Моли меня о помощи
12 сентября 2020 г., 21:32
Точно чёрная тень он поглотил собой свет. Его массивное тело с лёгкостью заслонило тусклые огни зажжённых факелов и лампад, что создали адский ореол, и огромные глаза вперились в Тэхёна, завораживая своей глубиной и трепетной тайной. А после лёгкого испуга становится и правда страшно. Он просто огромен. Намного больше обычного волка, возвышается над юношей скалой, а большие глаза смотрят так разумно, будто зверь правда что-то понимает.
Вероятно, страх — слишком общее понятие для того, чтобы передать все эмоции, что Тэхён испытывает сейчас. Одного слова мало. Это просто нереально. Сердце колотится, целеустремлённо пытаясь пробить грудную клетку изнутри. А самое ужасное, что он не может сдвинуться ни на шаг. В голове он уже тысячу раз дал дёру, ещё столько же раз закричал, а затем бы попросил помощи. Но его прибило к земле и отнялся голос. Совсем с ума сошёл, раз до сих пор стоит на месте, когда над ним возвышается такая махина. Глаз отвести не может, находясь под пристальным взглядом, чувствует силу и не перечит. Понимает, как слаб перед природой.
Тэхён волков раньше никогда не видел, даже издалека, хотя в лесу времени много проводил, и, казалось бы, должен был хоть одним глазком узреть массивные фигуры среди деревьев и высокой поросли. По правде говоря, Тэхён даже медведя не встречал, что, конечно, упрощало его работу, но всегда немного настораживало. Как и взгляд звериных глаз напротив. Не иначе как в душу смотрят, вызывают дрожь, а потом вмиг исчезают.
Поднялся вопрос: неужели люди в этой деревне настолько беспечны, что спокойно пускают сюда хищника? Коварного, агрессивного и настолько опасного, что может сцапать, и не заметишь, как наступит кончина. Вот только этот переросток, кажется, голову разом откусить сумеет и челюстью не поведёт. А за сильным зверем ещё пятеро стоят, ждут, смотрят в их сторону. Неужели и правда всё понимают, как и тот, кто напротив? Тэхёну только и остаётся наблюдать за удаляющейся чёрной фигурой, сорвавшейся на бег за остальными. Где-то там, вдали, можно узреть, как вся стая скрывается в проходе меж деревьев, который тут же пропадает за ветвями деревьев и колючих кустарников, вызывая шум птиц.
И как ему после такого спать спокойным сном? Вот вам и ночная прогулка на свежем воздухе. Есть понятие нагулять аппетит, а здесь сон. Право, что-то пошло не так. И он не знает, что ему теперь делать. Он и без того слишком много за день узнал нового для себя. Ему бы свыкнуться с мыслью, что теперь он живёт со странными людьми, гигантскими волками и деревьями-убийцами по соседству. Прекрасный комплект. Он только об этом и мечтал одинокими холодными ночами, лёжа на излюбленной постели старой хижины.
О деревьях. Память потихоньку-помаленьку возвращается, пробелы заполняются тусклыми картинками. Он припоминает откуда появилась его чуть затянувшаяся рана. На то, чтобы вспомнить, понадобилось время, причём много драгоценных часов. Тэхён, честно сказать, как-то раз пытался заглянуть под бинты, но его всегда что-то останавливало. Возможно вид крови на собственном теле или в принципе ранения. Когда он помогал другим людям вылечиться, его никогда не отворачивало и не вызывало отвращения. Но при этом нужно понимать, что подобных случаев в его практике не было, потому он убеждён, что после такого не выживают. А про шрам и думать нечего. Парень, может, не следил за всеми перевязками, но по обширности боли и глубине разрыва понимает, что процесс заживления будет проходить несладко.
Толпа почти разошлась, улицы быстро опустели и из нескольких окон полился свет на маленькую площадь. Дома здесь стоят в окружную. А Тэхён стоит почти в центре, чувствует, как пробирает дрожь до самых костей. Он не может отделаться от мысли, что за ним наблюдают, хотя ни из одного окна не показалось чьего-то лица. И он еле отрывает ноги от земли, чтобы сделать шаг назад, а затем стремительно добраться до уже знакомого дома-избушки.
