Sweet whisper

      Проходит всего две недели после появления сил Тэхёна, а он уже готов к свершению невиданных подвигов. Возможно, громко сказано, но то, что ведьма улавливает всё на лету, просто неоспоримый факт. Не то чтобы он стал за такой короткий срок великим ведьмаком, но осваивает новые приёмы с завидной быстротой. Конечно, магию он ещё контролирует плоховато, но он на верном пути. Юнги видит его потенциал, упорство, работу над собой, что неимоверно радует и вдохновляет.       Следует также сказать о его верном друге, у которого теперь есть имя — Пузырёк. В общем, так вышло, что на самом деле ласка мальчик. Оказывается все давно знали, но не заостряли внимание, кроме Тэхёна, который был немного в шоке от такого поворота. Не то чтобы он особо задумывался над полом любимого зверька, но когда дело вновь зашло о подборе клички, Юнги сразу же отмёл вариант "Искорка" куда подальше. Да и банальщина это жуткая. Нужно уметь выделяться.       — Тебе понадобятся годы, чтобы научиться совладать с магией, — говорит маг, не позволяя силе парня выйти за грань дозволенного. — Когда-нибудь я научу тебя проклятьям.       — Проклятьям?       Тэхён не совсем расслышал. То есть взаправду насылать порчу и тому подобное?       — Не только тёмные способны на это, — улыбается маг, видя задумчивость на чужом лице.       Прошло не так много времени, но Тэхён ощущает себя намного лучше. Сейчас даже его слепота не мешает. С появлением сил он начал чувствовать себя в пространстве как рыба в воде. Причём буквально. Наверное, потому неудобства далеко позади, да и привык он, чего уж там. Теперь он ощущает себя совсем по-другому. Нет этого чувства ненужности и отчаяния, как было раньше, тот же месяц назад. Совершенно внезапно в его жизнь ворвались сказочные существа, как и осознание, что он такой же. Жизнь поменялась, её уклад и вообще всё, что было связано с прошлым, исчезло, испарилось из памяти. Несколько месяцев хватило на то, чтобы забыть. Но только не мать. Это, верно, единственный человек, движущая сила, что толкает обратно в человеческую жизнь самого обычного лекаря. А ведь он правда на какое-то время забыл о своей идее вернуться. И сейчас, когда совсем внезапно воспоминания накатили с неимоверной силой, ему хочется сбежать от собственного стыда. Он, ведьмак, удобно разместился в чаще, забыв о родных, волновался большую часть времени о собственной негодности, с замиранием сердца ожидал появления своих способностей, чтобы утешить самолюбие, но утерял желание вернуться.       Вот именно, теперь его ничего не держит, что было когда-то там. В какой-то момент эта нить оборвалась. И, правда, жить стало легче. Он дышит полной грудью, не боясь напороться на шипы в виде совести и желания свободы. Вот только свободу он ощущает именно сейчас, здесь, в проклятом лесу. И самое главное, ему не хочется убиваться, только если из-за матери, но даже так он чувствует, что здесь его место. Тэхён чувствует это душой и телом, и ему совестно, но лишь ввиду собственного эгоизма, что не так давно начал играть в нём новыми красками. Он просто хочет отдать дань уважения женщине, вырастившей и научившей его всему, что он умеет. Тэхён просто хочет показать, что он жив и здоров, и, конечно, увидеть мать снова, чтобы запечатлеть её образ. Жаль, что многим желаниям не суждено сбыться.       — Юнги, — он впервые зовёт мага по имени, — мы можем поговорить начистую?       Очень подозрительный вопрос и очень подозрительный тон. Магу это ой как не нравится, но он всё же осторожно отвечает:       — Смотря о чём именно.       — Не лес держит меня здесь.       Маг, не ожидавший такого вопроса-утверждения, просто молчит, чем и подбивает парня на продолжение.       — Насколько мне известно, все живые существа, живущие в этом лесу, могут выходить за черту. Я прав? — Внезапно атмосфера сгущается, становится вязкой от чужого раздражения, смешанного со злостью. Ведьмак не глупый, всё знает.       