чудес? — Ты…чего? — на полуслове перебил Кацуки, не отводя от Изуку немигающих глаз. — Я все…правильно расслышал? — Да, Каччан… И стоило Мидории ответить — как он получил хлесткую пощечину, звонко отзвучившую по всему скверу. Бакуго резко поднялся со скамьи, продолжая прожигать зияющую дыру в лице товарища. — Любишь? Ты? И отшил? — прочистил горло блондин, зло раздувая ноздри. — Заставив ее страдать? Заставив плакать? Ты больной вообще? — В том-то и дело, Каччан, нет. Я не больной. Ты же знаешь, что я не так хорошо контролирую Один за Всех, как хотелось бы. Меня ждут тяжелые тренировки, которые могут привести к гибели. И я не хочу, чтобы она это переживала все со мной. — Изуку резко поднялся вслед за одноклассником. — Я хочу, чтобы она была счастлива с кем-то, кто сможет отдать всего себя ей. Кто будет…черт, да у кого будет хотя бы такая причуда, которая не выкинет сто тысяч новых неизвестных сюрпризов! — юноша чуть повысил голос, сделав один шаг навстречу Бакуго. — И ты так просто отпустишь? — удивленно смотря, прохрипел Кацуки. — Отпущу. — вновь опустил голову Деку. — Она стоит намного больше, ее счастье и здоровье мне намного дороже. Если я наврежу или сделаю больно — я никогда не прощу. И то, что произошло… Знаешь, я в какой-то момент растерялся. А ты нет. Ты так много сделал. Ты сразу все заметил. Первый полез в драку. — Это не помогло… — еле слышно добавил блондин. — Прекращай! Ты ей жизнь спас! Она жива, и теперь все исправимо! — выкрикнул Изуку. — Ты не виноват ни в чем! — Я должен был…защитить… — Бакуго пыльным мешком рухнул обратно на деревянное сидение. — Уж ты-то понимаешь, дебил Деку. — Ты…тоже…? — удивленно выдохнул Мидория и присел рядом с другом. — Давно? — Не твое дело. — на автомате огрызнулся парень, сцепив пальцы в замок. — Теперь ты знаешь. Одно слово — и ты труп, понял? — Ты знаешь, что не скажу… — смущенно поджал губы Изуку. — Я отомщу им. — вздохнул Кацуки. — Убью всех! — венки на висках и лбу вздулись, угрожающе пульсируя, а лицо практически побагровело. — И у меня есть план.