Он соврёт, если скажет, что его не съедает страх от неизвестности. Очутившись в комнате, он наваливается на дверь, словно бы боясь погони. Приходится перевести дыхание, но сердце никак не хочет успокаиваться. Всмотревшись в темноту, Тэхён понимает: он один.
В общем, теперь он точно не уверен, что хоть кому-то здесь можно доверять, а то живёт себе спокойно, никого не трогает, ведёт порядочный образ жизни, и внезапно ему подкидывают крысу за пояс штанов. Не очень-то приятно, и можно только представить, как при этом подрывается душевное равновесие. Было, помним, скорбим. И нет, не по крысе. Ладно, всё забывается, всё прощается. Однако Тэхён в совершенной растерянности. Он словно бы находится в вакууме неразрешимых проблем и разрушенных надежд. Даже не знает, как переварить всю информацию и за что взяться в первую очередь. Так мысли смешиваются, голова тревожным знаком начинает вскипать и, кажись, вскоре лопнет. Очевидно, ему нужен сон. Но как можно окунуться в беспечную темноту, когда на кону его жизнь?
Кого лекарь ещё не видел? Лешего? Водяного? Так ему после этого, может вообще из дома не выходить, бояться каждого кустика и певчей пташки? Жил бы себе спокойно в четырёх стенах, через окно свежим воздухом дышал. Красота. Сказка просто. Хотя то, куда он попал, по-другому и не назовёшь.
***
Как только небо начало покрываться розовой дымкой и на пустых улицах с разных уголков деревни послышалась утренняя перекличка петухов, вдруг вымученно простонала дверь. Теперь в комнате было уже двое, но на тихое приветствие Тэхён не реагирует. То ли не хочет, то ли не может. Устал. — Как ночь? — с порога переходит к разговору и, не услышав ответа, подходит ближе. — Ты о чём? — уточняет Ким, вырванный из собственных недолгих раздумий. Краем глаза он замечает, как легко одет парень. А ведь сегодня ночью было холодно и за окном трава покрылась инеем. — Ты здесь впервые, ясно же, что тебе нужно освоиться на новом месте, — поясняет, опёршись о край стола. — Легко тебе говорить, это ведь меня держат здесь как пленника! — Я понимаю твою встревоженность, но никто не держит тебя в четырёх стенах. Ты волен быть там, где хочешь, и идти, куда хочешь. Наконец Тэхён соизволил одарить постороннего красным взглядом. — Что-то я не заметил, что вы готовы отпустить меня. Слова рознятся с действиями, — грубо подытоживает, на что получает хмурый взгляд. — Я был вчера вечером в центре деревни, — вдруг раздаётся приглушённый голос. — Там были волки. Среди толпы людей. Чонгук одаривает тёмную макушку пристальным взглядом и через время бросает непринуждённое: — Я тоже там был. — Я тебя там не видел, — задумчиво басит парень и сжимает ноги в объятиях, словно хочет защититься и укрыть самого себя от всех бедствий и ненастий. — Хочешь ли ты знать больше? — с интересом и каплей азарта раздаётся вопрос. Звери со стен как будто тоже вперились в него взглядом. — Я не хочу говорить. — Хорошо, — весь его пыл вмиг улетучивается, и он, видно, немного грустнеет. Тэхён знает, что ведёт где-то себя слишком грубо, просто некрасиво или ему это всего лишь кажется, но дело в том, что он не хочет сейчас вести себя достойно. Его почти что похитили, эмоции хлещут через край. Он никак не может свыкнуться с мыслью, что ему вбивают в голову, что всё хорошо. — Я чего заходил, — Чонгук останавливается ненадолго в дверях и говорит напоследок. — Юнги тебя ищет. Сказал, чтобы ты скорее спускался. И Чон также внезапно покидает комнату, как и зашёл сюда ранее. Словно сквозь землю провалился. Сразу стало тихо и от раскрытого окна повеяло холодом. Тэхён спускается, не задумываясь. Вроде как его убивать никто не намерен, да и не держат