Юнги молчит, поджав губы. Он не думал, что правда всплывёт так скоро.       — Так на кой чёрт я сижу здесь и не могу выйти за купол?       — Тэхён, успокойся. — Эта ситуация сбивает с ног своей неожиданностью. Тэхён всегда говорит всё, что думает, не давая и шанса подобрать нужные слова для наилучшего ответа. — Я знаю, что тебе нелегко. Я твой учитель, мама, папа, дядя — кто угодно. — Не думал старый маг, что будет робеть перед молодой наивной ведьмой. —Ты можешь положиться на меня, я всегда помогу. И поверь, думаю, будет намного лучше, если ты останешься в неведении какое-то время.       — Я хочу знать прямо сейчас, — весьма ожидаемо бросает Тэхён, совершенно бестактно хватаясь за одежды мага, что тот аж опешил от наглости, но списывает всё на остроту ситуацию. В другом случае он бы уже давно надавал по рукам парня крапивой.       — Именно поэтому я настаиваю немного повременить. Твоя сила влияет на твоё настроение. Разве ты не чувствуешь это? — спрашивает мужчина, внимательно наблюдая, как парень потихоньку приходит в себя. — Так что остынь, сейчас у тебя другие заботы.       — Какие? — спрашивает чисто из вредности.       — Ну, хотя бы даже влюблённый в тебя волк.       Тэхён хмыкает, показательно отворачиваясь. Даже не спрашивает, откуда маг знает. Бесполезно. Одно только упоминание или мысль о Чонгуке заставляет забыть все былые думы. Юнги улыбается собственной смекалке и удачной смене темы. Как легко всё же поменять настроение ведьмы.

***

      Лес всегда был и останется навсегда его домом. Он здесь родился, вырос и собирается прожить столько, сколько отведено. Так уж он сроднился с местной живностью, что мельком понимает, что даже без большеглазых падальщиков было бы скучно. Странные мысли, но это правда.       Лиственных деревьев в сосновом бору не так много, но на то, чтобы укрыть здешнюю потухшую зелень яркими листьями, вполне хватает. Начало осени встречает привычным за несколько месяцев теплом, хотя это не так влияет на оборотней, включая и самого Чона, ведь некоторые привилегии вида: как высокая температура тела, густая тёплая шерсть в обличии волка и так далее — дают истинное чувство комфорта. Не то чтобы он хвастается, но может.       В некоторых частях леса свет пробивается до самой земли, усеянной высокой травой, папоротниками, мхами и множеством кустарников. Особенно такая местность богата цветами, коим нужно много солнечного света. В таких местах пахнет приятно и сладко, здесь ароматный букет насыщеннее, прямо-таки бьёт по чувствительным рецепторам.       Волк невольно подставляет морду ветру, щурясь от песчинок и противной мошкары. Рядом с ним становится ещё один волк примерно такого же размера, но серой окраски, подобной холодному металлу. Серый волк устремляет взгляд туда же, куда и чёрный, натыкаясь на голубое, чистое озеро посреди высоких деревьев. Они наблюдают за рябью, стоя на небольшой возвышенности, обрывом уходящей к небольшому песчаному бережку. Очень красиво, бесспорно, особенно в свете золотых лучей, ласкающих водную гладь, воды которой уходят глубоко-глубоко. Красиво, но смертельно и опасно, потому остаётся только наблюдать.       «Перестань думать о нём».       Чонгук на это лишь подсознательно хмыкает, на деле фыркает по звериному, рыча, показывает своё недовольство, но всё равно ловит себя на мысли, как хочется поскорее, совсем немного побыть с Тэхёном.       «Я же сказал! Этим ты мучаешь не только себя, но и стаю. Хосока недавно чуть не вырвало из-за твоих дум», — говорит лидер, пока сам Чон пытается избежать укоризненного взгляда в свою сторону.       Но от чёрного волка гордость ощущается. Маленький Чонгук ещё, нечему тут гордиться и нет места смеху. Он просто, видимо, ещё этого не понимает или не до конца. Не осознаёт ответственности.       