под стражей. Как и сказал Чонгук, он обладает собственной волей в полной мере. За дверью вновь не оказывается никого. А пока Тэхён спускается вниз по лестнице, пройдя множество поворотов и тупиков, ненароком заблудившись, не встречает ни единой души. Его окружает тишина и одиночество. Стоит ему только перешагнуть порог, как его хватает какой-то парниша, отчего Тэхён чуть дух не испустил, но закричать успел. Правда, незнакомец тут же жестом показывает, чтобы он замолчал, после чего уводит парня за угол. Перед глазами оказывается дом, отличающийся от остальных, что заставляет присмотреться. В отличие от других он не зачарован, поэтому его истинный размер понятен сразу (почему он стал исключением, спрашивать смысла нет). Почему-то красное дерево, а ещё черепичная кровля. Крыша изогнутая, неправильной формы и как будто вот-вот упадёт. А ко входу ведёт вымощенная из булыжников дорожка. Дверь открывается прямо перед носом. Его благополучно впихивают в дом и закрывают дверь. Но Тэхён оказывается здесь не один. За столом стоит никто иной как маг в причудливых одеждах, но он даже не обращает внимания на вошедшего, продолжая заговорщицким тоном хлопотать над маленьким бурлящим и опасно подскакивающим котелком. Что-то мало в нём гостеприимства, чего весьма не хватает Тэхёну, чтобы избежать большей неловкости. Позади слышится скрежет замочной скважины. — Проходи. Тэхён преодолевает смешанные чувства: страх и любопытство — и делает пару шагов вперёд, неловко осматриваясь. Они здесь совершенно одни. Откровенно говоря Тэхён не хочет находиться рядом с этим типом. Кажется, в прошлый раз они закончили на плохой ноте, да и Тэхён не расположен к разговору. Он задаётся вопросом: что он здесь делает? Для чего кому-то было нужно приводить его сюда? Что с ним собираются сделать? Ему стоит бояться? — Иди-ка сюда, — говорит светловолосый, маня костлявым пальцем. — Сегодня наш первый урок. Тэхён со скрипом деревянных половиц останавливается в паре шагов от стола, пытаясь понять, что сказал мужчина. Ему послышалось? — Какой урок? — Зельеварения, — говорит непринуждённо, пока сам помешивает что-то в котелке. — Зельеварения? — Он хмурится, откровенно недоумевая. Что за чушь? — Ну конечно. Ты же ведьмак какой-никакой, — отвечает маг, взглянув на парня снизу вверх. — Да вы издеваетесь надо мной? Какой к чёрту ведьмак и какие зелья? — Уже напрямую злится, смотря на мага как на полоумного. — Тэхён, не задавай глупых вопросов. Умный же мальчик. Я уже тебе говорил, что лес не ошибается, да и аура у тебя ведьминская, — сипит себе под нос и вдыхает идущий из котла пар. — Аура? — Тэхён слышал такие слова только у гадалок, но оттого-то появляются сомнения, что не верит в предсказания. — Ага, но давай приступим. Я, может, и стал твоим учителем, но дел у меня и так по горло. Радуйся, что это я. — Так просто не учите. Зачем я вам? — Хороший вопрос, но глупый, — уворачивается от ответа, на что со стороны Тэхёна слышатся возмущённые вздохи. — Я тут уже сварил кое-что. Попробуешь? — А разве… — Просто открой рот или закрой… В общем, замолчи и попробуй, — говорит маг, поднеся деревянный черпачок к губам младшего, чтобы тот смог испить. Конечно, здесь не обошлось без грубой силы, так сказать. Тэхён тотчас отшатывается, отчего ударяется о стену с засушенными травами, которые сразу же врезались острыми иглами. — Есть что ли не умеешь? Да стой же ты смирно, — говорит, прикоснувшись к Тэхёну, отчего тот вдруг перестал чувствовать собственное тело и весь замер. — Ротик открываем… Молодец! Не страшно же, скажи? Через секунду Тэхён чувствует, что освобождается от невидимых оков, сгибается, но чувствует, что всё