Но ведь Тэхён... О нём невозможно не думать. Искренний смех и привычка закусывать губу слишком красят его и, в общем, слишком, чтобы быть правдой.       «Фу, Чонгук, прекрати», — слышится в голове голос ещё одного члена стаи, что совсем недалеко отсюда в шутку бегал за лисицей. Оскаленная пасть нарочно клацает в воздухе прямо рядом с рыжим хвостом.       «Это плохо кончится, и ты это знаешь».       «Знаю, но ничего не могу сделать».       Ему грустно, остальные чувствуют это, слышат его мысли. И им тоже становится не по себе. Так уж вышло, что от стаи не может быть секретов, всё как на ладони. Иногда хочется просто побыть наедине с собой, но это получается лишь в человеческом обличье. Огорчает, несомненно, и оборотню правда жаль, что его братьям приходится делить его боль. Всё же есть небольшие минусы в перспективе быть оборотнем. Стая — одно целое, связь её членов слишком сильна, чтобы разорваться в одночасье. А как иногда хочется бежать куда глаза глядят, зная, что в голове будет звучать только собственный голос и его.       Они уходят с открытой местности, и больше тема не поднималась. Наверное, потому что следует оставить лишние мысли на потом, сосредоточившись на охоте. Да, они бегают по лесу не только для ежедневных патрулей и разведок, но и ради добычи. Всё же деревню кормить как-то надо, хотя они больше предпочитают охотиться в человеческом обличье, но бывают исключения. В человеческом теле они тренируются ловкости и силе, пользуясь не только своими способностями. Оборотни как защитники, точно сторожевые псы, должны уметь всё. Если так посмотреть, ни у кого из них не было выбора. А если бы был?       И всё же есть ещё один минус волчьей жизни. Иногда это становится благословением, а иногда проклятьем. Чаще всё же второе. Никто из посвящённых в это не удивился, многие даже не злились, но от них как и сейчас ощущается жалость. Верно, это намного хуже.       Тэхён, видимо, не знает, что оборотни как и волки имеют только одну пару на всю жизнь. В этом его горе и счастье. Влюблённый волк ни за что не отпустит, станет личной тенью, будет крепкой опорой, но только рядом. Чонгук никуда не исчезнет, не отступит, просто не сможет сделать что-то подобное. Сильные и вечные чувства. Он ведь совсем мал, а уже обрёк себя на погибель. В их кругах легче просто быть любимым, а не наоборот. Вот так и возникают неразрешимые проблемы.       Уже ничего нельзя сделать, путь проложен в его голове. Это не карта, которую можно забыть, потерять и тому подобное. Его глаза запечатлели яркий образ ведьмака, и теперь картину не размыть водой. Да хоть бы той, что в озере лесном, но тщетно. Ему, волку, слёзы лить надо, но он считает это, всю ситуацию, полным пустяком. Опять же, он слишком молод.       А верно, он ведь изначально мог избежать такой участи, просто не захотел, повёлся на поводу событий и случайностей. Чонгук не настолько мал, чтобы не понять простых вещей. Добровольно на удочку попался. Захотел любви как в сказках? Но он не знает, что ответить. Просто свыкнуться и идти дальше? У парня немного иные планы.       Идя по лесу, видя вдалеке проблеск света, обозначающий их скорое прибытие, Чон, понуро шелестя опавшей листвой, внезапно цепляется взглядом за куст ярких фиолетовых цветов. Поразившись их красотой, в голове оборотня возникает идея, которая должна, просто обязана увенчаться успехом. Он аккуратно и без труда срывает несколько толстых стеблей, из-за больших острых зубов он управляется в мгновение ока, но когда собирается идти за остальной стаей вперёд, встречается с множеством взглядов жёлтых глаз.       Они его ждали. Неловко вышло. Вожак недовольно рычит, требуя пошевелиться.       А Чонгук внезапно оживляется, летящей походкой он идёт за остальными с фиолетовым букетиком в зубах. Тэхёну точно понравится.

***

      В тишине звучит лёгкий, чистый звук. подобный пению птиц. Мягкий, воздушный и во многом трепетный и тяжёлый он вызывает сутолоку различных эмоций, что не перестают тревожить сердце. Верно, что музыка должна вызывать спектр чувств, нагонять на мысль и думы, пробуждать внутри старое и давно забытое. А может и не должно, кто знает. Только вот у Тэхёна своя правда, где его дыхание, меняется в зависимости от звучания флейты. В такие моменты он рад, что слеп, ведь музыку нужно слушать, а не видеть.       Он убеждён, что талант не зависит от возраста. Девочка, играющая на инструменте, тому доказательство. И не только ведьма становится слушателем, но и некоторые прохожие, решившие немного повременить с делами, оставив заботы на потом.       Это ведь правда чудесно, сидеть, подставив лицо под солнечные лучи и прохладный осенний ветерок, вслушиваться в спокойную, душевную мелодию. Тэхён даже закрывает глаза, погрузившись в минутную дрёму, но приходит в себя, как только всё стихает.       — Ты очень красиво играешь, — отмечает парень, не вслушиваясь в обсуждения посторонних.       — Дедушка сделал мне флейту, — решает сказать девочка, горделивым голосом.       — Твой дедушка мастер своего дела. А можешь сказать, где он сейчас? — спрашивает парень, волнуясь. Он хоть живёт здесь достаточно долго, но до сих пор не особо общается с местными, а просить о чём-то подавно стесняется.       — Да вот он, за углом на скамье сидит, — как будто глупому ребёнку объясняет девочка, чуть нахмурившись, после прощается с ведьмаком, когда слышит голос зовущей её матери.       Как, оказывается, мир тесен. Не то чтобы эта деревня так огромна, просто некоторые совпадения бьют ниже пояса. С одной стороны вроде ничего необычного, но в том вся соль, что Тэхён общается со стариком достаточно долгое время, а тот даже не обмолвился о собственной семье. Ким как-то не задумывался о её наличии или отсутствии, ведь если поразмыслить, то у человека семейного главная забота — его дети и внуки. А здесь получается, что Тома сидит с утра до ночи на скамье, птичек кормит, когда в его жизни есть куча других важных дел. Возможно, он просто не считает нужным посвящать человека в свои заботы, когда их у того и так навалом, или же просто он что-то скрывает за этим. Может, отношения с детьми не сложились должным образом? В любом случае не будет же Тэхён допытывать старого человека, хотя обида чуть-чуть колет. Он-то говорил всё, рассказывал, душу изливал, а на ответный вопрос ему отвечают отказом или увёрткой. Хотя, вероятно, просто ведьмаку нужно было выговориться, а этому старому человеку есть, что скрывать. Вот как всё, однако, просто.       Ведьмак идёт уверенно, ведомый, верно, шестым чувством, раз так проворно виляет меж улочек и домов. Но он и глазом не успевает моргнуть, как внезапно его проворно ловят и уволакивая за угол. Он даже моментом думал кричать, но его рот накрывает сухая ладонь, а тело прижимают к чужому, горячему, точно кипяток, а к уху подбирается шёпот:       — Как дела? — Чон тут же ослабляет хватку, давая возможность выбраться, при этом молясь каким-то своим демонам, чтобы ведьмак остался в его руках, но нет, у Тэхёна на этот счёт другие планы.       — Тебя это так волнует?       Со стороны слышится недовольное фырканье, что раздражает ещё больше.       — Не надо так грубо, я принёс тебе цветы. — Чон на последок вдыхает еле уловимый аромат, после протягивает букет парню.       Тэхён невольно отшатывается, когда что-то легонько касается его груди, но потом всё же ловит руками стебли. Тоже чувствует аромат свежести и лёгкой терпкости. По ладоням размазываются маленькие капельки жёлто-зелёного липкого сока. Совсем недавно сорвал.       — Какие цветы? — спрашивает будто у самого себя, а когда принюхивается, уже без слов ясно. — Аконит.       — Можешь не благодарить.       