ещё в сознании. Не яд. — Это что… суп? — хорошенько отдышавшись, хрипло спрашивает. — А ты думал, я такой безответственный, что решил напоить тебя зельем? Я, может, и старый, но ещё с ума не сошёл. Тэхён делает вывод, что перечить этому человеку лучше не стоит. Но вдруг задаётся вопросом: — А сколько вам? — Много. — А примерно? — Много. — Я понял. — И хорошо. — У вас же дел по горло, не забыли? — Мелкий, а такой вредный, — полушёпотом говорит маг, совершая некие махинации пальцами. — Старый х… — его рот внезапно закрывается, и губы будто слипаются. Ощущение такие, словно бы Тэхён вмиг лишился рта, и он просто-напросто зарос кожей. Потому даже шевелить языком крайне неудобно. Прискорбно, но он уже жалеет, что пытался поддеть мага. Он хлопает ресницами, с вопросом и ужасом смотрит на Юнги, что стоит с приятной улыбкой. — А теперь начнём. Волшебство. Казалось, его можно встретить лишь в сказках, услышать из уст деревенских, но нет. Оно намного ближе. Раньше магия была недосягаема, прозрачна, хранилась только в умах людей, но мало кто мог почувствовать её, увидеть, а Тэхён смог. Хотя он не совсем человек, как оказалось. Именно поэтому он здесь? Перед Тэхёном появляется толстая книга, чистые листы пергамента, чернила и белое перо в руке. Он в полном недоумении смотрит на учителя и мычит что-то непонятное, прямо-таки требуя развязать ему рот. Но только Юнги другого мнения, поэтому смотрит свысока, сажает на стул парня с помощью магии. — Ты что это, думал, мы пропустим теорию? — он смотрит хитрющими глазками, словом, лисьими, а Тэхён только возмущённо стонет. — Ну что же, записывай. Пребывание в этой деревне точно доведёт его до ручки.***
Юнги его не щадил, долгие три часа мучил, забивая бедную голову парня понятиями, которые сам чёрт выговорить не сможет, а как сложно было выдержать шутки сварливого деда. У Тэхёна до сих пор губы болят от этого мучительного заклинания безмолвия. Вспоминает, и аж в дрожь бросает. Да этому магу и слова сказать нельзя! Так мало того, что он здесь не по своей воле, так ещё и обращаются с ним так, будто он кому-то что-то должен. Это гостеприимство что ли? Теперь причин покинуть это место стало на одну больше. Он находится непонятно где и непонятно с кем уже как третьи сутки. Эмоции немного поутихли: выдохся. Его никто не спрашивал, и даже не собирался узнать его мнение! Ему что, правда читать это чёртову книгу, как и сказал этот противный человек? С чего бы! Но оказалось, что так-то делать ему нечего. Конечно, он не раз пытался незаметно шмыгнуть за угол. А вдруг бы нашёл просвет среди плотной стены высоченного сосняка? Хотя бы одна щёлочка, он бы смог пролезть. Но как на зло он постоянно встречал на своём пути загадочных незнакомцев. Не то что бы они имели какой-то особый вид, чтобы называть из «загадочными», просто всё, что твориться в этой деревне: каждый камень или травинка — моментально попадают под подозрение в злом умысле. Кто знает это странную магию? Но нежданно-негаданно нагрянул интерес. Книга странная, странички у неё вычурные и красивые, и почерк рукописи слишком уж утончённый что ли, от чего глазки заблестели. Так Тэхён и забылся, погрязнув в чтении. Слишком уж удивительны были эти слова, которые складывались в красивые предложения. На свежем воздухе всегда приходит желание погрузиться в чтение с головой, понять смысл, хочется узнать концовку. Вот только это не очередной рассказ, что часто читал Тэхён, о славных путешественниках и пылкой любви. Но от содержимого и правда невозможно оторваться, настолько всё в книге ново и неизведанно, слишком удивительно и местами безумно. Словно в сказке. В общем, в добровольно-принудительном