Ведьмак берёт цветы более уверенно, проводит невесомо вдоль стебля и нежных скрученных лепестков неправильной формы. Принимает презент с искренней благодарностью и мимолётной улыбкой. Это очень ценный экземпляр для его коллекции, что достаточно полезен не только для изготовления зелий, но и для получения лекарств. Аконит ведь жутко ядовитый от корней до кончиков лепестков, но на волшебных существ яд не действует. Было бы смешно, если бы ведьмы травились от таких цветочков, как и остальные люди. Всё же ведьмы и вся их сила, можно сказать, направлены на сотворение ядов.       — Спасибо, — слово благодарности, кажется, даже у самого Тэхёна на миг вызывает удивление, что уж говорить о волке, приоткрывшем рот в немом вопросе. Поведение ведьмака иногда настолько непредсказуемо, что это вызывает некоторые трудности в общении.       Чонгук не может не засмотреться на смену настроения и поведения Кима. То, как он нежно перебирает лепестки, трепетно ощупывает на наличие ненужных повреждений и прикидывает размер, в голове уже строя, как и куда пойдёт это растение. Планов выстроилась гора, только бы сотворить их в жизнь.       Не то чтобы Тэхён уделял особое внимание цветам, но их язык волей-неволей знает, потому немного задумывается, но решает опустить это. Волк же не знает цветов, преподнёс, что нашёл, потому зацикливаться на значении пустое занятие. Да, это определённо рандомно попавшийся на пути цветок. Не более.       — Тэхён, я тут немного приболел, — говорит Чон, показательно кашлянув, чем вызывает замешательство на чужом лице. Лицо ведьмака становится серьёзным, и тем достаточно пугающим с его-то голубыми глазами.       — Каким образом, ты же оборотень?       — Оборотни тоже болеют, — возражает парень.       — Чем? Для вас максимум чума и блохи. Что-то из этого беспокоит? — точно издевается. Кто же так с больными разговаривает?       — Нет, наверное, простудился.       — Не лукавишь?       — Честное слово, — он отворачивается в сторону, не выдержав давления чужого взгляда.       — Эх, ладно, зайду ближе к вечеру, — быстро сдаётся Ким, лишь из-за того, что он очень измотан ввиду очередной тренировки, да и настырный волк же не отпустит, пока не получит своё.       Недавно мать Чонгука, предложила парню заняться прошлым делом. Лекарей у них давно не было, обходились своими малыми умения и слабыми настойками Юнги. Было бы неразумно, не потревожить живого умельца. А Тэхёну несложно, тем более его никак не воодушевляет перспектива сидеть у кого-то на шее и ничего не делать. Он живёт здесь, ест с этими людьми, пользуется их добротой, потому следует возвращать долг. Он парень трудолюбивый, потому любая работа для него становится неким развлечением, то есть не несёт титул рутины. Получать удовольствие от того, что делаешь, всегда лучше, нежели заставлять себя и желать окончания дня. А некоторые так и живут, что весьма печально.       Не то чтобы Тэхён шибко доверчив, хотя что-то отчасти в нём присутствует. Но всё же он склонен не доверять, а проверять. И это убеждение ярко отражается в его действиях, что не скрылось от других. Но в данном случае, вероятно, он решает проявить каплю жалости по отношению к волку. Никто от него не бегал, просто Тэ очень занят в последнее время, а, например, изготовление лекарств забирает часы, а иногда дни, в общем-то то же самое можно сказать и про зелья. Недавно он начал непосредственно применять полученные в ходе обучения знания. То, что он сущностью ведьма, сыграло ему на руку, ведь теперь ему не обязательно видеть и различать чудотворные растения по внешнему виду, как это было раньше, ему хватает всего капли тактильных ощущений и вдохнуть аромат, который у каждого цветочка и листика особенный. Раньше он так же пользовался некоторыми способностями, но неосознанно, а когда зрение пропало, он ощутил данный ему дар в полную силу. Хотя он ещё не уверен, насколько его обоняние развито, но если можно поспособствовать его улучшению, то парень с радостью будет тренироваться. Однако пока что ему это ни к чему.       