порядке, но он всё же решает послушаться мага. Ему-то всё равно делать нечего, так ещё и Юнги сказал, что это всё ему ещё пригодится. Пригодится так пригодится. Он что, имеет право возразить? Вопрос, конечно, спорный, но лучше не проверять, а то мало ли что ещё надумает склеить этот старик. Кстати о стариках. Тот слепой так и сидит на излюбленной скамье, кормит птиц. Тэхён даже сразу и не замечает, как засматривается, что, конечно, тотчас вызвало у него вопрос. Кажется, что-то в незнакомце выбивается из общей картины. В совокупности сочной зелени, обветшалых местечек, поросших диким виноградом и лозой, в столь ярком сиянии солнца и воздушности белых облаков на небе конкретно в старике чувствуется что-то иное. Совсем другой взгляд, да и вид отличается от остальных. Он кажется старше всех с почти лысой головой и множеством морщин на лице и шее, искажающих черты. И Тэхён может с уверенностью сказать, что не видел здесь ни одного пожилого. Он бы и не обратил на это внимание, но в деревне ему до этого встречались дети разных возрастов, молодые люди и в расцвете сил, так сказать. И на самом-то деле, Тэхён не видел раньше и не верил, что люди способны дожить до такого возраста. А этому человеку… Тэхён даже представить не может, сколько лет старцу, сравнивать не с чем. Но отчего-то уверен, что прожил дедушка много и повидал побольше остальных, это уж точно, несомненно. Видно по его дрожащим рукам, занесённым с семечками подсолнуха над маленькой стайкой трясущихся от предвкушения пичужек, он еле на палку опирается, голову держит так, будто сейчас та упадёт от бессилия, а глаза… Он совсем не видит, эта серость, граничащая с небесной голубизной, говорит сама за себя. За своими думами Тэхён и не замечает, как к нему кто-то бесшумно подсаживается на скамью, пока неизвестный не начинает говорить: — Успокоился? Тэхён поворачивается, чтобы встретиться с чужим взглядом чёрных глаз и видит в них былую непринуждённость, будто произошедшее утром всего лишь пустяк как и вся ситуация в целом. Раздражает. — Как видишь, единение с природой делает своё дело, — язвит в ответ. На кой чёрт ему разговаривать с такой бесчувственной скотиной. Лёгкий ветерок нежно треплет курчавые волосы, заставляя Тэхёна постоянно поправлять ускользающие из пальцев прядки, щекочущие скулы и линию челюсти. — Чем занимаешься? — Чонгук подсаживается ближе и наклоняется, подсматривая в книгу. — Интересно? Смотрит с прищуром на Тэхёна. Проверяет что ли? — Ну да, я умею читать, — возмущается парень. — И ты ещё сомневаешься в своей сущности? — с усмешкой на губах говорит Чонгук. — О чём ты? — Тэхён, этот текст написан на древнем ведьминском. Я не могу это прочесть, а ты можешь, — наклоняется и шепчет ему по секрету, хотя очевидно, что только для Тэхёна это является новостью — Да быть не может. Опять фокусы? — глаза парня расширяются, и он судорожно осматривает книгу, страницы перелистывает и на символы смотрит, осознавая, что он их никогда не знал, но понимает каждое слово. — Что ещё с этой книгой не так? Может, тут ещё где-то прячется злой страшный монстр или… волк? Чонгук и без того держался отстранённо, пытался внедрить дружелюбие и придать лёгкости беседе по маленьким крупицам, чтобы не вызвать большей злобы, но потерпел поражение и в этом. Он заметно напрягается и замолкает. Не ожидал он, что слова прозвучат так ненавистно и с некой насмешкой. Неприятно, аж внутри болит что-то словно от обиды. Но Тэхён не виноват, что ему страшно в этом месте. Он боится неизвестности. У него мир только-только перевернулся и с тем успехом все старые убеждения, здравый смысл... Ему уж точно не до выбора ласковых слов и тонов. — Не