Что же до Чонгука. Тэхён понял, что в этом случае сопротивляться почти бесполезно. Иногда парень проводит параллель с верным псом, следующим за хозяином с виляющим хвостиком. Очень схожие случаи, потому ведьмак и понимает, что как-то отвязаться не получится, это просто невозможно. Хотя бы потому, что они живут в одной деревне и непосредственно связаны между собой. И его сей факт не злит, слишком уж он привык, но раздражаться перестать не может и понимает также, что объяснить последнее не в силах. Ладно если бы ему было всё равно. Нейтралитет — это лучший исход, как он считает. Но Ким испытывает эмоции по отношению к оборотню, и достаточно сильные, чтобы те не остались незамеченными. Чонгук ведь не дурак, понимает, что если его не считают пустым местом и изначально относились более-менее тепло, то небольшой шанс есть.       Ведьмак невольно пытается вспомнить, с какого момента всё начало идти не туда, а точно в пропасть. Возможно, если бы он изначально попытался прекратить их общение, свести к минимуму, то ничего подобного не случилось бы. Но стоит заметить, что он изначально видел, слышал, чувствовал. Ему даже не нужно было признание, чтобы понять. Он-то как раз таки знал, подозревал, но не думал, что всё настолько серьёзно.       Совсем недавно ему принесли свежие отрубленные куриные лапки, ведь старые давно закончились. Юнги как-то рассказал и показал заклинание, как их можно оживить, правда, Ким им не пользовался после одного курьёзного случая, когда куриные лапки не то что начали двигаться, а сбежали со стола и шмыгнули за дверь гулять по деревне. Люди здесь хоть и живут с волшебством по соседству, но предпочитают вести каждодневную рутину обычным образом, потому увидеть куриные ноги, вальяжно шагающие по дорожке, такое себе удовольствие. Кажется, ну что может бояться этот народ? Ничем его не проймёшь, ничем не испугаешь. А вот не угадали, у всех есть страхи. Особенно у детей. Их-то пришлось успокаивать долго.       Тэхён думает над тем, как уговорить Юнги пойти в лес самостоятельно, а не посылать кого-то за необходимыми травами. Всё же знания и умения ведьмы в этом несравнимы, да и не каждый знает, где что искать, а Тэхён бы за несколько часов такие богатства нашёл...       Лес богат на волшебство, живность, в частности и на всяческую растительность, потому нечего просить помощи у беззащитных перед природой людей. Но даже так парень знает ответ наперёд, потому, может, самую малость раздражается.       Конечно, ему не впервой чувствовать на себе чрезмерную опеку окружающих, но он не маленький ребёнок, а всего лишь неопытная ведьма. Вещи-то разные. Но некоторые всё же не желают считаться с его мнением. Хотя, по-видимому, их немного смущает поведение ведьмака, а конкретно его непослушание. Все ещё помнят, как тот ускользал из виду. Народ ведь не слепой. Слухи только недавно утихли. Но из-за такой не совсем уместной настойчивости, его можно сравнить с ребёнком. В любом случае сколько бы ему не отказывали, он всё равно сделает всё по-своему и никак иначе.       Иногда зелья варить достаточно трудно, и не из-за состава и конкретного снадобья, а ввиду крайней невнимательности Тэхёна. Как бы то ни было он постоянно отвлекается: от счёта воробьёв за окном посредством их голосов, до бормотания о важном и нужном, но не в данный момент. Зельеварение — тонкое искусство, в нём всё до мельчайших подробностей нужно вымерять и каждая минута на счету вплоть до изменения качества и направленности.       Сейчас он тоже не уследил, как жидкость в котелке начала кипеть, хотя её нужно было довести до готовности до появления пузырьков. Ну вот, снова провал.       Шумно выдохнув, он отливает небольшое количество зеленоватой жижи в маленький стеклянный бутылёк, в надежде на то, что вышло не так плохо.       На сегодня осталось только проучить подлизу-волка. Больно он повеселел. Нужно это подкорректировать. Напевая незамысловатую мелодию и собрав в небольшую сумку несколько нужных вещичек, ведьмак вышел из красного дома, направился к Чону.       Всё же перспектива повидаться с оборотнем не так плоха. Не то чтобы Тэхён против его присутствия, наоборот, он чувствует себя очень одиноко, ему не с кем поболтать без дела кроме как с Чонгуком, да и что отрицать — с ним бывает очень весело, просто ведьма не показывает виду. Тэхён, конечно, ловит себя на мысли, что думает о Чоне слишком часто. Не может объяснить, почему чужие выходки его не злят… Да и всё это напускное. Он отрицает, но глубоко в душе не может скрыть истинного удовольствия от получения пылкого внимания. Ведьмаку нравится быть нужным. Это волей-неволей вызывает трепет, который хотелось бы отнести к мерзкой привычке. Иногда Тэхён понимает, что рад не видеть чужого лица, ведь начинает забывать его красоту. Вот только теперь он пылко влюблён в чужой голос. И что хуже, представить себе не может.       Но он никак не предполагал, что будет настолько неловко. Жаль, что он оставил ласку дома.       — Ну что ты хочешь мне сказать?       — Что?.. А, простудился я.       Тут даже нечего оценивать его актёрскую игру. Тэхён знает, что Чонгук тот ещё хитрый лис, а оборотень в свою очередь даже этого не скрывает, просто наблюдает за развитием событий. Заманить решил... А удержать? Ситуация странная не в самой причине их разговора, а в том, что Ким, зная к кому идёт, что объясняет остальные возможные вопросы, пришёл добровольно на своих двух. Чонгук, по правде говоря, не думал, что парень явится из некоторых своих соображений, но как же Чон рад, что ошибся. Значит не всё потеряно и раскрыто. Интересно…       — Слушаю, — только и говорит, сев напротив.       Всё так внезапно, что Чон аж теряется на секунду.       — Горло болит и першит, кашель появился, — снова показательно хрипит и продолжает, наблюдая за непроницаемым выражением лица ведьмака, — а ещё сердце болит.       — И как болит? — уточняет парень, пытаясь всеми силами сдержаться от смеха.       — Колет, — задумывается.       — Ну, это чума. Будем резать, — а сейчас Тэхён бы не отказался увидеть выражение лица испуганного не на шутку волка, ведь он же чувствует нервную атмосферу витающую рядом. Больно серьёзным тоном это прозвучало. — Я принёс лекарство, — всё же говорит Ким, после чего слышит еле слышный выдох.       — Какое лекарство?       — От всех болезней. — Ему очень симпатизирует эта игра.       — Тэхён, — доносится робко. Ох, не любит ведьмак этот тон, за ним обычно следует очень весомая просьба.       — Что?       — Завтра я полдня буду помогать нашему кузнецу: недавно он сильно обжёгся, а ковать надо, — начинает издалека, зная характер ведьмы. — В общем, ты свободен завтра?       Ах, вот оно что. Теперь до него доходит конкретика.       — Завтра точно нет, но послезавтра, возможно.       — Погуляешь со мной?       — Возможно.       Как бы то ни было, для упрямого оборотня это означает да. Вероятно, у волков иной язык общения.       — В общем, — ведьма разрушает тишину, роясь в сумке, чтобы достать нужную склянку, — пьёшь при мне.       Чонгук ловит себя на мысли, что зря он в это ввязался, похоже, Тэхён серьёзен.       — Даже не вздумай вылить это. Я может и не вижу, но, поверь, мне это не помешает, — уверенно говорит парень, сам ловит чужую ладонь, вкладывая бутылёк с недавно приготовленным зельем.       Чон аж встрепенулся, в сердце и впрямь колоть начинает, когда он чувствует нежность чужих бледных рук без единого изъяна. Он бы даже подумал, что это ладони «белоручки». Тэхён знатно побледнел, ведь на солнце долго не бывает, но не становится от того менее прекрасным. Здесь дело даже не в цвете, а в самой бархатной коже, и одной только мысли, что Ким потянулся по своей воле. Юношеское сердце начинает трепетать, а щёки предательски краснеют, еле пробиваясь румянцем на загорелой коже.       И Чонгук выпивает, даже не жмурясь от противного травяного вкуса, ведь мысли его сосредоточены на лице ведьмы. Такой настоящий и в то же время неземной. Из крайности в крайность, но кому дело до дитя природы? Он так красив.       Из собственных рук так не хочется выпускать чужие.

***

      — Он скоро доберётся до истины. Тэхён может узнать слишком много. Что же мне делать, Повелитель? — звучит тихо-тихо, чтобы ни одна живая душа не прознала о сути их разговора. Он склоняет голову, не в силах взглянуть.       — Ничего. Время пришло.       Ворон, сидящий на высокой спинке королевского трона, по окончанию слов взметнулся ввысь, вылетая через распахнутое настежь окно.