думаю, — наконец отвечает. Между ними повисла тишина. И отчего-то даже Тэхён не был ей удовлетворён. Что-то не так и это заставляло нервничать. — Ты выглядишь опечаленным, — вдруг говорит Тэхён, остынув. Он поворачивается и нечаянно касается чужой руки и сразу же отдёргивает свою. Место соприкосновения отдаётся пару мгновений жаром. На лице появляется вопрошающий взгляд. — Нет, просто настроение плохое. Знаешь, хочешь покажу кое-что? — Боюсь согласиться. Мало ли, что я увижу в этот раз. — А ты не бойся, я же с тобой, — говорит он, впервые подарив тёплую улыбку. Тэхён, невольно оторопев, встаёт за парнем. — Защитник...***
Они подходят к кромке лесного массива, где находится маленькая травянистая полянка. Трава здесь необычайно ярко-салатового цвета и посреди неё маленькая норка, возвышающаяся бугорком, словно в разы уменьшенная землянка, поросшая крохотными лютиками. Совсем рядом возвышающаяся далеко вверх стена. Тэхён рискует поднять голову вверх, но невольно отшатывается, чуть не упав от головокружения. Здесь подозрительно тихо и даже птицы, усевшиеся на ветвях ближайших деревьев, смотрят внимательно, следят за незнакомцем, что ступает медленно, с опаской осматривая величественных гигантов. Лес стихает, и все взгляды вмиг устремляются к Тэхёну. «Не бойся» — доносится еле различимый голос, что больше походит на перешёптывание листвы во время ветра. Невидимые вихри колышут только верхушки. — Не бойся, — слышится уже от Чона. Он садится на лужайку рядом с загадочным домиком. Кто же там прячется? Чонгук манит рукой и Тэхён бездумно усаживается рядом и смотрит, как и Чонгук, в отверстие в земле. Странное чувство. В нём засела приевшаяся толика страха и опаски, но к тому примешивается сокрушительной силы любопытство. Потому-то он не возражает, став вмиг послушным ягнёнком. Не проходит и минуты, как смело выглядывают маленькие беленькие ушки, а затем и чёрные глазки пуговки. Маленький носик ритмично дёргается, и неожиданно под шумный хлопок пушистое чудо прыгает прямо на колени Тэхёна. Конечно, он тотчас вздрагивает, а потом еле сдерживает поток неожиданной нежности и восторга. Он смотрит удивлённо в чёрные глазки, потом взгляд моментом переводит на Чона, что только кивает, прибавляя уверенности. А существо это оказывается маленьким-премаленьким кроликом, скорее даже крольчонком. Тэхён никогда раньше не видел таких крохотных пушистиков, но это только разогревает интерес. Крольчонок тянется к рукам парня, принюхиваясь маленько, и вдруг легонько цепляется крупными зубками в указательный палец. — Ай! Ты что делаешь? — говорит он укоризненно зверьку, но слышит ответ Чона: — Он так со всеми, это что-то типа приветствия, — объясняет ему Чон, подсев ближе, чтобы провести рукой по мягкому меху. — Приветствие? А я-то думал сейчас получу крепкое рукопожатие от кролика. Ты развеял все мои мечты, — шутливо бросает парень, аккуратно гладя вдоль гладкого меха. — Можно попробовать осуществить другие, — говорит Чон, смотря как-то по-особенному. Слишком пронзительно, к тому же близко, что заставляет Тэхёна отвернуться и заняться маленьким комочком с мягкими боками и забавным хвостиком. К щекам незамедлительно приливает тепло, которое он пытается скрыть. И чего это он вдруг? Но кто бы подумал, что после того, как пушистик громко постучит задней лапкой по бедру Тэхёна, из норки в один миг выпрыгнут ещё десять маленьких разноцветных комочков. Они бегают вокруг ведьмака и бесцеремонно кусают, а после залезают все дружно на руки, плотненько уместившись между собой, словно меховой коврик, и… Засыпают. — И что мне теперь делать? — Тэхён жалостливо смотрит на Чона. — Взывать о помощи.
